Чат в Архиве

      … «Пока».       Я смахнул злосчастный чат в архив и закрыл мессенджер. За окном над приземистым частным домиком бойкая рука ветра тасовала пепельно-лунные облака. Внутри меня отчаянно толкались локтями две дурацких сущности. Одна требовала вооружиться «Зенитаром» и выпереться на улицу, в собачий синий холод, ходить и снимать что попало. Другая настаивала, что надо закурить и залпом опрокинуть в себя какую-то дрянь, типа «Барристера». Вторую я сразу же приглушил. Отец учил, что пить надо исключительно ради вкуса, тем более, что становиться новым Гарри Дюбуа в планы пока не входило. Я наклонился и от души сплюнул в мусорную корзину под столом.       У нас, как будто, всё было. Сначала были безобидные разговоры про музыку и неловкий обмен фото. Потом я узнал, что ты, оказывается, обожаешь ходить босиком. И не только. Долгие ночи обсуждений и… И потом у нас было всё. Ты, мычащая в кляп под моими пальцами, тщательно исследующими каждую морщинку на твоих подвешенных в воздух беспомощных стопах. Я, обмотанный скотчем, и твои попытки сделать вид, что ты обиделась и будешь мне страшно мстить. Смущённо приподнятая футболка, теплота рёбер под моим касанием и бесконечно льющийся смех. Узор красных и чёрных верёвок, крепко прижимающий друг к другу твои острые локти и обвивающий запястья и щиколотки в тугом, но таком красивом плетении. И ещё была ты, медленно, словно в рапиде, сбрасывающая на парковой дорожке с ног красные «конверсы», взгляд, провожающий мои руки, прячущие обувь в мешок и убирающие в портфель, стыдливо поджатые пальцы и дрожащий вопрос: «Ну… Пошли?». Стоит ли говорить, какие визги стояли в ванной, когда жестокая щётка и мыло безжалостно тёрли въевшуюся в подошвы грязь… Были фото в три часа ночи, ты прекрасно знала, что я от такого млею, а я замечательно понимал, как сказать тебе, что ты делаешь это лучше всех. Были завязанные глаза, жужжащая среди твоих пальцев электрическая щётка, твоё «Что, девку щекотал, а сам щекотки боишься?» и смех, смех, смех… И поцелуй.       Carefully choose your words; you don’t want to offend me.       А потом ты пропала, и до сегодняшнего дня я ждал в молчании и неверии. А всё, оказывается, просто. Ты полюбила слишком сильно. Влюбилась, как было не надо, взорвалась эмоциями, полыхнула, как лишний розжиг на углях неумелого мангальщика. Горела ярко, задорно, и… Сгорела полностью. От страсти до безразличия был даже не один шаг. Ты чего-то испугалась и решила, что стоит свернуть. И вот, я здесь. Сижу за столом, провожая взглядом мазню на иссиня-чёрном ночном небе пригорода. Тебя теперь игриво мучает какая-то другая девушка из другого чата, а до меня нет совершенно никакого дела. Вот так, получается.       В наушниках доиграл Клингхоффер. Я наклонился и смачно сплюнул в мусорную корзину под столом. Внутри меня толкались две дурацкие сущности. Одна требовала не верить, ждать, вспоминать и греться о моменты того лета. Другая… Оказалась права.       «Пиши, если что. Пока.»       Я смахнул злосчастный чат в архив и закрыл мессенджер.       Надо вылить чёртов «Барристер», пока не поздно.