Пробуждение Древних

Утро четвертого сентября тысяча девятьсот девяносто шестого года начиналось с яркого солнечного света, который заполнял собой каждый уголок Малфлой мэнора. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь большие окна, словно золотые нити, нежно касались пола и стен, придавая всему помещению особую теплоту и уют. Внутри большого зала царила атмосфера живой суеты и активности. Домовики, маленькие волшебные существа, трудились не покладая рук, их лица сияли от энтузиазма. Каждое движение было отточено, как в хорошо отлаженном механизме: кто-то старательно вытирал пыль с антикварной посуды, другой расставлял изысканные блюда на длинных столах, готовя их к предстоящей встрече гостей. Ближе к полудню небо, которое ранее радовало всех ярким солнечным светом, внезапно затянулось мрачными дождевыми тучами. Каждая из них, словно предвестник перемен, быстро собиралась в плотные массы, и вскоре гулкий гром раздался, напоминая о приближающейся буре. Темно-серые облака нависли над особняком, и мир, казалось, замер в ожидании. Однако, несмотря на капризы погоды, зал продолжал наполняться все новыми и новыми гостями. Словно в ответ на надвигающуюся непогоду, атмосфера внутри дома становилась все более удушающей. Двери открывались, и в зал входили люди в элегантной одежде, их лица были недовольными но наполнены интересом к тому, что предстояло. Каждый гость приносил с собой частичку своего мира: кто-то делился новостями о дальних путешествиях, кто-то с удовольствием рассказывал о своих увлечениях, а кто-то просто наслаждался общением с друзьями и знакомыми, которых не видел долгое время. Зал наполнялся звуками смеха, оживленными разговорами и шуршанием нарядов, в то время как гремящие раскаты грома за окном лишь усиливали чувство угрозы. Домовики, заметив, как увеличивается количество гостей, продолжали заботливо обслуживать их, предлагая угощения и напитки. — Отойди от меня, нечто отвратительное! Ты исковеркал мой день своим гнусным присутствием! — прорычал мужчина, резко оттолкнув маленький комок с зеленоватой кожей, валявшийся у его ног. Его высокий рост и яркие голубые глаза излучали презрение, как мощный свет прожектора, направленный на что-то непотребное. Остальные в комнате не удостоили этого зрелища даже мимолетным взглядом, погруженные в свои заботы и неумолимые беседы. — Космас, сколько лет, сколько зим! Дружище! — с радостью воскликнул полный мужчина, напоминающий мопса, подойдя к уголку, где скромно сидел домовик. — Гилберт, мы не виделись с того самого чемпионата по квидичу, верно? — смахнул с мантии невидимую пыль Космас, обнимя своего старого товарища и временно забыв о варварском состоянии дел вокруг. — Слышал, что ты занял новую должность в Министерстве? Ты действительно подсидел Долорес Амбридж и теперь возглавляешь «Сектор борьбы с неправомерным использованием магии». Наконец-то эта жаба исчезла с горизонта после своего унизительного краха в Хогвартсе. Удивительно, что её смогли одолеть всего лишь несколько глупых школьников. — Да ты чего, Макмиллан? Не льсти мне! — смеясь, парировал Гилберт, его толстая фигура мелко дрожала от смеха. — Меня вот что интересует, по какому поводу нас так экстренно собрали? — недовольное выражение на его лице заметно контрастировало с былой радостью. — Паркинсон, я думаю, что всех нас терзает этот вопрос… — тихо произнес Космас, обдумывая, что именно они оказались в этом странном собрании, где собрались многие представители чистокровных семей. Разговор между гостями постепенно набирал темп, когда вдруг в комнату вошёл Люциус Малфой. Его присутствие сразу же привлекло внимание — он шагал с присущей ему грацией, а его холодные серые глаза внимательно окинули компанию. — Прошу вас, все за стол, — произнёс он низким, уверенным голосом, который не терпел возражений. Холодное волнение пробежалось по комнате, словно в воздухе повисла напряжённая тишина, когда собеседники остановились и посмотрели на него. Люциус нашёл своё место за столом, с присущим ему изяществом усевшись на стул, при этом оставив место рядом для хозяина этого вечера. Собравшиеся не могли не заметить, как атмосфера изменилась — разговоры замерли, и все быстро заняли свои места согласно этикету. Ближе к хозяйскому месту садились более знатные, а дальше все остальные. — Люциус, позволь задать вопрос… — осторожно начал Гилберт Паркинсон, но, встретившись с холодным и пронизывающим взглядом Малфоя, он мгновенно осекся. Взгляд мужчины был полон презрения и уверенности в своем превосходстве, будто он уже заранее знал, что Паркинсон не осмелится задать ничего важного. В глазах Малфоя читалась безмолвная угроза, словно он говорил: «Ты не достоин даже моего внимания». Гилберт почувствовал, как по спине пробежал холодок, и, сжав губы, быстро отвел взгляд, осознавая, что его слова потеряли всякий смысл под тяжестью этого уничижительного взгляда. — Дорогие господа, — произнёс Малфой низким, бархатным голосом, — имейте терпение. Скоро главный гость придёт, и вы полностью утолите своё любопытство. Словно в ответ на смятение всех, в комнату вошёл Ричард Дамори. Ричард был высоким мужчиной с безупречно уложенными рыжими волосами, которые падали на его плечи, словно густая тень. Его зелёные глаза сверкали, как стальные лезвия, и в них читалась безжалостная решимость. На нём был элегантный чёрный костюм, подчеркивающий его мускулистую фигуру, а белая рубашка с чёрным галстуком придавала ему вид безупречности во всём. Каждый его шаг был наполнен властностью, словно он сам был центром вселенной. Он подошёл к столу, и с лёгкостью сел во главе, как будто это место было предназначено именно для него. Его присутствие наполнило комнату тяжёлым напряжением, и все взгляды автоматически устремились на него. Ричард обвел собравшихся холодным взглядом, и в воздухе повисло молчание, полное ожидания. В этот момент в комнате находились одни мужчины — все главы чистокровных домов Великобритании. Среди них выделялся Люциус Малфой, высокий и худощавый, с острыми чертами лица, бледной кожей и платиновыми волосами, словно сам светлый лунный свет. Напротив него сидел Оскар Бёрк, мужчина внушительного роста и крепкого телосложения. Его густые длинные волнистые волосы черного цвета обрамляли узкое лицо с бегающими глазами, которые искали что угодно, лишь бы не встретиться со взглядом Ричарда. Широкое квадратное лицо Бёрка украшал массивный нос и тонкие губы, а его семья, одна из самых богатых в Англии, имела свои доходы от магазина «Горбин и Бэрк» и прочей незаконной деятельности. Рядом с ним располагался Уильям Булстроуд — когда-то гордость своей семьи, а теперь лишь тень былого величия. Он был чрезмерно крупным, с редкими длинными светло-русыми волосами и добрыми глазами, полными понимания. Его широкое овальное лицо украшал курносый нос, а его магические способности оставляли желать лучшего — лишь он и его дочь Милисента могли более-менее управляться с палочкой. Ричарду было жалко вспоминать о судьбе этой семьи, но многовековые брачные узы внутри рода явно не сыграли им на пользу. Далее сидел Космас Макмиллан — высокий мужчина с ясными голубыми глазами и миловидным лицом, скрывающим похотливую натуру. Несмотря на отсутствие жены и наследников, он мог похвастаться несколькими детьми на стороне. Однако Ричарда больше интересовала его сестра — Эмма Макмиллан, ставшая вторым лицом в Аврорате в свои двадцать пять лет. Это означало лишь одно: Макмилланы все еще сильны, и их дар не утратил свою силу. Это то что привлекало мужчину в них. Напротив Космаса расположился его закадычный друг — Гилберт Паркинсон. Полноватый низкорослый мужчина с мордой как у собаки занимал весьма неплохую должность в Министерстве: он возглавлял «Сектор борьбы с неправомерным использованием магии». Гилберт умел ловко маневрировать в любых обстоятельствах. Следующим был Томас Гринграсс — высокий стройный мужчина с густыми короткими каштановыми волосами и узкими замученными глазами, которые сейчас уткнулись в своего собеседника. Его широкое круглое лицо украшал вздёрнутый нос и маленькие губы, выдававшие его французские корни. Томас имел отличные связи по всему миру. Недалеко от него расположился Юстас Фоули — единственный среди всех не слизеринец, закончивший Пуффендуй. Низкий худощавый мужчина с длинными волнистыми черными волосами и большими дикими глазами обладал умным взглядом. Он мог бы оказать Дамори неоценимую помощь в налаживании связей с другими волшебными существами, так как возглавлял «Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними». Позади Юстаса, словно тень, сидел человек низкого роста и худощавого телосложения. Его густые короткие курчавые волосы, цвета пшеничного поля, казались неуместными на фоне мрачного собрания. Это был Оливер Блишвик — неприметный мужчина, чье присутствие вряд ли вызывало интерес у окружающих. Дамори же он не привлекал вовсе; скорее, он выглядел как очередная жертва судьбы, обреченный на скорую гибель. Скоро Оливер покинет этот мир, и всё его состояние перейдет к его супруге, известной всем как Чёрная вдова. Эта бедняжка уже похоронила шесть мужей, каждый из которых стал жертвой таинственных обстоятельств. Миссис Забини, знаменитая красавица-колдунья, выходила замуж семь раз, и каждый ее брак заканчивался трагедией. Каждый из ее покойных супругов оставлял ей не только свое сердце, но и немалые состояния, которые она с легкостью превращала в золото. Чёрная вдова была настоящей загадкой: ее красота и обаяние были столь же притягательны, сколь и опасны. Она умела обольщать и манипулировать, оставляя за собой лишь тени своих жертв. Ричарду было интересно наблюдать за этой женщиной. Последним в этом собрании оказался Мухаммед Шафик — загадочная фигура с темным прошлым. Его род давно обосновался в Англии, но традиции не изменились. Премьер-министр Египта с круглым лицом, без выраженных скул, объемными губами и широким носом смотрел прямо в глаза Ричарду. В его взгляде не было страха, в отличие от многих других присутствующих, что делало его еще более интригующим. — Рад видеть вас всех здесь, — начал Ричард, но его слова были прерваны низким и сиплым голосом. — Не трать время на пустые разговоры, Дамори. Мы не грифиндорцы, и ты не Дамблдор. Говори прямо, что тебе нужно от нас. — Оскар Бёрк откинулся на спинку стула, его глаза сверкали в полумраке комнаты, полное ожидания. — Оскар, поверь, я никогда не думал о вас так. Мне просто было любопытно пообщаться, но раз вы настаиваете, перейду к сути. — Ричард обвел взглядом присутствующих, прежде чем продолжить: — Недавно я общался с некоторыми авантюристами. Они называют себя «Орденом Феникса». Что вы можете мне о них рассказать? — Брось, Ричард, ты же сам все знаешь. Ты можешь нарыть компромат на каждого из нас, если еще этого не сделал, — заметил Макмиллан, его голос был холоден как сталь. — Но если тебе интересно наше личное мнение, то вот оно: я никак к ним не отношусь. Все мы к ним не относимся. Это просто кучка болванов, верящих в силу любви и мальчика-который-выжил. Это смешно. Эти глупцы искренне уверены, что добро спасет мир. Но самое трагичное — они все предатели крови и грязнокровки, сборище униженных и оскорбленных, собравшихся вместе, чтобы отомстить всему миру за несправедливость. — Он выплюнул последние слова с презрением, другие молча кивали, внимая его словам. — Зачем, тебе Ричард, наше мнение? Ты пропал не пойми куда, сейчас объявился и заставил своего своего мальчика на побегушках нас здесь собрать.  — Макмиллан, не забывайся. Ты здесь гость, будь более вежливым, — прошипел Малфой, его голос был полон угрозы. — Друзья, зачем нам эти склоки? Успокойтесь. — Рыжеволосый мужчина попытался вразумить двух волшебников. — Я услышал ваше мнение и полностью его разделяю. Но после нашей встречи у меня появились сомнения относительно нашего будущего. Я решил восстановить свои позиции, которые покинул шестнадцать лет назад, и начать вести настоящую большую игру. Кошки-мышки… при этом быть в этой истории собакой, что просто наблюдает. — Он подался вперед, сложив руки на столе. — Ты не шутишь? Значит, хоть кто-то утрет нос Альбусу! — воскликнул Гилберт, вызывая усмешки у остальных. — Но что ты хочешь от нас? Чтобы мы плясали под дудку Ордена или твою? Или сразу в Пожиратели поддались? — томно произнес Мухаммед, прерывая веселье. — Почему ты так критично оцениваешь ситуацию? Я не прошу вас кому-либо прислуживать. Просто подыграйте мне, и я обещаю вам всем: после войны вы не пострадаете. — Ричард старался сохранить спокойствие. — Ричард Дамори, это уже не смешно. Ты нам угрожаешь! Кем ты себя возомнил? Тебя не было так долго, а теперь ты вернулся и пытаешься втянуть нас в странные аферы. Можешь лить что угодно в уши Малфоя, но нам не смей! Мы спокойно можем сохранять нейтралитет не вступая в войну. Нам ничего не угражает. — резко встал Томас, его лицо исказилось от ярости. После его слов многие вскочили со своих мест, намереваясь покинуть собрание, но им не дали этого сделать. Ричард резко хлопнул по столу, и вокруг них загорелся круг пламени, не позволяя никому уйти. В воздухе повисло напряжение. — Умейте слушать до конца. Все живо сели на свои места! — свирепо произнёс мужчина, и в комнате резко стало душно, словно воздух сгустился от его слов. — Ты не посмеешь нас тут удерживать, господин Дамори, — с издевкой произнёс Томас, вновь усаживаясь на свой стул, но в его голосе уже слышалась тень сомнения. — Гринграсс, я всегда подозревал, что ты глупец. Но сегодня ты меня окончательно в этом убедил. Ты хоть раз задумывался, в каком дерьме окажется твоя чистокровная задница? — Ричард подошёл к нему и навис над ним, его глаза сверкали, как острые лезвия. — У вас есть возможность уйти отсюда, но только когда я закончу и позволю вам это сделать. Послушай, Томас, если к власти придёт Воландеморт, что будет с тобой? С твоей женой? Или с твоими драгоценными дочками? — его голос зазвучал как грозовой раскат, и Томас, подавленный, лишь опустил голову, как послушный ребёнок, — Ты окажешься в немилости. Твою жену он допытает до смерти просто из каприза, а ты будешь вынужден наблюдать, как это происходит, не смея даже пискнуть. А твои девочки… — он сделал паузу, а затем продолжил, его голос стал холодным и жестоким, — их просто отдадут, как трофеи верным слугам, и они будут мучить и насиловать их, пока они не иссякнут. А ещё рожать и рожать новых воинов в его армию. Или ещё лучше — из ваших детей сделают преданных псов и палачей. Вы этого хотите? Чтобы они стали убийцами? Раскололи свою душу? — шипел Ричард, пока все в комнате смотрели на него, как на волка, готового к атаке, — И что, если победит орден? Не думаю, что кто-то из вас сможет жить спокойно, как раньше. Вас будут унижать, плеваться в лицо и, в конце концов, задушат до смерти только за то, что вы почитаете традиции и сохраняете чистоту крови. В каком из этих миров вы хотите жить? — уточнил он, выпрямившись, словно готовясь к решающему удару. Огонь в комнате к концу речи уже погас, но его слова оставили неизгладимый след в сознании собравшихся. — Можете сидеть в своих поместьях, ожидая чуда. Трусы, — добавил он, словно бросая вызов, и в воздухе повисло напряжение, как перед бурей. — Что… — неуверенно начал Булстроуд, его голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Что именно ты хочешь нам предложить? Комната наполнилась гнетущей тишиной, каждый присутствующий чувствовал, как воздух стал тяжелее, словно в нем застряли невысказанные слова. Ричард, склонившись вперед, его глаза блестели в полумраке, произнес с низким и уверенным тоном: — Ничего серьёзного, просто вы не будете вступать в ряды Пожирателей или Ордена. Не будете учинять какие-либо беспорядки без моего ведома. И будете мне всецело помогать, если я обращусь за помощью к вам. Я гарантирую спокойную и комфортную жизнь. Мне не нужны слуги или приспешники. Мне нужна ваша помощь в обмен на мою поддержку. Вы согласны? Слова Ричарда повисли в воздухе, как грозовая туча, готовая разразиться ливнем. Гилберт, нахмурив брови, произнес с недоверием: — Где гарантии? Мы тоже не можем просто так довериться тебе. Ричард усмехнулся, его улыбка была холодной и расчетливой. Он знал, что их сомнения — это лишь маска предосторожности, скрывающая страх перед неизвестностью. — О, гарантии хочешь? — произнес он, его голос стал почти шепотом, но в нем звучала угроза. — Мы все поклянёмся нашей магией. Такое тебе подойдет? Вы будете в полной преданности мне, а я вам. Мгновение тишины растянулось до предела, пока не раздался звук скрипящего стула. Фоули, собравшись с духом, встал, его лицо было решительным. — Хорошо, я не думаю, что кто-то может быть против, — произнес он, вытаскивая свою палочку из-за пояса. За ним встали и остальные, их лица отражали смесь решимости и страха. Каждый из них понимал: эта клятва могла стать началом чего-то ужасного и великого одновременно. Ричард поднял свою палочку высоко над головой, и остальные последовали его примеру. В воздухе закружились искры магии, создавая вокруг них мерцающий круг света. — Мы клянемся на наших палочках! — произнес он громко и властно. — Клянемся служить друг другу и защищать друг друга до последнего вздоха! Каждый из них повторил слова Ричарда, их голоса сливались в единое целое, создавая мощный поток магии. В этот момент каждый из них чувствовал, как их судьбы переплетаются в один узел — преданности и тайны. После завершения ритуала воздух в комнате наполнился напряжением, и каждый из участников, словно почувствовав, что их связь с магией теперь стала реальностью, быстро начал расходиться. Гилберт первым разорвал круг, его лицо было бледным от волнения. Он бросил последний взгляд на Ричарда и Люциуса, прежде чем исчезнуть за дверью, словно его затянуло в бездну. Фоули и остальные последовали его примеру, поспешно покидая помещение, не желая оставаться наедине с тем, что только что произошло. Их шаги эхом раздавались по коридорам, пока комната не осталась пустой и тихой. Лишь Ричард и Люциус остались стоять в полумраке, окруженные остатками магии, которая все еще искрилась в воздухе. Люциус, опершись на стол, посмотрел на Ричарда с любопытством и настороженностью. — Ты действительно веришь, что они смогут держать слово? — спросил он, его голос звучал низко и задумчиво. Ричард медленно обернулся к нему, его глаза блестели в тусклом свете. Он знал, что Люциус всегда был осторожен и недоверчив, но именно это качество он ценил в нем. — Они не могут себе позволить предать меня сейчас, — ответил Ричард с уверенностью. — У них нет выбора. Мы стали частью чего-то большего, и теперь они связаны этой клятвой. Я думаю они поняли, что я хотел донести до них, как бы они не воротили нос активных действий, точно не хотят жить в будущем униженными.  Люциус кивнул, его выражение лица оставалось серьезным. Он знал, что такая связь может быть как благословением, так и проклятием. — Но ты не собираешься просто сидеть сложа руки, верно? — уточнил он, поднимая брови. — У нас есть дела, которые нужно уладить. Ричард усмехнулся, его губы изогнулись в хитрой улыбке. — Конечно. Это только начало. Теперь у нас есть союзники и ресурсы. Мы можем осуществить наши планы. Люциус изучал Ричарда, его ум работал на полную мощность. Он понимал, что этот старик затеял настоящее безумство. — Хорошо, — произнес он, выпрямляясь и отряхивая невидимую пыль с мантий. — Давай обсудим следующие шаги.

***

В октябре Дурмстранг обретал особую атмосферу, полную мрака. Холодный ветер, проносясь сквозь высокие башни замка, шептал свои древние сказания, напоминая о давно минувших временах, когда здесь творились великие магические подвиги. Этот ветер, словно живое существо, проносился по узким улочкам и мощёным дворам, заставляя листву на деревьях трепетать и шуршать. Небо в это время года было затянуто серыми облаками, которые нависали над величественными стенами замка, покрытыми зелеными мхами и лишайниками. Эти природные украшения придавали строению загадочный и немного сказочный вид, создавая ощущение, что замок сам является частью древней природы, а не просто рукотворным сооружением. Листья на деревьях вокруг начинали желтеть и опадать, создавая под ногами хрустящий ковёр из золотистых оттенков. Этот ковёр играл на фоне серого пейзажа, отражая свет, который пробивался сквозь облака, и создавая атмосферу волшебного уединения. Замок, вознесённый на утесе у самого моря, казался стражем древних тайн. Его массивные каменные стены хранили в себе множество секретов, охраняя их от любопытных глаз. Туманы, витавшие вокруг, окутывали его в завесу мистики. Эти туманы напоминали призраков старинных магов, когда-то обитавших здесь и оставивших после себя множество легенд и преданий. Огромные окна замка отражали тусклый свет, пробивавшийся сквозь облака, создавая в интерьере мягкое и загадочное освещение. Внутри помещений царила теплая атмосфера уюта. Студенты собирались в просторных залах, где треск дров в каминах напоминал о приближающихся зимних праздниках. Запах свежего дерева и дымка от огня смешивались с ароматами трав и зельев, создавая неповторимую симфонию ощущений. В этих стенах, наполненных шепотом истории и ожиданием чудес, магия не просто преподавалась — она жила и дышала вместе с каждым из них. Студенты чувствовали её повсюду: в тихих разговорах за столами, в мерцании свечей на стенах и в звуках шагов по древним полированным полам. В этот момент в уютном уголке зала, освещённом мягким светом камина, устроилась девушка с длинными рыжими волосами, заплетёнными в аккуратную косу. Её яркие зелёные глаза, словно два изумруда, искрились от любопытства и стремления к знаниям. Это была Талия, одна из самых выдающихся учениц Дурмстранга, известная своей страстью к изучению боевой магии. Она всегда привлекала внимание сверстников, но предпочитала уединение, погружаясь в мир старинных книг, ища то, что она ещё не освоила.  В этот вечер, уютно устроившись в углу зала, Талия с интересом изучала древний манускрипт, который нашла среди пыльных томов в библиотеке. Страницы были пожелтевшими, а символы — неразборчивыми, но это лишь подогревало её любопытство. Свет от камина мягко освещал текст, создавая атмосферу волшебства, и Талия, прищурившись, пыталась разобрать заклинания, которые, казалось, шептали ей из далека. Внезапно её внимание привлекло странное свечение, исходящее от одного из углов зала. Она подняла голову и увидела, как в комнату начали заходить ученики с других курсов и явно они обсуждали, что-то очень активно. Талия с тяжёлым вздохом решила отбросить все мысли и уйти в свою комнату. Эти подростки были слишком громкими и мешали ей сосредоточиться на чтение. Ей нужно было отвлечься и восстановить силы. Она направилась в свою комнату, маленькое, но уютное пространство, где всегда можно было найти утешение от суеты и тревог. Как только Талия открыла дверь, на неё обрушился знакомый запах: смеси старых книг и свежих цветов, которые она сама ставила в вазу на столе. Комната была украшена колдографиями её друзей и семейными воспоминаниями, которые были разбросаны по стенам, создавая атмосферу тепла и уюта. На полках стояли книги, много книг — от приключенческих романов до научных трудов, каждый том будто дышал рассказами, готовыми открыть свои страницы. В углу комнаты возвышался письменный стол, на котором лежали черновики и заметки, свидетельствующие о её усердной учёбе. Талия подошла к кровати с мягким покрывалом в пастельных тонах, с лёгкостью сбросила обувь и устроилась на подушках. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь звуками вечернего ветра за окном. Она потянулась к книжной полке и между страниц одной из любимых книг начала читать, позволяя мыслям о новом директоре постепенно растворяться в волшебстве слов. Забыв о заботах, она вскоре погрузилась в сон, оставив за пределами своей комнаты мир стресса и переживаний. Она погрузилась в глубокий сон, и её мысли рассеялись в облаках ночного покоя, но в друг на она осознала, что сон, который ей снится о её возлюбленном. В этом сне Сириус так, словно он только что вышел из её мечты, с его характерной небрежной харизмой и взглядом, полным уверенности. Они находились на заброшенном кладбище, где серые тучи нависали над ними, создавая мрачную атмосферу. В воздухе витал запах дождя, и Талия чувствовала, как внутри неё зреет предчувствие. Внезапно она заметила, как тень перемигнулась вдалеке. Громкий звук раздался, когда фигуры Пожирателей смерти начали двигаться из темноты, их черные плащи колыхались, словно зловещие знамена. Сириус, заметив их, мгновенно изменил выражение лица, на нём засветилась решимость. Девушка почувствовала, как её сердце забилось быстрее — страх окутал её, но она понимала, что Сириус не собирается отступать. Он достал свою палочку, и в его взгляде горело пламя храбрости. Она хотела крикнуть ему, предостеречь, но её голос пропал, словно в тумане. Сириус произнес заклинание, и молниеносно зажглась невидимая защита вокруг него, сияющая рябью света. Пожиратели смерти, не ожидая сопротивления, начали наступать, но магия Сириуса вела их к ярости. Он уверенно отбивал их атаки, странное удовольствие от борьбы отражалось в его глазах. Каждый взмах жезла был точен, как у хищника, охватывающего жертву. Но в друг вспышка света и Сириус, замер в воздухе на мгновение, затем медленно начал падать. Сон растворился, и Талии проснулась, глаза её были полны слез, но внутри неё жила крепкая уверенность — её любовь к Сириусу была реальна. Девушка вскочила со своего места, чувства тревоги и настороженности сжали ее сердце. Она быстро подошла к столу, где уже лежал лист бумаги и перо, готовые к использованию. Сосредоточившись, она начала стричь перо, чтобы оно легчало на листе. «Дорогой дедушка Ричард Дамори,» — начала она, будто каждое слово требовало особого внимания. В ней росло ощущение, что время играет против нее, и необходимо как можно скорее донести до него ужасную весть о грядущей угрозе. Она быстро описала ситуацию, стараясь передать всю серьезность происходящего, и объяснила, что именно навело на мысли о возможной опасности. Она была уверена, этот сон не просто так ей приснился, он был слишком реальным для воображения. Каждая строчка заполнялась не только фактической информацией, но и ее собственными эмоциями, страхами и надеждами. Девушка понимала, что ее дедушка — единственный человек, который сможет оказать помощь в этой ситуации. Время шло, и, чувствуя нарастающее беспокойство, она крепче схватила перо, как будто именно в этом действии заключалась ее сила.