КЛЯТВЫ ТЕНЕЙ

– Чёртова келпи, – я процедила сквозь зубы, когда с болью оторвала ткань новой блузы от кровоточащей раны на предплечье. – Чтоб её рыбы загрызли! Рукав с треском порвался и полетел под старую немытую раковину, а я с грустью наблюдала, как мои честно заработанные деньги и пытки в двухчасовой очереди медленно опускались на заплёванный кафель. Тело мгновенно завибрировало от силы, как только я позволила ей течь, чтобы исцелить рану, и плечо погрузилось в блаженную прохладу. Фейское тело восстанавливалось достаточно быстро, но только если раны оказывались неглубокими. Эта же оставит еще один длинный, тонкий шрам. Короткий выдох разочарования слетел с губ, и я устало оперлась о бортики раковины. Та, под напором издала протяжный стон и, грозясь рухнуть мне на ноги, покачнулась. Я взвизгнула и отпрянула от неё на добрые три шага, и стукнулась спиной о холодную стену. Злость и обида захлестнули разум, и почти сбила с ног. Рана пульсировала, но боль уже отступала, и я могла наконец глубоко вдохнуть. Мне хотелось кричать и бить кулаками, лишь бы выплеснуть всё накопившееся напряжение за последний месяц. Три смерти на территории людей, три бескровных тела, и ни одной зацепки. А последняя надежда, на которую я уповала, с треском разбилась о треклятые острые зубы маленького монстра, когда я всего лишь спросила о случившемся. И какой демон её укусил? В голове продолжали мелькать обрывки воспоминаний, а рана ныть. Я же всё просчитала! Всё разузнала, даже смогла найти этот чёртов проход в их логово, чтобы что? Просто оказаться покусанной? Да ещё и с испорченной рубашкой, которую так любила. Чёртова келпи! Озлобленный рёв вырвался из груди, подобно зверю, и я ударила по стене кулаком. Отдача пришла сразу. Костяшки заныли, а вибрация прошлась по всей руке и болью взорвалась в предплечье. Растирая ладонь, я прошла к месту, служившему подобием напольной ванны, и включила холодную воду. Из душа потекла грязная ржавая вода. Подавив рвотный позыв от противного запаха, я стянула с себя остатки одежды, и тело мгновенно покрылось мурашками. Ступив на ледяной пол, я подставилась под режущие струи воды и тут же расслабилась, позволив воде унести переживания и тревоги. Вымывшись, насколько здесь позволяла вода, я завернулась в полотенце, любезно предоставившее мне горничной, и вышла из душа, оставляя на плитке мокрые следы. Вторая комната встретила меня полумраком и перегаром, доносившимся из соседнего номера. Я уже множество раз пожалела, что согласилась на предложение Кая снять номер в этом богом забытом месте, где по его мнению, меньше всего людей. Мысленно представляла роскошный номер с выходом на море, чистый воздух и нормального цвета воду, в широкой белоснежной ванне, где можно было понежиться после трудной работы. Но вот перед глазами был затхлый номер старого мотеля на окраине пересечения дорог, ведущий в четыре стороны света. Маленький пластиковый столик, с таким же стулом, грязными окнами, которые, по всей видимости, не открывали уже очень давно, старой кроватью, накрытой тканевым серым покрывалом и одним-единственным комодом. Как ещё существовал этот мотель, для меня осталось загадкой, как и то, что он построен на месте, где пересекались два мира, один из которых явно не желал быть увиденным. Откинув нависшие на лицо мокрые пряди каштановых волос, я прошлёпала к столу. На разбросаны бумаги, карты и фотографии всех тех жертв, которые мы смогли найти. Я достала из-под завала тонкий листок, на нём от руки нарисованы линии, соединяющиеся в улицы и тайные проходы. Я разложила его поверх остальных, где красными точками отмечены места, где нашли тела погибших людей. Между ними нет никакой связи, их просто убивали. Взяв рядом валяющийся красный маркер, я нанесла на импровизированную самодельную карту новую точку и отступила, разглядывая получившуюся картину. Но ничего так и не смогла разглядеть. Я со злостью швырнула листок обратно, и он подобно белой снежинке закружился и упал на пол. Скрипнув зубами, я крепко сжала кулаки и ногти тут же впились в кожу. «Эмоции — твой главный враг» – прогремели у меня в голове последние слова отца. На следующий день, я смогла покинуть дом. От воспоминаний по коже пробежался холодок, и я постаралась отогнать непрошеные мысли прочь. В чем-то он оказался прав. Эмоциями я не смогу добиться результата. По крайней мере, не того, что хочу. Я села на стул, прикрыв глаза, и стала думать. Хотя, честно признаться, думать мне совсем не хотелось, особенно после этой злосчастной встречи с келпи. Все жертвы – люди, их ничего не связывало, кроме одной маленькой особенности – они все были обескровлены. Либо в городе орудует вампир, что мало вероятно — их попросту не существует, либо злобные волшебники решили воскресить своего предводителя, что невозможно. Друиды давно не высовываются, следя за всем происходящим как молчаливые наблюдатели, управляя всем со стороны. А других магов я не знала. Усмехнувшись своим мыслям, я посмотрела в запотевшее окно. За ним виднелся чёрный лес. Люди давно смирились, что они не одни в этом мире. Им просто не дали шанса поверить в своё превосходство, когда границы миров пали и в простой смертный мир хлынули бессмертные. Миры столкнулись и вышло, что имеем. А когда всё встало на свои места и пришло смирение, кто-то решил нарушить хрупкое равновесие. За окном поднялся ветер, трепал ветви деревьев, он наклонял их, выгибал и склонял к земле. Одна из таких веток с шумом ударилась в окно, и я вздрогнула от противного скрежета. Люди слишком доверились своим новым соседям, из-за чего стали страдать. Даже пятисотлетний договор стал не помехой для тех, кто хотел навредить. И это жутко раздражало. Я встала со стула и подошла к окну. Полотенце сползло чуть ниже, оголяя ключицы, влажные волосы коснулись спины, отчего пробежали мурашки. Липкое ощущение тревоги поселилось в груди и когтями скребло органы, пытаясь добраться до само́й глубины. Бросив мимолётный взгляд в окно, я напряглась. Моё зрение и слух определенно превосходит человеческое, как и фейское чутье, которые люди чаще всего называют шестым чувством, и все они, как один твердили: здесь опасность. Внизу перед самым входом в мотель, я заметила чёрную фигуру, не похожую на обычного человека. Достаточно высокий, худой, с очень короткими чёрными волосами и его голая на руках кожа светилась серебряным при свете луны. Он стоял, прислонившись к передней стене почти возле самых дверей. Расслабленная поза, руки скрещены на груди, а одна нога подпирала стену. Он кого-то ждал или, быть может, выжидал. Я не заметила, как придвинулась вплотную к стеклу, медленно вдыхая осевшую пыль на подоконнике. Словно почувствовав, что я смотрю на него, незнакомец поднял голову и я тихо выругавшись, отпрянула от окна. Два чёрных горящих глаза и едкая ухмылка. Внутри все противно сжалось от нахлынувшего ужаса и воспоминаний. Один из прихвостней отца, не скрывал своего отвращения ко мне, желал причинить как можно больше боли. И тогда, когда мне было всего десять лет и я впервые познала вкус тьмы. Всё внутри вопило, чтобы я убиралась отсюда как можно скорее. Но я не могла. Где-то там бродит Кай. Он ещё не вернулся, а значит, оставлять его здесь было бы также безрассудно и опасно. Для него. Я уже придумывала план и лихорадочно скидывала все бумаги в дорожную сумку, когда за дверью услышала какой-то шелест. Я напряглась и потянулась рукой к лежащему на краю стола кинжалу. Холодный металл приятно лёг в руку, придавая уверенности, что смогу нанести удар первой, чтобы выиграть время и успеть сбежать. Дверная ручка затряслась, щелкнула, я напрягла руки, готовясь кинуться вперед. Секунда и хлипкая дверь поддалась на попытки отворить ее и с шумом распахнулась. Клинок сверкнул в свете тусклой лампы и вошел точно в дверной косяк рядом с головой гостя… – Какого чёрта ты творишь? – Громкий бас сотряс комнату, наполняя запахом хвои и горячей картошки фри. Я судорожно втянула воздух, прикрыв рот ладонью, и от страха широко распахнула свои глаза. В дверях стоял Кай, тихо выругавшись себе под нос, когда полный поднос с фастфудом из ближайшей забегаловки раскачивался у него на руках, норовя рухнуть на грязный пол. Все же удержав поднос в руках, он поднял на меня взгляд и тихо присвистнул. – Если ты планировала так меня соблазнять, то советую в следующий раз встречать в кровати, без оружия… и, желательно, такого отвратительного полотенца. Откуда ты его стащила? – Придурок, – вырвалось у меня, когда я поняла, в каком положении сейчас нахожусь. Моё лицо моментально нагрелось, и когда я увидела довольную улыбку на лице этого идиота, то уже не могла понять: то ли мне прибить его сразу, то ли заставить помучиться. На мое замешательство он громко расхохотался и прошёл в комнату, закрывая за собой дверь. Стараясь не обращать внимания на свой внешний вид и на гнетущее состояние внутри, я, выпрямив плечи, прошагала к напарнику и бесцеремонно выхватила у него с подноса еще горячий гамбургер и большой стакан с колой. Плюхнувшись на кровать, я закинула одну ногу на другую, и безжалостно принялась разбираться с упаковкой, которая никак не хотела поддаваться. Комната наполнилась соблазнительными ароматами и заставила меня немного успокоить нервы и даже расслабиться. Кай уселся рядом, отчего кровать протяжно заскрипела под нашим весом. Откусив большой кусок от гамбургера, я застонала от нахлынувшего блаженства. Почти сутки без еды сделали своё дело, лишив меня рассудка. – Что это? – Тихо произнёс Кай, дотронувшись до ноющей раны на предплечье. Я вздрогнула и повернулась к нему. В его глазах читалась злость, отчего мне стало не по себе. Стараясь придать этому как можно меньше внимания, я лишь пожала плечами и снова откусила булку. Завтра здесь уже будет лишь бледный шрам, напоминающий о самой глупой и нелепой схватки в жизни. – Просто неудачно сцепилась с келпи, когда пыталась выяснить, что она знает о жертвах, но та не захотела со мной разговаривать. Порвала мою новую блузку и царапнула. Но всё хорошо, правда. Завтра уже всё заживёт. Кроме блузки, которая пошла в мусорку после первого же выхода в свет. Обидно. Доев вредную пищу и большими глотками осушив стакан колы, я бросила обёртки в импровизированное мусорное ведро и вытерла тыльной стороной ладони рот, очищая его от крошек. — С тобой точно всё в порядке? — Я редко слышала в его голосе нотки беспокойства, но сейчас Кай просто находился весь на взводе и готовый вцепиться в глотку любому, кто встанет у него на пути, чтобы защитить меня. Мне это льстило и иногда забавляло, но в последнее время, его чрезмерная опека сводила меня с ума. Стоит только произойти чему-то ужасному или вопиющему, как в его глазах вспыхивает этот чёрный огонь. С самого первого дня, как я попала в дом к химерам. Вечным стражам порядка между фейри и людьми. Голос человечества, борцы за права смертных. Так они описывают свою многолетнюю организацию. Но кто они и как появились, никто не знает. Лишь одно известно наверняка, в них течёт кровь светлых богов, и по силам химеры не уступают даже высшим фейри. — Да, всё хорошо, правда. Просто небольшое недоразумение. — Ложь. Меня всё это выводило из себя, каждый мой шаг, дающийся так тяжело и всё без толку. Люди погибают от рук монстров. Я тряхнула головой, отгоняя мысли прочь, и улыбнулась. В конечном счёте, каждый день кого-то убивают, и сами люди порой становятся не лучше монстров. — Что на этот счёт говорит Эббот? Я знаю, ты уже наверняка созванивался с ним. — Да, звонил. Ничего путного тоже не выяснил. Ему это не нравится. Очень. — Кай опустил взгляд на свой стакан с недопитой газировкой, и хриплый выдох сорвался с его пухлых губ. — Он очень боится за тебя. Все эти смерти связаны с миром фейри. Совет, как ты знаешь не одобряет его политики насчёт союза между расами. Он боится, что… — Совет потребует отстранить меня от работы или ещё хуже сослать обратно в волшебный мир? — Я закончила за него самую гнетущую за последний месяц мысль. Да что там, я сама об этом стала часто думать. И чем больше эта мысль врезалась мне в сознание, тем дурнее становилось. Он поднял на меня медовые глаза, и я готова поспорить, что увидела в них столько боли и страдания, что сердце невольно сжалось в тугой комок. Нам не следовало становиться напарниками. — Всё хорошо, не переживай, мы что-нибудь придумаем. Сколько раз уже за это время я произнесла слово «хорошо»? Десять? Сто? Ничего не былохорошо.Никто из моей старой жизни никогда не имел ни малейшего интереса ко мне. Всё, чем я была для них — огромной занозой в их мягких задних точках. Во мне текли две смешанные крови от двух могущественных богов. И что-то подсказывало: ни друидов, которых не видели уже больше двенадцати лет, ни Совет химер, ни фейри это не устраивало. Лицо Кая смягчилось, и он одарил меня своей фирменной лучезарной улыбкой, от которого по всему телу растеклось тепло. В такие моменты, когда я сильно уходила в самокопание, он умело вытаскивал меня со дна лишь одной улыбкой. — Чего? — Не выдержав его пристального светящегося взгляда, я натянуто улыбнулась и скорчила ему рожицу. Кай хрипло рассмеялся и покачал головой. — Так, просто вспомнил, как ты также сидела в своей комнате и рассказывала, какой выдался тяжёлый день своему Пуффи и как один из мальчуганов тебя поцеловал. Это уже было слишком лично! Я тогда почти задушила Кая не вмешайся Эббот. Зрелище было эпичное и… — Эта игрушка была мамина, и он нравился мне, а ты нагло воспользовался моим положением и решил, что тебе тоже можно… — Можно, что? — Он приблизился ко мне совсем близко, и я забыла, как дышать. Затем он быстро коснулся губами щеки и довольно быстро отпрянул. — Сделать так? — Дурак! Маленькая подушка, сшитая из грубой ткани, лежавшая на кровати, полетела точно в цель, отчего комнату наполнил громкий смех. Настроение поднялось и у меня, за что я безмерно благодарна Каю. Когда мы познакомились, он был таким робким, что мне пришлось подходить первой и заводить с ним разговор. Но с каждым годом он становился всё храбрее, пока наши милые и невинные игры не переросли во что-то большее. — Я в порядке, — в сотый раз повторила, сама не зная кому, то ли ему, то ли убеждала себя. Кай продолжал внимательно всматриваться в моё лицо, словно чувствовал, что я вру. Он знал меня слишком хорошо, чтобы понимать, когда я пытаюсь казаться сильной, а когда мне действительно нужна поддержка. Я попыталась улыбнуться, но это вышло слишком жалко. Лицо друга полыхнуло алым, и я уже приготовилась к длинной тираде о том, насколько я беспечна и что всё это могло стоить мне жизни, и что я вообще никогда не думаю о себе и других, но этого не случилось. Вместо длинных речей он схватил меня за руку и притянул к себе, отчего моё сердце подпрыгнуло в груди. Его дыхание обожгло мне ухо. — За дверью кто-то прячется, не делай резких… Но я уже не слышала его. Направившись к двери, я прикинула, за сколько времени доберусь до торчащего из прохода кинжала и смогу застать незваного гостя врасплох. Кай крепче схватил меня за руку и снова дёрнул на себя, так, что я повалилась на него. Кровать под нами протяжно скрипнула. Он приставил указательный палец к губам и одними глазами попросил молчать. — Я же просил тебя, не делать резких движений, — прошептал друг, обхватывая мою спину руками, прижимая сильней к своей груди. — Я заметил, что за нами следят, как только мы въехали в город. Будь аккуратнее. Я лишь кивнула в знак согласия. Одним… одним движением я слезла с него, и направилась в сторону двери. На ходу быстро натянула на себя штаны и запасную майку, лежащую в сумке - на всякий случай, и вытащила кинжал, плотно застрявший лезвием в дверном косяке. За дверью снова послышался тихий шорох,. Кай стоял позади меня и я краем глаза видела, как он достал короткий кинжал, который всегда носил с собой. Я медленно потянулась к дверной ручке, и дерево опалило мне кожу. Стиснув зубы, я выровняла дыхание и резко открыла дверь. За порогом оказалось пусто. Кай ринулся в сторону выхода и скрылся за поворотом, я же осталась в комнате, не понимая до конца, что происходит. Внизу загромыхало, и воздух сотряс пронизывающий дикий крик. Я сорвалась с места, крепко сжимая в ладони клинок. Ненасытный страх подступал к самому горлу, сдавливая лёгкие, мешая дышать. Всё тело налилось тяжестью силы, которая требовала высвобождения, но я старалась подавлять её. Тьма никогда не должна вырваться на свет. Только не здесь. Я слетела со ступенек и завернула за угол узкого обшарпанного коридора, насквозь пропитанного запахом дешёвого алкоголя и сигаретами, и очутилась в самой гуще переполоха. В нос ударил отвратительный запах горящей плоти и крови. Крики со стонами оглушали и рвали чувствительные уши на части, хотелось закрыть их руками и спрятаться от этого ужаса. Густой чёрный дым, туманом обволакивал маленький холл. Дверь заклинило. Толпа обезумевших от страха людей в истерике билась о стеклянные двери, которые были намертво закрыты. Я обвела глазами помещение, и прикрыв нос рукой, побежала вдоль пластиковых лунок с красными розами в противоположную сторону от выхода, туда где виднелась выцветшая табличка «запасный выход». Холодный металл раскалил и без того уже травмированную ладонь, и я с протяжным стоном потянула дверь на себя, срывая с петель. Ещё один плюс иметь крепкое фейское тело. Кто-то закричал. Мужчина. Я успела лишь обернуться на голос, как толпа снесла меня на улицу. Повалившись на спину, я перекатилась в сторону, чтобы не быть затоптанной. Плечо взорвалось болью. Накаленный до предела воздух сотряс новый крик. На этот раз женский. Я повернула голову в сторону звука и застыла. В столпе огня, охватившего землю, лежала девушка, а над ней навис огромный зверь, похожий на гризли. По коже прошлись мурашки, поднимая волоски на руках. Глаза зверя горели зелёным, а весь он был словно соткан из тьмы. Вытянутая морда резко уходила в гигантское тело. Чудовище стояло на двух задних лапах и рычало, выпуская на бедняжку вязкую алую слюну. С гигантский острых клыков капала кровь. Страх не давал пошевелиться, а сердце готовилось выпрыгнуть из груди в любую секунду. Эта тварь не из этого мира, даже не из мира фейри. Крик стих, и оцепенение сошло. Когда я бросилась со всех ног к лежащей женщине, монстр поднял голову и пристально посмотрел в мою сторону, будто мы были старыми знакомыми и долгое время не виделись. Внутри что-то колыхнулось, и меня поглотили безумные ощущения. Жажда крови, страх, желание убивать — всё смешалось внутри, заставляя сердце бешено колотится. Эти чувства точно не мои и я с ужасом поняла, что всё это принадлежало монстру. Рядом просвистела пуля, и я обернулась, чтобы посмотреть на тех бесстрашных, лезущих в бой с демонами. Возле меня находились двое мужчин в чёрной униформе. Местная полиция, которой дозволено вступать в контакт с волшебным народом. Они стреляли из ружей, но пули проходили сквозь монстра, застревая в стволах деревьев или исчезали в листве. Наконец, тело вновь стало меня слушаться, и я смогла сделать короткий шаг вперед, хотя колени продолжали трястись. Глазами я искала Кая, но его нигде не было видно. Я поспешила в сторону женщины. Зверь стал отступать, пятясь назад и громко рыча, заглушая все прочие звуки. Наконец, я добралась до безжизненного тела. На боку зияла глубокая рана. Обескровлена. Это было видно по ее неестественному цвету кожи — очень светлая, почти прозрачная. Я видела проступающие вены. Они тонкие и пустые. Шум и крики мечущихся людей сбивали с толку. Я услышала скрежет позади себя и крепче сжала рукоять кинжала. Быстро вскочила на ноги и развернулась, но слишком поздно. Грубая широкая рука толкнула меня в сторону, и я, пролетев несколько метров, ударилась о рядом выросшее дерево. Длинные пальцы сжали горло, а на тело налегли всем весом, так что я еле могла дышать. Я открыла глаза и взглянула в знакомое по ночным кошмарам лицо. Ровные черты, гладкая кожа и пронизывающие голубые глаза. Он скалился в леденящей душу улыбке, обнажая белые зубы. — Птичка попала в клетку, — его грубый голос заполнил каждую клеточку ужасом. — Ну здравствуй, перелётная, долго же тебя искали. — Прости, виза закончилась? Или жильё нашлось получше? — Дерзишь? Смотрю манерам тебя не научили, да? — Он крепче стиснул пальцы, а я лишь могла барахтаться, как рыба, пойманная в сети, но всё ещё непризнающая своего поражения. — Давно не виделись, Ава.