Заботливый зомби-волк

      Стайлза мутило, мир перед глазами плыл, а сил встать с барного стула не было. Последний стакан был лишним, последний чертов бокал от незнакомого парня точно был лишним. Этот ублюдок точно ответит за это, но потом, когда Стилински наконец встанет и уйдет отсюда, а еще лучше позвонит Скотту и попросит его забрать. Однако телефон из дрожащих рук упал, разбиваясь — Стайлз точно слышал треск даже не смотря на громкую музыку из колонок. Тошнота подкатывала к горлу, хотелось все выплеснуть, желательно на этого самого парня, что схватил его за локоть и что-то шепчет. Что именно Стилински понять не мог, лишь прислушиваясь к собственным ощущениям в теле, стараясь вырвать руку.       От резкого удара в живот, Стайлза скрутило, а ужин тут же оказался на полу, на что бармен страдальчески простонал. Этот «ублюдок» извинился, продолжая что-то говорить, а после повел его в неизвестном Стилински направлении. Сопротивляться сил не было, но он пытался, вырывая руку из крепкой хватки. Этот ублюдок практически зарычал (хоть это и не сравнится с оборотнями ни на каплю), снова хватая парня.       Язык заплетался, так что кроме неразборчивого бормотания больше ничего произнести не выходило. Попыток своих подросток не оставил, снова вырывая свою руку, отчего тут же отлетел в стоящего человека позади. Мужчина на это обернулся, что-то спрашивая, но поняв, что Стайлз сейчас невменяем, перекинул свой взгляд на «ублюдка».       — Он со мной, мужик. — злился тот, снова пытаясь схватить чужую руку.       — О, я так не думаю. — этот голос, даже сквозь шум, Стилински узнает из тысячи. Вот с ним точно встречаться не хотелось. — Он несовершеннолетний, так что если не хочешь проблем…       Он не договорил, лишь ухмыляясь наблюдал, как «ублюдок» убегает подальше, бросив свою затею. Стайлз из последних сил поднял руку и показал в том направлении средний палец, празднуя небольшую победу.       Пока не почувствовал, как его в точно такой же манере уводят куда-то. А после он ощутил прохладный уличный воздух и разум слегка прояснился, давая ему наконец рассмотреть мужчину перед ним.       — Не знал, что… — Стайлз подавил еще один порыв желудка оказаться на полу. — Что такие как ты ходят в такие места.       — Всем иногда надо развеяться. Что ты тут делал? — голос мужчины был спокоен, в нем даже не было слышно привычной усмешки.       — Хотел развеяться. — пробубнил подросток, опираясь на стену и поднимая глаза на собеседника. — Думал, ты ходишь в более престижные места, Питер.       — Я отвезу тебя домой. — только и сказал Хейл, снова хватая парня за руку и ведя того на парковку.       Стайлз не сопротивлялся, послушно следуя за ним. Домой не хотелось, там отец, а если он увидит то, в каком состоянии его сын, то тут же начнет допрос, а после и поиски того «ублюдка» (Стайлз даже его имени не знал), и как итог, весь город будет знать, что его напоили и чуть не изнасиловали. Но Питеру что не говори, он все равно сделает по-своему, тем более, а Стилински в этом был уверен, мужчине не хотелось возиться с пьяными подростками (хотя из всей стаи действительно опьянеть могли только человека три и то не факт).       — Я не хочу домой. — проворчал Стайлз, прижимаясь лбом к прохладному стеклу, что помогло снизить головную боль.       — Я везу тебя к себе. — Стилински наигранно испугался, хватаясь за свою футболку и сжимая ее.       — Собираешься надругаться?       — Если сам того захочешь. — с тех пор как они сегодня встретились, Стайлз первый раз увидел улыбку мужчины, что заставило его сердце сжаться.       Он точно не хотел видеть Питера сегодня и не потому, что тот редкостный говнюк, а потому что вот уже как полгода Стилински понял, что по уши влюблен в этого зомби-волка, отлично понимая, что взаимности ему не видать. Ему сейчас хотелось открыть дверь и вывалиться наружу, лишь бы не рядом с мужчиной, который отлично слышал как участилось сердцебиение подростка от его слов и улыбки, а еще тот точно почувствовал его возбуждение (хотя Стайлз часто возбужден, оборотней это уже не удивляет).       — Прошу, успокой свое сердце, я не собираюсь тебя насиловать. — следовало ожидать, что Питер неправильно все воспримет, учитывая что тот привык чувствовать по отношению к себе скорее страх, нежели что-то положительное. Сказанное отчасти Стилински почему-то расстроило. Нет, он точно не мечтал оказаться изнасилованным, в том числе и Питером, но все равно. — Стайлз, дыши.       Подросток и не заметил как они остановились, как Хейл повернулся к нему и схватил его за плечи, разговаривая. Он не заметил как паника начала его накрывать и он перестал дышать, чем возможно слегка напугал мужчину.       Как только Стайлз восстановил свое дыхание, они снова поехали. Питер чувствовал легкий запах грусти от парня, помимо всего этого коктейля отвратительных запахов.       — Никогда у тебя не был. — Хейл хмыкнул, даже не поворачиваясь. У него вообще мало кто был, он не большой любитель рассказывать подобную информацию, тем более в основном он обитал у своего племянника. — У тебя там темное, таинственное логово оборотня, да? Куча, знаешь, чучел животных, которых ты поймал, куча книг в жанре мистика, а спальня? Там темные обои, а постельное белье у тебя черное, я угадал?       — Нет, Стайлз, ты не угадал. Приедем — увидишь. — урезонил его Питер, продолжая ехать под уже мерное дыхание подростка.

***

      Стайлз на все еще дрожащих ногах заходит в квартиру, протирая стену плечом. Он и правда не угадал, все куда хуже и неожиданней: стены в основном светлых оттенков, мебель ей под стать, хотя местами виднелись зеленые предметы интерьера. Удивлению не было предела также когда он зашел в спальню, осматривая все помещение, но что больше его поразило — белое постельное белье.       — Все такое светлое, это даже как-то жутко. — сообщил Стайлз, возвращаясь к Питеру в гостинную.       — Спасибо. — Хейл ухмыльнулся, хватая парня за плечи и отводя его к двери, за которую его любопытство еще не заводило. — Ванная, иди помойся, а то от тебя разит как от помойки.       — Спасибо за твой не лестный комментарий по поводу моего запаха, волчара чертов. — оскалился Стилински, все же входя и запирая дверь, крича напоследок. — Можно и потактичнее.       Много времени он не потратил, хоть и старался как можно тщательнее смывать с себя запахи сегодняшнего ужасного вечера, используя как можно больше средств (просто чтобы Питеру насолить), он также почистил зубы, найденной запакованной зубной щеткой в шкафчике под раковиной, даже не спрашивая разрешения.       Осознание того, что вообще-то у него нет сменных вещей, а те, в которых он был сегодня, не хотелось даже руками трогать, пришло с опозданием. Он, стараясь как можно меньше шуметь, позвал Питера.       — Что? — раздраженно спросил тот, подходя к ванне и смотря на выглянувшего подростка.       — У тебя нет ничего что бы я смог надеть?       — Неа, ходи прям так. — съязвил Хейл, уже собираясь уйти в комнату за вещами, как Стайлз открыл дверь нараспашку представляясь в чем мать родила. — Я пошутил.       — Я знаю. — и рассмеялся. Стилински несомненно волновали эти перепады настроения, но почему-то думать сейчас хотелось меньше всего. Дверь он все же снова прикрыл. — Ну так?       Питер его ответом не удостоил, наконец уходя в спальню и возвращаясь спустя добрые две минуты, держа в руках обычные черные треники и футболку. Мужчина покорно отдал их парню, уходя куда-то вглубь квартиры.       Стайлз нашел того на кухне, готовящего что-то, что по крайней мере вкусно пахло. Слюни наполнили рот, так что подросток их сглотнул, привлекая внимание Питера. Стилински приземлился на стул, наблюдая за тем и немного наслаждаясь, что хотя бы вот так, пьяный и под каким-то веществом, может наблюдать столь прекрасную картину. Хотя бы раз.       Слезы стали наполнять глаза, но парень их просто смахнул, продолжая смотреть.       — Что происходит у тебя в голове? То ты напуган, то грустный, то веселый, то снова грустный. — спросил его Хейл, не оборачиваясь.       — Ничего, наверное алкоголь так влияет. Извини.       — Тогда ответь на другой вопрос: зачем ты пошел в клуб и напился до такого состояния, затем принял напиток от другого человека, хотя тебе как сыну шерифа должно быть известно, что так делать нельзя. — Питер казалось выглядел злым со спины, чего Стайлз понять не мог.       — Ты волнуешься обо мне? — одного взгляда мужчины хватило, чтобы Стайлз вернулся к изначальной теме. — Я просто хотел выпить, знаешь, повес… — еще один, уже более злой, взгляд. — Безответная любовь и все такое, понимаешь, вот и решил выпить, а принял, потому что уже тогда был не в состоянии осознавать реальность.       — Я не думал, что тебя так уж волнует безответная любовь к Лидии, мне думалось, что ты уже привык к ней. — Питер чуть успокоился, выключая плиту и накладывая поесть, после ставя тарелку перед Стайлзом.       — Это не из-за нее. Знаешь, я как-то привык уже, наверное, что меня никто взаимно и не полюбит. — от собственных слов снова затошнило, но Стилински подавил этот порыв. — Извини, сопли все, сопли. Кошмар, никогда бы не подумал, что буду тебе ныться о своей неразделенной любви.       Питер хмыкнул. Он не понимал почему его так беспокоят слова этого несносного мальчишки, что лишь на нервы действовал. Но запах печали будто уже въелся в подкорку, ассоциируясь с ним.       — И кто она?       — Он. Давай не будем об этом, не самая приятная тема.       Стайлз принялся есть, искренне восхищаясь блюдом и навыками готовки Хейла. А еще его поразила новость, что Дерек тоже готовить умеет, хоть и не так восхитительно. Стилински пару раз вздыхал и закатывал глаза от того, как Питер восхваляет себя чуть ли не до уровня божеств, хоть внутри был согласен. Мужчина был бы самым горячим из божеств, парень в этом уверен.       После еды, Питер отправил его в спальню и строго наказал ложится спать, чего парень в силу вернувшихся сил не хотел, просто валяясь и смотря в потолок. Он ненавидел ничего не делать, поэтому прислушавшись к звукам вне комнаты, подскочил к кровати и подошел к шкафу. Открыв его, Стайлз искренне удивился тому, что за этими дверями аж целая гардеробная.       — Тайная комната. — прошептал он, входя внутрь и осматривая явно дорогие брендовые вещи. — У этого волчары точно есть вкус.       Куча рубашек, которые Питер почти и не носит в его присутствие, хотя Стайлз более чем уверен, что выглядит тот в них просто восхитительно. Парень снял одну с вешалки, надеясь, что Хейл уже уснул, и оглядел ее: белая, ткань очень приятная на ощупь. Желание надеть ее на голое тело внезапно возникло в голове. У него точно больше не будет шанса, никогда, особенно если Питер это увидит. Скорее всего, он эту рубашку даже сожжет.       Поборов страх и дрожь в руках, Стайлз стянул футболку и штаны, а так как трусы ему так и не дали, больше ничего и не было. Он надел рубашку, застегивая ее, оставляя две верхние пуговицы, и осмотрел себя в зеркале — красиво.       — Сексуально. — послышался голос позади, заставляя подростка вздрогнуть и, словно каменная статуя, застыть на месте, смотря на пришедшего человека в отражении.       — Прости? — промямлил Стайлз, наконец решаясь обернуться. Ему точно послышалось. — Что ты сказал?       — Что ты выглядишь сексуально в моей рубашке, которую взял без спроса. — пояснил Хейл, подходя ближе и проводя руками по рукам парня, груди, животу, опускаясь к подолу. — Без нее, конечно, лучше.       — О… да… спасибо. — лицо Стайлза в миг покраснело, а глаза следили за чужими действиями. Тело напряглось, а возбуждение не заставило себя долго ждать, накатывая волнами.       Питер молчал, продолжая водить руками по телу, хватая за ворот и чуть приподнимая, оголяя бедра парня еще больше, что заставило того покраснеть пуще прежнего. Мужчина отпустил рубашку, подошел практически вплотную к разгоряченному и возбужденному телу человека, вдыхая запах — он точно позже подарит Стайлзу все гели для душа, что у него есть.       Стилински не знал что думать: Питер Хейл, тот самый в кого он влюблен, гладит его тело, называет сексуальным… не та последовательность, он сначала назвал его сексуальным. Мысли путались, а член начинал подергиваться, казалось, что он кончит только от близости своего предмета воздыхания и ничего более ему не потребуется. Питер так не думал, находя в себе силы отойти, наблюдая как в глазах подростка появляется печаль.       — Не грусти, лапушка, но с пьяными я не сплю. Так что иди в кровать и отдохни. — попытка ободрения подействовала слабо, Стайлз только кивнул, продолжая смотреть на его, наконец решаясь ответить:       — То есть, если я буду трезв, ты со мной переспишь? — в глаза подростка появился искорка надежды. Хейл на это улыбнулся, кивая в ответ. — Но, чисто ради интереса, ты хоть что-то ко мне чувствуешь?       — А ты как думаешь? Стайлз, ты действительно думаешь, что я бы привез к себе домой пьяного, накаченного не пойми чем подростка, от которого разит ужасным смрадом, извиняюсь за бестактность, если бы ничего не чувствовал к нему. — теперь вопрос Стилински казался ему глупым, он даже и не подумал об этом.       — Думаю, да. — глаза Стайлз заблестили и в этот раз не от слез, а от радости. — Что ж, так когда я протрезвею то…       — Стоп, ты напился из-за меня? — парень, опешивший от внезапного вопроса, кивнул. — Черт возьми. Да, я тебя трахну, когда ты будешь трезв, а теперь иди спи. Можешь прям так.       Стайлз оглядел себя, он как-то из всего этого разговора и забыл, что все еще стоит в рубашке Питера, абсолютно голый под ней. Румянец снова залил его щеки, заставляя ее тут же стянуть и под любопытным взглядом Хейла напялить треники и футболку назад. Комментировать это Стилински не стал, просто проходя мимо Питера и падая на кровать.       Сон себя ждать не заставил, он так вымотался всем этим, что стоило его глазам закрыться, как он тут же уснул. Питер поднял свою небрежно скинутую на пол рубашку и осмотрел, а после поднес к лицу и вдохнул — она все еще пахнет Стайлзом и его возбуждением, он бы с радостью наблюдал его в ней хоть каждый день.

***

      Проснувшись с утра, Стайлз простонал: голова разрывалась, хотелось пить или сдохнуть. Воспоминания вчерашнего вечера накатили с новой волной боли, отчего он покраснел, сжимаясь в комочек, обхватив голову руками. Стыд бил по нему не меньше, чем похмелье.       Найдя в себе силы развернуться из состояния улитки, он огляделся, замечая на тумбочке рядом с кроватью стакан воды с таблеткой и записку.       Отпив столь нужный сейчас организму напиток, проглотив его вместе с таблеткой, парень прочитал написанное. Что ж, Питер ушел в магазин рано утром, позволяя ему поспать чуть подольше, а еще он позвонил Скотту, чтобы тот прикрыл его пьяную задницу перед отцом. Очень хотелось отблагодарить Питера за такую любезность, однако идей не было совершенно, а потом его взгляд упал на вчерашнюю рубашку, что Хейл оставил лежать на кровати, не потрудившись убрать на место. Решение было найдено быстро.       Стилински нашел в себе силы подняться с кровати и сходить в ванную, прихватив тот самый предмет гардероба с собой. Умылся он довольно быстро, замечая, что вчерашняя зубная щетка спокойно стоит в стакане, рядом с щеткой Питера — это даже мило.       Как только он надел рубашку, стараясь ее натянуть как можно ниже, потому что на трезвую голову видеть себя таким было для него слишком смущающе, он услышал как открылась дверь. Парень вышел из ванной и направился в прихожую, встречать хозяина этой квартиры. Тот выпустил воздух через нос, ничего не говоря.       — Хотел просто сказать спасибо за все, но подумал, что слов будет мало, поэтому, — Стайлз обвел себя одной рукой, второй продолжая держать край, не позволяя Хейлу увидеть больше. — так.       — Это пока лучшее спасибо, что я получал. Есть будешь? — Стилински точно слышал, как Питер прорычал перед тем как начать говорить, но не акцентировал на этом внимание, хотя это порядком завело, заставляя его член предательски дернуться, что не укрылось от чужого внимания.       — С радостью. — ответил ему наконец подросток, проходя на кухню, стараясь скрыть хитрую улыбку.       Питер вошел за ним, ставя пакет на стол, а другой отдавая парню. Стайлз непонимающе тот оглядел, а затем заглянул внутрь, удивляясь. Телефон. Питер купил ему телефон. Взамен того.       — Теперь я точно могу считать тебя своим папиком. — язык его — враг его. За столько лет жизни, он должен был научится держать его за зубами и думать, прежде чем открывать рот. — Я имел в виду спасибо.       Питер ему не ответил, но было заметно как тот напрягся, сдерживая свой порыв наброситься на Стилински прямо здесь, но урчание в животе того, дало ему то самое успокоение. Он тут же принялся доставать продукты, раскладывая их на столе и принимая решение, что бы такого приготовить на завтрак.       Стайлз вышел с кухни, набирая номер Скотта. Разговор с ним много времени не занял, ему лишь в основном пришлось защищаться от нападок друга. Вскоре он вернулся назад, подходя ближе к Питеру и заглядывая ему за плечо — у того просто волшебные руки, раз обычная яичница выглядит так, будто ее готовила Гелия. Хейл на тихий стон со стороны подростка только ухмыльнулся.       После завтрака Стилински окончательно стало легко, по крайней мере его больше не тошнило и у него не болела голова. Однако это также означало, что он окончательно отрезвел и сейчас был во вменяемом состоянии, а значит Питер вполне мог выполнить свое вечернее обещание, особенно учитывая, что тот явно был возбужден еще с тех пор, как его на пороге встретил Стайлз в одной только его рубашке.       — Та-ак, я трезв, — начал Стилински, встречаясь с чужими глазами. Питер вальяжно расселся на диване, просматривая что-то в телефоне, но на звук голоса парня все же поднял на того взгляд. — значит, что…       — Что же это значит? — Хейл явно наслаждался смущением и нерешительностью подростка, учитывая, что тот отложил телефон на кофейный столик и продолжил наблюдать за тем, как дрожащие руки хватались за край рубашки — Стайлз так и не переоделся. Стилински нашел смелость подойти ближе и сесть на колени оборотня.       — Значит, что мы можем потрахаться, или ты будешь и дальше искать оправдания не делать этого со мной, ссылаясь на всякую чепуху, которая тебя явно мало волнует. — Стайлз не был раздражен, он был возбужден, а значит более решителен в своих действиях.       Парень проехался бедрами по возбуждению мужчины, наслаждаясь подобной реакцией, а еще тем, что Питер закусил губу, кладя свои руки на его ноги, стискивая их и царапая кожу. Стилински это нравилось, поэтому он повторил движение, но его тут же прервали. Питер резко подорвался с места, опрокидывая парня на спину и впиваясь в губы того болезненным поцелуем: жарким, мокрым и до ужаса приятным. Мужчина острыми зубами прошелся по подбородку, прикусывая, а после зализывая ранки языком. Руки тем временем прошлись по ногам, поднимаясь выше, задирая рубашку и поглаживая оголившийся живот.       Стайлз не знал куда деть свои руки, поэтому закинул их на спину Хейлу, прижимая того, позволяя творить с собой все, что тот хочет, шепча лишь о том, как ему приятно.       От неожиданного укуса в шею, Стилински сжал кофту Питера, слыша треск, но игнорируя его. Боль не была сильной, скорее возбуждающей (это явно какой-то кинк), горячий язык скрашивал все неприятные ощущения.       Хейл разорвал рубашку, от чего пуговицы, ударяясь о мебель и стены, оказались разбросаны по всей комнате. Руки прошлись по ребрам, нажимая, пересчитывая их. Он опустился ниже, проходясь почти невесомыми поцелуями по животу, вбирая в себя запах возбуждения.       Стайлзу до одури хотелось, чтобы Питер ему отсосал, чтобы вобрал его истекающий смазкой член глубоко в рот и довел его до того состояния, когда звезды перед глазами, когда хочется большего, когда хорошо. И Хейл, словно читая мысли, сделал это, оттягивая крайнюю плоть, целуя головку и, подняв глаза на парня, вобрал его член в рот, втягивая щеки, создавая вакуум, что приносило за собой стайку мурашек по коже и подгибание пальцев ног.       Стон вырвался из его глотки, отрекошечивая от стен, хотелось большего. Хотелось Питера. Но мужчина не спешил, продолжая опускаться все ниже, иногда выпуская член изо рта и проходясь по нему языком, вызывая дрожь. Руки сами собой опустились в волосы Хейла, сжимая, доставляя боль, на что Питер зарычал, пуская волну по члену Стайлза, заставляя застонать его громче, более утробно. Стилински сжал зубы, настолько крепко, что начинала болеть голова — он был на грани. И Хейл это видел.       Поэтому слизав снова вытекший предъякулит, отстранился, поднимаясь выше и оставляя легкий поцелуй на ключице. Он отнял руки парня от своих волос и прижал их к дивану, снова целуя парня — солено и влажно.       — Ты не представляешь как горячо и сексуально ты сейчас выглядишь. — прошептал Питер, склоняясь к уху подростка, слизывая капельки пота с шеи.       Стайлз не мог ответить, сил и желания не было, хотелось только отдаться Хейлу, чтобы тот забрал его всего. Он мог лишь простонать, позволяя Питеру вылизывать его шею, а руками проходиться вдоль тела.       Мужчина никогда не считал себя особо терпеливым, поэтому встав с дивана, он потянул парня на себя, заставляя встать на дрожащие ноги. Член Питера дернулся, зажатый в штанах, давая понять, что он и сам не далек от финала. Но хотелось, чтобы это длилось чуть дольше, чтобы Стайлз был таким чуть дольше.       Хейл отвел его в спальню, бросая в сторону кровати, заставляя парня ойкнуть от неожиданности, а сам снова навалился сверху, целуя, забирая остатки разума. Руки сами потянулись к тумбочке, открывая дверцу и доставая смазку. Он решил не спешить с этим, выливая прохладную жидкость на живот и бедра Стилински, отчего тот заскулил, сжимая остатки рубашки на себе. Это доставляло своеобразное удовольствие, особенно когда чужие руки прошлись по нему, растирая и согревая.       Пальцами опуская ниже, пройдясь вдоль члена, позволяя парню насладится этим, позволяя выпустить на волю голос, что так грел уши Питера. А потом спуская ниже, под яички, проходясь по анусу и нажимая на него, вызывая дрожь в чужом теле.       Стайлз, ощутив пальцы на самом сокровенном, сжался, напрягая раздвинутые ноги, но нежные поглаживания по животу и коленям помогли вновь расслабиться, позволяя Хейлу проникнуть внутрь одним пальцем, ощупывать и нажимать на чувствительные стенки. Второй палец не заставил себя долго ждать, присоединяясь.       От нажатия на простату, Стайлза подкинуло, а его рот широко и безмолвно раскрылся — новое ощущение было сродни взрыву в мозгу. Хотелось еще. (кому вообще хочется взрыв в мозгу?)       — Еще, пожалуйста. — и Питер повторил свои действия, заставляя Стилински стонать и шептать его имя.       Мужчина расстегнул джинсы, приспуская их вместе с бельем и освобождая свой член, он уперся головой в согнутое колено подростка, другой рукой надрачивая свой член, пачкая его в смазке. Хотелось большего, но пока нельзя, пока недостаточно, хотелось довести парня до оргазма, чтобы он умолял о большем.       Стайлз потянул руки к члену, желая прервать муку, довести себя до конца, но их перехватила чужая, лишая его наполненности внутри, от чего он заскулил. Из Питера на этот звук вырвалось рычание, его глаза сменили цвет — он был на грани превращения. Дыхание участилось, мужчина снова наклонился к лицу парня, целуя, не позволяя кричать, когда его член входил в подростка.       Глаза Стилински расширились, когда он почувствовал как нечто твердое и горячее входит в него, растягивая стенки ануса. Ощущения отчасти были приятными, особенно когда головка члена Питера ударилась о простату, но в то же время это было больно, потому что его недостаточно разработали. Благослови способность оборотней вытягивать боль, потому что руки Питера увитые черными нитями, сейчас были очень кстати, позволяя парню сконцентрироваться больше на приятных ощущениях.       Мужчина наконец разорвал поцелуй, позволяя Стайлзу более свободно дышать и стонать от очередного толчка. Этот звук был прекрасен, хотелось получить их больше, поэтому Питер ускорил движения, стараясь двигаться по изученному маршруту, все чаще ударяя по простате. И по тому, как участилось дыхание Стилински, Хейл понял, что тот близок. Он опустил свою руку на член парня, вторя своим движениям, подгоняя ритм, от чего интенсивность стонов увеличилась.       Стайлз провел руками по груди Питера, цепляя короткими ногтями его соски, опускаясь ниже, проходясь влажными пальцами по лобку. Он отнял руки от мужчины, обхватывая его ладонь на своем члене, чуть сжимая. Ноги сошлись за спиной Хейла, прижимая того к себе, не позволяя выйти даже тогда, когда Питер хотел кончить, заставляя сделать это внутрь него, от чего и сам спустил в руку мужчины и на свой живот. Приятное теплое чувство разрасталось внутри него, а рык Питера заставлял дрожать, сжимая член того внутри себя.       — Стайлз, дай я выйду. — рык не прекращался, а это заводило пуще прежнего, свои попытки Хейл не оставлял. Он снова загнал член глубоко внутрь растраханного ануса Стилински, заставляя того все же развести ноги, громко застонав. — Вот так.       Питер покинул чужое тело, выдыхая и рассматривая покрасневшее лицо парня. Это несомненно самое милое, что Хейл видел. Стайлз дышал тяжело и глубоко, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце, его анус ныл, но на это он не обращал много внимания, учитывая как хорошо было всему остальному.       — Ты в порядке, лапушка? — спросил Питер, проводя рукой по вздымающейся груди.       — Блять, да. Это было так круто. — сказал парень, все не в силах отдышаться.       — Я рад, что тебе понравилось. Однако, меня совсем не радует, что я кончил в тебя. — Питер нахмурился, наблюдая как между все еще разведенных ног парня скапливается влажное пятно. — Хотя выглядит это прекрасно.       — Заткнись. — реакция не заставила себя долго ждать, Стилински свел ноги вместе, тут же жалея об этом — они изрядно затекли, находясь в одном положение долгое время. — Помой меня, если тебя это так волнует.       Питер выдохнул, понимая во что он вляпался; мужчина поднялся с кровати и, схватив ногу парня, притянул его к себе, помогая встать. Тот лишь тихо заскулил, чувствуя как сперма начала вытекать еще сильнее, стекая по ногам вниз. Хейл потянул Стайлза за собой, помогая ему двигаться, заводя в ванную и включая теплую воду.       Стилински не мог сказать сколько они провели в ванной, потому что когда они вышли на часах уже было три часа. Осознание того, что вообще-то Скотт пообещал его отцу, что Стайлз будет в целости и сохранности доставлен домой еще в обед, накатило неожиданным страхом.       — Вот черт. — выругался он, хватая Питера за руку. — Меня отец точно убьет.       — Вряд ли. — Хейлз закатил глаза, уходя в спальню, надеясь взять для Стайлза вещей. — Я отвезу тебя домой, так что оденься.       — Ты хочешь сказать, что у тебя все это время были запасные чистые трусы и ты не дал мне их? — удивился парень, рассматривая пакет.       — Да. — коротко и ясно (у Хейлов немногословность точно семейное), Стилински лишь закатил глаза, одеваясь. Он не сразу заметил, как Питер оказался рядом, протягивая ему какой-то объект. — Возьми, а то, зная тебя, ты все равно найдешь как сделать дубликат.       — Ключ? Так рано, Питер, неужели мы уже на той стадии отношений, чтобы давать друг другу ключи? — усмехнулся Стайлз, выходя за дверь чужой квартиры. Ответ на свой вопрос он получил рыком в губы, закрепляемый поцелуем.