Лучший вариант

Полная тишина в квартире прервалась скрежетом металлического ключа в замке. Авантюрин, уловив звук открытия двери краем уха, высунулся из спальни с мгновенно озарившей его улыбкой. Наконец-то. Рацио вернулся. Межгалактический симпозиум преподавателей, организованный прославленной коалицией по обмену опытом и знаниями, тянулся без малого неделю. Мучительно долгую из-за бремени разлуки. И теперь она подошла к концу. — Неужели, — Авантюрин стремительно сократил расстояние между ними и мягко положил руки на плечи возлюбленного. Сразу после — потянулся за приветственным поцелуем. Под его ласками напряжение, скопленное в мышцах Рацио за длинные, загруженные рабочие дни, заметно ослабло. Тот бессильно выдохнул, прикрыл глаза и прикоснулся к талии Авантюрина. — Ого, и с ходу обниматься? Вижу, ты сильно устал, док, — сквозь тихий смех Авантюрин звучал утешительно. — Горячая ванна? — Да, — глухо отозвался Рацио. — Хорошо. Идём, поставлю набираться. Авантюрин перехватил Рацио за кисть, переплёл их пальцы и повёл в санузел. Там он быстро сполоснул ванную, настроил нужную температуру воды и заботливо спросил, не принести ли книгу из спальни. — Необязательно, — Рацио, путаясь в простых движениях от измождения, стянул с себя одежду. — Ляжешь со мной? — Конечно, если хочешь, — Авантюрин кивнул. — А ты расскажешь, что было интересного? Кого повстречал, как прошла презентация? Или собираешься спрятаться под своей красивой гипсовой головой, как обычно? Не то чтобы он горел желанием слушать россказни про инновационные методы и передовые технологии в области образования. Авантюрину просто нравилось перебивать Рацио через каждые несколько слов, донимая то поцелуями, то объятиями. Но Рацио всё равно кивнул и принялся монотонно перечислять события, произошедшие с ним за время отъезда. Сухо и без ярких эмоций, не считая некоторых отвлечений про абсурдное поведение коллег. И не считая всего, что имело связь с одним именем. «Профессор Анаксагор». Один из Семи мудрецов Рощи муз и основатель Школы познавателей, о неожиданном знакомстве с которым Рацио начинал говорить из раза в раз с особым рвением и интересом. И, видят эоны, если бы Авантюрин только знал, чем это имя, услышанное им тогда впервые, обернётся в будущем… Должно быть, он бы напрягся гораздо сильнее, чем так — никак.

***

1. Анаксагор интересный. — С кем переписываешься? По чистой случайности проснувшийся посреди ночи, Авантюрин столкнулся с искренним удивлением. Поводом к которому стал, разумеется, Рацио. Вернее, то, что Рацио, вместо крепкого и восстанавливающего просмотра сновидений, проводил время за телефоном. И не просто так — бессмысленно листая ленты приложений в позывах бессонницы, — а переписываясь с кем-то. — По работе достают? — тут же предположил Авантюрин с нескрываемым сочувствием, на что получил отрицательный моток головой. — Нет, — легко, как самую очевидную вещь на свете, произнёс Рацио. — Общаюсь с Анаксагором. — Анаксагором? — Авантюрин спросил, хотя это имя ещё не успело вылететь из его головы. Слишком мало времени прошло с момента его упоминания. — О чём вы можете общаться в… Он перевёл заспанный взгляд на электронные часы в углу спальни и ужаснулся. Время на них выходило за рамки любых ожиданий. — В четыре часа утра?! — Проще сказать, о чём мы с ним не можем общаться. Как я обнаружил, он очень эрудирован и может поддержать диалог на любую тему, будь то бытовые или узкоспециализированные вопросы. Авантюрин что-то хрипло промычал себе под нос, вяло простонал и перевернулся на другой бок, чтобы свет от включенного экрана не напрягал глаза и не мешал погрузиться обратно в сон. Он так пролежал минуту. Две. Три. Но отчего-то желание спать, вопреки разумным ожиданием, с каждой из них становилось только слабее. До тех пор, пока не отбилось полностью. Мозг Авантюрина всё настойчивее требовал вернуться в прежнее положение. Такое, в котором он мог видеть и читать открытый диалог с участием Рацио. Потому что не знать, о чём тот увлечённо общался, казалось перспективой гораздо худшей, чем ей обратная. В один момент он действительно поддался этому желанию. Заелозил на простынях, весь перекрутился и, в конечном итоге, устроил голову на плече Рацио. Оттуда открывался полный обзор на сообщения, количество которых возросло до невообразимо большого в очень короткий срок. И, так, он бегал по ним, отупело пялясь в экран, не один десяток минут. Пренебрегая необходимостью спать оставшиеся перед работой несколько часов. То ли сильный интерес накрыл его с головой, то ли что-то ещё. Более сковывающее, удушающее. Неприятное. Той ночью вновь поддаться дремоте Авантюрин смог только с хмурым выражением, застывшем на лице. И продержалось оно ещё долго, особенно обострившись в момент, когда Рацио по пробуждении первым делом не пожелал ему доброго утра, а сразу потянулся к телефону — проверить уведомления.

***

2. Анаксагор умный. Авантюрин, конечно, понял это и с первого раза, как услышал. Но всецело оценил масштаб знаний нового «знакомого» далеко не сразу. — Что делаешь? — обычным, ничем не выдающимся днём он застал своего парня за тем, что тот активно выводил одну строчку за другой на листе бумаги. Подкрался со спины, положил руки ему на плечи и склонился, чтобы пробежаться глазами по тексту. Назначение которого казалось непонятным. — Составляю полный список тем, которые собираюсь обсудить с Анаксагором, — объяснил Рацио, продолжив спешно, в порыве идей писать слово за словом. И снова это имя — Анаксагор. Неужели он настолько хорош собой, что заслуживает столького внимания со стороны Рацио? — Сто двадцать пять пунктов? — удивлённо заметил Авантюрин. Внушительная цифра, стоило признать. — Да. Ещё немного, и я дойду до середины. Укол, который тогда впервые пронзил сердце Авантюрина, ему не понравился от слова совсем. С ним постепенно начинало происходить что-то странное от любой информации про Анаксагора, и это не могло радовать. Не тогда, когда настроение быстро портилось, а грудь щемило доселе неизвестное чувство. И хотелось верить, что это не принесёт больше проблем в будущем. Хотя верилось слабо.

***

3. Анаксагор — человек с широкой душой. — Ты сегодня поздно, — Авантюрин постучал ногтем по циферблату наручных часов. — Я уже три раза разогревал ужин. Снова засиделся до ночи со студентами? Время перевалило за полночь, а Рацио только объявился на пороге их квартиры. А ведь Авантюрин, когда возвращался с работы, думал, что это он будет тем, кто придёт последним. Сегодняшнее задание с ликвидацией одного из проблемных архивов оказалось на редкость запарным. Даже для Авантюрина, которому в этому деле не находилось равных. Так что по дороге он представлял, как завалится домой, упадёт в объятия любимого, невинно похлопает ресницами и позволит немного поухаживать за собой. Ещё — послушает чтение Рацио вслух, сидя вместе с ним в горячей ванне. Но нет. Ничего такого не случилось. Ведь квартира встретила его темнотой, пустотой и холодом. Ничем большим. — Если бы, — Рацио выдохнул. — Возникли проблемы во время последней лекции. Пришлось задержаться. — Правда? Какие? — Авантюрин склонил голову, кивнул в сторону кухни и отправил ужин в микроволновку в четвёртый раз за последний час. — Да там, — Рацио отмахнулся от вопроса. — Ерунда. Обычные технические неполадки. — О, но потом всё разрешилось? — Да. Помощь пришла неожиданно, в лице Анаксагора. Он помог разобраться с новой программой. Впрочем, я бы справился и сам, но это могло занять несколько больше времени. Анаксагор мелькал в их жизни всё чаще. И даже здесь — в ситуации, когда стоило проявить к нему благодарность, Авантюрин только помрачнел. — Понятно, — он поджал губы. — Вижу, вы общаетесь всё чаще. — Да. Это было бы преступлением — пренебрегать коммуникациями с таким человеком, когда на то есть возможности. Сердце Авантюрина забилось совсем неспокойно. И, сколько бы он ни пытался вернуть контроль над собой и привести чувства в норму, у него не получалось. Ужин прошёл в гробовой тишине. Звучали ли последние слова Рацио как что-то, что должно было заставить его переживать? Авантюрин так и не нашёл единого ответа на этот вопрос.

***

4. Анаксагор смешной?! Да ну, быть такого не может. Авантюрин бы в это не поверил. Но, к сожалению или счастью, свидетельство довода само свалилось на него в самый неожиданный момент. Утром буднего дня он проснулся от того, что услышать, пожалуй, ожидал в самую последнюю очередь. Смех. Звонкий, громкий смех Рацио донёсся с кухни. Мягко говоря, Авантюрин удивился. Он даже задумался, не померещилось ли ему, когда с округлёнными глазами поднялся с кровати и пошёл проверять, что же стало причиной столь хорошего настроения Рацио. Прояснение настигло само собой, стоило Авантюрину обнаружить его. Говорящим по телефону. — Я полностью понимаю. У самого за время преподавания не раз возникали такие же распри со студентами, — весело заявил Рацио, прижимая устройство к уху. Но, заметив, что Авантюрин проснулся и встал позади, он быстро собрался. Пришёл в себя, прокашлялся и бросил в микрофон короткое «я тебе перезвоню». — Извини, если разбудил, — прервав звонок, сказал Рацио. — У Анаксагора на лекции- — Ой, док, не грузи с утра пораньше. Возможно, Авантюрин ответил слишком резко. Но он не мог иначе, настолько уж ему не хотелось ничего слышать об этом Анаксагоре. Он сам не понимал, отчего улыбка никак не лезла на губы, заменяясь смутной досадой. Но уже догадывался. Тем яснее, чем сильнее сдавливало грудь, стоило видеть улыбки Рацио, вызванные не им. — Кхм, да, — Рацио пришёл в привычное состояние: с ненавидящим весь мир выражением лица. — Я приготовил завтрак. Поешь, прежде чем пойти на работу. О, нежная забота. Она вызвала у Авантюрина прилив тепла, что в последнее время стало исключительной редкостью. Но, стоило на хвалебное «как же вкусно» услышать невозмутимое «да, Анаксагор посоветовал этот рецепт», он до боли в пальцах сжал вилку и едва не треснул свободной рукой по столу. Да уж. Ещё бы.

***

5. Анаксагор, эоны его подери, ещё и красивый. Очень. Очень. — Авантюрин, это Анаксагор. Анаксагор, это Авантюрин, — представил их друг другу Рацио обычным, ровным тоном. Даже если голос его не дрогнул, он выглядел на редкость счастливым. И Авантюрин с показной радостью живой встречи протянул злосчастному Анаксагору ладонь. — Приятно познакомиться, — заговорил Анаксагор своим, как оказалось, безумно красивым голосом, и принял рукопожатие. — Я уже во многом о Вас наслышан. Авантюрин даже представить не мог, насколько пожирающим выглядел его взгляд со стороны. Но он успел осмотреть каждую деталь во внешнем виде Анаксагора, с головы до пят. И, чем дальше он заходил в изучении, тем более отчётливо ощущал чистой воды разочарование. В себе, в жизни, либо во всём сразу. Анаксагор притягивал внимание с неотвратимостью. Всё в нём, от тщательно подобранного наряда до мельчайших жестов, дышало безупречным вкусом. Стиль в одежде — выверен до совершенства. Никаких лишних деталей, ни единой складки. Всё продумано, сдержанно, элегантно. Его лицо — милое — сочетало мягкость с едва заметной тенью усталости в уголках проницательных, но тёплых глаз, что придавало им особую глубину. Фигура: высокая, стройная, с тонкой, изящной талией. В походке Анаксагора, в том, как он держал голову, была грация и уверенность человека, знавшего о своём превосходстве наверняка. Он был идеален. Без единого изъяна. Без чего-либо, к чему хотелось бы придраться. Только с изысканной целостностью черт, почти пугающей законченностью. — Взаимно, — Авантюрин солгал. Но что ему оставалось? Не плюнуть же в лицо человеку, которого Рацио в последнее время так настойчиво восхвалял. Да и Анаксагора нельзя было винить в том, что он весь такой… такой. Серьёзно, когда они втроём сели за один стол, и Рацио заговорил с ним с полной заинтересованностью, Авантюрин вовсе почувствовал себя лишним. В голове неосознанно прошло сравнение. Себя и этого Анаксагора. И к чему оно привело? Поначалу — ни к чему. Но, когда Анаксагор с Рацио стали говорить о планах на будущее, заранее договариваться о следующих встречах, записывать идеи для совместных проектов, в голове Авантюрина что-то щёлкнуло. Проигравшим. Вот, как он себя чувствовал. Проигравшим…

***

Не спится. Авантюрин глубоко вздохнул, скинул одеяло на пол и поднялся с кровати. Сначала он пошёл в ванную, несколько раз умылся ледяной водой — неприятно, зато отрезвляюще. Затем — вышел на балкон, подышать свежим воздухом. Провёл там какое-то время, вглядываясь в ночной город. Похлопал по карманам пижамы. И, что логично, но печально, не обнаружил там сигарет. «Да и плевать», — решил он в одночасье. Не юная дева, чтобы в глубине ночи драматично курить под нескончаемый поток тоскливых мыслей. А таковых было много. «Можешь использовать меня по своему усмотрению, даже предать в подходящий момент. Использование и предательство — всего лишь способы обмена. Но я не веду дела в убыток, и, надеюсь, ты не разочаруешь меня». Это то, что он повторял всегда. Но сейчас, оглядываясь в прошлое с болью в сердце, уже не был полностью уверен в собственных словах. Он допустил неисправимые ошибки. Нельзя было тонуть в Рацио. Нельзя было так сильно привязываться. Нельзя было считать, что их «вместе» — навсегда. Тогда всё могло закончиться гораздо проще. Но что он мог поделать, если ему нравилось любить Рацио? Это всегда давалось просто — тонуть в его глазах, таять в объятиях, жаждать близости и полного слияния душ. И куда это его привело? Теперь он мог только стоять в квартире в полном одиночестве, пока Рацио где-то гулял с Анаксагором. Более интересным, умным, добрым, смешным и красивым, чем он. Для человека, который всегда и во всём искал выгоду, это осознание стало настоящим приговором. Он — худший вариант. Совсем не тот, кто нужен Рацио. Стоило подумать об этом, как в коридоре раздался шум. Тихий, едва уловимый, но Авантюрин смог его различить. Рацио вернулся домой во втором часу ночи. Он раздевался и мылся как можно более тихо, ходил украдкой. Но, как только заметил, что Авантюрин не спал, а стоял посреди балкона, вернулся в привычное амплуа. — Как погуляли? — Авантюрин даже заговорил первым. — Замечательно, — Рацио выглядел усталым, но счастливым. — Анаксагор помог мне в одном очень важном деле. Авантюрин кивнул. Конечно, могло ли всё сложиться по-другому? Наверняка от этой встречи с Анаксагором, таким внимательным и прелестным, Рацио получил куда больше впечатлений и положительных эмоций, чем если бы остался дома и, например, посмотрел фильм с Авантюрином. Так он думал. Как же это всё глупо. Глупо, глупо, глупо… — Ты в порядке? — Рацио не пришлось напрягаться, чтобы заметить: что-то не так. Но Авантюрин только улыбнулся. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он выдавил из себя наигранную радость. — Конечно, — он ответил легко, непринуждённо. Правда, сам не заметил, как дрогнул голос на последнем слоге. — Хм, — Рацио, впрочем, не поверил. Он подошёл и приложил ладонь ко лбу Авантюрина, проверяя на наличие повышенной температуры. — Точно? — Точно, — его маска не трещала по швам, так что Авантюрин без труда отмахнулся от излишней заботы. — Я хотел с тобой поговорить, док. Присядем? — О, — Рацио кивнул. — По правде говоря, я с тобой — тоже. Что-то серьёзное? — Можно и так сказать, — Авантюрин пожал плечами. Они вышли на кухню и сели на диван. По телу Авантюрина на мгновение пробежала предательская дрожь. Но, до того, как это успело стать замеченным, он натянул самое невозмутимое выражение лица, что только мог, и ровным голосом выдал: — Хочешь расстаться? Рацио помрачнел моментально. В золотых глазах пропали блики. Спокойствие с них сошло, уступив место смеси серьёзности и недопонимания. Тяжёлая пауза висела между ними некоторое время. То ли пару секунд, то ли вечность. — Почему? — в конце концов, Рацио сдавленно выдавил из себя только это. Авантюрин закрыл глаза. Он не сразу понял, отчего в них начало саднить и жечь, а комната вокруг — поплыла. Он не мог позволить себе опуститься до слёз, поэтому смахнул скопленную влагу до того, как она успела сформироваться в полноценные капли. — Что — почему? Разве это не то, о чём ты хотел поговорить? — Авантюрин… я хотел позвать тебя. На все четыре стороны? На три весёлых буквы? Авантюрин и сам догадывался об этом. Но, всё же не до конца опираясь исключительно на собственные суждения, из приличия спросил: — Куда? — Замуж. И, точно в знак подтверждения, Рацио вытащил из кармана небольшую коробочку, обшитую красным бархатом. Он раскрыл её, и взгляду Авантюрина предстало изумительное кольцо. — Анаксагор помогал выбирать, — добавил Рацио. — Но, видимо, зря. Шок — иными словами эмоции Авантюрина было не описать. Он ожидал чего угодно, но не этого. Каким образом в голову Рацио пришла идея сделать ему предложение, когда их отношения, казалось, трещали по швам? Неужели он не считал, что лучше всё закончить? — Могу я узнать, — Рацио сглотнул дважды, пока не исчез ком в горле, — что сделал не так? — Ты… разве ты не… Загвоздка: а что говорить? «Разве ты сам не хочешь этого»? Разве — что? Как сформулировать мысль? — …симпатизируешь Анаксагору? Рацио опешил. Такого искреннего и яркого удивления на его лице Авантюрин не видел, должно быть, никогда. Он прокашлялся, прежде чем задать ответный вопрос: — Из каких моих слов или действий в твоей голове возникла эта совершенно абсурдная, нелепая, глупая мысль? — Ну, — улыбка на лице Авантюрина стала только шире. Теперь у Рацио не могло остаться сомнений, что она — фальшива, — ладно. Лучше забудь… — Ещё чего, — наивно было полагать, что Рацио в самом деле «забудет». — Ответь на поставленный вопрос. Уход от темы — не то, как мы решаем проблемы. Авантюрин был готов пойти ва-банк. Выбросить все карты на стол. Но начал всё равно издалека. — Даже не знаю. Он симпатичный, интеллигентный, интересный. Заставляет тебя улыбаться. — Ты перечисляешь неоспоримые факты. И что с того? — Мне казалось, в последнее время с ним тебе нравилось проводить время гораздо сильнее, чем со мной, — признался Авантюрин. — Неужели ты не думаешь, что ваш с ним союз был бы намного более… выгодным, чем со мной? — Авантюрин, — Рацио вздохнул. — Неужели ты до сих пор считаешь, что я встречаюсь с тобой ради выгоды? Авантюрин задумался. Для него вся жизнь — поиск выгоды. Мог ли он считать иначе? — Глупец. Ты не понимаешь, что, будь это холодным расчётом, я бы даже не ввязался в отношения с тобой? А это звучало отчасти обидно. Всё-таки некоторые преимущества в отношениях с собой Авантюрин выделить мог: регулярная близость, решение любых финансовых проблем… Но, если задуматься, было ли это тем, что держало Рацио рядом? — Дурно с твоей стороны предполагать, что я постоянно нахожусь в поиске более «достойного», чем ты, кандидата на отношения. — Почему? — Потому что я люблю тебя. Всё так просто. И в то же время вызывало до неприличия много трудностей. — И появление в моём круге общения человека, которого я с уверенностью могу назвать другом, никак не влияет на то, что я испытываю к тебе. Авантюрину было нечем возразить. Он мог только приложить ладонь к груди, где бешено заколотилось сердце, и попытаться сосредоточиться на этом ощущении. — Я… Он неловко прокашлялся. — Извиняй, док. Признаю, мог ошибаться. Рацио издал тяжёлый звук «пф» и, прикрыв глаза, облокотился о спинку дивана. Перенервничал, бедный. — Глупец, — повторил он, будто это могло даровать спокойствие. — Только ты можешь так активно оскорблять меня сразу после того, как признался в любви. Но Авантюрин не жаловался. Ненадолго комната погрузилась в молчание, глубокое и задумчивое. Ровно до тех пор, пока его не прервал громкий звук уведомления на телефоне Рацио. — Это он? — моментально догадался Авантюрин. В ответ последовал кивок. — Спрашивает, как всё прошло. — Получается, если он помогал тебе и с выбором кольца… он знал, что ты собираешься у меня спросить? — Естественно. Я невольно выносил ему мозг по этому поводу всю последнюю неделю. Но, как можешь заметить, в сложившейся ситуации не пригодилась ни заготовленная мною речь, ни сделанные снаружи дома украшения. Но для Авантюрина это уже не имело никакого значения. Он не удержался от того, чтобы пересесть поближе и нырнуть к Рацио в объятия. До жути приятно слышать, что он — одна из ключевых тем, которые Рацио поднимал в разговорах с Анаксагором. Эоны, как же он любил этого человека. И как же был счастлив, что ошибся в домыслах. И все причины сомневаться в том, найдут ли ему замену, разбивались об уверенные заявления Рацио о любви. В конце концов, Авантюрин — всегда финальный победитель. И он вспомнил об этом, когда позволил Рацио надеть на свой безымянный палец кольцо.