Spes est ultimum adversarium rerum solatium

Как только их выбрасывает из разговора с Началом, оба мироходца дезориентированы. В глазах всё рябит, тело ломит. Лололошка пытается придти в себя, голова кружится, ноги не держат. Он моргает глазами пытаясь прогнать лёгкую дымку, когда резко до него доходит смех. Надрывистый, безумный, до ужаса хриплый, как будто тот кто издавал эти звуки задыхался. Он осторожно поворачивает голову и видит Джона, который схватился за живот, согнувшись почти напополам смеялся. Он смеялся так, как будто услышал самую смешную шутку в своей жизни. Вовсе не сдерживаясь, он чуть ли не задыхается от хохота. – Что такого смешного? – с недоумением спрашивает Ло-шка. Харрис лишь изо всех сил пытаясь унять смех, но у него это не особо получается. Немного успокоившись, отдышавшись и тихо заойкав, он слегка поворачивается к двойнику, но взглянув на него снова залился смехом. На нём не было очков, отлетели куда-то в траву. Так что его лицо было прекрасно видно. Закусывая губы и кое-как закрывая одной рукой рот он, похоже, пытался успокоится, но получалось это донельзя плохо. Из глаз пролилось пару слёз, скатываясь по щекам и уже даже капая на шарф, наверное от смеха. – Что такого смешного? – уже со злостью повторяет Ло. Его двойник вроде немного успокаивается. Но всё равно не прекращает смеяться, полностью игнорируя чьё-либо присутствие рядом и явно не собираясь отвечать на вопрос. Лололошка не выдерживает. Грубо хватает его за шарф, еле сдерживается от того чтобы ударить. Но альтер эго в его руках, только сильнее хохочет, даже не сопротивляется тому, что его грубо притянули к себе, забывая о том, что они могут вновь слиться. Видимо, слишком разные эмоции испытываемые ими обоими, не позволили им слиться. – Что смешного?! – почти рычит ему в губы мироходец. – Да всё это! – прерываясь на приглушённые смешки и почти задыхаясь, отвечает JDH. Их обоих трясёт. Лололошку от страха неизвестности и злости, а Джона от смеха и чего-то ещё. – Всё мои старания были просто бессмысленны! –его трясёт ещё сильнее, слёзы бесконтрольно текут по щекам. Лололошка замирает. Этого он не ожидал. Он ослабляет хватку. Не пугается, но остаётся на стороже, будто Харрис может в любую секунду развалиться в его руках. – С самого Начала- – его сгибает от смеха, от осознания, что он сказал. Но Джон рвано дыша, продолжает. – С самого начала все мои старания не имели почти никакого смысла! – Я, похоже, был нужен лишь для того чтобы закинуть тебя в Архей! - он не сдерживаясь, вновь переходит на истерический хохот. – А я то думал, что нужен для чего-то масштабного. Я почти уверен, что даже без меня ты бы сюда попал! – он только-только начинает успокаиваться как вновь смеётся.– Я вообще здесь не нужен! Он разворачивается к двойнику спиной, разводит руки в стороны, немного сгибаясь от кашля. Кашель будто режет лёгкие ножом, не давая нормально вздохнуть. – Зачем она привела меня сюда? Зачем дала надежду, а потом после стольких лет усердной работы и потраченных нервов, просто забрала её обратно, добив тем, что ты, Лололошка, конечно, лучше и важнее меня, а я всего лишь посредственность? Он поворачивается лицом обратно к альтер эго. Его глаза красные, заплаканные. Всё тело бесконтрольно дрожит, как от холода. Ему и вправду чертовски холодно. Холод проходит от вспышки по позвоночнику и словно током прошибает всё тело. Будто его окунули в ледяную воду, не давая и шанса выбраться на поверхность для глотка, столь нужного сейчас организму, воздуха. Учёный подходит к двойнику вплотную, не замечая кладёт руки на его плечи, немного опираясь, он не боится слиться, ему уже плевать. – Поздравляю тебя, ты Первый! Самый Первый! – он больше не смеётся но улыбается. Криво, истерично, некрасиво. Ему вдруг становится тошно от себя и того как он сейчас выглядит, от того насколько сильно он завидует Лололошке. У него было всё, о чём он мог только мечтать. Друзья которые были готовы на всё ради него, сила которая искрилась под пальцами. Ло-шка был всегда на шаг впереди него. В глазах темнеет от злости, к Лололошке или к себе, он не знает или не хочет знать. Но он не готов сейчас идти на конфликт, после разговора с Ней, слишком многое варилось в его голове. Да и он слишком открылся, ужасно захотелось вновь почувствовать лёгкий вес очков на своей переносице. – Что ж, похоже тебе нужно переварить не мало информации. Не уверен, что твой мозг справится с этим также быстро как и мой. – не удерживается от насмешки. – Отдохни немного и найди меня когда обдумаешь всё. А пока оставлю тебя одного. Материализует в своих руках потерянные очки и уже хочет развернуться и уйти, как вдруг его руки перехватывают не давая вновь скрыться и уйти от диалога. Харрис пытается вырваться из хватки двойника, но она лишь становится крепче. Он не может надеть очки, он не может уйти, вдруг ему становится страшно. Он знает, что Лололошка сильнее его, но от мыслей об этом хочется сбежать, убежать и никогда больше не сравнивать их. Кажется, что он всегда будет лучше его. – Если ты думаешь, что сможешь уйти от нормального разговора, то ты ошибаешься. – злость накатывает с новой силой и мироходец сжимает в руках чужие запястья, сильно, возможно даже останутся синяки. – Отпусти меня! – пытается вырваться Джон. Очки выпадают из рук и вновь падают куда-то на землю. Без них он чувствует себя слишком открытым. Становиться ужасно тошно от себя, от того насколько слабым он сейчас себя ощущает. Хочется удариться головой о ближайшее дерево, чтобы выбить все ненужные эмоции из головы. Хочется зарыться руками в волосы и вырвать пару волосков, чтобы с ними ушли все навязчивые мысли. Но сейчас его руки в чужой хватке и сделать ничего из этого он не может. Резкими движениями он пытается вырвать запястья из рук Лололошки. Пытается ударить ногами, но любые его попытки тут же пресекаются. Это не имеет почти никакого смысла. У него совсем не хватает сил на нормальную борьбу после его истерики. Ему явно стоит поработать с контролем над эмоциями, их слияние слишком плохо на него повлияло. – Ты не сможешь просто так уйти, не поговорив. – заявляет герой, наклоняясь ближе к лицу напротив. Злость кипит в нём, словно лава в жерле вулкана. Джон постоянно уходил от серьёзных разговоров, самое время это прекратить. JDH инстинктивно вжимает голову в плечи. Нет, он не боится что его ударят, напротив, даже немного хочет чтобы боль отрезвила его разум. Он полностью этого заслуживал, помнил как сорвавшись сам ударил двойника. Но рефлексы не обманешь. Лололошка увидев его реакцию, вдруг осознаёт, что он делает. Он никогда не хотел причинить ему боль, просто хотел конструктивного диалога. Эмоции затмили разум. Он смягчает хватку на чужих запястьях, но не отпускает. Нежно поглаживает большим пальцем по венам, будто извиняясь. А сам чувствует под ней пульс, который стучит как бешеный. Отбивает явно больше ста ударов минуту. Джон заметив ослабление хватки тут же вырывает руки, потирает запястья. На них красные следы, как после наручников. Уже хочет поскорее уйти, но поднимает взгляд на двойника. А он смотрит на него, не со злостью или раздражением, как он ожидал, а с виной и жалостью. От этого Харрис на мгновение теряется. Он и вправду задолжал ему много объяснений, но сил сейчас еле хватает на то, чтобы стоять ровно. Учёный глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Немного наклоняется. Поднимает очки. Правое стёклышко сбоку треснуло. Жалко, но сейчас ему нет до этого дела. В отражении тёмных отражающих стёкол он видит своё лицо. Немного поднимает взгляд и смотрит на лицо Лололошки, невольно сравнивает их. Тошнота подкатывает с новой силой. Тошно от того, как он сейчас выглядит. Тошно от того, что он оказался слабее Лололошки. Тошно от того, что он сорвался, выплеснув скопившееся в нём эмоции. Он хотел надеть очки но его руки вновь перехватывают. Уже не со злостью, а некой мягкостью. Не запрещают надевать очки, а будто безмолвно просят не закрываться. Джон также безмолвно опускает руки, сложив очки и положив их в карман халата. Он чувствует что разговор им необходим и избегать его дальше нет смысла. Он хотел бы cбежать разговора о слиянии, хотел бы сбежать от разговора о том, что им сказала Начало. Но сил бежать больше не было. Лололошка всё равно рано или поздно его догонит. От собственной слабости хотелось выть. Хотелось сорваться, телепортироваться куда подальше. Но это просто отсрочит неизбежное. Его альтер эго смотрел на него, будто побитый жизнью пёс, одним взглядом просил его ответить. – Что ты хочешь от меня услышать? – хрипит Джон стараясь сохранить невозмутимость в голосе, получается это донельзя плохо. Учёный не готов отвечать, но если это требовалось, он может запихнуть свои чувства поглубже внутрь. Но кажется там уже не хватает места. Слишком многое он там похоронил. – Объяснения. – Лололошка мягко, почти невесомо касается его плеча, тянет его присесть на траву и садится сам. Джон поддается. Садится напротив него, избегая смотреть прямо в глаза. И так он слишком открылся, слишком многое позволил увидеть. – Чего именно? – он не знает, что именно не понял Ло-шка. Он сейчас вообще непозволительно многое не знает. – Твоей реакции. – конкретизирует Лололошка пододвигаясь немного ближе к альтер эго и пытаясь заглянуть в не скрытые, сейчас, очками глаза. Он лишь хотел понять, что именно довело его до истерики. Харрис вообще редко был откровенным, а тут он взял и сорвался на искренние эмоции. Ло-шке тоже ужасно неуютно после разговора с Началом, пусть сам герой и мало, что понял из Её слов. Возможно только то, что всех спасти должен именно он. Но он не хочет брать на себя столь большую ответственность, на эту роль больше подходит JDH, а не он. – Иногда я тебя совсем не понимаю. – выдыхает Джон. Разве они не один человек? Временами, понять двойника куда сложнее чем собственную, из ниоткуда возникшую когда-то, аффилиацию. – Что непонятного, Лололошка? Ты вновь обошёл меня. Я прекрасно понял, что ты, как оказалось, сильнее меня почти во всём. Спешу поздравить. – хотелось язвить, накричать на Ло-шку, возможно даже ударить. Кого именно ударить, себя или двойника, Харрис не уверен. – А теперь спешу откланяться, мне всё ещё нужно обдумать все слова сказанные Началом. Вычленить из них то, что поможет нам продвинуться хотя бы с примерным планом того, что делать дальше. Джон вновь хочет уйти. Ему и вправду нужно всё обдумать. Слишком много мыслей, словно назойливые мухи поселились у него в голове. Жужжат и мешают сосредоточится на важных вещах. Ему нужно уйти, нужно подумать одному, нужно всё устаканить в своей голове. Нужно побыть в одиночестве, запихнуть свои чувства куда поглубже в подсознание, чтобы они никогда больше не вышли из под идеального фасада им лично построенной личности. Но Лололошка не хочет его отпускать, не хочет чтобы он сам по себе варился в своих мыслях. Хватает за руку не давая ему встать. Не сильно тянет к себе, не давая уйти но и не запрещая этого сделать. Он не хотел бы причинить ему боль, доломать и так надломленную душу. – Ты же понимаешь, что я не справлюсь без тебя?– говорит Ло-шка. – Мы сможем справится лишь вместе. Джон, на удивление, не сопротивляется тому, что ему не дают уйти. Лишь глубоко вздыхает. Хочет что-то сказать. Уже открывает рот, как его хоть он и не успел ничего вымолвить, перебивают. – Если бы твоя сила была столь 'посредственна' сидел бы ты сейчас со мной здесь? – лишь продолжает Ло, предугадывая, что хотел сказать учёный. – Разве если бы ты не был здесь необходим, Она бы звала тебя сюда, заставляя пройти столь долгий и сложный путь, тратя свои драгоценные силы на связь сквозь реальности? Джону впервые нечего сказать, он лишь хлопает глазами, пытаясь понять и осознать, что именно говорит двойник. Он впервые за день смотрит ему в глаза прямо, не прячась за очками или избегая чужого взгляда. – Ты важен, Джон. Если не для спасения всего - то для меня. – Лололошка нежно проводит рукой по чужой щеке, чувствуя как дурманит контакт кожи к коже. Учёного почти снова начинает трясти, но на этот раз не из-за обиды и злости, а от щемящей душу нежности. Он не помнит когда с ним обращались столь же трепетно как сейчас. Чувствовал ли он что-то такое вообще, за всю свою жизнь? Вряд ли. Где-то на задворках плывущего сознания мелькают мысли о слиянии, но сейчас они не пугают так сильно. Джон тянется к нему ближе, щекой потирается о руку. Кладёт поверх неё свою, позволяя себе наконец расслабиться. Выдохнуть. Передохнуть. Лололошка смотря на него немного улыбается уголками губ. Подползает ближе и мягко смотрит, без слов спрашивает, можно ли. Джон отвечает лишь лёгким кивком. Ло двигается ближе, почти вплотную. Второй рукой обхватывает его за талию, тянет к себе, позволяя устроится голове учёного на своём плече, всё также нежно поглаживает щёку. Харрис утыкается носом куда-то ему между шеей и плечом. Вторую руку позволяет себе положить на второе плечо. И становится так тепло, так приятно, что ему наконец-то можно спокойно выдохнуть и немного отдохнуть. Джон впервые за долгое время улыбается искренне, по-настоящему. Они находятся столь близко и их обоих удивляет факт того, что они всё ещё не слились. Возможно Она была права и они могут научиться это контролировать. Лололошке в рукав произносится еле слышное 'Спасибо'.