I miss you

Го Бохай устало опустил плечи. Уже которую ночь подряд его преследовали кошмары, заставляя при пробуждении рвано хватать ртом воздух и бесконечно переживать о своем любимом и единственном ученике. Прав был Сянцзян, когда высмеивал его как курицу наседку, ни на шаг не отпускающую своего цыпленка. А теперь, когда У Чан из маленького птенца превратился в прекрасного лебедя, покинув родное гнездо, Го Бохай не мог найти себе места от страха. И то, что этот крикливый ворон следил за его учеником, почему-то совсем не успокаивало, а наоборот, напрягало. Как же ему хотелось быть рядом, помогать и заботиться об У Чане по мере своих сил. После его ухода он полностью познал и прочувствовал, каково на самом деле быть одиноким. С кем теперь он мог бы разделить трапезу? Кому дать наставление? В конце концов поделиться своими мыслями по поводу прочитанного и побурчать на недостоверность информации... Он упорно давил в себе эти чувства, но казалось делал этим только хуже. Из-за недосыпа участились головные боли, поэтому Го Бохай распорядился принести чай в небольшую беседку, расположенную в саду. Он надеялся, что свежий воздух и тонизирующий напиток хоть немного облегчат его состояние. Предусмотрительные слуги заранее накидали на жесткие скамьи мягкие подушки, поэтому Го Бохай устроился с комфортом и неторопливо стал попивать чай, наслаждаясь красотами природы и улетая своими мыслями далеко от поместья семейства У. С прикрытыми веками Го Бохай подставил бледное лицо под прямые лучи солнца, пытаясь насладиться их теплом и светом, хотя настоящий его источник, способный коснуться самой души, был за многие тысячи ли отсюда. Тихий ветер и шелест крон молодых деревьев убаюкивал, солнечный свет пригревал, и некоторое время спустя тяжёлая от мыслей голова Го Бохая прислонилась к деревянной колонне постройки. Все работники поместья обходили стороной это место, боясь ненароком побеспокоить чуткий сон учителя. И только один человек, надёжно укрытый тенями деревьев, неотрывно наблюдал за Го Бохаем. Это был У Чан, только что вернувшийся домой и ещё даже не успевший стряхнуть дорожную пыль со своих сапог. Как же он скучал! Ему не хватило бы красноречия, чтобы описать всю любовь, которая плескалась в его сердце. Да что там сердце, казалось все его существо было наполнено разнообразными чувствами к Го Бохаю, и как магнитом его притягивало все ближе и ближе. Но он силой заставлял себя стоять на месте, наблюдая за так давно полюбившимися нежными чертами лица. Время летело незаметно, возможно прошел час, или два. Но У Чан пришел в движение только тогда, когда учитель медленно разлепил немного опухшие ото сна глаза, и ещё не до конца придя в себя, слегка неуклюже начал убирать темно-русые пряди волос, мешающие обзору. Тонкая рука пробежалась ото лба к шее, задев ухо и заправив оставшиеся волосинки, а У Чан застыл, мечтая, чтобы прямо сейчас его рука оказалась на месте чужой, а он также смело мог коснуться любимого учителя. Не выдержав, за доли секунды он оказался внутри беседки, тем самым нарушив уютную атмосферу и тишину. Го Бохай от неожиданности вскочил и приготовился отбиваться, но тут же узнал своего нерадивого ученика и уголки его глаз стремительно начали краснеть, грозясь пролить немало слез. - У... У Чан? Это правда ты? - на большее его умственной деятельности не хватило, за все его чувства сейчас отвечало сердце. - Я, учитель. Я вернулся к вам, домой, хоть это и заняло больше времени, чем я рассчитывал. Не нуждаясь более в словах, они оказались в объятиях друг друга, губы слились в долгожданном невинном поцелуе, но от этого не менее трепетном. Сердце У Чана наконец-то вернулось домой и билось в уни сон с сердцем учителя.