Different lives

      Юнги зевает и трёт глаза. И снова он работал над каким-то новым битом до раннего утра. Он выходит из своей музыкальной лаборатории и направляется к маленькой кухне на этаже, чтобы налить кофе. Пока машина гудит и выплёвывает напиток в кружку, альфа слышит приближающиеся шаги. Он оборачивается и видит своего менеджера и ещё кого-то.       — Юнги, рад встрече. Привёл тебе нового помощника, знакомься, это Пак Чимин! — приветствует музыканта менеджер, подталкивая к нему скромно одетого парня, который не поднимает глаз. Он сжимает в руках крепко руку, его блондинистые волосы спадают на глаза, и Юнги пока не видит, какого они цвета.       — Здравствуйте, господин Юнги, — несмело говорит парень. Его голос кажется Юнги высоковатым для беты, но очень мелодичным. — Мне приятно с вами познакомиться, — чуть ли не заикается.       Нервничая с пятницы, Чимин не находил себе места. Начальник по подбору персонала снизошёл до нижних этажей компании, где и работал Чимин. Тучный мужчина с порога заявил, что ищет некоего Пак Чимина. От нервов юноша подумал, что в чём-то провинился и его пришли с позором увольнять, но мужчина покрутил перед его лицом папкой с когда-то заполненной Паком анкетой и заявил, что у него есть шанс подняться на самый верх, так как его навыки полностью подходят и у него уже есть опыт работы в компании. Чимин не понял, но когда ему заявили, что у него появился шанс поработать с Мин Юнги, он чуть не упал в обморок.       Со звёздами могли работать только беты, а Чимин соврал, заполняя анкету, когда устраивался на работу, и по сей день каждое утро глотал блокаторы. И ладно, пока он работал внизу, а сейчас появился шанс подняться, и теперь ему стало страшно, вдруг все узнают о его лжи.       Юнги смотрит на Чимина. Через несколько секунд он открывает губы:       — Ты мог бы просто звать меня Юнги, — тон голоса заставляет Чимина почувствовать себя неловко. Особенно в сочетании с его пронзительным взглядом, которым, как Пак ощущает кожей, он прожигает. Чимин чувствует, что может растаять под этим напряжённым взглядом.       — Хорошо, Юнги. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам, — говорит Пак с улыбкой, поднимая ясные голубые глаза на альфу, пытаясь сохранить зрительный контакт, несмотря на то, что нервничает. — Я действительно с нетерпением жду возможности поработать с вами и остальной командой.       Юнги делает глоток кофе, про себя отмечая, что глаза у Пака красивые, чистые, как летнее небо, и коротко отвечает:       — Мы должны начать с рассмотрения твоей должностной инструкции и убедиться, что ты понимаешь, чего от тебя ждут. Но сейчас у нас много работы над новым альбомом и всем остальным. Так что тебе лучше сразу привыкнуть усердно работать, — он смотрит на Чимина, не ожидая ответа, дальше продолжает: — Конечно, ты можешь прямо сейчас помочь мне привести в порядок мои записи для новой песни. У меня они разбросаны повсюду. И пока ты этим занимаешься, в перерывах готовь для меня кофе, — инструктирует Чимина Юнги, протягивая ему стопку бумаг и блокнот.       Омега берёт бумаги, рассматривая, удивляясь как их много. Опомнившись, Чимин кивает и убегает делать свою работу. Его рабочее место находится сразу за дверью «храма» музыки Мин Юнги. Из-за высококачественной шумоизоляции Чимин не слышит, что происходит за дверью. И хорошо, иначе он бы не смог сосредоточиться. Он и так чуть не грохнулся в обморок, пока стоял рядом с альфой. Юнги великолепно пахнет корицей и бергамотом, напоминает зимний глинтвейн, который согревает холодными вечерами омегу. Он так любил этот напиток и никогда даже не слышал о том, что Юнги пахнет именно так. Обычно знаменитости на выступлениях и выходах в свет принимают блокаторы, но, видимо, пока они работают в студии, это не необходимость. Сотрудники никогда не выдадут правду, потому что куча запретов о неразглашении и страх перед судами остановят любого.       Спустя почти восемь часов, забыв про перерывы и обед, Чимину кажется, что он справляется с заданием. Перепроверив кучу раз, он глядит на часы, подходит к кофеавтомату и задумывается. Он знает, какой кофе предпочитает Юнги, но ему вдруг становится интересно, является ли это правдой. Ведь мало ли чего могут писать фанаты на сайтах и СМИ. Немного подумав, он всё же решается рискнуть. Налив кофе, Чимин торопится к Юнги, чтобы принести ему ароматный напиток горячим. Постучавшись, Чимин поздно понимает, что звукоизоляция двухсторонняя, и робко открывает дверь, заходит внутрь. Он сразу кланяется Юнги, несмело ставит перед ним кофе и кладёт папки.       Юнги берёт чашку, делает глоток и удовлетворённо кивает.       — Хороший, крепкий и чёрный, как мне нравится. Теперь давай посмотрим, что у тебя получилось с этими заметками.       Он приглашает Пака присесть за стол, садясь рядом, и начинает просматривать бумаги. Юнги на мгновение замолкает, глубоко задумавшись, просматривая страницы. Внезапно он останавливается на одной из них и смотрит на Чимина.       — Вы тут выделили текст другим цветом, и мне показалось, что это важно, поэтому я перенёс эти данные в самое начало, — заглядывает в бумаги Чимин, туда, где останавливается альфа, и поднимает глаза на Юнги, ожидая, что он скажет.       Мин вскидывает бровь, смотрит на страницу, а затем снова на Чимина.       — Ха, отличный улов. Я бы это пропустил. Кажется, ты хорошо разбираешься в деталях, — он пролистывает ещё несколько страниц, по-видимому, в поисках наиболее ярких моментов. — Я оценил, что ты нашёл время, чтобы всё это организовать в таком виде. У меня в голове в последнее время бардак, — на обычно стоическом лице Юнги появляется лёгкая улыбка, пока он продолжает просматривать записи, время от времени одобрительно кивая.       — Если вам нужно, то я могу оставаться подольше, чтобы помогать вам. Могу быть в студии по ночам, пока вы пишете. Могу приносить вам кофе и разбирать ваши записи, — Чимин несмело смотрит на Юнги, закусывая нижнюю губу. Парень перед ним невероятно красив, но Чимин помнит, что нельзя позволять себе в него влюбляться по-настоящему. Можно восхищаться на расстоянии, что и делает на протяжении многих лет, но не показывать виду, когда они настолько близко.       Юнги, почувствовав взгляд на себе, отрывается от бумаг, его тёмные глаза встречаются с глазами Чимина.       — Я ценю предложение, но я не хочу, чтобы ты чувствовал, что тебе придётся задерживаться только потому, что я здесь. У тебя должна быть жизнь вне работы, — он делает паузу на мгновение, обдумывая что-то. — Но если ты предложишь принести мне сейчас ещё раз свой вкусный кофе, я не откажусь от этого.       — Я… мне очень приятно работать с вами, — мгновенно краснеет Чимин, отводя взгляд. — У меня нет личной жизни, я готов работать. Меня с самого начала предупреждали, что будет сложно, но я не боюсь трудностей.       После сказанного Чимин быстро выходит из кабинета на негнущихся ногах. Он направляется снова к кофемашине, и, пока кофе варится, ему кажется, что он готов провалиться сквозь пол. Находиться с таким альфой сложно, он даже не предполагал, что будет так тяжело. В первый же день он чуть не признался в этом Юнги. Отругав себя, Чимин берёт кофе и идёт с ним в кабинет. Он ставит кружку на стол Мина и кланяется, стараясь не дышать.       — Пожалуйста, ваш кофе, — быстро говорит Чимин и добавляет, поглядывая на время, понимая, что смена подходит к концу, а Юнги не нужно, чтобы он оставался тут. — Тогда я не буду вам больше мешать сегодня, моя смена закончилась. До завтра.       Юнги делает один глоток кофе, удовлетворённо кивая, когда дверь за Чимином закрывается и он уходит. Альфа не оборачивается, не смотрит, как Чимин уходит и его фигура исчезает из поля зрения. Юнги лишь качает головой, пытаясь прояснить мысли.       «Он трудолюбивый, — думает он. — Возможно, слишком».       Он снова поворачивается к бумагам на столе, но его мысли всё время возвращаются к Чимину и тому, как парень постоянно смущается и опускает взгляд на собственные руки. Юнги вздыхает, потирая лицо руками, стараясь настроить себя на рабочий лад.       Вечером и ночью Чимин долго думает о новом начальнике. Несмотря на то, что Юнги строгий, он не грубит и внимателен. Чимин убеждает себя, что нельзя засматриваться на Мина, поэтому утром, одевшись ещё скромнее, чем в первый рабочий день, надев свободные чёрные брюки и застегнув рубашку на все пуговицы, сверху натянув вязанную жилетку, он рано отправляется на работу, полностью сосредоточившись на работе. Сразу варит кофе и идёт в кабинет к Юнги.       — Доброе утро, я принёс вам кофе, — оповещает Чимин альфу.       Юнги отрывается от бумаг на столе, его тёмные глаза выглядят уставшими, но благодарными, когда он видит Чимина, протягивающего ему кружку кофе.       — Доброе утро, — отзывается он, его голос всё ещё кажется грубым со сна. Он сразу же тянется к напитку, обхватывая тёплую кружку руками и делая глоток. — Тебе не обязательно приходить так рано, — добавляет он, оглядываясь на Чимина с лёгкой улыбкой, — Однако я рад, что ты это сделал.       — Это моя работа, Юнги, — смелее отвечает Чимин, стоя у стола и ожидая указаний. Он украдкой рассматривает усталый взгляд Юнги. Ему отчего-то хочется коснуться напряжённых плеч и сделать массаж. Но, само собой, этого Чимин не сделает, пряча руки за спиной.       Юнги поднимает глаза на звук голоса Чимина, его глаза на мгновение встречаются с его, прежде чем он снова смотрит на бумаги на своём столе, продолжая пить кофе.       — Хорошо, тогда давай начнём, — говорит он деловым тоном, когда просматривает документы. — Мне нужно, чтобы ты упорядочил эти контракты по датам, а затем рассортировал их по именам клиентов в алфавитном порядке, — он протягивает Чимину стопку бумаг, его пальцы на мгновение касаются пальцев омеги.       Чимин моментально вздрагивает, но сразу берёт документы, кланяясь, и уходит к себе, чтобы быстрее сделать работу. Через два часа возвращается с готовыми бумагами и кладёт их на стол Юнги.       — Вот, пожалуйста, всё готово, можете посмотреть, если есть какие-то замечания, то я сразу поправлю.       Юнги отрывается от своих бумаг, которые он просматривал, его глаза слегка расширяются при виде организованной стопки, которую Чимин кладёт на стол.       — Ух ты, — говорит он, откидываясь на спинку стула, чтобы лучше рассмотреть. Он берёт один из файлов, быстро пролистывает его, прежде чем положить обратно. — Это… впечатляет. Я не думал, что кто-то сможет сделать эти контракты аккуратными, — он одаривает Чимина лёгкой улыбкой, которая быстро превращается в нахмуренную, пока он задумчиво постукивает по подбородку.       — Спасибо, — сначала искренне радуется Чимин, но, заметив нахмуренные брови, перестаёт улыбаться, осторожно спрашивая: — Я всё-таки что-то сделал не так?       Юнги качает головой, нахмурившись ещё сильнее.       — Нет-нет, дело не в этом, — быстро говорит он, подняв руку. Юнги делает паузу, глядя на Чимина со смесью разочарования и чего-то, что может быть почти уважением. — Эти контракты более организованы, чем я мог бы сделать сам, — признаёт он, проводя рукой по волосам. — Но они… не слишком идеальны, — он наклоняется вперёд, указывая на стопку бумаг. — Как будто ты на самом деле их не читал, — говорит он, его голос становится суровым. Юнги откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди.       Чимин в растерянности. Он не понимает Юнги.       — Они не идеальны? — переспрашивает Чимин. Он не знает, куда смотреть, потому что ему вдруг хочется расплакаться, но Пак делает над собой усилие и добавляет: — Я читал внимательно и даже сделал пометки на особо важных для вас.       Глаза Юнги сужаются, когда он смотрит на Чимина, ища в его лице любые признаки обмана. Но всё, что он видит, это смесь замешательства и боли.       — Я не… — он делает паузу, проводя рукой по лицу. — Я не хочу сказать, что ты их не читал, — говорит он уже мягче. — Просто…       — Если для меня нет никаких новых заданий, то я возьму этот список и ещё раз посмотрю. Вероятно, я мог что-то упустить, — резче, чем хочется, говорит, но сам запинается и ойкает. — Прошу прощения, — трясущимися руками он еле как берёт бумаги и выходит из кабинета Юнги, чтобы сесть за свой стол и в сотый раз перечитать контракты.       Юнги смотрит, как Чимин уходит, нахмурившись. Он не привык, чтобы люди извинялись перед ним, особенно за что-то, что он сделал или сказал.       — Подожди! — кричит он, вставая со стула и следуя за Чимином из кабинета. Юнги прислоняется к дверному косяку, глядя в сторону рабочего места Пака, скрещивая руки на груди. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя плохо, — говорит он, голос его слегка охрипший. — Просто… эти контракты важны. Действительно важны, — он делает глубокий вдох, проводя рукой по волосам. — Мне нужно знать, что они в надёжных руках, — признаётся он, глядя на Чимина со смесью уязвимости и напряжённости.       Пак кивает в знак согласия. Его удивляет, что Юнги идёт за ним. Чимину кажется, что альфе вообще всё равно, но что-то есть в нём. Этот обаятельный мужчина притягивает к себе и, кажется, может влюбить в себя любого суровым, а порой грубым характером.       — Я понял вас, всё сделаю в лучшем виде. Как только работа будет готова, я принесу её вам, — Чимин закусывает нижнюю губу, опустив глаза на стол.       Юнги кивает в ответ, лёгкая улыбка трогает уголок его рта.       — Хорошо, — говорит он, отталкиваясь от дверного косяка и выпрямляясь. Он смотрит на Чимина мгновение, как будто хочет сказать что-то ещё, но в конце концов просто коротко кивает, прежде чем развернуться и пойти обратно в свой кабинет.       Чимин не замечает внимательного взгляда Юнги, полностью погружаясь в работу. На этот раз омега разделяет контракты по важности. Выделяет их разными цветами и закрепляет закладками, перекладывая цветными файлами. Ещё раз перепроверив работу и оставшись довольным, Чимин наливает чашку кофе для Юнги, положив рядом с ней на тарелке парочку сэндвичей, и, подхватив поднос, идёт в его кабинет.       — Я принёс вам перекусить, кофе и документы на проверку. Вот, пожалуйста.       Юнги отрывается от компьютера, когда Чимин входит, его глаза слегка расширяются при виде кофе и сэндвичей.       — Правда? — говорит он, искренняя улыбка расплывается по его лицу. Он встаёт со стула, берёт у Чимина из рук поднос и ставит его на стол. — Я этого не ожидал, — признаётся он, взяв бутерброд, откусывает. — Это вкусно, — он задумчиво жуёт.       А Чимин стоит и, как дурачок, улыбается, пока Юнги ест. Он резко понимает, что Мин почти живёт в своём кабинете и, кажется, реально редко питается. Поэтому Пак делает для себя пометку, что нужно следить за его питанием и три раза в день заказывать еду в офис.       — Я не готовил их, но очень рад, что вам нравится. Я всё переделал, — указывает Чимин на документы, поджимая губы.       Юнги доедает свой сэндвич и тянется к стопке подготовленных Чимином документов. Он быстро просматривает их, обводит глазами каждую страницу. Через несколько мгновение он смотрит на Чимина, улыбка всё ещё играет на его лице.       — Это прекрасно, — говорит он, откладывая бумаги и откидываясь на спинку стула. — Я не могу поверить, насколько это организовано, — он делает глоток кофе, наслаждаясь вкусом.       Чимин улыбается, глядя на Юнги, и замирает, любуясь им. Ему кажется, что ради его улыбки он готов на многое.       — Тогда давайте я… У вас есть для меня ещё задания?       Улыбка Юнги исчезает, когда он смотрит на Чимина, его глаза, кажется, пронзают насквозь.       — Что? — спрашивает он низким и грубым голосом. — Почему ты так на меня смотришь? — он встаёт со стула, обходит стол и встаёт перед Чимином. — Я думал, мы просто работаем, — говорит он, пристально глядя.       Омега несколько раз моргает, прежде чем вылупить глаза на Юнги. Он молит всех богов, лишь бы не покраснеть, потому что сильно палился, и Юнги, кажется, это заметил. Чимин хочет запищать от такой близости. Ему даже кажется на мгновение, что Юнги ведёт носом, и Пак лихорадочно пытается вспомнить, выпил ли перед выходом блокаторы, и понимает, что они остались на тумбочке у выхода, а это значит, что он их просто выложил и не выпил. Чимин думал, что один день не страшно, но Юнги явно услышал его аромат, пусть и не ярко выраженный. В любом случае, можно сослаться на цитрусовые духи.       — Я жду от вас задания, Юнги, а вы что подумали?       Глаза Юнги сужаются, когда он смотрит на Чимина, в них мелькает намёк на раздражение.       — Мне не нужно, чтобы ты бегал за мной, — говорит он строгим голосом. — Я могу позаботиться о себе, — он отворачивается от Пака, возвращается к своему стулу и садится. — Просто сосредоточься на своей работе, — добавляет он, беря один из документов и начиная его просматривать.       Чимин сглатывает ком обиды и кивает. Кажется, он слишком перестарался со своей заботой о Юнги.       — Я вас понял, — пытается скрыть дрожь в голосе. — Позовёте меня, когда я вам понадоблюсь.       Юнги, не отрываясь от документов, отвечает пренебрежительным голосом:       — Я позвоню. Когда ты мне понадобишься, я позвоню, — он продолжает работать, не уделяя Чимину больше внимания.       Выйдя из кабинета Юнги, Чимин садится за свой стол. Он открывает документы на компьютерном столе и начинает просматривать почту. То, что Юнги так легко распознал заинтересованность во взгляде, пугает и восхищает одновременно. И то, что Юнги точно почувствовал аромат мандаринов, омега не сомневается. Это пугает его и слегка даже возбуждает. От Юнги чувствуются сила и власть. И Чимин готов сам себя ударить, потому что ощущает себя полным извращенцем. Чимину нравится Юнги, но это ничего не значит. Омега убеждает себя, что не заинтересован в нём, как в мужчине. Ему хочется угодить, так как Чимин только приступил к работе с ним. Грубость Юнги, конечно, задевает, и Пак понимает, почему, но боится себе в этом признаться.       Юнги по-прежнему сосредоточен на своей работе, время от времени просматривая подготовленные Чимином документы. Он, кажется, доволен усилиями, но больше не хвалит и не выражает признательности. В течение дня он продолжает усердно работать, делая лишь короткие перерывы, чтобы перекусить или сходить в туалет. Невозможно не заметить его преданность своему делу, даже если его поведение оставляет желать лучшего.       Когда рабочая смена подходит к концу, Чимин осторожно стучит в дверь.       Юнги отрывается от своей работы, на лице появляется намёк на раздражение, когда его прерывают.       — Заходите, — говорит альфа хриплым голосом. Юнги возвращается к работе, не уделяя Чимину всего внимания, когда он входит. — Что тебе нужно?       — Прошу прощения, что помешал, — пропуская мимо ушей грубый тон, Чимин робко заходит в кабинет. — Рабочий день подходит к концу, и другие сотрудники уже ушли. Я бы хотел узнать, вам что-нибудь нужно? Я сделаю и пойду тоже.       Юнги смотрит на Чимина, выражение его лица слегка смягчается.       — Нет, всё в порядке, — говорит он, закрывая перед собой файлы. — Ты сегодня много работал, — он встаёт со стула, потягиваясь. — Я справлюсь с остальной работой, — добавляет он, направляясь к двери. — И… спасибо за помощь сегодня.       Глядя на напряжённые плечи Юнги, Чимину хочется их размять, но он вовремя вспоминает, каким грубым был Мин, когда заметил пристальный взгляд, поэтому омега спешит опустить глаза и поклониться на прощание.       — Рад стараться.       Юнги кивает, уголок его рта тянется вверх, на лице появляется лёгкая улыбка. Всего на мгновение, но Чимин улавливает её, прежде чем альфа поворачивается, чтобы уйти.       — Я ценю это, — говорит он, его голос немного теплее, чем раньше. — Спокойной ночи.       С этими словами он выходит из комнаты, оставляя омегу наедине со своими мыслями и стойким ароматом одеколона, смешанного с приятными естественными феромонами корицы и бергамота в воздухе.       Природный аромат Юнги преследует Чимина остаток дня. Придя домой, он быстро перекусывает, принимает душ и падает в кровать. Он очень устал. И не физически, скорее, морально, потому что Чимин всё время зависает на мыслях о Юнги, на его руках, когда входит в кабинет, принюхивается к его аромату. Омега внутри урчит, когда чувствует рядом этого альфу. Чимин ругает сам себя, но сопротивляться сложно. Несмотря на усталость, он старается всё равно задерживаться подольше, чтобы помогать своему начальнику. Омеге сложно смотреть, как Юнги много работает. Лёжа в кровати, он вдруг вспоминает, как Юнги один раз случайно коснулся его руки, задержал пальцы чуть дольше положенного. От этого воспоминания мурашки бегут по телу. Но потом Чимин вспоминает его грубый холодный голос и сразу выбрасывает все мысли о Юнги, наконец засыпая.       На следующее утро Чимин приходит на работу отдохнувшим и готовым к новому дню. Войдя в офис Юнги, омега замечает стопку файлов на столе, которые выглядят упорядоченными и готовыми к просмотру.       — Доброе утро, — Чимин приветствует альфу, стараясь говорить ровным и профессиональным голосом.       Юнги отрывается от папок, его глаза на мгновение встречаются с Чиминовыми, прежде чем он снова фокусируется на документах перед собой.       — Доброе утро, — отвечает он коротко, не предполагая никаких дальнейших любезностей.       Чимин делает глубокий вдох и приступает к своим делам на день, решив доказать свою ценность и заслужить его уважение, если не дружбу. Несколько раз за день Чимин подрывается, чтобы заказать еду для Юнги, но всё время одёргивает себя, чтобы не лезть к нему лишний раз, и поэтому монотонно выполняет всю работу.       В течение дня Юнги сосредоточен на своих задачах, время от времени он проходит мимо и поглядывает на Чимина, пока тот усердно работает. Омега замечает, что он наблюдает за ним, несколько раз, но Юнги быстро отводит взгляд и возвращается к своей работе. Чимин замечает, что напряжение в плечах альфы, кажется, ослаблено и он выглядит более расслабленным, чем раньше. Пак не может не испытывать чувства удовлетворения, зная, что тяжёлая работа, выполняемая омегой, принесла пользу, даже если Юнги не показывает этого открыто.       Когда рабочий день подходит к концу, Юнги останавливается рядом с рабочим местом омеги и смотрит на Чимина, выражение его лица немного мягче, чем раньше.       — Хорошая работа, — говорит он, как будто ему больно это признавать. — Продолжай в том же духе.       Поклонившись, Чимин благодарит за похвалу и уходит домой, стараясь не думать о таком внимательном взгляде альфы, которым он будто изучает его в течение дня. На следующий день Чимин надевает лёгкие брюки, укороченные до щиколоток, потому что на улице жарко. Он надевает лёгкую светлую блузку, закладывает отросшие волосы в пучок на затылке и бежит на работу. Из-за того что Чимин на станции столкнулся с каким-то недовольным альфой, он падает, разбив одно колено. Поэтому немного опаздывает на работу, потому что, поранив ногу, не мог идти быстрее.       Когда Чимин наконец приходит на работу, взволнованный и слегка в синяках, Юнги уже сидит в своём кабинете. Он поднимает взгляд, когда Чимин входит, его глаза слегка расширяются при виде разорванной брючины и ушибленного колена.       — С тобой всё в порядке? — спрашивает он, его голос более обеспокоенный, чем обычно.       Чимин кивает, пытаясь отмахнуться от его беспокойства.       — Да, всего лишь небольшая шишка, — говорит он, слегка вздрагивая, проходя к своему столу и садясь.       Юнги наблюдает за Чимином мгновение, затем возвращается к своей работе, но можно сказать, что альфа следит за омегой в течение всего дня, постоянно выглядывая из приоткрытой двери и проходя мимо стола Пака.       Весь день Чимин изо всех сил пытается справиться со своими задачами, но колено всё равно пульсирует при каждом движении. Юнги, кажется, замечает дискомфорт Чимина, поскольку он время от времени смотрит на него, нахмурив брови. Во время обеда Пак решает зайти в аптеку и купить обезболивающее. После приёма таблеток он чувствует значительное улучшение своего состояния, что позволяет более комфортно продолжать работу. Бдительным взглядом Юнги провожает омегу весь день, и Чимин не может не испытывать благодарности за его заботу, несмотря на его стоический вид.       Проходят два месяца после того, как Пак начинает работать с Юнги. Он выполняет все задания, старается делать всё быстро и качественно, иногда засиживаясь до вечера, чтобы помочь Юнги. В свой день рождения он приходит на работу с небольшим тортиком и решает угостить коллег. Один кусочек Чимин отрезает для Юнги и, постучав в дверь его кабинета, входит с ним.       — Прошу прощения, я бы хотел угостить вас тортом. Попробуйте, пожалуйста, его, у меня сегодня день рождения.       Когда Чимин входит с куском торта, Юнги отрывается от своей работы, удивлённый. Его глаза слегка расширяются, когда он видит, как Чимин протягивает тарелку.       — Что это? — спрашивает он растерянным голосом. Пак тепло улыбается, понимая, что альфа заработался и не расслышал, когда Чимин сказал ему о своём дне рождения в первый раз. Пак пытается скрыть нервозность.       — Это праздничный торт. Сегодня мой день рождения, и я хотел разделить его со всеми, — терпеливо объясняет Чимин, протягивая торт поближе к нему.       Юнги мгновение колеблется, затем протягивает руку и берёт тарелку из руки Чимина.       — С днём ​​рождения, — говорит он, как будто выдавливает слова. А Чимин с трудом сдерживает улыбку. Он не может не почувствовать небольшое чувство победы, когда Юнги откусывает кусок торта, выражение его лица слегка смягчается от удивления, каков вкус. Мандариновый торт, Чимин старался, делал его всю ночь.       — Вам нравится? — со смущением интересуется Чимин. — Я сам его готовил.       Юнги задумчиво жуёт торт, его глаза встречаются с Чиминовыми, когда он проглатывает первый кусок. На мгновение Пак не уверен в его реакции, но затем он медленно кивает.       — Это хорошо, — говорит он, его голос более расслабленный, чем раньше. — Я чувствую вкус мандаринов, он так похож на тебя.       Комментарий альфы застаёт Чимина врасплох, и он чувствует, как щёки краснеют от комплимента.       — Спасибо, — бормочет Чимин, мягко улыбаясь. — Я рад, что вам понравилось, — Пак торопливо кланяется и выходит из кабинета. Его сердце стучит, как заведённое, дыхание сбивает. Омега совсем забыл про свою оплошность, когда Юнги почувствовал его природный запах. По правде, Чимин думал, что альфа забыл об этом, он и сам уже начал забывать, но Мин сейчас ясно дал понять, что всё помнил и понял. Чимин старается себя убедить, что придумал себе всё сам, и скорее принимается за работу.       Остаток дня проходит в приподнятом настроении. Коллеги поздравляют один за другим, поэтому комментарий Юнги быстро вылетает на время из головы. Для омеги важно, что Юнги оценил торт, и это здорово.       День подходит к концу, и Чимин чувствует себя довольным, купаясь в тепле признательности Юнги за торт. Хотя он не проявляет явных эмоций, можно почувствовать, что он искренне доволен жестом Пака. Когда Чимин собирает свои вещи и готовится к отъезду, омега не может не испытывать чувства удовлетворения, зная, что день рождения прошёл лучше, чем он надеялся. Хотя общение с Юнги было кратким, Чимин не мог не почувствовать слабый проблеск надежды на то, что, может быть, просто может быть, он начнёт видеть его в другом свете.       По прошествии нескольких месяцев работа начинает напоминать изношенную рутину. Дни сливаются в недели, а недели в месяцы, и ничто не способно нарушить монотонность. Иногда случаются моменты напряжения или конфликта, но они быстро разрешаются и жизнь в офисе возвращается в нормальное русло. Чимин с нетерпением ожидает чего-то захватывающего, чего-то, что может встряхнуть обыденное существование, к которому он привык. Тем временем Чимин не может себе отказать от наблюдения за Юнги, замечая каждое его движение и жест. Пак ловит себя на том, что украдкой смотрит на него, когда он не видит, любуясь его присутствием, даже когда пытается сохранить профессиональное поведение.       Холодным зимним вечером Чимин задерживается в офисе допоздна, составляя очередной список контрактов для Юнги. Хаос в файлах зашкаливает, и когда омега заканчивает список и входит в его кабинет, он видит, что Юнги спит мирно за столом. Чимин замирает на пороге, не зная, что делать. Пробираясь к столу, он аккуратно кладёт документы на поверхность, затем возвращается к себе, хватает покрывало со своего рабочего места и подходит к Юнги. Осторожно накрыв одеялом, укутывает его, чтобы согреть Мина во время сна. Когда Чимин смотрит на альфу, на губах играет мягкая улыбка, и он наслаждается видом Мина, отдыхающего после долгого дня.       — Вы такой красивый, — срывается с губ, и Чимин охает, пугая сам себя, отступая на шаг, чуть ли не падая.       Юнги шевелится от звука голоса Чимина, его глаза распахиваются, когда он смотрит на омегу. Его взгляд встречается с Паковым, и на мгновение в его глазах что-то мелькает — возможно, удивление или растерянность. Когда он садится, одеяло спадает с плеч. Юнги моргает несколько раз, пытаясь прочистить голову, когда видит Чимина.       — Что… который сейчас час? — спрашивает он хриплым от сна голосом.       Чимин спокойно выдыхает, понимая, что, кажется, Юнги не расслышал, о чём омега на самом деле думает, как он прекрасен, поэтому Пак поднимает одеяло, протягивая ему, и спокойно отвечает:       — Время половина первого ночи. Я сделал все ваши списки, — Чимин указывает на папку с бумагами. — Простите, что лезу не в своё дело, но, может, вы тоже поедете домой и отдохнёте?       Юнги трёт лицо руками, пытаясь полностью проснуться. Он смотрит на часы на стене, а затем снова на Чимина, намёк на раздражение прокрадывается на его лице, пока он переваривает то, что Пак говорит.       — Половина первого ночи? Мне, конечно, нужны эти списки… — бормочет он, доставая указанную Чимином папку. Когда он берёт её, его пальцы касаются пальцев омеги, и он на мгновение останавливается, с любопытством глядя на самого парня. — Почему ты всё ещё здесь? Разве тебе не стоит тоже пойти домой?       Взгляд Чимина замирает на тёплых пальцах Юнги, которые всё ещё касаются его собственных. Омега закусывает нижнюю губу и поднимает взгляд, глядя Юнги в глаза. От альфы вкусно пахнет уютом, теплом. Чимину кажется, что он сейчас упадёт, потому что касание пальцев очень мягкое. Между ними в этот момент будто пробегает искра, но Чимин находит силы ответить:       — Вы просили сделать эти списки сегодня. Вы принесли мне их и бросили на стол, когда моя смена подошла к концу. Но так как вам они нужны были срочно, я старался как можно скорее привести их в порядок. Простите, что так долго.       Пальцы Юнги ещё на мгновение задерживаются на Чиминовых, прежде чем он отстраняется, его взгляд прикован к Паку. Он слушает объяснение омеги, выражение его лица слегка смягчается, когда он понимает, что Чимин задерживается из-за него.       — Я ценю твою работу, — говорит он, его голос немного грубее, чем обычно. — Но уже поздно и тебе не обязательно быть здесь. Иди домой, отдохни немного, — он делает паузу, на мгновение задумавшись. — Будь осторожнее по дороге домой, ладно?       Заворожённо Чимин кивает, всё так же глядя на Юнги. Ему вдруг становится не по себе. Юнги правда собирается оставаться дальше и работать? Пак недолго думает и отвечает:       — Все мои электрички уже уехали. Вы не будете против, если сегодня я останусь в офисе?       Альфа хмурит брови, пока переваривает то, что Чимин говорит о последнем поезде. Он снова смотрит на часы, выражение его лица смягчается, когда он обдумывает просьбу Чимина.       — Правда? Ты хочешь остаться здесь сегодня вечером? — он качает головой, уголки его рта дёргаются в лёгкой улыбке. — Нет, всё в порядке. Я могу позвонить кому-нибудь, чтобы он отвёз тебя домой. Мне, пожалуй, следует немного отдохнуть, — он встаёт, беря со стола телефон и бумажник.       Чимин смотрит на Юнги. И, совсем не думая, выпаливает:       — А вы сможете подвезти меня до дома?       Юнги делает паузу, обдумывая вопрос. Он смотрит в окно на тёмную улицу снаружи, затем снова на Чимина.       — Я могу, — говорит он через мгновение. — Но сначала мне нужно… Собирайте свои вещи, и мы пойдём, — он берёт ещё и ключи и направляется к двери.       Пытаясь скрыть улыбку, Чимин бежит за своими вещами. Быстро схватив сумку и пальто, он торопится обратно к Юнги и говорит, что готов.       Юнги кивает с лёгкой улыбкой на лице, когда видит, что Чимин слегка запыхался.       — Тогда пойдём, — когда они спускаются, Юнги открывает перед Чимином дверь, через которую врывается холодный ночной воздух. — Подожди, тебе холодно? — он оглядывается на него, обдумывая, видя, как Чимин сжимается, кутаясь в тонкое пальто. — Вот, возьми мою куртку, — он снимает кожаную куртку и накидывает её омеге на плечи.       Чимин явно удивлён и в шоке смотрит на Юнги. Альфа впервые проявляет столько внимания. Засмущавшись, Чимин благодарит и идёт за ним к машине.       — Простите, что вам придётся сначала отвозить меня домой и лишь потом ехать отдыхать.       Юнги идёт к своей машине уверенными и целеустремлёнными шагами. Он открывает перед Чимином пассажирскую дверь, ожидая, пока он сядет, прежде чем закрыть её и пройти к водительской стороне. Садясь, он смотрит на омегу с лёгкой улыбкой.       — Не волнуйся об этом, — говорит он, запуская двигатель. — Я всё равно не собирался сразу домой. Мне нужно позаботиться о некоторых вещах в первую очередь, — он выезжает с парковки и едет по тёмным улицам в сторону дома.       — Я восхищаюсь вашим трудолюбием. И всегда удивляюсь, как у вас хватает на всё сил, — решает признаться Пак, пока они едут в машине.       Юнги какое-то время хранит молчание, его глаза сосредоточены на дороге впереди. Когда Чимин комментирует его трудолюбие и то, что у него, кажется, столько энергии, он смотрит на омегу, лёгкая улыбка появляется на лице.       — Это не всегда легко, — признаётся он тихим голосом. — Но мне нравится то, что я делаю. И я привык сильно себя напрягать, — он снова замолкает, крепко сжимая руль.       Чимин замечает этот жест. Омеге кажется, что он сказал что-то не так. В салоне становится жарко, и Чимин стягивает куртку Юнги с плеч и заботливо убирает её на заднее сиденье. Когда Чимин поворачивается обратно, то случайно задевает пальцами плечо Юнги.       Юнги слегка вздрагивает от прикосновения, его мышцы напрягаются под кончиками пальцев Чимина. Он не отстраняется, но его тело, кажется, напрягается, готовое к чему-то. В салоне начинает сильнее пахнуть бергамотом и корицей, Чимин отдёргивает руку, опуская глаза, прижимая ладонь к груди.       — Всё в порядке, — говорит Юнги хриплым голосом. — Не беспокойся об этом, — альфа выдавливает улыбку, но она не доходит до его глаз. Вместо этого он снова фокусируется на дороге, его костяшки пальцев белеют от того, что он так крепко сжимает руль.       Поджав губы, Чимин понимает, что ничего не в порядке. Альфа не сдерживает своих феромонов, и омега пока не понимает, почему. Ему вдруг начинает казаться, что он настолько сильно не нравится Юнги, что тому сложно выдерживать его присутствие, да ещё и так близко.       — Как скажешь, — Чимин отворачивается к окну, пытаясь понять поведение Юнги. Ему становится немного не по себе, в носу стоит приятный аромат, а свой начинает проступать, игнорируя блокаторы. Будто его внутренний омега тянется к сильному, властному альфе рядом.       Юнги молчит до конца поездки, его настроение, кажется, портится с каждой минутой. Чимин пытается дать ему пространство, глядя в окно и притворяясь, что интересуется проносящимся мимо пейзажем. Но внутри омега всё ещё сбит с толку и обижен, пытается дышать через раз.       «Почему ты это сказал? Что ты сделал не так?» — Чимин прокручивает разговор в голове, ища любую ошибку, любую причину внезапного изменения поведения Юнги. Но как Пак ни старается, понимание к нему не приходит.       Ему вдруг кажется, что тишина давит сильнее того, если бы Юнги накричал. Вероятно, Мин ненавидит, когда до него кто-то дотрагивается, а может, дело именно в нём. Омега долго думает над этим, резко поворачивается к Юнги и выпаливает:       — Если я вам так сильно не нравлюсь, то зачем вы меня оставили работать у себя? Если не хотели везти домой, то так бы и сказали, я же вижу, как вам неприятно.       Глаза Юнги вспыхивают гневом от слов Чимина, его челюсти крепко сжимаются.       — Думаешь, для меня это легко? — он рычит, его голос низкий и опасный. — Ты хоть представляешь, каково это, когда ты рядом? Постоянно напоминаешь мне обо всём, чего я не могу иметь, — альфа качает головой, его глаза на мгновение закрываются от разочарования. — И прости, я не хотел везти тебя домой, потому что знал, что не смогу оторвать от тебя руки, — его голос хрипит от тоски и сожаления.       — Что? — Чимин смотрит в полном недоумении, почти не дышит, потому что альфа выпускает слишком много феромонов, от чего Чимину сложно держать себя в руках. Он выглядывает из окна машины, понимает, что они стоят не во дворе дома омеги, а во дворе дома Юнги. Чимин оборачивается к Мину и смотрит на него.       — Юнги, я не понимаю. Вы сказали, что не смогли бы оторвать от меня своей руки. Что мы делаем во дворе вашего дома?       Юнги смотрит на Чимина, его глаза сверкают смесью тоски и желания. Он наклоняется ближе, его лицо находится всего в нескольких дюймах от лица омеги.       — Я сказал это, потому что хочу тебя, — шепчет он, его дыхание горячо касается кожи. — Я так сильно хочу тебя, что это причиняет фактически ощутимую боль, — он протягивает руку, обхватывая щёку, его большой палец касается нижней губы Чимина. — Я пытался поступать правильно, но это нелегко, — его голос хриплый от эмоций, едва сдерживаемой похоти. — Вот почему мы здесь. Я с самого начала не хотел провожать тебя домой, потому что знал, что если бы я это сделал, то всё равно не смог бы отпустить тебя.       — То есть правильно — это сохранить рабочие отношения? — голос Чимина дрожит от близости с Юнги. Он смотрит в глаза альфы, но не подаётся вперёд, хотя ужасно хочет коснуться желанных губ мужчины. Феромон Мина полностью окутывает Чимина, нежно лаская сознание, но не подчиняя.       Глаза Юнги темнеют от желания, когда он смотрит на Чимина, его рука всё ещё обхватывает щёку. Он наклоняется ближе, его губы находятся всего в нескольких миллиметрах от губ Пака.       — Верно, — шепчет он, его голос окончательно севший, в нём можно различить точку. — Но я не могу больше обещать, что смогу держаться подальше от тебя, — сокращая расстояние, его губы прижимаются к приоткрытым губам Чимина в жгучем поцелуе.       Еле слышный стон срывается с губ омеги, пока Юнги целует так сладко, с примесью грубости. Чимин сам подаётся вперёд, обнимая его за шею. Ему хочется ближе, но они всё ещё в машине и он не знает, как поступит дальше Юнги. Пак отрывается от его губ, прижимается лбом ко лбу альфы и шепчет:       — Почему тебя злит твоё желание?       Юнги слегка отстраняется, его дыхание прерывистое, когда он смотрит на Чимина.       — Потому что я забочусь о тебе, — говорит он хриплым от эмоций голосом. — Потому что я не хочу причинять тебе боль, — он проводит рукой по волосам, его глаза на мгновение закрываются от разочарования в себе. — Но, кажется, я не могу контролировать себя рядом с тобой, — он открывает глаза, глядя на Чимина со смесью тоски и сожаления. — Я знаю, что тебе, как омеге, тоже нелегко рядом со мной, но я ничего не могу с собой поделать и, кажется, просто наслаждаюсь этим.       Неверящим взглядом Чимин смотрит в глаза альфы. Как давно Юнги это понял? Почему не прогнал, не сказал никому? Неужели, один-единственный раз забыв выпить блокатор, Чимин так сильно подставился? С одной стороны, плевать, ведь он мечтал о Юнги, хотел его рядом, чтобы вот так он целовал, смотрел, изводил. Но, с другой, страх потерять работу захлестнул мысли, от чего у Чимина закружилась голова. Он делает несколько вдохов и выдохов, откровенно понимая, что запах корицы с бергамотом смешивается с запахом мандаринов, создавая яркую композицию.       — Кажется, я понимаю, о чём вы, — Чимин смотрит в ответ. Если бы только Юнги знал, как он мечтал посмотреть в его глаза вот так. Как он мечтал коснуться его хотя бы раз. Чимин понимает, о чём говорит Юнги, но почему-то уходить не хочет, хотя очень даже осознаёт, что после сегодняшнего работать вместе будет сложно. — Юнги, если вы хотите, то мы можем, как два взрослых человека, подняться в дом, выпить кофе и всё обсудить. Если вы боитесь, что я обнародую нашу связь, то это не так.       Юнги смотрит на Чимина, вдыхает глубоко, с наслаждением, его глаза ищут в глазах Пака любые признаки, колебания. Через мгновение он медленно кивает, лёгкая улыбка трогает уголок рта.       — Хорошо, — он соглашается, его голос всё ещё хрипит от эмоций. — Давай зайдём внутрь и поговорим, и прошу, перейди на ты, — он открывает дверь машины, протягивая Чимину руку, чтобы помочь выйти. Когда омега выходит, он притягивает его ближе, обхватывает руками и ещё раз глубоко целует. — Чимин, у тебя ведь течка, — шепчет Юнги прямо в губы. — Весь день я замечал твой феромон. Сквозь блокаторы они не просачиваются, только в двух случаях, и один из них — это течка, — Юнги ещё раз целует. — Я постараюсь не причинить тебе боли и быть сдержанным, — обещает он хриплым от сожаления голосом.       Квартира у Юнги просторная, светлая, убранная. Он помогает Чимину снять пальто. Омега надевает тапочки, проходит на кухню, где Юнги уже готовит кофе. Пак нервничает, он даже не мог предположить, что у него начинается течка. Обычно она проходит болезненно, даже в преддверии течки Чимин страдает от страшных болей, где его скручивает пополам и он валяется дома на протяжении трёх-четырёх дней, боясь выходить на улицу. А на этот раз он даже не замечает, что она вот-вот должна начаться, но Юнги реагирует, и теперь Чимину страшно. Он не может разобрать, правда ли он нравится альфе, или же Юнги сейчас находится под действием феромона омеги?       — Я хочу знать, почему ты всё время повторяешь, что причинишь мне боль? Пожалуйста, объясни, — Чимин садится на стул, только сейчас начиная ощущать влагу между ног. Нужно торопиться, что-то решать.       Юнги смешивает ингредиенты для кофе, задумчиво нахмурив брови, слушая вопрос Чимина. Через мгновение он ставит кружки и поворачивается к нему лицом, дышит размеренно, но не скрывает того, что наслаждается истинным ароматом омеги.       — Я знаю, что мы едва знаем друг друга, но мысль о том, чтобы причинить тебе какую-либо боль, разрывает меня на части, — говорит он хриплым от эмоций голосом. — Вот почему я продолжаю это повторять, чтобы ты знал, что я искренен, — он снова берёт кофе, медленно помешивая. — Я знаю, что мы пришли сюда, чтобы поговорить о нашей ситуации, но я не могу не задаться вопросом, чувствуешь ли ты то же самое, что и я?       Чимин слегка смущается.       — Если честно, то я думал, что ты уже давно догадался. Ты в самом начале наших рабочих отношений отругал меня за то, что я долго на тебя смотрел. Ты мне понравился с самой первой встречи, но тогда я так хорошо тебя не знал. Мне нравилась твоя внешность, твой запах, но со временем, когда я узнал тебя как начальника, как талантливого трудолюбивого человека, то влюбился в тебя по-настоящему, — Чимин прикладывает руку ко рту, испугавшись признания. — Простите… Точнее, прости, наверное, я виноват в ваших чувствах ко мне.       Юнги внимательно слушает, пока Чимин говорит, его глаза не отрываются от глаз омеги. Когда Пак заканчивает, он ставит кофе на стойку, крепко сжимая руками край.       — Я пытался игнорировать свои чувства к тебе, — признаётся он хриплым от эмоций голосом. — Но видя, как много ты для меня значишь, и зная, что я потенциально могу причинить тебе боль… это разрывает меня на части, — он делает глубокий вдох, на мгновение закрывая глаза. — Я не хочу потерять тебя, как моего помощника или как…       — Как кого, Юнги? — Чимин смотрит альфе прямо в глаза и ждёт ответа, от него будет зависеть всё.       Юнги открывает глаза, напряжённо встречая взгляд Чимина.       — Как человека, о котором я глубоко забочусь, — отвечает Юнги. — Я знаю, что это сложно, и я не хочу разрушать наши рабочие отношения, но я ничего не могу с собой поделать, — он делает шаг ближе к Чимину, его руки тянутся к рукам омеги. — Я боюсь потерять тебя, но я также боюсь причинить тебе боль, она разрушит тебя, ведь ты понимаешь, что такое быть с кем-то вроде меня, ведь не понимаешь, Чимин, — он нежно сжимает руки Пака. — Что нам теперь делать?       — Насколько сильно твоё желание? — Чимин больше не в состоянии сдержать дрожь. Он откровенно понимает, что организм тоскует, требует альфу, и омеге плевать уже, что будет ждать их дальше, какую боль он испытает, если придётся расстаться. Пак смотрит внимательно, опускает взгляд на руки альфы. — Покажи мне своё желание сейчас, а завтра мы подумаем, что делать дальше.       Глаза Юнги темнеют от желания, когда он смотрит на Чимина, его хватка на его руках становится крепче.       — Моё желание к тебе всепоглощающе, — признаётся альфа. — Я не могу думать ясно, когда рядом с тобой, всё, о чём я могу думать, это целовать тебя, прикасаться к тебе, быть внутри тебя, — он наклоняется ближе, его губы касаются уха омеги, и шепчет: — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, хочу показать тебе, как сильно ты мне нужен, — его рука скользит вверх по бедру омеги.       Чимин закусывает губу, выгибаясь в руках Юнги, подаваясь вперёд, навстречу его рукам, всё ещё продолжая пытаться соображать.       — Я не хочу мешать тебе и твоей работе, — Чимин сдерживает протяжный стон и прикрывает глаза. — Но я хочу тебя, это не честно, — хнычет Пак. — Мы уже переступили грань дозволенного, я не смогу выкинуть это из головы. И если потом мы будем только коллегами, ничего. Я не хочу жалеть о том, от чего могу сейчас отказаться. Я люблю тебя, Юнги.       Альфа стонет от слов податливого омеги, его рука скользит дальше, вверх по бедру, и прижимает ближе к себе.       — Я тоже не хочу тебя терять, — бормочет он в губы Пака, после чего глубоко целуя. — Я не могу. Не представляю свою жизнь без тебя, — другая рука запутывается в волосах омеги, притягивая для ещё одного поцелуя. — Мы разберёмся с этим позднее, сейчас я обязан помочь тебе с твоей проблемой, — обещает он хриплым от желания голосом. — Прямо сейчас всё, что я хочу, это заставить тебя почувствовать себя хорошо, — он поднимает Чимина и несёт в спальню, его губы не отрываются от губ омеги.       Чимин обнимает Юнги за шею, целует в ответ, гладит руками по плечам, забираясь пальцами под рубашку, поглаживая пресс и торс.       — Да, завтра, — повторяет Чимин, подаваясь ласкам умелых рук Юнги.       Юнги укладывает Чимина на кровать, его тело накрывает тело омеги, целуя шею, его руки бродят по коже, изучают каждый миллиметр.       — Я так долго мечтал об этом моменте, — шепчет Юнги в кожу Чимина, его голос наполнен желанием. — Я хочу поклоняться каждому твоему дюйму, — он осыпает поцелуями грудь, его руки скользят под рубашку, лаская кожу. — Я люблю тебя, — шепчет он, его губы касаются живота Чимина, и он поднимает голову, чтобы посмотреть на омегу с обожанием. — Я буду стараться заботиться о тебе.       Чимин хочет попросить Юнги, чтобы он не давал подобных обещаний, но не может, не тогда, когда он так нежно ласкает, не тогда, когда так преданно смотрит и целует. Омега хочет наслаждаться этим моментом как можно дольше. Не мешая Юнги, позволяя ему делать всё и двигаться с привычным для него ритмом, Чимин выгибается под его руками, стонет. Он готов кончить лишь от одного ощущения его рядом.       — Пожалуйста, Юнги, я так сильно хочу тебя в себе.       Юнги улыбается в кожу Чимина, его глаза темнеют от желания, пока он слушает слова.       — Я никогда не откажусь от тебя, — вопреки обещает альфа, его голос полон эмоций. — Я всегда буду здесь для тебя, несмотря ни на что, — он целует Чимина глубоко, его рука скользит вниз. Юнги стягивает уже намокшие брюки Чимина вместе с бельём, его пальцы тут же находят самое чувствительное место. — Я хочу, чтобы ты почувствовал, что ты на вершине мира, — бормочет он в губы, его пальцы дразнят и кружат, пока Чимин не может больше это терпеть и просит взять его, позволить почувствовать, и Юнги позволяет.       — Приди за мной, — шепчет он, его голос полон предвкушения.       Чимин вскрикивает и выгибается сильнее, чувствуя его в себе. Его движения плавные и глубокие. Юнги нависает сверху, и Пак больше ничего не хочет говорить. Он отвечает на поцелуи Юнги и прижимается ближе, обнимая ногами его талию.       Альфа стонет в ответ на прикосновения омеги, его тело содрогается, когда он проникает в него глубже.       — Чёрт, с тобой так хорошо, — выдыхает он, прижимаясь лбом ко лбу Чимина, и задаёт медленный, глубокий темп. — Я хочу, чтобы этот момент никогда не заканчивался, — он захватывает губы Чимина в обжигающем поцелуе, его язык танцует с языком Пака, когда он входит и выходит из податливого тела течного омеги. — Я близко, — предупреждает он хриплым от желания голосом. — Давай со мной, — его рука находит стоящее возбуждение омеги, круговыми движениями он проводит по головке, надавливая на неё большим пальцем, ускоряя темп. Сильнее и быстрее, пока оба не взрываются на волне удовольствия, выкрикивая имена друг друга, пока вместе падают через край.       Не вылезая из постели, они проводят так три дня. Чимин впервые в жизни не страдает во время течки. Она как внезапно начинается, так и заканчивается.       Чимин дышит обрывисто, чувствуя тяжёлое тело Юнги сверху. Он улыбается, ощущая всё ещё его в себе, несмотря на то, что он давно уже кончил. Крепкий узел альфы связывает двоих, и Юнги не торопится двигаться.       — Мне было очень хорошо, — Чимин целует Юнги в висок и осторожно двигается, но понимает, что ещё слишком рано.       Юнги улыбается Чимину, его тело всё ещё соединено с телом омеги.       — Это было невероятно, — шепчет он на ухо, его голос полон удовлетворения. — Ты потрясающий, — он нежно целует Пака, его рука ласкает бедро, когда он медленно выходит из податливого тела. — Я сделаю тебе массаж после душа, — обещает он, его глаза полны обожания, когда он смотрит на тебя. — Ты этого заслуживаешь.       Чимин ловит альфу на слове и уходит в душ. Юнги смотрит вслед, его взгляд блуждает по стройному телу омеги. Он не может сдержать улыбку при виде Чимина, чувствуя, как тепло разливается по груди.       — Ты меня доконаешь, — бормочет он себе под нос, откидываясь на кровать и уставившись в потолок.       Он знает, что связь с омегой может всё усложнить, но, похоже, ничего не может с собой поделать.       «Я никогда не пожалею, что ты появился в моей жизни», — думает он, и довольная улыбка играет на губах, когда он ждёт его возвращения.       Быстро в душе насладившись тёплыми струями, Чимин возвращается в спальню, ничего не найдя, обернувшись в одно полотенце на голое тело.       — Ты всё ещё не заснул? — выглядывает из-за угла и улыбается. — Я не нашёл ничего, что мог бы надеть, а мои вещи нужно постирать, поэтому я лишь в одном полотенце. Можешь одолжить мне что-нибудь из своей одежды?       Глаза Юнги распахиваются при звуке голоса омеги, ленивая улыбка расплывается по лицу, когда он видит, что тот выглядывает из-за угла.       — Я как раз думал о тебе, — признаётся он, садясь и проводя рукой по волосам. — Конечно, я могу одолжить тебе свою рубашку, — он встаёт с кровати, подходит к шкафу и достаёт чистую вещь. — Вот, — говорит он, протягивая её. — И не волнуйся, я не буду смотреть.       — Очень напугал, — смеётся Чимин. — Ты уже успел увидеть всё, что я прятал от тебя в течение полугода, — он надевает рубашку Юнги на голое тело, продолжая смотреть на него. Белая шёлковая ткань красиво струится на стройном теле, подчёркивая изгибы. Край рубашки только-только прикрывает бёдра, не оставляя места разыграться фантазии.       Юнги посмеивается над комментарием омеги с озорным блеском в глазах.       — Не всё, — поддразнивает он, ложась обратно на кровать и похлопывая по месту рядом с собой. — Но теперь, когда на тебе одна из моих рубашек, может, тебе не удастся так много спрятать, — его губы изгибаются в ухмылке, когда он жестом приглашает присоединиться к себе. — Иди сюда, я хочу тебя обнять.       — Сходи сначала в душ, а я никуда не убегу и обещаю оставаться только в твоей рубашке и ждать тебя тут, — Чимин осторожно подходит к Юнги и присаживается на край кровати. Омега прекрасно понимает, что завтра рано утром им возвращаться на работу. Точнее, сегодня, всего через три часа, но отрываться от альфы совсем не хочется, даже тогда, когда течка закончена.       — Мне нравится ход твоих мыслей, — растягивает он слова, садясь и притягивая омегу ближе к себе. Он снова целует Чимина, его рука поднимается, чтобы погладить щёку, когда он отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. — Я схожу в душ, и нам нужно немного поспать, — бормочет он хриплым от желания голосом. — Завтра важный день, но мы оба знаем, что я не смогу сосредоточиться, если сначала не разгляжу тебя, — его пальцы играют с краем рубашки, которую Чимин одалживает, слегка касаясь кожи, прежде чем он медленно переворачивается, нависая сверху. Их тела сливаются воедино. Они долго целуются, а потом Юнги идёт всё же в душ.       Четвёртый раз подряд, проснувшись утром, Чимин сначала не верит, что рядом лежит Юнги. Сначала он думает, что всё ему снится, но, оказавшись в объятиях Юнги, понимает, что нет, всё вполне реально.       — Доброе утро, нам пора вставать и собираться на работу. Мне надо съездить домой за одеждой, чтобы никто не заметил, что я пришёл в той же, что и уходил четыре дня назад. А ещё нам надо появиться в разное время, ведь на работе не должны знать, какие у нас отношения, — Чимин нежно гладит по щеке Юнги и целует его в нос.       Юнги шевелится от слов омеги, его глаза распахиваются, и видит, что Чимин смотрит на него сверху вниз. Сонная улыбка украшает его лицо, когда он притягивает омегу для нового поцелуя.       — Доброе утро, — шепчет он в губы Чимина. — Ты прав, нам пора выдвигаться, — он неохотно высвобождается из объятий, садится и проводит рукой по волосам. — Я отвезу тебя домой, чтобы ты мог взять всё необходимое. Пока я делаю дела, в итоге приду позже тебя, что даст нам обоим время придумать историю.       — Да, давай так и поступим, — Чимин улыбается Юнги в ответ и быстро целует, потянув к нему руки и потянув на себя, утягивая в душ. — Я даже мечтать не мог, что когда-то мы с тобой, а ещё и после… — Чимин смущается, пряча глаза. — В общем, вместе в душе будем встречать утро.       Юнги посмеивается над энтузиазмом омеги, обнимает и идёт с ним вместе под тёплые струйки воды, помогает намылиться.       — Я рад, что могу сделать тебя счастливым, — бормочет он, целуя в висок. Вода тёплая, Чимину нравится. Он наклоняется навстречу альфе, когда его руки скользят по влажной коже. — После всех лет работы и бесчисленных ночей, проведённых над треками, я просто рад, что наконец нашёл тебя, — признаётся он, его губы накрывают губы Чимина в страстном, продолжительном поцелуе.       Пока вода струится вокруг них, альфа и омега теряют себя друг в друге, наслаждаясь близостью и связью, к которой так стремятся.       Когда они справляются с водными процедурами, кое-как оторвавшись друг от друга, быстро завтракают всем, что находят в холодильнике. После длительного поцелуя на пороге они всё же спускаются к машине, и Юнги везёт Чимина домой.       У дома они снова целуются, Юнги притягивает к себе в последний раз, его пальцы запутываются в волосах и захватывают губы в поцелуе.       — Я не хочу тебя отпускать, — признаётся он, его голос хриплый от эмоций. — Но ты прав, нам нужно быть осторожными, — он отстраняется, его глаза на мгновение всматриваются глаза омеги. — Напиши мне, когда доберёшься до работы, и я приду, — обещает он, его большой палец нежно ласкает щёку Чимина.       Юнги наконец отпускает омегу домой, а сам уезжает по делам, дав ему время привести себя в порядок и отдельно отправиться на работу. Им нельзя светиться вместе. Юнги часто повторял, что не хотел делать больно, и Чимин понимает, о чём он. Если фанаты узнают, что он начал встречаться со своим помощником, они сотрут его в порошок.       Когда Чимин сидит в кабинете, он достаёт телефон и пишет Юнги сообщение о том, что приехал. Альфа не заставляет себя долго ждать. Меньше чем через час он уже на пороге своего офиса.       — Доброе утро, — здоровается Чимин, когда Юнги подходит ближе.       Улыбка трогает губы альфа, когда он смотрит на Чимина, сидящего за столом.       — Доброе утро, — приветствует он, его голос низкий и скрипучий. — Надеюсь, я не напугал тебя, — он встаёт позади, его руки ложатся на плечи и начинают массировать напряжение мышц омеги. — Как ты себя чувствуешь? Нервничаешь по поводу сегодняшнего дня? — его тёплое дыхание у самого уха, что вызывает дрожь по спине Чимина.       Омега не понимает, о чём говорит Юнги и почему он так близко. Оглядываясь и отмечая, что вокруг никого нет, Пак нервно выдыхает и поднимает на него взгляд.       — Нет или немного, — Чимин несмело улыбается. — Какие задания будут на сегодня?       Юнги тихо посмеивается над нервной улыбкой омеги, его пальцы нежно впиваются в его мышцы, продолжая массировать плечи.       — Не волнуйся, мы справимся с этим вместе, — обещает он, его губы касаются мочки уха Чимина. — Что касается сегодняшних задач, у нас встреча с лейблом в одиннадцать утра, а затем мы будем записывать новый материал в студии, — он отстраняется, его руки скользят вниз и ложатся на талию Чимина, и он смотрит на него сверху вниз.       Хихикая, Чимин несмело подаётся навстречу его пальцам, а затем быстро пытается убрать руки альфы, когда слышит, что в офис начинают подтягиваться другие сотрудники.       — Позвоните мне, как я понадоблюсь вам, вы знаете, где меня искать, — переходит он на самый обычный рабочий тон.       Юнги кивает, ослабляя хватку на талии омеги, и отступает назад.       — Конечно, — он соглашается, на его губах играет намёк на улыбку. — Если тебе что-нибудь понадобится, я буду прямо за дверью, — он успевает быстро наклониться и коротко поцеловать Чимина в лоб, прежде чем кто-то заходит в помещение, а затем выпрямляется и направляется к своей двери. — Не забудь пообедать, — говорит он через плечо, его глаза блестят от веселья.       В течение дня Юнги занят своими делами, время от времени заглядывая в основной офис, он проверяет, всё ли хорошо у Чимина, или затем, чтобы быстро поцеловать, прежде чем снова исчезнуть. Омега не может не чувствовать напряжения, всё время беспокоясь, что кто-то может узнать об их тайных отношениях. Но Юнги, кажется, не думает об этом, сосредоточившись на текущей работе. В итоге Чимин с головой погружается в свои задачи, решив доказать самому себе, что способен справиться с возложенными на него обязанностями даже при наличии постоянных мыслей об альфе. В какой-то момент Юнги исчезает, и весь остаток дня омега почти не видит Мина, его присутствие остаётся в глубине памяти — утешительное напоминание о том, что он рядом.       Вечер наступает незаметно. Юнги всё ещё занят работой. Чимин начинает собираться домой, и, когда наконец выходит из офиса на ночной воздух, к нему приближается молодая репортёр. Её пытливый взгляд устремлён на Пака, и она издалека начинает задавать вопросы о Юнги. На лице Чимина отражается растерянность; каким-то образом она, похоже, слишком быстро узнала правду об их тайных отношениях.       — Почему ты часто появляешься с Мин Юнги? — она настаивает, её ручка отчаянно царапает блокнот, пытаясь запечатлеть неоднозначную реакцию Чимина. — Правда ли, что здесь появилась новая пара и в её состав входит один из самых загадочных людей в здании? Могу ли я получить от вас заявление о том, насколько серьёзным становится ваш маленький роман?       В голове у Чимина крутится вопрос: «Какого чёрта?» Не могут же репортёры так быстро разнюхать о толком не начавшихся отношениях. Чимин отводит взгляд, страх течёт по венам, когда он обдумывает последствия раскрытия. В мыслях лишь то, что Юнги обещает защитить, но он занят, и теперь Чимин оказывается окружённым толпой журналистов, жаждущих ответов.       — Боюсь, я не понимаю, о чём вы спрашиваете, — беря себя в руки, говорит Чимин, изо всех сил стараясь сохранять профессиональное поведение, несмотря на хаос, разворачивающийся вокруг. — Мин Юнги работает над новым проектом, и в качестве его помощника моя задача — поддержать его в этом начинании, — омега делает глубокий вдох, готовясь к шквалу недовольства. — Мой день подошёл к концу и мне действительно пора идти. Пожалуйста, дайте пройти.       Когда Чимину удаётся ускользнуть от толпы журналистов и он садится в электричку, омега быстро печатает сообщение Юнги, информируя его о ситуации и уверяя, что он не раскрыл никаких секретов. «Пресса повсюду», — пишет он, его пальцы слегка дрожат, когда Чимин нажимает на клавиши. «Они, кажется, знают о нас, но я ничего не сказал», — продолжает он.       Когда омега добегает до своей улицы, он сообщает о прибытии домой и умоляет Юнги позвонить, когда у него будет свободная минутка. «Позаботься о себе», — добавляет он, прежде чем нажать «Отправить» и положить телефон обратно в карман. Тяжесть событий дня давит на Чимина, когда он открывает входную дверь и входит внутрь, готовый рухнуть на диван и забыть о хаосе снаружи.       Остальную часть вечера Чимин проводит в состоянии повышенной тревоги, готовя ужин и ожидая звонка Юнги. Возможность того, что альфа столкнётся с прессой и выйдет из себя, маячит в голове омеги, угрожая разрушить всё. Чимин помнит все предупреждения об опасности участия и о том, как это может поставить под угрозу их профессиональные отношения, но теперь уже слишком поздно. Когда Чимин смотрит на экран телефона, его сердце колотится от высветившегося имени Юнги. Он звонит.       — Юнги, ты закончил работать? Журналисты, ты видел их? Они откуда-то узнали о нас, — его голос дрожит, и он резко вздрагивает, когда в дверь звонят. Чимин идёт к двери, открывает её и видит Юнги. — Ты приехал? — омега убирает от уха телефон.       — Да, на сегодня я закончил, — говорит Юнги низким и охрипшим голосом. — Я видел прессу, но мне удалось ускользнуть, — он делает паузу, как будто тщательно обдумывая следующие слова. — Похоже, кто-то что-то говорил, — пока он говорит, Чимин чувствует, как под его напускным спокойствием закипает гнев.       — Юнги, я ни слова не говорил о нас никому, — наконец пропуская мужчину в квартиру, быстро начинает оправдываться Чимин. — Я правда никому не говорил. Мы только несколько дней провели с тобой вместе, а сегодня пресса уже что-то узнала. Юнги, не молчи, пожалуйста, — Чимин стоит на месте, заглядывая в его глаза. — Что происходит?       — Ничего не говори, — бормочет Юнги, крепко стиснув челюсти. Он оглядывается вокруг, как будто выискивая какие-либо признаки неприятностей. — Я разберусь с этим, — его взгляд встречается с глазами Чимина, и омега может видеть беспокойство на его лице.       — Что происходит? — тихо повторяет омега, протягивая руку, чтобы коснуться руки альфы. Ему нужна уверенность, что всё будет хорошо, но взгляд Юнги только подогревает растущее беспокойство.       — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня, — говорит Чимин, обхватив себя руками за плечи, как будто пытаясь удержаться. — Что, если все узнают о нас? — Пак смотрит на Юнги, его глаза наполнены смесью страха и отчаяния.       — Может, нам стоит просто забыть, что это вообще произошло? — выражение лица Юнги смягчается, и он нежно обхватывает лицо омеги ладонями.       — Что тут забыть? — Чимин наклоняет голову, озадаченно глядя на Мина. Он всматривается в его глаза, пытаясь понять эмоции, бурлящие в них.       — Мы не можем забыть нашу общую связь. Но можем выкинуть из головы всех недовольных, — большим пальцем Юнги касается щеки Чимина, вытирая сбежавшую слезу. Мин наклоняется ближе, его лоб прижимается ко лбу омеги. — Я никому не позволю причинить тебе боль, — его голос — едва слышный шёпот, — наполнен смесью уязвимости и решимости.       — Что нам теперь делать? — бормочет Чимин, закрывая глаза и наклоняясь в тёплые объятия Юнги. Омега чувствует, как сильные руки Юнги обнимают, обеспечивая чувство комфорта и безопасности перед лицом неопределённости. — Могу ли я всё ещё работать на тебя? — голос слегка дрожит, в нём смешаны страх и неуверенность.       Юнги слегка отстраняется, его руки нежно сжимают плечи омеги, и он смотрит в глаза. Его взгляд напряжён, полон решимости защитить от любого вреда.       — Я люблю тебя, Юнги, — шепчет Чимин, нежно обводя пальцами контуры лица альфы. — Но сейчас ты должен сосредоточиться на работе, — мысль о последствиях необдуманных действий тяжело давит на разум. — Что, если завтра о нас напишут по всему Интернету? Это может навредить тебе, — Чимин делает глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. — Можем ли мы сделать перерыв в наших отношениях? Могу ли я ненадолго покинуть город?       Юнги смотрит на Чимина, его мысли лихорадочно пытаются найти решение ситуации. После некоторого раздумья он медленно кивает.       — Хорошо, — говорит он твёрдым, но нежным голосом. — Мы проведём немного времени вместе. Отдохнём от всего. Я не отпущу тебя одного, — Юнги притягивает в ещё одно объятие, его рука нежно поглаживает спину омеги, пытаясь успокоить. — Я позабочусь о твоей безопасности, несмотря ни на что, — его слова полны обещания, клятвы защитить от любого вреда, который может встретиться на пути.       На следующий день они собирают в спешке чемоданы и покидают город вместе. В течение недели газеты заполняются историями о внезапном исчезновении Мин Юнги, ходят слухи, что это связано с появлением в его жизни любимого человека. Чимин читает заголовки, чувствуя, как его охватывает смесь сожаления и печали. В глубине души он знает, что оставаться вместе невозможно, учитывая обстоятельства. Чимин делает глубокий вдох и приближается к Юнги. Он сжимает его в крепких объятиях.       — Мне очень жаль, — шепчет он. Его голос полон эмоций. — Я никогда не хотел, чтобы это произошло.       В итоге они приходят к решению, что надо сделать перерыв в отношениях, подождать, пока всё уляжется. Юнги один возвращается в Сеул, а Чимин обещает ему вернуться позднее.       Но не возвращается.       Проходит четыре года. Он живёт своей жизнью. После того как Юнги уехал, Чимин совсем скоро понял, что забеременел. Он эгоистично решил не говорить альфе, а просто исчезнуть. Не портить ему жизнь.       Однажды, когда Чимин возвращается в столицу, он, прогуливаясь по парку, держит маленькую руку сына, пока тот пытается догнать голубей. Омега смеётся, наблюдая и играя с ним, не подозревая, насколько близок к компании, в которой работает Юнги и в которой работал сам когда-то.       Внезапно кто-то зовёт Чимина по имени. Он оборачивается, сердце омеги колотится, когда он понимает, что в нескольких шагах от него стоит Юнги. Первое, что приходит в голову — он увидит сына, и всё откроется. Чимин делает шаг в сторону, пытаясь скрыть ребёнка от глаз, в ужасе от того, что может подумать Юнги.       — Привет, — удаётся сказать омеге, его голос слегка дрожит, когда он смотрит в знакомые глаза Юнги. — Прошло много времени, — Чимин пытается сохранить самообладание, надеясь, что альфа не заметит страха в глазах. — Как твои дела, Юнги? — спрашивает омега, пытаясь вести светскую беседу, наблюдая краем глаза, как сын играет неподалёку. Чимин выдавливает улыбку, надеясь, что Юнги не замечает беспокойства в его голосе или того, как глаза омеги мечутся между ним и ребёнком. — Юнги, почему ты молчишь? — Чимин начинает нервничать сильнее, потому что взгляд Мина направлен на сына. Он внимательно наблюдает за ним и продолжает молчать.       Взгляд альфы смягчается, он делает шаг к малышу, но Чимин встаёт перед Юнги, дрожа всем телом. Он понимает, что облажался.       — Почему, Чимин? — спрашивает Юнги, не отводит взгляда от ребёнка. — Ты исчез, — альфа делает вдох. Его взгляд сосредоточен на малыше, а голос спокоен. Хотя очевидно, что Юнги напряжён и сдерживает истинные эмоции. — Я искал, приезжал в дом, где мы расстались, но…       — Я не хотел, — резко признаётся Чимин, глядя вниз, на свои руки. — Я просто подумал, что так будет лучше для всех, — Пак снова смотрит на альфу, надеясь, что он понимает вес этих слов. — Но я никогда не забывал ни о тебе, ни о том времени, которое мы провели вместе, — добавляет он тихо, его голос едва громче шёпота.       — Да, я вижу, как ты не забывал, — усмехнувшись, Юнги обходит Чимина, подходит к малышу и резко смотрит на Пака. — Это? — глаза сужаются, пока он рассматривает лицо ребёнка, и он понимает, что это их общий. Чимин сдерживает слёзы, а Юнги смотрит на него, и на лице росчерками боль. Чимин точно облажался.       — Юнги, я не сказал о своей беременности тогда. У тебя было так много дел, ты записывал новый альбом, — Чимин делает глубокий вдох, готовясь к последствиям. — Я просто подумал, что лучше уйти и позволить тебе жить своей жизнью без дополнительных осложнений, связанных с ребёнком и отношениями, которые могут оставить нежелательный отпечаток на твоей жизни навсегда.       — Ты забыл спросить меня, — альфа поднимается на ноги. Взгляд темнеет. — Ты поступил неправильно, — Юнги сокращает расстояние между собой и Чимином, внимательно глядя в глаза, в попытках найти хоть что-то, что оправдает поступок Чимина.       В этот момент на его лице играет смесь эмоций. Альфа глубоко дышит и даже на мгновение прикрывает глаза. Между ними пожар. У Чимина заканчивается кислород, а Юнги готов сжечь всё, лишь бы этот омега осознал, что сделал. Забрав его сердце, исчезнув из жизни и…       Инстинкты альфы всегда остаются, особенно когда находишь того самого омегу. А если омега ещё и в положении… Юнги многое становится ясным. Он понимает, почему плохо спал, почему его преследовали кошмары и волк внутри сводил с ума все эти годы.       Потратив уйму времени и сил, он искал. Но из-за грифа секретности не мог позволить многого. Компания была против огласки и постоянно связывала по рукам и ногам, ограничивая его. Сейчас Юнги понимает, что зря сдался так просто.       — Ты собирался оставить всё как есть, Юнги? — не выдерживает Чимин, и его голос наполняется смесью печали, но он инстинктивно пытается защитить себя. — Я не хотел обременять тебя своими проблемами, — омега берёт ребёнка за руку, замечая, что за ними наблюдают. Он хочет защитить малыша и пытается уйти, но Юнги останавливает.       — Подожди, — говорит он, его голос низкий и грубый. — Ты сказал сделать паузу, — напряжение повисает в воздухе. — Я согласился, — Юнги делает глубокий вдох. — Мне нужно знать одну вещь, — говорит он, глядя на Чимина. — Ты любил меня вообще?       Чимин на мгновение колеблется, взвешивая все «за» и «против» того, чтобы сказать.       — Да, всем сердцем, — сознаётся Чимин, глядя на Юнги. — Когда мы встретились в студии впервые, мне кажется, я уже знал, что влюбился, — продолжает спокойно Чимин, глядя на Юнги. — Я никогда не думал, что возможно испытывать к кому-то подобное, — Пак закусывает нижнюю губу и опускает взгляд на малыша, который глаз с альфы на сводит, и нежно улыбается. — Вы как две капли воды с ним. Если хочешь, я могу познакомить вас, — предлагает омега, делая шаг назад и позволяя альфе как следует рассмотреть его.       Улыбка, наполненная нежностью, расплывается на лице Юнги. Он приседает на корточки и протягивает открытую ладонь малышу.       — Я тебя не обижу, — мягко говорит альфа.       Ребёнок долго смотрит ему в глаза и начинает улыбаться а ответ, а Чимин прикрывает рот рукой, потому что они правда очень похожи. Мюгён — копия своего отца, только сильно уменьшенная.       Момент единения прекрасен. Малыш кладёт маленькую ручку в ладонь Юнги и пытается сжать маленькими пальчиками. Мюгён тоже альфа, и Чимин уверен, что он вырастит талантливым и сильным, а сейчас он словно ангел, который каждый день наполнял его сердце теплом. И Пак понимает только сейчас, что лишил Юнги того счастья, которое испытывал сам. Непрошенная слеза скатывается по щеке, но он быстро втирает её.       — Знаешь, — Юнги поднимает взгляд на омегу, пока Мюгён пытается рассмотреть его пропуск. — Нам больше не нужно времени. Нам нужен второй шанс, — Юнги встаёт, легко подхватывая ребёнка на руки, и смотрит Чимину в глаза. Он улавливает вспышку фотокамеры и хмурится, но всё же смотрит только на Пака. — Не принимай решения за меня. Я готов к последствиям.       «С самого начала Юнги сказал, что не хочет сделать больно», — глядя на стоящего альфу напротив, думает Чимин, чувствуя ту самую боль. Но не потому, что ему причинили её, а потому что омега своими руками чуть ли не разрушил собственное счастье.       — Но… — шепчет омега.       — Нет никаких «но», Чимин, — строго говорит Юнги. — Нет тебя и меня. Есть мы и наш ребёнок. Ты сам сказал, что влюбился, и я вижу по твоим глазам, что ничего не изменилось, — Мин делает шаг навстречу. — Теперь поступим по-моему, потому что твой вариант слишком печален, — Юнги усмехается, наклоняясь к Чимину. — И мне больше нравится, когда ты рядом.