Оттенки нашей жизни

В понедельник начинается учеба. От новой информации голова идет кругом, Ваня, как и все остальные, пытается запомнить расположения аудиторий, названия предметов и имена преподавателей. Помимо этого, конечно, вникнуть в сами предметы. Все в группе, как водится, делятся на группки поменьше, но и между собой почти все сдружились и нашли контакт – на удивление, у них собрались действительно очень творческие и хорошие люди. Даже Коля уже не кажется таким неприятным и враждебным, когда в понедельник послей первой пары извиняется перед всеми участниками тусовки и признает, что повел себя тогда неправильно. Хотя осадок от его слов и поведения все же остается. Ваня неплохо подружился с Аминой, Эвелиной и, что его особенно радует, с Сережей. В один из дней, когда пар мало, они вчетвером едут вечером в центр, чтобы погулять по Невскому. Девочки фотографируют друг друга на фоне Казанского собора, дома Зингера и остальных известных мест. Да и просто на фоне красивых зданий – почти возле каждого, на самом деле. Хотя и Ваня, и девочки не первый день находятся здесь, и успели немного посмотреть город, но все еще пребывают в восторге от грандиозной архитектуры и самобытной, творческой атмосферы – почти на каждом уголке Невского проспекта играют музыканты или стоят художники с мольбертами, рисующие портреты или пейзажи. Сережа рассказывает интересные истории о местах, мимо которых они проходят и обещает: - Подождите, вот в выходные пойдем на весь день гулять, я вам все остальное покажу, а потом еще и на мосты ночью посмотрим. В общагу они возвращаются за несколько минут до начала комендантского часа. Вечером пятницы они собираются вместе, чтобы сделать накопившуюся домашку – в дальнейшем это станет их традицией. А после Сережа приглашает их в свою комнату смотреть фильм на большом экране – что тоже становится традицией, хотя и не такой частой. К ним присоединяются и Сережины соседи. Девочки приносят горячие бутерброды. Они удобно устраиваются на больших сдвоенных кроватях, старшекурсники на одной, первокурсники на другой, и Вова включает «1+1». Через некоторое время Ваня задремывает, и русая макушка мягко опускается на плечо Сережи, сидящего рядом. Тот вида не подает, но ему почему-то становится щемяще-приятно, и он старается не шевелиться, чтобы не потревожить его. Амина бросает на них заинтересованный взгляд.

***

После субботних двух пар Сережа, как обещал, ведет их на прогулку. Они берут с собой пледы для пикника и кофты, чтобы не замерзнуть ночью, и покупают много разных вкусностей. Сначала еще раз обходят весь Невский и заглядывают туда, где не успели побывать в прошлый раз. Пробуют пышки на Конюшенной, хотя Эвелина и пытается возразить, что это очень калорийно, но Амина и Ваня успокаивают ее, что иногда можно. Потом они вместе кормят голубей возле Казанского собора, гуляют по Дворцовой площади и вдоль Невы, а вечером устраивают пикник на Марсовом поле. К часу ночи они приходят на Дворцовую набережную – как раз перед тем, как разводят одноименный мост. Ваня почему-то думал, что будет темно, но повсюду горят фонари и подсветка, освещая все вокруг. На набережной уже собралось много народу – туристы и еще, наверное, такие же, как они, недавно переехавшие студенты. - Этот мост самый популярный. – объясняет Сережа наличие толпы. Зрелище Ваню завораживает. Даже не верится, что такая махина, которая весит почти три тонны – он это загуглил – может вот так подниматься и опускаться туда и обратно несколько раз в сутки. Большинство людей расходятся после поднятия моста, но они вчетвером остаются. Стоят, облокачиваясь на парапет, смотрят на темную воду и разговаривают, когда внезапно начинается дождь. - Блять, по прогнозу же не было ничего… - расстроенно протягивает Амина. - Здесь прогнозу лучше не верить, он каждый час меняется. – говорит Сережа, натягивая капюшон. Дождь уже льет стеной. Они прячутся под крышей крыльца, возле одного из входов в Эрмитаж. - Амин, у меня волосы молния зажевала… - жалуется Лина. - Давай, посвети, сейчас помогу. – Амина, сняв капюшон, нависает над ней, внимательно разглядывая прядь, пока Лина держит телефон с включенным фонариком. Сережа замечает, что в Ванином свитере нет карманов и что он пытается засунуть руки в рукава, поэтому показывает на большой карман своей толстовки и предлагает: - Хочешь руки погрею? "Неловко как-то…" - думает Ваня. Но Сережа смотрит с добротой, доверительно и искренне, и поколебавшись минуту, он все же протягивает руки, зарываясь в мягкий карман Сережиной кофты. Тот берет его ладони в свои и сжимает, заключая в кокон. Ване сразу становится приятно и тепло. Тепло разливается не только по телу, но и на душе. А еще почему-то по коже бегут мурашки, предательские и волнительные, и Ваня думает, что Сережа наверняка это заметил, но ему так почему-то так хорошо, что руки отпускать не хочется. Сережины глаза искрятся радостью. - Чего делаете? – спрашивает Амина, наконец расправившись с молнией на ветровке Лины и поворачиваясь к ним. - Руки греем. – довольно отвечает Сережа. А Ваня краснеет, стесняясь, и сначала хочет отстраниться, но потом думает: «Да ладно… Все равно уже спалили». Амина только неопределенно улыбается. Когда заканчивается дождь, они дожидаются открытия метро в «Столовой №1», которая работает круглосуточно - пьют кофе с булочками и пытаются не уснуть. Сережа рассказывает, что тут таких столовых много, и что он тоже вот так коротал ночь в какой-то из них. А в полшестого утра, сонные, уставшие и полные впечатлений, они наконец едут в общагу, и заваливаются спать до вечера.

***

За занятиями, домашками и прогулками – с которых Ваня исправно шлет фотоотчеты маме и Сане – незаметно пролетает первый месяц учебы. Теплый, сухой и яркий сентябрь сменяется промозглым дождливым октябрем. Все привыкают друг к другу, более-менее к расписанию и к жизни в общаге. Коля, кстати, обвыкается как будто сильнее всех, но скорее не в очень хорошем смысле - не так, как Ваня, который больше не стесняется готовить на кухне или спрашивать что-то у соседей. А в другом – периодически все же покуривает траву, на том же балконе возле пожарной лестницы, где и впервые. Постоянно где-то шатается и иногда не ночует в комнате, тусуется с какими-то маргинальными старшекурсниками и часто подкатывает как к однокурсницам, так и к другим девушкам – впрочем, чаще всего безуспешно. И Ваня, и Сережа, и почти все одногруппники, и даже некоторые другие студенты все же в итоге настраиваются по отношению к нему скептически. А вот преподаватели действительно оказываются примерно такими, как Вова описывал их Сереже – Анатолий Игоревич, их куратор, который ведет композицию, всегда очень участлив и внимателен к студентам, во всем старается помочь, а еще очень интересно рассказывает. А преподавательница по рисунку действительно оказывается очень строгой и дотошной, и все время делает замечания. Сережу раздражает ее вкрадчивое «Кто так штрихует, Пешков? Не штрихи, а волосня какая-то.», поэтому он корчит рожи, передразнивая ее, пока она не видит, и они с Ваней беззвучно смеются. Сереже очень нравится проводить время с Ваней - они быстро сдружились. Почти на всех парах они садятся рядом, перешептываются и комментируют работы друг друга. Иногда Пешков невольно засматривается на него, и ему нравится наблюдать, как меняются выражения его лица – сосредоточенное, когда он записывает лекции, задумчивое, когда он рисует, и то, как он смешно морщится, когда что-то не получается. Он часто рисует Ваню в своем скетчбуке. Сереже нравится узнавать о нем новые факты и подмечать детали. Например, о том, что у Вани плохое зрение, и иногда он носит очки – однажды он приходит в них на учебу, потому что забыл заказать линзы. А очки, кстати, ему очень идут. Или о том, что он ненавидит вкус мяты и боится пауков. Что пугается фильмов ужасов, но все равно любит их смотреть. Что его любимый кофе - карамельный капуччино, а любимая выпечка из пекарни - слойки с вишней. Что на обед в столовой он часто выбирает картофельное пюре c котлетами, и пиццу. Что его любимыми предметами становятся композиция, колористика и живопись. Что он очень любит играть в баскетбол. Ване тоже нравится общаться с Сережей и узнавать его ближе. Он сразу запоминает, что Сережа не любит пельмени и салаты с майонезом. Что он легче находит контакт с девушками, чем с парнями, и Ваня, к своему удивлению, является скорее исключением. Что ему не нравятся сигареты «Чапман», он называет их приторными и всегда демонстративно кривится, когда чувствует их запах. Что у него плоскостопие с детства, и он носит ортопедические стельки. У них есть как и то, что их объединяет – похожий юмор и то, что они оба выросли на майнкрафте и смотрели одни и те же каналы на ютубе. Так и то, в чем он непохожи – Сережа ненавидит спорт, и Ваня каждый раз посмеивается, когда слышит Сережино «какого хуя у нас физ-ра аж три раза за неделю». Сережа, как и Ваня, очень любит композицию и колористику, но, в отличие от него, ненавидит живопись. А рисунок ненавидят они оба. Еще Сережа на удивление общительный, но в тоже время скрытный. Он со всеми находит темы для разговора, любит шутить и рассказывать интересные истории из жизни, но больше поверхностные, такие как: «я когда маленький был, упал в лужу, и все надо мной смеялись». Но фактов из личной жизни, об отношениях, о родителях, о том, есть ли у него друзья в Питере, он старается избегать и отвечает на такие вопросы односложно. Одно из немногих, что Ваня и девочки узнают о нем – что Сережа из Армавира, и когда он был в седьмом классе, его отец из-за работы переехал в Ленинградскую область и перевез всю семью. Еще один факт, который Сережа, однажды разоткровенничавшись, сообщает Ване по секрету – оказывается, он из очень обеспеченной семьи. Что его отец работает в сфере недвижимости, очень преуспевает и даже входит в какой-то топ по Санкт-Петербургу и Ленобласти. Что их семья, можно сказать, ни в чем не нуждается, а живут они в частном доме за городом, в коттеджном поселке – судя по рассказу, каком-то крутом, с охраняемой территорией, теннисным кортом и «кустами, подстриженными по линейке», как выразился Сережа. Ваня так и представляет это у себя в голове – идеальные, как в рекламе, дома и квадратные кустики. - Ну нихуя себе… - отвечает на это он. – Это круто, наверное. Мы с мамой в свое время иногда на овсянке и макаронах жили, пока она хорошую работу не нашла. Он стоит в ванной своего блока над раковиной, безуспешно пытаясь отмыть свой рюкзак от пастели – коробка открылась внутри, и мелки выспались внутрь, испачкав подкладку и содержимое. Сережа сидит на полу в коридоре, где Ваня высыпал все из рюкзака, отряхивает и протирает влажными салфетками каждую вещь – тетради, футляр с красками, пенал, наушники, студенческий, кошелек и пачку нурофена. Некоторое время он молчит, но, складывая мелки обратно в коробочку, все же отвечает: - Не круто это, Вань. - В смысле? – удивляется Ваня. – Ты же можешь позволить себе все что угодно. Сережа усмехается: - Я? Вообще-то нет. Это мой отец может позволить себе все что угодно. Он задумывается ненадолго и добавляет: - Вот ты думаешь, деньги решают все проблемы? Не, ну, многие проблемы они, конечно, решают. Но ни за какие деньги, даже если бы они и были мои, я бы не смог купить себе нормальную семью. - Сереж, прости конечно… Но разве они не обеспечивают тебя, пока ты учишься? - На расходы дают, да, конечно. Мама мне скидывает деньги на продукты и прочее. Но вот за учебу, например, отец платить не собирался. Сказал, что или я поступаю на бюджет, или сам нахожу деньги и оплачиваю. Или иду в «нормальный» универ. – в ответ на недоуменный взгляд Вани поясняет: - Он считает, что дизайн — это пустая трата времени. Конечно, не то, что Женя, она будущий врач! А я просто отброс, который не ценит то, что в него пытались вложить. В голосе Сережи сквозит горечь и злость. Внутри у Вани закипает обида за него, и ему становится неловко за свой вопрос. - Прости пожалуйста… Мне жаль. - Да забей, Вань. – Сережа собирает Ванины вещи и относит в комнату, на его кровать. - Но это несправедливо! – Ваня возмущается. - А что бы ты делал, если бы не поступил на бюджет? И как ты вообще поступил, ты самоучка? Ты же очень хорошо рисуешь. - Ну, жизнь вообще несправедлива. – Сережа возвращается к нему, облокачивается на дверной косяк. – Я наполовину самоучка. Была у меня здесь в школе одна учительница по ИЗО, которая со мной занималась дополнительно. Я ей шоколадки и конфеты таскал все время. Ну и сам учился конечно тоже, по видосам и всему такому. - Охуеть. Ты очень талантливый. И мне обидно за тебя, правда. – Ваня оставляет попытки отстирать рюкзак, выключает воду и привлекает Сережу к себе, мокрыми руками стискивая его толстовку. - Ну Вань, хватит. – Сережа пытается отстраниться. В таком положении их застает Коля, зашедший в блок. - Фу, мужики, вы чего? – кривится он. – Странная у вас дружба какая-то. - Ой, да пошел ты. – отмахивается от него Сережа, но все же отстраняется от Вани. - Слушай, я пойду, устал, не выспался сегодня. Ты про рюкзак загугли, как пастель отстирать. - Ладно… Ваня злится, что Коля зашел именно сейчас. Когда Сережа уходит, тот как-то странно косится на Ваню и спустя время спрашивает: - У него случилось что-то? - Ничего особенного. – раздраженно отвечает тот. Сережа, несмотря на слова о том, что хочет спать, в свою комнату не торопится. Ему не хочется никого видеть и объяснять, почему он без настроения. Некоторое время он бесцельно ходит туда-сюда, потом садится на подоконник в конце коридора. Не зная, как отвлечься от неприятных мыслей, открывает телеграм и видит сообщение от Коли: «Хочешь покурить?». Очевидно, он имеет ввиду не сигареты. Звучит, как отличный способ отвлечься. Сережа знает, что будет жалеть об этом, что Ваня расстроится, и что Вова будет зол на него, если узнает – ведь он взял с него обещание больше не курить. По крайней мере, не в пределах общаги. Но в эту минуту ему похуй. И он отвечает коротким «Да».