Где танцуют тени..

***

Это был очередной осенний бал, такой же как и все предыдущие. Я сидел за столом, за тем за которым обычно проводят пиры и прочие «события», как это называют мои дорогие родители. Белый зал был полон людей, все танцевали в такт музыки, что воспроизводят музыканты. Казалось, что огромнейшее помещение было не таким уж и большим, тем не менее, чистого воздуха тут явно меньше, чем когда тут пусто. Как же я не люблю подобные мероприятия, так много людей, так мало пространства. Я никогда ни с кем не танцую и не завожу разговор на подобных церемониях. Попросту не вижу в этом никакого смысла, да и зачем знакомиться, если скорее всего больше никогда не увижусь с этим человеком. Каждый раз люди разные, но объединяло их одно: все были явно не из простых крестьян. Дворяны, королевские особы и прочие уж очень важные для нашего королевства лица, хотя в последнем я на самом деле уж слишком сомневаюсь. Все эти люди мне стольже безразличны как и нескончаемые упрёки матери о том, что я сижу без лица и даже не пытаюсь с кем-то заговорить, или позвать на танец. Мол: «такой талант пропадает»! Да, талант, конечно всём виной он, а не занятия с учителем, уже даже не помню со скольки лет. С 11, или 12, если мне не изменяет память. В прочем меня много чему научили за все мои почти 16 с половиной лет, проведённых тут, в королевском дворце. Обучали меня и наукам всеми принятым, и искусству. А от того таких «талантов», добытых моим многолетним трудом у меня более чем достаточно. Тем не менее, к душе припали мне только стихи. От скуки иногда возьму перо в руки, да напишу пару-тройку строк, в приливе вдохновения. Я бы мог продолжать говорить и дальше, но меня окликнул недовольный голос моей матери, местной королевы: — Пик! Убери локти со стола! Это подобает скорее, Господи прости, сельскому быдлу, нежели принцу. Почему я должна тебе об этом каждый раз напоминать? — сказала она своим язвительным тоном. Злым, но не гневным, не заходя за рамки приличного. В прочем, ничего необычного. — Ах да, прошу прощения… Постараюсь пристальнее следить за этим. — достаточно тихо, но всё же слышно сказал я чуть нервно убирая руки со скатерти и кладя их на собственные колени под стол, рефлекторно сжав штанины чёрных брюк от моего костюма, что сшили на заказ ещё недавно. Состоял он из ранее упомянутых мною штанов, рубашки цвета тьмы с большими полыми рукавами и рюшами на кистях, а также светло бордовой шёлковой жилетки. Сей «образ» дополняло чёрное «жабо», а также жёлто-золотистая брошь в виде цветка у меня на воротнике.       После сия действа я снова погрузился в свои мысли, вновь игнорируя происходящее вокруг. Руки медленно переместились с коленей к туловищу, я сам не заметил как переплёл их у себя на груди, сев в более закрытую позу. Странно, но почему-то мне стало спокойнее, не смотря на весь шум и гам окружавших меня людей что и не планировал заканчиваться. Слегка расслабившись, я откинулся на спинку стула на котором сидел и прикрыл веки, опять же думая о чём-то своём. Пока меня снова не окликнул чужой, мужской, но явно выше чем мой, голос: — Ээ.. Здравствуйте, дорогой… М… Юноша? Не хотели бы стать именно моей парой в столь прекрасный час? А то, как я погляжу, вы сидите тут совсем один… — Сказал незнакомец оперевшись одной рукой на стол передо мной. Подняв на неизвестного взгляд, я слегка вскинул брови от удивления: юноша, около моего возраста, одет в женское жёлто-белое платье, роскошное и на самом деле красивое. Так, о чём это я… В прочем, не важно. Чуть запнувшись, чем выдав своё слегка шокированное состояние, я всё же ответил: — Эм… Ладно, я не против. — сказал я всё также тихо, но уже заметно увереннее чем при разговоре с матерью. Мне мягко улыбнулись и протянули руку, явно приглашая на танец под начинающуюся мелодию вальса. Я не разобрал какой именно это был вальс, из-за шума в зале, но смог разобрать ритм для правильной постановки движений в дальнейшем. «Почему я вообще согласился на это?» - скорее всего спросите вы. Если уж говорить предельно честно: мне уже было плевать. Я настолько устал слышать, простите меня за столь грубое выражение, голдёж от матери, что был согласен потанцевать уже даже с парнем, пусть и миловидным. Он хотя-бы не вызывал у меня отвращения, а это как по мне уже успех. Я взял предложенную, меньшую ладонь в свою и встав на ноги вышел из-за стола, не отпуская чужой руки. Мы вышли ближе к центру помещения и встав в нужное для начала танца положение, начали движение в такт музыки. Моя ладонь лежала на его талии, кисть юноши же: у меня на плече. Дворянин оказался ниже меня, из-за этого произошёл небольшой конфуз с руками что должны были держаться ровно. Сначала я взял его ладонь как положено, но это был проигрышный вариант, так как руки у него явно короче и выходило так, что либо у меня присогнут локоть, либо моего партнёра по танцам уводит в сторону, что недопустимо при бальных танцах. По итогу мою руку выровняли и схватили за запястье, как компромисс и будто говоря: «Да держи ты уже ровно, придурок». Весьма грубо, но что уж.       Мы танцевали вплоть до конца бала. Люди по немногу расходились кто куда, да и мы с партнёром изрядно устали, а потому отошли в сторону, где стояли стулья из тёмного дерева и столы накрытые белыми, шёлковыми скатертями. Туфли и сапоги давно стёрты и помяты, а причёска уже не выглядит такой аккуратной и прилизанной. Тугой хвост до боли стянул мне кожу, а потому я решил его распустить.

Всё равно бал уже почти закончился.

Моя рука двинулась к макушке, а потом ухватившись за чёрную как смоль резинку, я достаточно резко сдёрнул её со своих волос, случайно порвав несколько волосин. Это было весьма болезненно, но я решил проигнорировать это. Локоны растеклись по моим плечам и спине, а концы их доставали мне аж до копчиковой кости. Я с облегчением выдохнул, чуть махнув головой, тем самым слегка расправив волосы и поправив их свободной рукой. Даже не знаю как описать это чувство некой свободы и лёгкости на голове. Взгляд мой опустился в пол, а локти прямиком на колени, свесив ладони к полу. Я настолько устал, что у меня немного закружилась голова. Но, не думаю что стоит предавать этому особое значение, мне в любом случае плевать. Я почувствовал на себе пристальный взгляд того, с кем ещё несколько минут назад танцевал. Я бы мог и дальше игнорировать это, но незнакомец вдруг заговорил, обращаясь ко мне: — И всё же.. Как зовут столь прекрасного юношу? Меня терзает этот вопрос ещё с момента нашего знакомства, если уж говорить честно. — сказал он. Его голос чем-то напомнил мне чириканье птиц по утрам, такое же светлое и стольже прекрасное. Если бы это была мелодия на фортепиано, то могу поклясться, написана она была бы в мажорном ладу, на высоких октавах. Слегка призадумавшись, я наконец ответил: — Вряд-ли мы с Вами ещё увидимся, но… Пиковый король - моё имя. Хотя… Можно просто Пик. — после небольшой паузы, я продолжил. — Могу ли узнать ваше имя? — Да, конечно. Зовут меня Фёдор. И что-ж, теперь буду знать, хах.       Мы пообщались ещё немного, буквально успели перекинутся парой слов. И вот, огромные часы на башне у дворца пробили 12 ночи, что означало что бал наконец закончился. Мой новый знакомый оказался достаточно интересной личностью, по крайней мере с ним приятно общаться. Я не чувствовал той скованности, которую ощущаю обычно при разговоре с родителями, слугами и дворецкими, нет, атмосфера была совсем не та. Было спокойно и уютно, я даже пару раз позволил себе улыбнуться.

Неужели я наконец-то подружился с кем-то?..

Когда уже абсолютно все разошлись, зал опустел а прислуга уже убирала помещение, я направился в свои покои, прокручивая в голове тот самый диалог с… Как его там… Ах да, точно, с Фёдором. Прокручивая в голове мой недавний диалог с Фёдором, я пытался понять, почему не было того противного чувства цепей за плечами, так хорошо… Зайдя в свою комнату я снял оттоптанную обувь и пыльную одежду, накинув на плечи халат и направившись к купальне, для которой у нас в замке выделили отдельную комнату, даже большую чем мои покои. Зайдя в это помещение, я разделся до гола и залез в бадью, что стояла у камина. Описывать полный процесс того, как я принимаю ванну, у меня нету и малейшего желания, а потому пропущу этот момент.       И вот, я уже лежу у себя в постели, накрытый одеялом и чистый. Мои волосы растеклись по постельному словно жидкость, пока взгляд мой был устремлён в темноту. А если быть точнее - в потолок, построенный из досок тёмного дуба. Свечи давно загашены, родители в соседней комнате наверняка уже спят. Лишь я, лежу не смыкая глаз, утопая в своих мыслях, что казалось уже начинали душить своим количеством. И всё о нём… Да что творится такое, почему этот «Фёдор» так застрял у меня в голове?! Что за навязчивые думы вдруг преследуют меня?! — Грх… Надо попробовать поспать… Завтра снова рано вставать…— прошептал я самому себе настолько тихо, чтобы слышал это только я. Давно я не чувствовал столь сильных чувств, да таких что сон отбирают у меня. Вероятно, с того самого дня…

***

      Средина дня, но близок вечер,

Ветер дует в полюса.

Да не знал ещё тот ветер,

Что услышит крики из дворца.

Там сын с отцом в разгаре спора —

Из уст юнца протест и боль.

Затаилась давняя обида,

Что терзает сердце вновь и вновь.

— “Душу рвёт моя неволя!

Я выйти в мир мечту храню!

А за клеткой золотою

Только в гроб я путь найду!”

Но голос резкий, громкий, властный

Вновь рушит всё, как грозный шквал:

— “Ты просто мальчик безучастный!

Не смей перечить! Ты не прав!

Твой долг — корона, трон и воля,

А не капризы для души!

Забудь о мире — он опасен,

Ты должен видеть лишь дворцы!”

Но юный Пик, дрожа от злости,

Не отступал: — “Мне душу рвёт оков приказов!

Я ничего не смею сам!

Не выйти мне ни за ворота,

Лишь под надзором страж у два ряда.

Весь мир для вас — лишь страх и беды,

Но всё не так, вы лжёте мне!

Я человек, а не трофей!

Мне воздух нужен, свет, свобода,

А не бескрайний этот мрак!

Что жизнь мне даст, коль буду в клетке?

Лишь путь из золота… в гробах!”

Отец молчал. Лишь стиснув пальцы,

Он повернулся к сыну вдруг:

— “Успокойся. Ты меня достал.

Что толку спорить? Где черта?

Прощаю в этот раз, но впредь

Веди себя как должен принц!

Ты не один — пойми же нас,

И считай же что тебя я спас.”

И вышел, скрывшись за дверьми.

В груди комок, в глазах слезами

Залита комната, пустая.

Он сжался весь, как будто ранен,

Но не кричит — всё бесполезно.

А ночью, спрятав всё под пледом,

Он дал себе внутри обет:

— “А смысл тех, кому я дорог?

Есть ли такие на земле?

И что же делать, если в сердце

Угасла яркая звезда?”

И утром книги, свитки, числа

В его руках дрожат слегка.

Но больше нет в глазах мальчишки

Ни слёз, ни боли, ни огня…

***

      Эти воспоминания продолжали ранить, не смотря на то что прошло уже почти 4 года. Всё равно как-то… Неприятно на душе становится. Будто каждый раз поживаю это заново, брр. Я поправил одеяло, что каким-то образом сползло с моей спины, и лёг в более закрытую позу. Так спокойнее… И ведь и вправду, с того самого дня я не ощущал такого «эмоционального потрясения» как на сегодняшнем балу. И всё же… Ладно, не важно.

Мне и вправду пора спать.