Dirty things

If you wanna come, come through

Anyway you like, I'll do

Bed or on the floor, you choose

I just wanna do dirty things to you

      Уён невероятно нервничал, стоя в коридоре перед вытянутым зеркалом и рассматривая своё отражение. Он был более чем доволен тем, что видит, но влажные от пота пальцы всё равно непроизвольно оттягивали к коленям и без того длинное платье белого цвета. Да, всё именно так. Уён давно обнаружил, что ему нравится, как на нём сидят юбки и платья, ему нравится прихорашиваться и делать фотографии, которые он потом никуда не выкладывает, боясь осуждения. Он принял свою «странность» довольно легко, но главный вопрос заключается в том, примет ли Сан такого Уёна?       Сердце стучало быстрее своего привычного ритма; Уён взволнованно мял в пальцах приятную на ощупь оборку верхнего слоя платья и вошёл в комнату, где его уже ждали около часа.       Стало немного поспокойнее от приглушённого света, исходящего от ночника. Уён замер, глядя на своего парня, а тот в секунду пришёл в замешательство.       Сан, сидящий со скучающим выражением лица на кровати до этого момента, поперхнулся газировкой, прикрыл рот ладонью и резко отставил банку на тумбу. Его лицо выражало что-то глубоко осмысливающее, он будто бы понял для себя что-то особенно важное. А потом его глаза лукаво сверкнули в полумраке и сузились.       У Уёна по позвоночнику пробежали мурашки; он готов был поклясться, что ощутил, как взгляд Сана забирается к нему под одежду.       — Тебе идёт, — сказал Сан после того, как осмотрел Уёна с ног до головы. — Я даже представить себе не мог, что ты имел в виду это, когда сказал, что хочешь признаться мне кое в чём…       — Прям ни единой мысли не было?       — Нет, правда...       — И тебя это не отталкивает? — решил спросить в лоб, всё-таки этот вопрос волновал Уёна больше всего. Ему было важно знать, что Сан не начал испытывать отвращение. — Не считаешь меня странным?       — Нет конечно, Уён-и! Я бы даже сказал, наоборот, — Сан зарделся и замолчал, что-то обдумывая. — У всех людей есть… нестандартные предпочтения, и в этом нет ничего плохого.       — Даже у тебя?       Что ж, если и раскрывать свои фетиши, то сейчас самое время.       — Притворись, что стесняешься...       Уён вопросительно изогнул бровь, глядя Сану прямо в глаза и пытаясь осознать услышанное. Ситуация становилась всё более… интересной. Пожалуй, это было наиболее подходящее слово.       — Ты сейчас серьёзно?       Сан непроизвольно надул губы и отвёл взгляд.       — Ты всегда такой властный и раскрепощённый в постели, — начал он, но тут же прервался и замахал руками. — Ничего не подумай, мне это нравится! Просто… я давно поймал себя на мысли, что хотел бы сделать что-нибудь такое, чтобы смущался ты, а не я… Хочу взять на себя контроль. Но я, как ты и говорил, слишком мягкий и послушный, поэтому всегда получается с точностью до наоборот…       — Что ж, давай попробуем, — Сан засиял, не веря тому, что Уён так быстро согласился. — Надеюсь, ты не заставишь меня пищать, как японская школьница.       Уён отошёл к стене и, прежде чем отвернуться, подмигнул Сану:       — Начинай, я подыграю.       Сан подорвался с места, но запутался в собственных ногах и растянулся на полу лицом вниз, издав звук, похожий на скулёж.       «Боже, и этот парень собирается строить из себя доминантного альфу? — Уёну пришлось приложить немало усилий, чтобы не засмеяться, но он быстро взял себя в руки, не желая ещё сильнее смущать Сана. — Мне даже интересно, что из этого выйдет…»       — Прошу, повернись ко мне, — послышался нежный и вибрирующий голос на ушко. Уён непроизвольно вздрогнул и повёл головой на звук — Сан склонился над ним и оставил поцелуй на виске. — Вижу, что сегодня ты подготовил для меня нечто особенное.       Вау.       А это и правда возбуждает. Сан с первых секунд так хорошо вжился в роль, неужели репетировал?       Уён, поддавшись игре, и не думал оборачиваться, а вместо этого замер у стены и прикрыл лицо ладонями.       Сану было трудно сдержать странное чувство превосходства и удовлетворения — он скользнул взглядом по хрупкой фигуре, по угольно-чёрным волосам, собранным в хвостик на затылке, по покрытой румянцем шее. Уён на самом деле… смутился?       Он ухмыльнулся, сглатывая комок в горле, — прежде чем подойти ближе и потянуть за ниточку корсета, медленно расшнуровывая платье. Уён издал тихое «ах» и тут же прикусил нижнюю губу; как же всё-таки неловко.       «Может, зря я всё это затеял? — поддавшись взявшемуся не понятно откуда волнению, подумал он. — Нравится ли Сану на самом деле то, что он видит, или он притворяется, потому что любит меня?»       Однако все сомнения Уёна разрушились ровно в тот момент, когда Сан прошептал:       — Какой же ты красивый... Это правда всё для меня?       Кивок.       — Позволь мне не только увидеть, но и услышать твой ответ.       Уён закатил глаза, еле сдерживаясь от колкого комментария, — это уж слишком, — но продолжил исправно играть свою роль.       — Да, Санни. Можешь делать всё, что только пожелаешь. Только, пожалуйста, будь нежен…       — Сегодня я буду особенно нежен… Ты так хорошо постарался для меня, поэтому я тоже не могу разочаровать тебя.       Расшнуровав платье полностью, Сан поцеловал Уёна в шею, огладил слегка напряжённые плечи, проскользил кончиками пальцев к пояснице, вынуждая прогнуться, и приподнял подол. Сану открылся вид на белоснежные шёлковые чулки, и он замер, желая запечатлеть в памяти каждую деталь соблазнительного образа. Приподняв платье ещё выше, он заметил и подвязки, прикреплённые к поясу. Нижнее бельё на Уёне вовсе отсутствовало, а ягодицы блестели из-за… смазки?       — Ты подготовился самостоятельно?       Уён вновь кивнул, надеясь, что Сан перестанет мучить его вопросами; этот образ «невинной овечки» начал ему порядком поднадоедать, поэтому он хотел, чтобы Сан как можно быстрее приступил к действию.       — Санни, пожалуйста, не дразнись. Ты же и сам всё прекрасно видишь…       Однако Сан не послушался; он потёрся членом о ягодицы Уёна и неспешно снял футболку. Шея Уёна горела от количества поцелуев, и он, не сдержавшись, простонал, когда Сан прикусил нежную кожу, заставляя подкоситься ноги, и тут же помог удержаться на месте, просунув колено между его бёдер.       Какой бы странной ни казалась эта игра, Уёну она нравилась. Очень нравилась. Он получал особое удовольствие от неё и осознавал в какой-то степени, что всё это Сан делает именно с ним, и ему самому заходит до кайфа.       Уён захныкал, — теперь по-настоящему, — пытаясь спрятать лицо, и, опираясь о стену, сжал руки в кулаки, когда Сан добрался до сосков и прикусил мочку покрасневшего уха. Пальцы в ответ зажали бусины сосков и чуть оттянули, Сан двинул ногой, заставляя член Уёна выпустить новую порцию смазки, и сам прижался ещё плотнее сзади.       — Позволишь поцеловать тебя?       Уён помотал головой и спрятал лицо ещё усерднее, заставляя Сана по-доброму ухмыльнутся; собранные в высокую причёску волосы выгодно открывали его шею, и Сан потёрся о неё носом, вдыхая аромат тела и легкий шлейф духов.       — Ну же, Санни… Сделай уже хоть что-нибудь…       — Тогда, может, попросишь? — прошептал Сан на ухо, одной рукой поднявшись вверх к влажным губам и удерживая на них указательный палец, а другой расстегнув пуговицу на собственных джинсах. — Скажи «возьми меня, Сан», и я постараюсь ускориться.       Слова Сана смутили Уёна до самых корней волос. Ему почему-то захотелось стать слепым и глухим на пару мгновений, чтобы не слышать, каким голосом он говорил все эти пошлости, с каким выражением лица он делал всё это.        — Не припоминаю, чтобы мой парень был таким бесстыжим, — Уён попытался сделать тон как можно строже. — Кто ты такой и куда дел моего невинного Санни?       Рука опустилась на истекающий смазкой член, Сан растёр несколько капель, выступивших на головке, наблюдая за тем, как Уён прикусил нижнюю губу, и как окончательно сбилось его дыхание. Он такой смущённый и чувствительный, что дразнить его никогда не надоест; хочется эту медовую шею целовать, кусать, вылизывать каждый миллиметр, а потом трахать его медленно или почти животно, до потери сознания — пока даже имя Сана не сможет связно вымолвить.       О, Сан знает, на что он способен. Если ему позволить, конечно.       — А-а-ах!       Сан двигал рукой нарочито медленно, чтобы Уён немного расслабился, только иногда надавливая на выступающие вены — нежно и аккуратно, срывая тихие всхлипы.       В тишине комнаты хлюпающий звук казался до невозможности пошлым. Сан оставил ярко-красный засос рядом с косточкой позвоночника Уёна, а потом рукой проскользил по его дрожащему бедру:       — Ты хорошо себя растянул? Или мне стоит проверить?       — Д-да, Санни… Хорошо… — он сжался, а потом повернулся к Сану; увидев, что тот возбуждён не на шутку, Уён покраснел ещё больше.       — Смазку можешь взять на тумбочке… для себя.       Сан убрал ногу, и Уён, потеряв точку опоры, повернулся и опёрся о стену. Он увидел собственный набухший член с капельками смазки и почувствовал, как стыд прилил к щекам, и возбудился ещё больше.       Сан потянулся за заранее подготовленным лубрикантом и вылил себе щедрую порцию на ладонь.       — Тш-ш, расслабься, — произнёс он, растирая смазку по всей длине. — Я сделаю тебе хорошо.       Уён прогнулся в спине, стараясь не думать, как выглядит сейчас — в задранном платье, с оттопыренной задницей, стоящим членом и стекающем по бёдрам смазкой, но, главное, Сану определённо нравилось то, что он видел. Пусть наслаждается, пока может.       — Отличный вид, так бы тебя и съел.       И он обязательно съест, но как-нибудь в другой раз.       Сан, на пробу, протолкнул в него два пальца — они двигались свободно — и вставил член. Он застонал, сжимая задницу Уёна, и толкнулся вперёд с пошлыми шлепками, раз за разом ударяясь собственными бёдрами.       Это слишком горячо.       Одной рукой Сан переместился обратно на стоящий член Уёна и начал надрачивать в такт собственным толчкам, постепенно прижимаясь к нему всем телом. Они оба были возбуждены до предела; каждое движение казалось всё более рваным и диким, подталкивающим к близкому оргазму. Сан так и кончил на его бёдра, едва успев вынуть член, чтобы не запачкать стену, и нужно всего пару движений после, чтобы Уён кончил ему в кулак, а затем просто тихо сполз на пол, пытаясь отдышаться.       Не считая их дыхания, внезапная тишина вокруг казалась почти пугающей.       Сан подобрал с пола футболку и вытер ею сначала Уёна, любуясь его затраханным лицом и покрасневшими от слёз глазами, а потом себя, после подхватил его на руки и переложил на кровать. Они начали медленно целоваться, изредка прерываясь на ласки, и вскоре Уён заметил, что член Сана снова упирается ему в бедро.       Этот засранец… Что ж, они никогда не останавливались на одном раунде, но теперь Уён оседлает его и сделает всё по-своему.