Вина и ответственность

Это твоя вина. Это твоя вина. Когда Джимми принимали на работу в Пони Экспресс, Керли клялся своей душой, жизнью, жопой и будущими детьми, что всё будет в порядке. Джимми приняли только спустя пару месяцев постоянных уговоров, и то, под несколькими условиями — не буянить и деньги не требовать. Зарплату ему снизили почти в два раза, но выбирать не приходилось — на другие работы его просто отказывались брать, да и сюда взяли только под контроль Керли, даже заставили подписать какую-то бумагу, что за действия Джимми компания ответственности не несёт. Зато несёт Керли. Ему-то сказали не спускать с Джимми глаз и успокаивать при случае, чтобы тот не бедокурил и не творил хуйни. И всё даже было замечательно. Да, Джимми ходил постоянно хмурый, огрызался, жаловался, что ему тошно находиться в одном замкнутом пространстве с, как он выразился, кучкой тупоголовых идиотов, но всё было нормально. Ровно до того момента, как Аня почему-то начала его шугаться. Керли был слишком занят работой капитана, отвлёкся и не заметил, как что-то поменялось. Воздух словно изменился. Аня ходила бледная и ещё более тихая, чем обычно, грустный взгляд заплаканных глаз и странные вопросы про замки на комнатах наводили на неприятные предположения, но Керли старался не думать, нет, он избегал мысли о том, что на его корабле могло случиться что-то непоправимое, а он, капитан, не уследил, хотя это его прямая обязанность. Это его ответственность. Керли напряжённо кусал губы, когда видел, что Аня остерегается Джимми, не хочет слишком близко к нему подходить и предпочитает избегать, а Джимми, в свою очередь, ещё чаще огрызался и становился только злее с каждым днем. На подкорках сознания Керли чувствовал страх, осознавая, что он не справился со своей должностью. Но не только из-за этого: страшно, когда ты несёшь ответственность за человека с шизофренией. Керли помнит, как нервно постукивал ногой, пока ждал Джимми у входа в кабинет психиатра, помнит, каким разбитым тот оттуда вышел, помнит, как сам долго рассматривал бумажку с заключением от врача — шизофрения. Слово звучало эхом в черепной коробке, отбиваясь от стенок и неустанно повторяясь. Джимми не хотели брать на работу, а оттуда, куда брали, увольняли за слишком вспыльчивое поведение и непредсказуемые срывы. Керли сдерживал усталые вздохи, чтобы не расстраивать и так загнавшегося по всем поводам Джимми. В конце концов, именно он, Керли, привел друга на борт космического корабля, надеясь, что тихая обстановка подальше от большинства людей хоть как-то поможет ему, но сделал только хуже — и осознал это, когда своими глазами наблюдал, как на экране навигатора высвечивается приближающийся астероид. Теперь он может только лежать и наблюдать. Смотреть, как некогда его лучший друг, его партнёр, сходит с ума окончательно, как убивает других и затем себя. В конце концов, именно он, Керли, привел его на борт. Он смотрит, как Джимми сходит с ума, и делает единственное, что ему осталось — мысленно проклинает себя. Это твоя вина. Это твоя вина.