Незабываемый день рождения

— Что ты делаешь? Архипова, заходя в их квартиру, сразу чувствует запах гари. Он бьёт по рецепторам, заставляя моментально поморщиться и ускориться в сторону кухни. Мария быстро скидывает туфли, всё ещё оставаясь в светлом пальто поверх будничной формы. Она замирает в проёме двери в совмещённую гостиную-кухню и не может сдержать улыбку. Ксюша в полусогнутом положении возится у духовки так, что видна только пятая точка, едва прикрытая длинной чёрной футболкой. — Маш? Я... Ты же сказала, что задержишься... — Нечаева резко поднимается, стукаясь головой об открытые дверки антресоли. Морщится, хватаясь ладонью за затылок, и пытается спрятать своим телом нечто на плите. — Я хотела сделать тебе сюрприз и приехала пораньше, — Мария чуть щурится, следя за движениями рук брюнетки, которые что-то спихивают со столешницы на пол. Карий взгляд продолжает упорно смотреть в голубые глаза. — Ксень?.. Руки Нечаевой какое-то время продолжают убирать всё вниз, а затем замирают в "расслабленной" позе, раскинувшись в стороны. Женщина опирается на плиту позади неё и через пару секунд вздрагивает и шипит, обхватывая свою левую ладонь второй. Маша срывается с места к любимой, уже не обращая внимания на поглотивший кухню бардак. Мягко хватает родную руку и тянет её под тотчас же открытую холодную проточную воду. Они стоят в молчании, охлаждая ожог, лишь Нечаева недовольно громко дышит. Маша оглядывает пол, покрытый чем-то маслянистым и липким, и тяжело вздыхает. Отрывает тканевую салфетку, промокая её в воде, и стирает гарь с лица Ксюши. — Ксень? — та с пятнами на лице, проведёнными грязными пальцами, ещё больше похожа на енотов из документалок. Вся небольшая раздражённость от предстоящей уборки улетучивается от этого умилительного вида. Маша поджимает губы и улыбается. Проводит ладонью по тёмным прядям и тянет в объятия. Целует в макушку, пытаясь дать понять, что не будет ругаться. Точно не сейчас. — Я хотела сначала пирог тебе твой любимый испечь, — начинает Ксюша, тычась измазанным в гари носом в шею Архиповой. Та продолжает держать обожжённую ладонь Нечаевой под холодной водой и гладить ту по голове. — Шарлотку? — чувствует "угук" в шею и тихо смеётся. — С вишней... — Всё пошло не по плану? — Ну, я отвлеклась на документалку — там сегодня про лемуров была. А вспомнила, когда Кай на колени забрался и начал стучать. Больно, кстати. Синяки будут. — Хоть один ответственный взрослый в квартире с ребёнком, — шепчет Архипова и получает несильный тычок в бок. Улыбается, промокая вторую салфетку и вытирая нос домашнему еноту. Та недовольно фырчит, но всё же тоже улыбается. — Ладно, что это за угольки на столе, я поняла. А на полу что? — А потом я вспомнила, что ты позавчера хотела картошку фри... — ... и решила приготовить её сама, а не заказывать? — Нечаева кивает, отводя взгляд. Маша закрывает глаза, выдыхая. Выкидывает салфетки в мусорку под раковиной и берёт в ладони лицо любимой. — Всё было хорошо, а потом я подумала, что а вдруг Кай запрыгнет и снесёт фритюр. — Обычно он так не делает, — мотает головой блондинка. — Это он при тебе так не делает, — отвечает Ксюша, продолжая рассказ: — И я накрыла фритюр противнем. — Образовался конденсат, и фритюр взорвался? — Ты сообразительная, — Нечаева игриво подмигивает и мажет чёрным пальцем по носу Архиповой, оставляя след. Та закатывает глаза и улыбается. — Иди давай умойся, черныш, — Мария обхватывает женщину за плечи и выталкивает её из-за кухонного островка. Ксюша послушно идёт к двери в коридор, останавливаясь в проёме. — Я испортила твой день рождения? — она оборачивается на Машу, оглядывающуюся по сторонам в попытках понять, с чего начать уборку, и смотрит немного грустным енотом. Блондинка ловит карий взгляд и чуть наклоняет голову, успокаивающе улыбаясь. — Нет, свет мой, ты сделала его незабываемым.