Шёпот твоих губ

Прайс вызвал их в три часа ночи. В его кабинете пахло сигаретным дымом и старым виски – верный признак того, что новости будут паршивыми. — Картель "Чёрная гадюка", — начал капитан, раскладывая фотографии на столе. — Оружие, наркотики, торговля людьми. Обычный набор. Но теперь у них появилось кое-что посерьёзнее. Гоуст молча разглядывал снимки: заброшенные склады на побережье Кубы, вооружённая охрана, ящики с маркировкой на русском. — Химическое оружие? — спросил он, поднимая взгляд на Прайса. — Именно. Разведка сообщает, что через три дня состоится крупная сделка. Ваша задача – проникнуть на территорию, собрать информацию и при возможности ликвидировать цели. — Только мы вдвоём? — Соуп нахмурился, изучая схему комплекса. — Газ обеспечит поддержку с воздуха. Но на земле – да, только вы. Меньше людей – меньше шансов спалиться. Гоуст покосился на Соупа. За два года совместной работы они научились читать друг друга без слов. Одного взгляда было достаточно – миссия попахивала полным дерьмом, но выбора не было. — Вылет через шесть часов, — Прайс потушил сигарету. — Готовьтесь.

***

Карибское солнце било в глаза даже сквозь тактические очки. Гоуст и Соуп залегли на холме, наблюдая за комплексом через оптику. Третий час наблюдения, и пока всё шло по плану. — Охрана меняется каждые сорок минут, — пробормотал Соуп, делая пометки в блокноте. — Слепая зона между юго-восточными камерами – наш лучший шанс. Гоуст промолчал. Что-то его тревожило. Слишком легко, слишком очевидно. Он научился доверять своим инстинктам – они не раз спасали ему жизнь. — Что-то не так? — Соуп заметил его напряжение. — Не знаю. Просто... — Гоуст поправил балаклаву. — Будь начеку. Соуп кивнул. Он тоже научился доверять интуиции Гоуста. В наушнике затрещала рация: — Браво-6, это "Ястреб". Замечено движение со стороны доков. Похоже, начинается. — Принято, — отозвался Гоуст. — Выдвигаемся. Они двигались бесшумно, как тени. Старые грузовые контейнеры обеспечивали достаточное прикрытие. Соуп шёл впереди, Гоуст прикрывал – отработанная годами схема. — В восточном ангаре движение, — прошипел Газ по рации. — Насчитал минимум пятнадцать противников. Похоже, русские прибыли раньше. Гоуст чертыхнулся. Их временное окно стремительно сужалось. — Соуп, новый план. Разделяемся. Ты к восточному входу, я зайду с юга. Встречаемся у целевого контейнера. — Не нравится мне это, — Соуп обернулся, его голубые глаза встретились с тёмными глазами Гоуста за тактическими очками. — Слишком рискованно. — Другого выхода нет, — Гоуст на мгновение сжал его плечо. Этот простой жест говорил больше любых слов: "Будь осторожен. Вернись ко мне." Они разошлись в разные стороны. Гоуст крался вдоль стены, избегая камер наблюдения. Его беспокойство росло с каждым шагом. Что-то определённо было не так. Слишком тихо, слишком... Первый взрыв застал их врасплох. Огненный шар поднялся над восточным крылом комплекса. Ударная волна сбила Гоуста с ног, в ушах зазвенело. — Соуп! — заорал он в рацию. — Соуп, приём! Только помехи в ответ. Сердце пропустило удар. — Гоуст, у вас компания! — голос Газа прорвался сквозь треск. — Множественные цели со всех направлений. Это ловушка! Второй взрыв. Третий. Комплекс превращался в ад. Гоуст перекатился за укрытие, когда первые пули начали выбивать искры из металла рядом с его головой. — Джонни, чёрт тебя дери, ответь! — он расстрелял магазин, укладывая троих нападавших. Наконец сквозь статику прорвался слабый голос: — ...ранен... восточный... склад... — Держись, я иду! — Гоуст перезарядил винтовку. — Газ, прикрой! — Отрицательно! Слишком горячо для поддержки с воздуха. Уходите оттуда! Но Гоуст уже бежал, расстреливая всех на своём пути. Адреналин затмевал боль от осколочных ранений. Единственное, что имело значение – добраться до Соупа. Восточный склад полыхал. Сквозь дым он увидел тело в тактическом снаряжении, придавленное обломками. — Джонни! Гоуст бросился к нему, игнорируя свистящие над головой пули. Соуп был в сознании, но крови было слишком много. Осколок металла пробил бронежилет. — Тебе... не стоило возвращаться, — прохрипел Соуп, пытаясь улыбнуться. — Заткнись, придурок, — Гоуст лихорадочно осматривал рану. — Я вытащу тебя. Новая очередь прошила воздух. Гоуст почувствовал острую боль в плече, потом в боку. Он рухнул рядом с Соупом, его кровь смешалась с кровью сержанта на бетонном полу. — Саймон... — Соуп потянулся к нему дрожащей рукой. Гоуст сорвал балаклаву – дышать становилось всё труднее. Дым ел глаза, или это были слёзы? Он не мог понять. — Знаешь, — прошептал он, сплетая свои пальцы с пальцами Соупа, — я должен был сказать тебе раньше... — Я знаю, — Соуп закашлялся кровью. — Я всегда знал. Пламя подбиралось всё ближе. Где-то вдалеке слышался вой сирен, крики, стрельба. — Дай мне... — Соуп с трудом повернул голову, — дай мне посмотреть на тебя. В последний...

***

Соуп резко сел на кровати, задыхаясь. Футболка промокла от пота, сердце колотилось как безумное. — Джонни? — сонный голос Саймона, живого, тёплого, настоящего, прорвался сквозь паническую атаку. — Опять тот сон? Соуп кивнул, не в силах говорить. Сильные руки обняли его сзади, притягивая к широкой груди. Знакомый шрам под пальцами – не от той миссии, от другой, но такой же реальный. — Мы выбрались, — прошептал Саймон, целуя его взмокший висок. — Мы оба выбрались. Он был прав. Тот день в Кубе закончился иначе – Газ успел вызвать поддержку, их эвакуировали. Две недели в госпитале, месяц реабилитации. Но они выжили. — Прости, — пробормотал Соуп, поворачиваясь в объятиях Саймона. — Я просто... иногда мне кажется... — Я знаю, — Саймон провёл большим пальцем по его щеке. — Мне тоже снится. Но посмотри на меня – я здесь. Мы здесь. И я никуда не денусь. Соуп уткнулся лицом в изгиб его шеи, вдыхая родной запах. За окном начинало светать. Новый день. Они пережили ещё одну ночь. — Я люблю тебя, — прошептал он в кожу Саймона. — И я тебя, Джонни, — ответил Гоуст, крепче прижимая его к себе. — А теперь спи. Я буду рядом.