Неожиданная встреча

Сегодняшний день не задался у Казанцева с самого начала: кофе-машина сломалась, зачем-то названивал Жилин, машина по дороге сломалась, эвакуатор прибыл спустя час, а такси ехало бесконечно, собирая абсолютно все светофоры.  Задерживаться на совещания он умел, но так, чтобы опаздывать на двадцать минут, — нет. Но всегда есть исключения из правил, и сегодня тот самый день. — Прошу прощения за опоздание! — извинился Вадим Юрьевич. — Уважаемые коллеги, хочу представить вам нового проректора по международной политике нашего университета, Кюри Дарью Владимировну, — забегая в кабинет, он и не заметил молодую девушку. Сказать, что Вадим Юрьевич был в шоке, — не сказать ничего. Он быстрее бы поверил в инопланетян, чем в ее присутствие. За пять лет она ни капли не изменилась — тот же яркий образ и холодный взгляд. Всегда, когда она появлялась, другие люди и дела уходили на второй план. — Вадим Юрьевич! — голос ректора вывел его из мыслей. — Да? — о чем был диалог в кабинете, он даже не знал.  — Не поможете девушке тут, покажите всё, и мастеров поторопите, а то кабинет не до конца готов! - ректор явно повторял свое указание.  — Да, да, конечно.  Ольга Сергеевна обратила внимание на изменение в настроении Вадима Юрьевича: он был растерян, он был явно не здесь и не с ними, он ни разу не посмотрел на нее, изменения были и во взгляде - он смотрел на новую коллегу с восхищением, даже будто б с любовью.  «Они явно знакомы» - единственная мысль в голове Москвиной. — Ольга Сергеевна, а вы тогда на кафедре иностранных языков часы перераспределите. - задания ректора продолжались.  — Хорошо. - в отличие от Казанцева, она не теряла фокус внимания.  — Всё тогда.  Обычно планерка заканчивалась тем, что Казанцев подходил к ректору и успешно продвигал свои интересы, интересы своей команды, роняя нечаянные взгляды на Москвину, но не сегодня. Как только Дарья Владимировна стала выходить, Казанцев тут же последовал за ней.  Последнее, что видела Ольга Сергеевна перед закрытием двери, руку Казанцева на талии у девушки, которая отнюдь была не против.