Божок-пустослов внутри Черновода..

*** — Вы сейчас заявляете, что среди нас несколько столетий таился непревзойдённый демон и никто этого не замечал?! Сбор небожителей был в самом разгаре, когда "Мин И" с абсолютным безразличием заявил, что больше не станет выполнять поручения. Удивлённые возгласы, обвинения в халатности и слова в противовес заявленному решению - всё потеряло вес, после слов: «Нечего Владыке Чëрных Вод скрываться среди небожителей, когда всё желаемое уже получено» — многозначительно посмотрев на Повелителя Ветра, демон попытался натянуть улыбку, но получилось из рук вон плохо. — Хочу напомнить, небесами правил один из непревзойдённых демонов и никто этого не замечал, — ответил на возмущение Хэ Сюань, порядком уставший от атмосферы беседы. Ему хотелось побыстрее уйти отсюда вместе с Цинсюанем, но сделать получалось только одно: или в ближайшее время, или с Ветерком - соединить два варианта не получалось, небожитель был настроен пробыть на всём собрании. Дальше он почти не слушал, изредка отвечая на особо навязчивые вопросы, зато Ши Цинсюань старался успокоить возмущавшихся, чем привлëк излишнее внимание к своей персоне. — Повелитель Ветра, почему вы так активно защищаете непревзойдённого демона? Неужели вы знали о том, что он всё это время скрывался среди нас? — выдвинул обвинение Ченгуан, кажется, один из богов литературы. — Нет, мне не так давно стало известно о личности Черновода. Лучше вспомните, что во время сражения в чёрных водах, Господин Хэ оказал поддержку, отправив на помощь костяных драконов. Если бы ему нужно было нам вредить - он бы уж точно не помогал. Да и при желании давно можно было напасть, учитывая насколько все были уверены, что Повелитель Земли - истинная личность, — видя, как Ченгуан собирается сказать что-то ещё, младший Ши предугадал вопрос. — Я опережу ваш вопрос и отвечу сразу: нет, Господин Хэ не связан с Безликим Баем, ведь тогда бы, во время сражения, он бы помогал не нам, а ему. Думаю, это вполне логично. — Думаю, на этом вопросы у всех закончены, — замечая что некоторые личности ещё возмущены вмешался Ши Уду. По некоторым причинам, Повелитель Вод всегда пользовался большим авторитетом, нежели младший брат. Спорить с ним не решались, не желая навлечь на себя чужой гнев, а когда Уду вступался за Цинсюаня, многие необоснованные претензии куда-то исчезали. И пусть Повелителю Ветра несколько обидно такое отношение, он никогда никому это не предъявлял и вряд ли предъявит, тем более брату. — Ши Цинсюань объяснил всё то, что и так все наблюдали, так что я предлагаю вернуться к нашим делам и не растягивать встречу. *** — Нет, я просто не представляю, как они вообще могли думать, что ты за одно с бывшим Владыкой, когда ты оказывал помощь в сражении против него! — негодовал Цинсюань, хотя по меркам Хэ не было никаких причин для лишней эмоциальности, тем более когда всё закончилось. — Ты слишком реагируешь. Тем более, сейчас уже поздно возмущаться, — с былым спокойствием заметил Хэ Сюань, подходя ближе к Повелителю Ветра и устанавливая зрительный контакт. — Ты чересчур спокоен. Неужели тебе совсем без разницы? — Да, мне всё равно на их мнение, — Черновод не мог понять, что означает выражение лица его возлюбленного, но, поскольку некоторые догадки были, кое-что он сообщил. — Тебе не нужно пытаться затащить меня от чужих нападок. Если ты забыл, то напомню, я - непревзойдённый демон. Просто не вижу смысла тратить энергию на неважные аспекты своего существования. Поэтому, да, мне без разницы кто и что говорит про меня, главное, чтобы эти же личности не начали доставлять дискомфорт тебе. — Хэ-сюн, — видимо, Хэ попал точно в мысли Цинсюаня. Небожитель положил голову на плечо собеседника, не в состоянии больше выдержать зрительный контакт, долго подбирал слова, заговорив лишь через пару минут. — По тебе никогда нельзя сказать, какие чувства ты испытываешь. Я не могу понять, действительно ли тебе так безразличны чужие слова или ты просто хорошо делаешь вид, и.. Это очень беспокоит меня. Я будто бы не знаю, когда тебе помочь, даже если хочу и могу оказать поддержку. У меня ощущение, что я абсолютно беспомощен в ситуации, но я не хочу становиться обузой для тебя, не хочу ошибаться в чём либо касающемся тебя.. Всё это так сложно, совершенно не понятно, что делать дальше, — Цинсюань говорил, говорил, говорил, а Сюань лишь слушал, слушал и слушал, не перебивая.. Он обнял небожителя руками, ожидая, когда Ветерок закончит делиться переживаниями. Диалог абсолютно неожиданно зашёл в это русло, но сменить сейчас тему - неправильно и грубо по отношению к чувствам Ши. — Ши Цинсюань, послушай меня. Никогда ты не станешь для меня обузой, любые твои взаимодействия со мной - правильные. Да даже промах может помочь прийти к лучшему. Я не могу выразить какие-либо ощущения мимикой, а ещё мне так же трудно понять твою. Просто говори со мной. Я буду слушать. Больше Черновод ничего не говорил, как и Повелитель Ветра.. Они провели в молчании множество времени, не разрывая объятий. В таком положении их явно заметили несколько подчинённых божества, но это уж точно не имело значения. *** — Вероятно, легенды тех эпохи дошли до нас в искажённом виде, но вековые статуи - одно из доказательств правдивости истории. Кто-то может не верить, кто-то - найти веру в победу любви. У всех может быть разное восприятие. Сейчас мы пройдём в следующий зал, посвещенный уже не небожителям, а заклинателям того времени. Рассказано будет не только про главных героев историй, но и некоторых второстепенных личностей.. Слышался голос уже удаляющегося экскурсовода, уводящего за собой толпу туристов. Мужчина в лёгких одеждах бирюзовых оттенков разглядывал статуи, когда почувствовал прикосновение к своей руке и услышал любимый голос: — Ветерок, пойдём дальше. Если сильно задержимся, то опоздаем на встречу. — Не переживай, Хэ-сюн, я уверен, что мы придём вовремя. Лучше глянь на то, как хорошо сохранились статуи.. Сколько уже прошло веков? Шесть? Семь? Так и не вспомнить ведь, — с лёгкой улыбкой, он оставил поцелуй на щеке партнёра, встречаясь взглядом с теплотой в янтарных глазах. — Я люблю тебя, мой милый Хэ.. — Я тебе тоже очень люблю.. Но давай быстрее, ты же ещё многое хотел посмотреть. — Чëрт, никудышный ты романтик!