Часть 1
«Так хочу вам выдать свои чувства,
Но молчу, и по сей день
Боюсь я сам к вам подойти...
Дотронуться и о себе
Все представления разбить.
Терзает меня мука,
Безответной любви
Ответом из ваших уст.
Но вы молчали,
Что в сравненье
С вашей гордостью идёт.
Моей музе, без сомнений
В сети я легко попался.
Частичку души своей
Я без колебаний
В ваши нежные руки отдал.
Ваши глаза так без доны - прекрасны,
Светлое море
Где чистые души,
Дышат, живут, лишь для тебя.
Ваш запах раннего утра,
Остывшего кофе вечерней зари.
Грех в такую как вы не влюбиться....»
Шептали строки на белом чистом листе. Шатен, сидя под деревом, иногда поднимал голову, время от времени вновь опуская её. Он всматривался в чарующие черты лица, что находились всего в нескольких метрах от него. Девушка ярко улыбалась, общаясь с друзьями, и, казалось, смеялась от всей души. Как только её взгляд встретился с его, он резко отвернулся. О, нет - он не сможет смотреть ей в глаза иначе вновь потеряется. Лёгкий ветерок коснулся его лица, и юноша, словно оживился, вновь вернул взгляд к девушке. Однако, спустя пару мгновений, он вернулся к блокноту, где снова начал что-то записывать. Каждая буква, каждое слово, словно ноты, складывалась в мелодию его нескончаемых чувств, за которые так отчаянно пытался ухватиться юный поэт, сохранить на бумаге, вытягивая из своих мыслей всю ту прелесть и нежность, которая, ускользала, беспощадно занимала место в его воображении, подобна облакам на без крайнем небосводе, а иногда и тяжестью нескончаемых мук.«...Я своё хрупкое сердце,
К вам на ладони
Такие же тёплые,
Как солнечный луч по ложу.
Я только вам стихи посвящаю,
Муза моя - моя жизнь,
Моё счастье.
Пускай вы молчите,
Привык я к молчанию.
Но любовная мука
Терзает меня,
И где-то в душе подсознанья
Я люблю.
И любовь моя на века.»
Окончив последнее предложение, Джон аккуратно сложил листок со стихом и убрал его в карман рюкзака. Вернув взор к девушке, Лили казалась такой... такой обворожительной, словно ангел. Да! Это именно то слово — ангел! На которого хочется смотреть вечность; эта девушка способна вдохновлять на протяжении всей жизни и даже больше, она будто ожившая картина — экспонат, к которому нельзя прикоснуться, иначе испортишь его, или, что ещё хуже… Она бесподобна, никто не мог идти в сравнении с ней для Джона. Но, увы, он продолжит писать, так и не осмелившись поделиться своими чувствами с шатенкой. Он будет бережно скрывать свои эмоции за невозмутимой маской, не позволяя себе сделать шаг на встречу открытий своих чувств, оставляя свои признания взаперти, лишь в строках, в которых все переживания, словно скрываются, они навсегда останутся без права голоса.
