Помощь

Джон не мог отрицать что поведение Лололошки теперь его довольно сильно напрягало. Тот вроде был радостный, ужасно радостный. И вроде это должно радовать и Джона, а то ходил весь напряжённый. Но Джон не слепой, он видит маленькие следы крови, которые сам Лололошка забыл стереть со своих рук, видит, как тот тихо цыкает каждый раз как кто-то задевает его руки и видит как тот не расстаётся с наручами. И самое ужасное было, когда Харрис по случайности заметил Ло, который с уставшим выражением лица застирывал свою одежду в котле. Без кофты сверху виднелись его руки. Честно, это было больше похоже на кровавое месиво. Порезы были на порезах, засохшая кровь и всё это выглядело ещё свежим. Очевидно, Лололошка не обрабатывал ни одну из своих ран, скорее всего не считая это важным, и всё раны были абсолютно открыты, никаких бинтов или чего-то ещё, лишь ткань кофты, которая похоже изнутри была уже красная. Сначало было несколько неприятно так вламываться в чужое пространство, но двери же всё равно нет в этом подобии дома! Потом стало тошно, Джон не хотел отводить взгляд, но всё равно отвёл. Боже, какой Лололошка придурок, а если бы что-то из этого загноилось? Всё, нет рук. Похоже их ждёт очень серьёзный разговор. Джон хотел было войти, как бы поймав Лололошку с поличным. Но имело бы это успех? В глазах альтернативы это наверняка был единственный верный выход. Да, для такого разговора нужно подготовиться. И если надо Джон устроит целую лекцию, правда, ещё бы поймать Лололошку, тот ведь вечно пропадает.

***

Харрис ждал, специально не отходя от скинта и наконец-то увидел заветное свечение и собственного двойника, который чуть не споткнулся об него. — Лололошка, нам нужно поговорить. — А, Джон? Это срочно, у меня ещё дела и… — быстро проговаривает Лололошка, отходя от скинта, однако ему не дают договорить. — Да, это очень срочно, а то не сыщешь тебя потом. И я бы хотел пойти в более приватное место. Лололошка напрягается, что видно по его позе, однако без вопросов идёт за Джоном в замок, останавливаясь в его спальне. Мироходец присаживается на кровать, ожидая чужих слов. — Красотка, не поделишься наручами? — произносит Джон, начиная несколько издалека. — Наручи? Зачем тебе? — Да так, мне кажется ты злоупотребляешь ими. — в этот момент разговор идёт в другое русло, плечи Лололошки напряжены, а ногти впиваются в бёдра. — Я не понимаю о чём ты. — Ло паникует, однако говорит ровным и спокойным голосом. Лжёт, как дышит, так ещё и не краснеет. — Ла-адно, давай сразу к сути, я видел твоё предплечье. Лололошка сжимает бёдра ещё сильнее, кажется переходя в оборонительную позицию. — И что не так? — Да то что твои руки уже даже не похожи на руки. Это просто кровавое месиво, там следа живого нет. И похоже ты их даже не обрабатываешь. — произносит Джон, ходя из стороны в сторону. — Лололошка, я просто хочу что бы ты понял, ты не можешь спасти всех, даже если используешь всю кровь, чего мне бы не хотелось. — Я просто хочу помочь им. Критикуешь — предлагай! — Ло переходит на более высокие тона, пытаясь закрепить свою позицию. — Мы найдём другой выход. Разве ты сам не понимаешь, что не бесконечный, ты не сможешь развоплотить всех никак. Лололошка молчит некоторое время. И Джон надеется, что до него дошло. Надеется до тех пор, пока двойник не выдаёт с отрешённым выражением лица это: — Но кровь ведь восполняемый ресурс, разве нет? И в каком-то смысле он прав. Но не в этой ситуации, в этой ситуации всё неправильно. — Скажи честно, тебе настолько наплевать на свою жизнь или ты просто мазохист? — Харрис устало потирает переносицу. — Джон! — Лололошка, давай ты просто отдашь мне наручи и обработаешь этот ужас. — Нет. — Это не вопрос. Лололошка встаёт с кровати, отходя, готовясь или драться или бежать. — Я не хочу с тобой драться, просто отдай наручи. — И я не хочу отдавать наручи. И «добрый двойник» сбегает, вернее сказать пытается, прежде чем его хватают за предплечье. Лололошка шипит и падает на колени от боли, выворачивая со вскриком руку из уже ослабевшей хватки альтер-эго. Сквозь рукав теперь протекает свежая кровь, окрашивая белую ткань в красный. У Джона только маты в голове, ни одной цензурной мысли не осталось. Пиздец, какой же это всё пиздец. Харрис оседает на полу, рядом с двойником. — Ты просто ужасен, Джон. — Ты тоже, Лололошка. Недолго Ло корчится на коленях, вскоре успокаивается, однако всё также остаётся на полу. Он устал, он ужасно устал. Боль отрезвляет и на Лололошку накатывает осознание. Да, похоже он и вправду «немного» помешался на идее развоплощения всех. Оглушающая тишина бьёт в мозг и в голове остаётся лишь одна мысль, единственное правильное решение. Лололошка достаёт наручи, передавая их в руки Харриса. «Достучался всё таки» — пролетает в мыслях у гения, однако он не спешит радоваться. — Прости меня. — Ло тихо проговаривает со стыдливо опущенной головой в пол. — Я, кажется, и вправду переборщил. — Пойдём, нам ещё с этим ужасом разобраться надо. — произносит Джон, указывая на руки Лололошки.

***

Вот он снова сидит на кровати, однако теперь напротив него сидит двойник, держа в руках рулон бинтов и перекись. Жидкость шипит, белея на красных порезах, пока Джон льёт её на раны. Лололошка до ужаса тих и во время обработки, и когда его руки заматывают в чистый бинт. Он хочет встать после всех процедур, но ноги кажутся ватными, а собственное тело слишком тяжёлым, поэтому он лишь падает назад, ложась на кровать. Харрис лишь вздыхает. Джон абсолютно не знает, что делать в такой ситуации. Он может быть экспертом во всех областях, иметь тысячи наград и докторскую степень в области психологии, но он всё ещё плох в поддержке. Джон смотрит на Лололошку пару секунд, прежде чем лечь рядом и обнять, пока Лололошка неуверенно кладёт свои немного дрожащие руки на него. Лололошка устал, глаза слипаются и наверное он может позволить себе уснуть здесь. Даже если на утро Джон будет недовольным и снова отпускать едкие шутки, Ло просто посмеётся, потому что именно двойник перенёс его в более удобное положение и укрыл одеялом.