До пятницы

Лунный свет пробивался сквозь неплотно зашторенное окно, мягко ложась на сплетённые в объятиях фигуры. Тишина комнаты была нарушена лишь редкими шорохами: как будто сама ночь старалась не потревожить эту хрупкую идиллию. Катя лежала, уткнувшись лицом в плечо Вахита, чувствовала его ровное дыхание, слышала размеренный стук его сердца. Его запах — едва уловимый, с примесью табака и чего-то тёплого, домашнего — опьянял её больше, чем любое вино. Она осторожно провела пальцами по его ключице, задержавшись там, где кожа была немного грубее, — следы времени, трудностей, которые он пережил. Катя знала, как нелегко ему иногда приходилось, и это ещё сильнее притягивало её. Вахит дёрнулся, но не проснулся. Снаружи редкий автомобиль рассёк тишину ночи, оставив за собой еле слышный отголосок шин по асфальту. Катя перевела взгляд на окно. Снег уже почти растаял, оставив после себя лишь мокрые разводы на дороге. Завтра утром лужи замёрзнут, и зима снова напомнит о своём присутствии. Она повернулась к нему. Лунное свечение подсвечивал его лицо, подчёркивая строгие черты, которые она знала наизусть. Пальцами осторожно провела по линии его подбородка, по тонким губам, которые несколько часов назад оставляли горячие, почти обжигающие поцелуи на её коже. Её сердце сжалось. "Как он может быть таким холодным с другими, но таким тёплым со мной?" Вахит проснулся, почувствовав лёгкое движение у себя на груди. Он не открыл глаза сразу, наслаждаясь моментом, время словно остановилось. Тепло её тела под боком, мягкость волос, запах её шампуня… Он перевёл дыхание и обвил её талию рукой, прижимая ближе. — Чего не спится? — Он поцеловал её в висок, невесомо, будто случайно. Катя задумалась, но решила сказать честно: — Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. Вахит замолчал. Он знал, что ответить. Но вместо слов он привлёк её к себе ближе, их лица оказались почти на одном уровне. — Так она и не заканчивается, пока мы об этом думаем, — наконец сказал он, коснувшись её губ своими. Её ответный поцелуй был горячим и жадным. Его руки скользнули по её спине, пальцы легко касались кожи, вызывая у неё мурашки. В эти моменты они словно исчезали для всего остального мира. Был только он, был только его взгляд и это ощущение абсолютной безопасности.

***

— Не уходи — тихо сказала она, голос звучал почти умоляюще. Вахит остановился, сел на край кровати. Простыня смялась под его весом. Катя потянулась к нему, прикоснувшись к его руке, словно боялась, что он исчезнет, если она отпустит. — Я должен, — сказал он, опуская взгляд. — Ты же знаешь. Она не хотела быть одной из тех, кто цепляется, просит, требует. Но внутри неё всё кричало: "Останься!" — Ещё пять минут, — прошептала она. Он кивнул, снова лёг рядом, и Катя тут же прижалась к нему, уткнувшись носом в его шею. Его куртка пахла холодным воздухом и табаком. Ей хотелось сохранить этот запах в памяти, чтобы потом доставать из воспоминаний в самые тяжёлые моменты. — Ты вернёшься? — Конечно. — Когда? — Скоро. — Вахит вздохнул. — Я ведь всегда возвращаюсь. Катя знала, что он говорит правду, но это "скоро" всегда длилось дольше, чем ей хотелось бы. — Когда мы увидимся? В пятницу? — напомнила она, подавляя лёгкую дрожь в голосе. Его глаза, как обычно, были серьёзными, но уголки губ тронула едва заметная улыбка. — Возможно раньше, — тихо сказал он, усмехнулся, подошёл ближе и поправил выбившийся из её причёски локон. Катя провожала его до дверей. На пороге он остановился, будто не решаясь уйти. Наклонился к ней и, задержавшись на миг, поцеловал в губы. Этот поцелуй был тёплым, нежным, но наполненным чем-то окончательным. — Я буду ждать, — тихо сказала она, когда он уже выходил за дверь. Он обернулся и, бросив через плечо: — Я знаю, — он скрылся в сером утре. Когда дверь за Вахитом закрылась, Катя осталась стоять в пустой комнате. Сердце было тяжёлым, но губы ещё хранили тепло его прикосновения. Она подошла к окну и провела рукой по запотевшему стеклу, оставляя за собой невнятный след. Снаружи было серо, буднично. Машины уже заполнили улицы, а снег, выпавший ночью, превращался в грязные лужи. Она прикоснулась к стеклу лбом, закрыла глаза. На улице Вахит закурил, засунув руки в карманы. Дым поднимался к небу лёгкими спиралями. Он остановился, поднял голову, будто чувствовал её взгляд за стеклом. Ничего не сказал, но в душе знал: Вахит тоже будет ждать. Просыпаясь по утрам, не забывай,что было между нами, мне так спокойнее.