Право на быструю смерть

      Все прекрасно знают, что вся экономика Кореи держится на так называемых семьях «чеболей». Это те самые люди, которые считаются полубогами в мире простых смертных, рожденные с платиновыми ложками во рту. Они чувствуют свою безнаказанность, свою оторванность от реального мира. Они лишь делают одолжение, что позволяют обычным людишкам дышать с ними одним и тем же воздухом. Над ними не властен закон, государство не может как следует их контролировать, ведь своей стремительной урбанизацией обязано именно чеболям. Но наверняка же есть кто-то, кто находится над всеми ними. Кто может их контролировать и заставлять чувствовать их себя неполноценными. Просто чтобы чеболи не забывали, что они такие же обычные смертные люди, как и все вокруг них, которые так же, как и все, имеют право на быструю смерть.              Корт закрытого теннисного клуба, предназначенного для богачей. Слишком поздно для каких-либо тренировок на нем, но в одном из залов горит свет. Сон Минги — страшный кошмар каждого чеболя в этой стране, сидел на небольшом складном стуле, закинув ногу на ногу, и вертел в руке свой новенький телефон от местного бренда, каждый раз плотно проводя пальцем по его довольно острым углам, как для телефона, пока вокруг него, как преданные псы, выстроились его люди. Он без особого интереса наблюдал, как его личный охранник и верный друг, Чон Юнхо, вынимал из корзинки очередной теннисный мяч. Схватив мяч покрепче и прокрутив теннисную ракетку у себя в ладони, Юнхо замахнулся и отправил мяч в полет, который точно достиг своей цели. Получив очередной мяч в лицо, мужчина, что сидел на другом конце корта, болезненно простонал. Все его лицо было разбито, белая рубашка пропиталась большим количеством крови. Вокруг него уже лежала пара дюжин таких же теннисных мячей.              — Господин, — жалобно проскулил мужчина, роняя крупные слезы. Его держали только лишь плотные ленты армированного скотча, коим он был прикован к точно такому же стулу, на котором сидел Минги. — Прошу, я правда не знаю…              Минги отвел взгляд в сторону и устало вздохнул. Чуть нахмурившись, он пробежался взглядом по ряду своих парней, облаченных в деловые костюмы. Один из них держал пиджак Юнхо, который вновь потянулся за новым мячом.              — Ну вот зачем постоянно доводить до таких крайностей, я просто не понимаю, — ворчливо пробурчал Минги и недовольно цыкнул. Подумав несколько мгновений, он кивнул Юнхо, который ожидал команды от своего босса.              Не заставляя себя ждать, Юнхо сделал очередную подачу. Мяч на полной скорости прилетел мужчине в голову, от чего он слегка покачнулся и снова болезненно простонал.              — С каких пор вы все, решили, что я славлюсь пониманием и добротой? Вы лишь пыль под моими ногами, — спустив ногу со своего колена, он широко раздвинул их и подался вперед, внимательно глядя на мужчину. — Я не терплю предателей, ты это знаешь. А сейчас я уже устал с тобой возиться.              — Я… Я… — мужчина не знал, какие слова подобрать, чтобы как-то оправдать себя, потому что, вероятно, знал, что это бесполезно. Он прокололся. Его сердце бешено колотилось, вид Сон Минги — босса самой опасной и широко распространенной мафиозной группировки, всегда пугал его, особенно когда он начинал так внимательно присматриваться к чему-либо.              Мужчина слегка вздрогнул, когда телефон Минги начал издавать мелодию звонка. Повернув телефон экраном на себя, Минги посмотрел на имя звонящего. Медленно поднявшись со стула, он ответил на звонок и, собираясь уже поднести телефон к уху, обратился к Юнхо:              — Прибери тут.              Взглянув на уходящего из зала босса, Юнхо кинул ракетку на пол и направился в сторону сидящего на стуле мужчине, по пути доставая у себя из-за пояса пистолет. Глаза мужчины округлились, так как он понял к чему все идет.              — Нет! Нет, пожалуйста! Господин Сон!!! Я все скажу. Прошу! Умоляю!!! — за спиной у Минги стали раздаваться жалобные вопли мужчины и его чертыханья — жалкая попытка вырваться из пут.              — Надеюсь ты звонишь по делу, — как только за спиной Минги закрылись двери зала, из помещения раздалось два выстрела. Он даже не обернулся, лишь продолжил идти вперед по коридору в сопровождении пары человек, которые вышли за ним из зала. — Я не люблю телефонные разговоры.              — «Мне нужны деньги», — на другом конце телефона раздался женский голос. Интонация была больше капризная, чем недовольная. — «Почему ты вечно заставляешь меня унижаться перед какими-то людишками в магазине? Тебя это веселит, да? Когда твоя жена позорится.»              — А мне нужны наследники, но ты неспособна даже на это, — язвительно произнес Минги, усмехнувшись. Он бы не сказал, что спускать с небес на землю свою молодую жену для него было каким-то удовольствием, просто это было немного забавно. — Какой мне от тебя толк, одно слово «жена». От шлюх пользы больше.              Выйдя на улицу, он окинул взглядом Чхве Сана, который тут же подошел ближе к своему начальнику, поправив очки у себя на носу. В руках этот юрист держал какую-то папку. В телефоне же повисла тишина. Понятное дело, девушка хотела что-то сказать, но не стала бы кусать за руку того, кто ее кормит. Либо же просто находилась в компании своих пустоголовых подружек, перед которыми не хотела унижаться еще больше.              — Все давай, не отвлекай меня, женщина, я работаю. У тебя были деньги. Если потратила — это твои проблемы. Займись уже чем-то полезным, а не просто дыши. Или позвони Уёну, пусть что-то придумает, если не занят, — Минги убрал телефон от уха и сбросил звонок, игнорируя попытку своей жены что-то возразить его аргументу. Ее нытье он выслушает позже. — Что еще?              — Мне позвонил Ёсан, сказал, что могут возникнуть проблемы с галереей, — вновь поправив очки, Сан подошел ближе к Минги и открыл перед ним папку с документами. — Полиция как-то подозрительно начала активничать в этом направлении. Либо кто-то из покупателей картин что-то обнаружил, что вряд ли, наши подделки очень качественные, даже специалисты не могут отличить их от оригинала, либо копам кто-то помогает. Кто-то из наших.              — У нас завелась крыса? — взяв из рук Сана папку, Минги пробежался глазами по списку, который юрист ему предоставил. Он слегка оскалился, чем заставил Сана быстро взглянуть на лицо босса, прежде чем опустить взгляд вновь в папку. Молодой юрист всегда беспокоился за выдержку и самообладание босса, хотя и работал на него с самого начала своей карьеры, должен был уже привыкнуть. — Скажи Ёсану, чтобы пока убрал все подделки из галереи, но так, чтобы у каждого из его людей была разная информация о том, куда именно он их уберет. Поймаем крысу за хвост.              — Да, господин, — поклонившись Минги, Сан аккуратно забрал из его рук папку и направился в сторону одного из немногих автомобилей, стоявших беспорядочно около здания теннисного клуба, жестом показав своим двум парням, чтобы быстрее залезали в машину.              Задумавшись о чем-то, Минги поманил к себе одного из своих людей, который тут же достал для него сигарету и зажигалку. Прикурив, Минги глубоко затянулся, а после выпустил большое облако дыма. Простояв так некоторое время, он услышал, как за его спиной закрылась дверь здания.              — Мы закончили, — оповестил своего босса Юнхо, надевая на себя свой пиджак. Обратив внимание на двух человек, что выволокли из здания большой черный пакет, направляясь к одной из машин, Минги слегка прищурился.              — Сделай так, чтобы его нашли. Пусть его жертва будет не напрасна и послужит уроком тем, кто думает, что в состоянии водить меня за нос, — снова глубоко затянувшись сигаретой, Минги небрежно отшвырнул ее и направился в сторону своей машины. — Я без настроения, поеду к Сонхва. Приезжай, как закончишь с этим. Сделай все красиво.              — Да, босс, — Юнхо слегка поклонился и проводил взглядом Минги, который направился в сторону своего автомобиля. Боссу услужливо открыл заднюю дверь авто его водитель, а после занял свое место за рулем. Следом за машиной босса отправилось еще две, где были его охранники и другие ребята. Обернувшись на парней, что стояли и ждали указаний от своего начальника, Юнхо засунул одну руку в карман своих брюк и направился к автомобилю, в багажник которого недавно сложили свежий труп. — Отмойте корт, чтобы ни пятнышка. Этого повезем к нему домой…                     Ким Хонджун сидел в своем, с позволения сказать, «офисе». Полуподвальное помещение, больше похожее на какой-то склад. Явно не самое презентабельное место для кого-то, кто занимает одну из ведущих ролей в пирамиде под названием клан Сон. Но Хонджуну тут нравилось, здесь больно любопытные полицейские еще ни разу не додумались накрывать его предприятие. Прямо перед его столом было еще несколько. Его подчиненные, облаченные в защитную одежду, ловко фасовали некий белый порошок по маленьким пакетикам и скидывали их в коробки. Хонджун ловко печатал что-то на своем ноутбуке, с которым практически не расставался, когда его телефон зазвонил. Быстро подняв телефон и ответив на звонок, он развернулся на офисном кресле и закинул ногу на ногу.              — У аппарата, — с веселой улыбкой произнес Хонджун, что был явно рад услышать того, кто звонил. Посмотрев на свое отражение в широкой зеркальной панели, он поправил свою и без того идеальную укладку, над которой старался почти так же тщательно, как и над своими обязанностями.              — «Эй, наркобарон, тебе девка босса не звонила?» — Чон Уён говорил несколько раздраженно. Явно разговор с женой Минги оказался не из простых. Она прослыла довольно капризной барышней из семьи чеболей, на которой босс женился лишь потому, что та якобы забеременела от него. Почему якобы? Потому что беременность волшебным образом исчезла, стоило ей выйти замуж за босса. — «Она меня уже затрахала. Сосет наши бабки так, как если бы это был самый крепкий член в ее жизни. На что ей такие большие суммы денег? Неужели ее папаша прикрыл ей карманные денежки?»              — Ты звонишь мне просто, чтобы поделиться своими бедами? — Хонджун усмехнулся и взглянул на своего подчиненного, который подошел к нему и протянул какие-то бумаги. Кивком поблагодарив своего работника, Хонджун быстро окинул взглядом содержание бумаг.              — «Звоню, чтобы, если она будет просить деньги и с тебя, ты сразу слал ее нахер,» — на фоне у Уёна была слышна какая-то возня и чьи-то крики. Ничего необычного, все уже привыкли к тому, что Уён иногда самолично выезжал на стрелки по выбиванию денег из должников. Хотя ему это было и не по статусу, его горячую голову мог остудить лишь разговор с боссом. — «Она мне всю статистику портит своими закидонами. Ебаные чеболи. Привыкли, что им достается все, стоит лишь захотеть.»              — Она жена нашего босса, разве нам позволено так с ней общаться? — Хонджун приподнял одну бровь, удивленный тем, как реагировал на это все Уён, казалось бы, все уже привыкли. Но понять его Хонджун мог, ему бы тоже не понравилось, если бы ему пришлось возиться с этой самодовольной идиоткой, которая не могла похвастаться ничем, кроме никому нахрен ненужном образовании в Лондоне и наличием дырок.              — «Пошла она нахуй. Босс разрешил с ней не церемониться, но это не значит, что эта шалава перестанет названивать…» — Уён вдруг замолчал, что вызвало интерес у Хонджуна, но через некоторое время продолжил. — «У тебя есть знакомые торчки в клубах Каннама?»              — У меня есть знакомые дилеры в клубах Каннама, — Хонджуна повеселило то, что Уён подумал, будто он знает всех придурков, которым толкает дурь. С самого начала своей деятельности Хонджун придерживался нескольких правил, которые позволяли ему и дальше успешно быть самым востребованным в обороте наркотиков в большей части Азии. Первое — никто, кроме тех, кто делает дурь, не должен знать Хонджуна лично, второе — никогда и ни за что не принимать то, что толкает, третье — следить, чтобы никто из «персонала» не принимал и не барыжил дурью на стороне. — А тебе зачем?              — «Есть у меня одно подозрение насчет этой бабы. Но мне надо проверить. Недавно отследил куда эта сучка тратит столько наших денег, почти все уходят на дорогие шмотки и украшения, но не в женских бутиках, в мужских. Не припомню, чтобы босс хвастался подарками от своей благоверной,» — голос Уёна звучал серьезно.              — Да ну брось. Думаешь, что она изменяет боссу? Она, конечно, дура, но явно не самоубийца, — Хонджун сложил руки на груди. Призадумавшись, он прикинул, насколько возможно то, что жена босса на самом деле имела что-то на стороне. Эта новость точно не обрадовала бы Минги, но он не питал какой-то особой любви к своей жене. С другой стороны, жена босса была именно той дурой, которая и правда считала, что у нее все схвачено только потому, что ее отец является гендиректором одного из конгломератов. Наивная и тупая. Была бы умной, не стала бы увязываться за Минги и кидаться ему на шею. Элементарная алчность. — Я вкину информацию о ней дилерам, пусть последят за ней и ее подружками. Вдруг твоя догадка приведет нас к чему-то большему. Но Уён, ты не думаешь, что об этом стоит сказать боссу?              — «Я скажу ему, когда точно буду уверен. Иначе, если я просто накрутил себя и ошибаюсь, а стерва эти подарки покупает для своего отца, деда, брата или дяди… Боюсь, в таком случае «открутить башку» будет лучший из исходов для меня. Все, до связи. Я на деле,» — Уён усмехнулся и почти сразу повесил трубку.              Хонджун еще пару мгновений обдумывал слова своего коллеги по цеху, а после развернулся на стуле и жестом подозвал к себе своего помощника. Когда тот склонился, Хонджун прошептал ему что-то на ухо.                     Минги сидел в приватной комнате одного из лучших борделей страны, которым заведовал один из его доверенных людей — Пак Сонхва. Приглушенный свет, модная музыка, хороший виски в стакане со льдом, мягкий диван, обтянутый бархатом, и прекрасная темнокожая девушка в откровенном наряде, которая крутила своими широкими бедрами перед боссом мафиозного клана. В такие редкие моменты Минги и правда отдыхал.              — Где ты взял такую красивую? — поинтересовался Минги, жадно оглядывая девушку, смотря на ее извивание снизу вверх. На лице мужчины расплылась довольная улыбка.              — Где взял, там уже нет, — Сонхва, что сидел в кресле по соседству довольствовался простой водой в бокале для коньяка. Предпочитал работать трезвым, чтобы четко отдавать себе отчет в своих действиях. — Зная ваши предпочтения, босс, отбирал самых лучших для вас. Вы довольны?              — Угодил, — коротко, с ноткой удовольствия в голосе проговорил Минги и мягко провел рукой по бедру девушки, на что она застенчиво улыбнулась и принялась активнее проявлять себя. — Молодец.              — Рад стараться, господин, — Сонхва улыбнулся и немного кивнул. Он смотрел на то, как девушка выполняет свою работу, выписывая восьмерки своими бедрами на коленях босса, излучая некую гордость. Смотрел без подтекста, просто наслаждался хорошо выполненной работой. Похвала босса высоко ценилась.              Через пару мгновений, когда Минги сделал очередной глоток виски и отставил стакан в сторону, в комнату вошел Юнхо. Открывшийся вид совершенно не смутил его, он уже привык к подобному, а потому интереса или удивления у него это не вызывало. Слишком уж долго он работал вместе с Минги, а знал его еще дольше.              — Мы закончили, босс. Все сделано в лучшем виде, — отчитался Юнхо и, подойдя к небольшому бару, взял себе бутылку воды, по дороге приветственно кивнув Сонхва.              — Хорошо. Хоть кто-то умеет работать так, как я ожидаю, — проговорил Минги, не отрывая своего взгляда от девушки, которая повернулась к Минги спиной и начала тереться о его пах своими пухлыми ягодицами. — Сан не звонил? Что-то он долго.              — Звонил, — ответил Юнхо и стер со своих губ остатки воды. Он занял высокий барный стул, повернувшись в сторону босса. — Сказал, что приедет, как освободится. Думаю, скоро уже должен будет подъехать. Но, мне кажется, лучше самим посетить на днях галерею.              — У Ёсана все под контролем, — отозвался Сонхва, взглянув на Юнхо и немного пригубив воды. — Стоит ли так волноваться об этом? Не первый раз уже подобное.              — У Ёсана да, но меня беспокоит полиция, — низким голосом проговорил Минги, поглаживая танцовщицу по ее изящной спине. — Что-то мутят, но с чьей подачки. Сан сказал, что у нас появилась крыса. Надо ее поймать.              Юнхо и Сонхва переглянулись. Юнхо явно не пугали проблемы с полицией, для него это было не впервые, и он понимал, что вряд ли полиция выйдет на открытую конфронтацию. Очень многие зависят от благосклонности Сон Минги, а также они имеют неплохой компромат на каждого чиновника, кто хоть как-то умудрился запачкать свою репутацию. Что до Сонхва, он больше переживал, чтобы это никак не повлияло на его бизнес. Сам по себе бордель не имел какой-то особой ценности для него, но он нес ответственность за тех, кто здесь работал, взять хотя бы эту девушку, что крутилась вокруг Минги, пытаясь вызвать в нем интерес. Бедняжка даже толком не знала корейского. Сонхва был слишком сердобольным в этом плане. Но он брал пример с самого Минги, который поднялся с самого низа, когда взял бразды правления кланом в свои руки. Все те, кто входит в клан были семьей, но, когда в семье заводилась гниль, от нее следовало избавляться, невзирая на все чувства привязанности.              — Хонджун и Уён в курсе? — поинтересовался Юнхо, переведя взгляд на босса.              — Пока нет, пусть работают спокойно. У Уёна сейчас рейды, не хочу отвлекать, а Хонджун почти всегда в своих лабораториях тусуется, — пригубив еще виски, Минги издал довольный вздох. — Скажу позже, когда с галереей разберемся.              — Но ты же не думаешь, что кто-то из них… — Юнхо не договорил, опасаясь ответа Минги. Они слишком хорошо друг друга знали и доверяли друг другу. Если предаст кто-то из клана, не так обидно, если предаст кто-то из его основателей.              — Нет. Кто угодно, но не они, — Минги перевел взгляд на открывшуюся дверь, в которую вошел Чхве Сан. Юрист окинул беглым взглядом всех присутствующих и кивнул Сонхва, поприветствовав его. Похлопав девушку по бедру, Минги жестом указал ей уходить. Не нужно было понимать корейский, чтобы понять, что время для развлечений закончилось. — Но, если выяснится иное, ты знаешь, как я отношусь к предателям.              Сонхва что-то сказал девушке на английском, и та поскорее вышла прочь из комнаты, плавно обогнув Сана, что так и стоял на проходе, даже ни на мгновение, не подумав о том, чтобы позволить девушке беспрепятственно выйти. Юрист даже не посмотрел в сторону девушки, считая себя выше этой низменности. Он всегда вел себя по отношению к шлюхам и прочего маргинального рода, по его мнению, людям предвзято. Юнхо окинул взглядом юриста и приподнял бровь. Он всегда считал его надменным, но не ставил под сомнения его способности. Иначе босс бы просто не возился с ним все это время. Интересно, что же юриста так сильно покоробило, темнокожая девушка на коленях у Минги, или его слова о предателях.              — Проходи Сан, — спокойно проговорил Минги, на мгновение переключив свое внимание на бокал виски у себя в руке, который опустошил одним большим глотком. — Что слышно?              — Ну, Ёсан сказал, что сделает все, как велено. Но он даже представить не может, кто мог бы нас слить властям, — поправив ворот своего длинного пальто, Сан наконец прошел внутрь и сел на диван, рядом с Минги. Открыв свой кожаный портфель, он начал доставать бумаги и передавать их боссу. — Выяснил кто именно из детективов копает под галерею. Ничего особенного, но странно, откуда у такого рядового человека появилась хоть какая-то информация о нас.              — Есть какие-то догадки? — Минги слегка протянул свой пустой бокал в сторону Сонхва, который тут же поднялся и, забрав из рук босса бокал, подошел к бару, чтобы вновь его наполнить. Просмотрев бумаги с информацией о детективе, Минги без особого энтузиазма протянул бумажки в сторону Юнхо, который быстро их принял и начал изучать более досконально.              — Даже не представляю кому это было бы выгодно. Вряд ли это кто-то из партнеров, их это тоже может коснуться, — вслух поразмыслил Юнхо, переворачивая страницу документа.              — У меня есть подозрение, что это мог быть кто-то, кто хочет выслужиться перед кем-то высокопоставленным, — предположил Сан, медитативно постукивая пальцами по подлокотнику дивана. — Вряд ли кто-то из чиновников, их репутация зависит от нашего одобрения.              — Чеболи, — догадался Минги и слегка прищурился. Смотря куда-то в пол, он начал анализировать у себя в голове ситуацию. Когда к нему подошел Сонхва и протянул новую порцию алкоголя, Минги даже не сразу взял стакан в свои руки, так глубоко он погрузился в раздумья.              — Потому решили начать с чего-то, за что нас потенциально проще всего прижать? — отдав бокал с виски Минги, Сонхва сел обратно на свое место.              — Я бы не сказал, что галерея раскрывается проще всего. Более того, прижать нас со стороны Уёна или твоей было бы в разы проще, чем со стороны Ёсана, — Сан покачал головой, не спеша соглашаться с доводом Сонхва. — Что-то тут не так. Такое ощущение, что действует кто-то очень неумело.              — Видимо это кто-то просто не знает всех тонкостей и зацепился за то, что точно знает, — закончив изучать бумаги, Юнхо вернул их Сану, который тут же начал убирать их в свой портфель.              — Бесит, — злобно фыркнул Минги и немного пригубил виски. — Этот кто-то явно не смыслит ничего в том, что делает. Шаги не продуманные, лежат на поверхности, как будто просто позлить хочет, припугнуть. Бесстрашия не занимать…              Минги усмехнулся и злобно оскалился, чем привлек внимание всех присутствующих. Они тоже не понимали, зачем все это делается. Полиция никогда не была для них реальной угрозой, как и все остальные государственные органы. Чинуши были у них в руках, со многими были договоренности, и они знали, что Минги не любил, когда его водят за нос. Больше предателей, он не любил тех, кто пытался умничать за его счет.                     Ближе к ночи начал идти дождь. Уён стоял под небольшим навесом и, слегка прищуриваясь, вглядываясь в темноту ночных закоулков, курил сигарету. Во мраке ночи ее тлеющий кончик сиял особенно ярко и угрожающе. Неподалеку от Уёна, двое крепких парней избивали мужчину. Одет он был, на первый взгляд, прилично, но уже трудно было сказать наверняка. В процессе избиения костюмчик несколько помялся. Услышав очередной болезненный стон, Уён наконец повернулся и приподнял бровь, оценивающе окидывая взглядом работу своих парней.              — Хватит, — спокойно проговорил темноволосый. Дважды ему повторять не пришлось, его подчиненные тут же прекратили избиение, один из парней лишь продолжил держать мужчину за ворот его пиджака, приподнимая над землей. — Мы же не хотим, чтобы он откинулся раньше времени, правда?              Двое парней издали легкие смешки, оценив шутку своего предводителя. Уён подошел чуть ближе к избитому, пока его так и продолжали удерживать на месте. Присев на корточки около лица мужчины, Уён театрально вздохнул и хмыкнул.              — Слушай, ты же меня знаешь, я никогда не делаю больше необходимого, верно? Я добрый и великодушный, — Уён усмехнулся и слегка толкнул мужчину в плечо, словно разговаривал со своим приятелем. — Но ты почему-то каждый раз думаешь, что моей добротой стоит злоупотреблять. От чего так?              — Да я верну деньги, правда, — кровь из носа попадала мужчине в рот, потому он прожевывал слова. Жалкое зрелище. — Я отыграюсь и все верну, обещаю… Я же всегда возвращаю, господин!              — Тц-тц-тц, — Уён немного выпрямился и с осуждением покачал головой. Начав говорить, он монотонно стал шлепать своей ладонью мужчину по голове в такт своим предложениям. Удары казались несильными, но у Уёна была тяжелая рука. — Ну почему ты… Каждый раз… Заставляешь меня… Краснеть перед моим боссом? Минги не отличается терпением, ты же это знаешь. Знаешь ведь? Конечно зна-а-а-аешь.              С каждым новым шлепком мужчина издавал сдавленный скулеж. Уён будто специально бил по самому больному месту. Он не издевался и не наслаждался этим. Это была его работа и он, как верный пес своего господина, исполнял его волю. Лучше его был лишь Юнхо.              — Тц, хватит скулить, — недовольно скривившись, Уён со всей силы замахнулся на мужчину, заставив того сжаться, в ожидании нового удара. — Чтобы бабки были завтра у меня, иначе я самолично оторву тебе твою тупую башку, ты меня понял?.. Понял?!              — Да! Да! Господин, я все понял! — взмолился мужчина и стал потирать руки друг о друга в молитве, касаясь своим лбом земли, когда его отпустили.              — Вот, видишь… Все же так просто, — самодовольно усмехнувшись, Уён выпрямился и полез в карман своих брюк за новой сигаретой.              — Босс, он же проигрался по-крупному. Даже заложил дом своей мамаши, — заметил один из парней, вытирая свои руки о салфетку, которую достал из кармана своей куртки. Ни к чему было мараться о кровь должников. — Не думаю, что у этого ублюдка найдутся еще деньги. Он так и будет бегать от нас, а денег с него не стрясем.              — Откуда знаешь про дом? — приподняв бровь, Уён посмотрел на своего помощника, а после взглянул на мужчину, который пытался подняться с земли, в надежде, что его наконец отпустят. Парень не ответил, лишь повел плечом, но у Уёна не было причин сомневаться в своих людях. Метнув взгляд на мужчину, Уён скривился, словно увидел в нем не более, чем мешок с дерьмом. — Ты что, уёбок, свою мать без крыши над головой оставил?              Молчание должника говорило громче любых слов. В ожидании ответа, Уён поставил свою ногу на голову мужчине, заставив того замереть.              — Ну и сука же ты поганая, — злобно оскалившись, Уён издал смешок. Хорошенько замахнувшись, он ударил мужчину ногой по лицу, заставив того упасть на землю, потеряв сознание. — Пакуй его и вези к Хонджуну. Ему всегда нужны подопытные крысы…              Обтерев подошву своего туфля о мокрый асфальт, будто бы брезгуя тем, что вообще дотронулся до этого отброса, Уён стал злобно ворчать. А когда его телефон начал издавать вибрирующие звуки, он еще сильнее разозлился. Выхватив телефон из кармана, он ответил на звонок и приложил телефон к уху, даже не посмотрев на то, кто ему звонил. Он, видимо полагал, что ему снова звонит жена босса.              — Что бля?! — сердито шмыгнув носом, Уён стал слушать, что ему говорят.              — «Еще поори,» — сердито пробурчал Чонхо на другом конце провода, чем заставил Уёна немного поумерить свой пыл. Ему редко когда звонил младший брат босса, но чаще всего по одной и той же причине. — «Где Минги? Я не могу до него дозвониться и на сообщения он не отвечает.»              — Не знаю. Если вне доступа, то скорее всего у Сонхва в борделе, — прикурив сигарету, Уён стал наблюдать за тем, как его парни начинают затаскивать избитого мужчину в багажник их машины. — А что ты хотел? Какие-то проблемы? Я могу разобраться.              — «Вряд ли ты мне с этим сможешь помочь,» — Чонхо тихо промычал, что-то обдумывая. Молодой певец и актер, которому пришлось отказаться от фамилии своей семьи в пользу псевдонима, чтобы его не связывали на прямую с его влиятельным и довольно опасным братом, активно набирал популярность в последнее время. Он был желанным гостем везде, куда бы его ни позвали. Везде, кроме дел клана Сон.              — Эй, мелкий. Расскажи хоть, что случилось, — Уён был фамильярен с Чонхо, ведь знал его еще когда тот в среднюю школу ходил. Он и сам ему был почти как младший брат, так же как и всем верхам клана Сон. — Стал бы ты звонить Минги среди ночи, зная его характер, если бы это было не так важно.              — «Ох, блин, ладно… На самом деле я хотел попросить помощи у Юнхо, но до него добраться еще сложнее, чем до брата,» — признался Чонхо. На фоне у артиста звучала какая-то приглушенная музыка и звуки болтовни. — «Ты можешь меня кое-откуда забрать?..»                     Уён приехал на своей машине куда-то в район Каннама, где жизнь не утихала даже в самые темные ночи, такие как эта. Дождь к этому времени превратился в мерзкую морось. С презрением оглядев пьяных молодых людей, шныряющих по улице, темноволосый поправил лацкан своего пиджака. Недовольно цыкнув, Уён направился в сторону одного из многочисленных клубов, откуда доносилась громкая музыка. Лишь переступив порог питейного заведения, Уёна тут же обдало волной жара, перемешанного с запахом пота и алкоголя. Пробираясь через толпы хорошо одетых детей хоть сколько-то состоятельных людей, которые заполонили клубы самого дорогого района Сеула, мужчина то и дело отталкивал от себя настырных барышень.              — Да иди нахуй, — грубовато оттолкнув от себя пьяную девушку, которая уже наверняка не разбирала лица людей, так от нее разило спиртягой, Уён зашел в мужской туалет, где музыка не так сильно долбила уши и можно было даже расслышать слова собеседника. На одной из раковин расположились двое парней, снюхивающих белую дорожку веселящей пыли. Уён усмехнулся, подумал, что наверняка эту бодягу наварили людишки Хонджуна. — Ну-ка быстро съебались отсюда.              Предостерегая парней от любых возмущений в дальнейшем, Уён приоткрыл пиджак и продемонстрировал пистолет, что игриво выглядывал у него из-за пояса. Обтерев свои носы, парни быстрее засобирались на выход из туалета, прихватив с собой остатки того, чем не успели как следует насладиться. Дождавшись, пока дверь за ними закроется, Уён подошел к зеркалу и стал поправлять свои волосы.              — Выходи давай, тут никого, — рассматривая свое лицо со всех сторон, Уён стал водить пальцами по линии своего подбородка, словно пытаясь разглядеть на коже что-то, чего на ней не было.              После фразы Уёна, дверь одной из кабинок открылась и оттуда вышел Чонхо, поправляя свою модную куртку. Обернувшись на артиста, Уён оглядел парня, усмехнулся и присвистнул.              — Ничего себе ты приоделся для какого-то дешевого кабака, — усмехнувшись, мужчина засунул руки в карманы своих брюк. — И чего ты тут вообще забыл? По приличным заведениям надо ходить, в твоем-то положении.              — Я не хочу об этом говорить. Это была ошибка, больше я ее не совершу, — сложив руки на груди, Чонхо сделался немного оскорбленным. — И не говори Минги об этом. У меня завтра концерт…              — Сначала ты сам ему звонил, а теперь просишь меня ему не говорить? — Уён издал громкий смешок. Во взгляде проскользнуло легкое тепло. Подойдя к младшему, он приобнял его за плечо. — Ладно-ладно, не скажу. Но за это ты познакомишь меня с какой-нибудь актрисочкой красоточкой.              Чонхо лишь закатил глаза и усмехнулся. Он бы с удовольствием и познакомил бы, но вряд ли хотя бы одна из тех, с кем Чонхо работал, подошла бы под видение Уёна. Хотя, если он рассчитывает только пару раз перепихнуться, то почему бы и нет.              — Пошли, тачка у входа стоит, — отпустив Чонхо, Уён уже было направился на выход из туалета, но младший его остановил, схватив за рукав пиджака.              — Подожди, кажется, я видел здесь Сольми, — голос Чонхо не был обеспокоенным, но взгляд его говорил сам за себя. Он боялся, что нежелательное общение еще больше привлечет к нему внимание.              — Кто? — Уён слегка сощурился, пытаясь понять о ком вообще идет речь. Чонхо одарил его недовольным взглядом, и тут Уёна осенило. — А-а-а, девка Минги. И что? Она часто шарится по блядушникам со своими подружками.              — Ну, я бы, наверное, не стал называть его жену просто какой-то девкой, — Чонхо испытал некоторую неловкость от такого фамильярного обращения к женщине, которая, пусть и не вызывала у Минги каких-то особенно теплых чувств, все же была его официальной супругой. — Я просто не хочу, чтобы она меня увидела, иначе увяжется за мной.              — Не ссы, все будет нормально. Просто быстро выйдем и все, там все равно все бухие в очко, — не дожидаясь ответа Чонхо, Уён распахнул дверь, не оставляя младшему выбора, кроме как пойти следом.              Выйдя снова в шумный зал, Уён вел за собой Чонхо, пробираясь сквозь потную толпу. Музыка почти оглушала, ударяя по ушам. Схватив с одного из парней бейсболку, пропажу которой тот вряд ли заметил в таком состоянии, Уён надел ее на голову младшего. Чонхо инстинктивно стал натягивать козырек себе на лицо, беспокоясь о том, что кто-то может артиста узнать и пристать к нему, или еще хуже, сделает пару компрометирующих фото, чего Чонхо и его успешной карьере было совершенно не нужно.              Внезапно кто-то повис у Уёна на руке. Он уже был готов оттолкнуть от себя очередную пьяную шлюху, но, к его удивлению, этим кем-то оказалась жена Минги. Она явно была пьяна, да и еще, скорее всего, под кайфом, об этом говорили ее расширенные зрачки, которые выделялись даже в полумраке клуба.              — Какого… — Уён сердито нахмурился. Он был немного удивлен, ведь всего пару часов назад разговаривал с этой дамочкой по телефону, и она не казалась ему столь уж настроенной на веселье. Неужели отец таки дал ей денег.              — Мелкий засранец, — девушка глупо посмеялась, не отпуская руку Уёна. — Ты приехал меня забрать, да?              — Больно надо мне, — небрежно вытянув свою руку из хватки девушки, Уён подтолкнул Чонхо ближе к выходу, чтобы тот вышел на улицу и сел в машину. — Что ты тут делаешь, дура? Минги запретил тебе шляться по таким клубам.              — Да срать я хотела, — надув губы, буркнула девушка и потащилась следом за Уёном, когда тот направился на выход из клуба. — Он мне не указ. Никто из вас мне не указ!              — Знала бы ты, как мне похуй, — поковыряв мизинцем у себя в ухе, Уён скривился от визглявого голоса девушки, который его раздражал. Оказавшись на улице, мужчина глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, поблагодарив всех богов за то, что он наконец-то вышел из этого душнильника.              — Скоро вы все будете у меня в ногах валяться и просить прощения, — неуклюже махнув сумочкой в сторону Уёна, Сольми споткнулась, но удержала равновесие. Подняв взгляд на Уёна, она проследила за тем, как тот кинул ключи от своей машины в руки Чонхо, но самого Чонхо она не узнала, у нее все расплывалось перед глазами. Подойдя к фонарному столбу, девушка облокотилась о него всем телом. — Отвези меня домо-о-ой…              — Я занят, вызови своего водителя или такси, — небрежно бросил Уён и недовольно цыкнул. Достав из кармана пачку сигарет, мужчина взял в зубы одну. Проследив за девушкой, Уён хмыкнул, когда та достала свой телефон из сумочки и стала в него нелепо тыкаться, в попытке вызвать такси.              Набрав чей-то номер, девушка приложила телефон к уху и стала ждать, когда ей ответят на звонок. Чонхо развел руками, как бы вопрошая у Уёна, когда они уже поедут, на что старший несколько раз махнул рукой, призывая артиста сесть в машину и подождать, пока тот покурит. Уёну нужна была небольшая передышка, да и когда у него еще будет шанс понаблюдать за этим животным в ее привычной среде обитания. Ради смеха Уён даже достал телефон и незаметно сделал фото девушки, тут же отправив его Хонджуну, чтобы тот подсуетился и напряг своих людей, чтобы те проследили за этой бухой идиоткой.              — Алло, — тон девушки заставил Уёна слегла встрепенуться. Так она разговаривала только тогда, когда ей это было нужно или выгодно, в основном от своего папаши. Милашкой она умела лишь притворяться. Хотя в последнее время она и с Минги перестала выбирать выражения, будто где-то нашла эликсир храбрости. — Оппа! Оппа, ты где?.. В борделе?.. Оппа, забери меня… Где я? — девушка нелепо обернулась по сторонам, будто и правда не знала или не помнила, где она. После продолжила противно канючить. — В каком-то дешманском клубе Каннама… Забери меня, пожалуйста, оппа… Угу, я буду ждать тебя…              Глядя на девушку, Уён застыл. Сигарета в его зубах бестолково тлела, от чего пепел большими кусками падал на землю. Сольми повесила трубку и приложила свою голову к фонарному столбу. С кем это она так ласково разговаривала? Неужели с Минги? Вряд ли, он бы не стал сам заезжать за этой стервой. Что-то тут было не так и это не нравилось Уёну очень-очень сильно. Когда последний раз она называла Минги «оппа»? Да никогда.              — Кому ты позвонила, Сольми?.. — наконец подал голос Уён, слегка приблизившись к девушке. Та лишь повела плечами, не желая разговаривать с Уёном. Это его разозлило и заставило оскалиться. — Сучка, кому ты звонила?!              — Отвали, козел, — коротко бросила девушка и, оторвавшись от фонарного столба, побрела обратно в сторону клуба.              Уён не стал ее останавливать, лишь проводил долгим выжидающим взглядом. Выдернув сигарету у себя изо рта, он бросил ее на землю и злобно наступил на нее.              — Эта сучка… — возмущенно хмыкнув, Уён покачал головой. Шмыгнув носом, он направился в сторону своей машины и, забравшись на водительское сидение, тут же завел двигатель, перед этим забрав ключи из рук Чонхо.              — Что случилось? Чего ты такой злой? — Чонхо оглядел Уёна, а после метнул взгляд в сторону Сольми, которая зашла обратно в помещение. — Все нормально? Она доберется до дома сама?              — За ней приедет такси, — огрызнулся Уён и, переключив передачу, тронулся на машине с места. Что-то ему подсказывало, что эта дура была настолько пьяна и обдолбана, что даже не поняла, как глупо и нелепо спалилась перед приближенным своего властного мужа, который никогда и ни с кем не любил делиться тем, что принадлежало ему. И все те, кто был верен Минги с самого начала это прекрасно знали. Все, да не все, судя по всему. Видимо, кто-то из них, решил проверить свою удачу, иначе Уён не знал, как это следовало бы обозвать.