Perdiste (Ты проиграл)

Женщина лет тридцати с кудрявыми, тёмными волосами нервно ходила туда-сюда по светлой комнате большого гостиничного номера, сложив руки на груди. Зелёные глаза, казалось, вообще не двигались, даже не моргали. Это продолжалось уже более пятнадцати минут. Только иногда она останавливалась, чтобы посмотреть на часы и тяжело вздохнуть. В конце концов она не выдержала и пошла в кухню. Налив себе немного воды, женщина вернулась в гостиную. Она плюхнулась в кресло. Стоило ей более-менее расслабиться, как входная дверь открылась. В номер вошла блондинка лет двадцати семи. На ней была большая мужская рубашка и чёрные обтягивающие штаны. По щеке была размазана алая помада. Женщина тут же вскочила, готовясь поймать блондинку, если та внезапно упадёт. Но в этот раз всё обошлось. Девушка лишь смерила её недовольным взглядом и ушла вглубь номера. Послышался шум воды в ванной. — Офелия, душка, напомни-ка, что ты делаешь в моем номере? — раздался хриплый голос. — Живу, вообще-то, — мгновенно ответила брюнетка. — Ты верно забыла, что в этом туре у нас один номер на двоих? В ответ она услышала нервный смешок: — Вот значит как. Я правда забыла. Извини. Не выдержав больше, Офелия быстрым шагом направилась к девушке. Та как раз выходила из ванной. Макияж был смыт, а с лица всё ещё капала вода. Офелии резко захотелось ударить её, но вместо этого она посмотрела на сестру сверху вниз и сквозь сжатые зубы спросила: — Где ты была? — В соседнем отеле, — она обошла Офелию и направилась в свою комнату, параллельно снимая помятую рубашку. — Ты опять с кем-то спала? Вы пили? — продолжала гнуть своё брюнетка. — Не слишком ли много вопросов, сестрица? Тут у Офелии окончательно кончилось терпение, и она стала отчитывать младшую сестру за то, что та гуляла где-то всю ночь и совсем не готовилась к грядущему мероприятию. Блондинка даже не слушала. Она спокойно стянула с себя насквозь пропахшую сигаретами и спиртным одежду, достала из шкафа заранее приготовленный черный топ и серые брюки. Подойдя к зеркалу, она принялась расчесывать волнистые волосы, после чего сделала лёгкий макияж. Офелия всё ещё продолжала что-то гневно говорить, но как только девушка вышла из комнаты, она замолчала. — Ты пойдёшь туда так? — недоумевающе спросила Офелия. — Ну да, а что? Что-то не так? Офелия прошла в комнату сестры, достала из шкафа пиджак и протянула ей: — Одень наверх хотя бы это. Ты выглядишь слишком вызывающе. Девушка закатила глаза, но приняла предмет гардероба. Повисла неловкая тишина. Офелия неподвижно стояла, не зная, что сказать. Поэтому она медленно повернулась к сестре, которая тем временем застёгивала туфли: — Рони, ты же знаешь, что я хочу для тебя только хорошего. — Да-да, я знаю, слышала это уже миллион раз, — она даже не подняла взгляд. — Ты даже не готовилась. — Не переживай, я переиграю этого идиота в два счёта. — Я, между прочим, была на его вчерашнем матче и знаю, что он сильный противник. Он победил американца всего за три с половиной часа. Девушка громко рассмеялась: — Спорим, я выиграю его быстрее? — Вероника, это не смешно, — сухо отрезала Офелия. — Ты сейчас его не выиграешь. Ты не в форме. Ты всю ночь кутила с незнакомцами, а сейчас собираешься идти играть. — Раньше мне это никак не мешало. Вероника наконец закончила возиться с туфлями и встала, готовясь выйти из номера. Стоило ей взяться за дверную ручку, как она ощутила прикосновение к своему плечу. Офелия развернула сестру лицом к себе: — Я за тебя очень переживаю, Рони. Правда. Девушка стряхнула руку Офелии: — Спасибо, но не стоит. Сама о себе позабочусь. С этими словами Вероника вышла из номера. Недолго постояв в пустом помещении, Офелия проглотила слёзы и пошла за сестрой.

***

Длинный коридор вел прямо в главный холл гостиницы в центре Исландии. Вокруг не было ни души, лампы на стенах едва излучали свет. Спереди доносился гул толпы. Вероника быстрым шагом шла к месту проведения матча, периодически спотыкаясь из-за каблуков. Наконец, она не выдержала и сняла их, отбросив назад. Девушка знала, что сзади идёт Офелия, которая точно подберёт их. Теперь походка Вероники была более уверенной. Отступать было нельзя. Ведь на кону стоит звание чемпиона мира. Наконец, Рони вышла в зал. Перед ней выросла стена из людей. Вероника начала пробираться через них. Кто-то узнал её и попросил всех расступиться. Масса загудела громче. Со всех сторон слышалось имя Вероники. Кто-то обсуждал её внешний вид, кто-то ругал её за опоздание, а кто-то откровенно восхищался ею. Девушка прекрасно всё это слышала. Вероника довольно ухмыльнулась. Она наконец села за стол с шахматной доской. Напротив неё сидел немец лет сорока. В отличие от Вероники, он был одет в строгий костюм. Он протянул девушке руку. Та приняла её, пожимая. — Партия уже началась, я сделал свой ход, — сказал мужчина на ломаном английском. Вероника посмотрела на шахматные часы рядом с доской. Всего несколько минут прошло. Потеря невелика. — Хорошо. Мой ход. Партия началась. Вероника двинула чёрную пешку на пятое поле и запустила часы соперника. Тот среагировал достаточно быстро и тоже выдвинул ещё одну пешку со своей стороны. Рони старалась не уступать ему. Она тоже ускорилась, последовав примеру немца. Началась самая настоящая гонка двух интеллектов. Уже через пару минут на доске развернулась настоящая война. Немец начал наступление ферзем. Вероника решила пока не сильно заострять на этом внимание и походила конем. Мужчина двинул пешку вперёд. Вероника уже хотела забрать её, но остановилась. Был большой риск. Противник мог нанести ей двойной удар. Она помедлила, обдумывая свой следующий ход. «Черт, а он хорош», — подумала Вероника и улыбнулась. Немец заметил это и прочистил горло. Ник казалось, что испанка что-то задумала. В следующую секунду она походила ладьей на поле слона, под пешку соперника. Но дальше произошло то, чего девушка не ожидала. Немец забрал ферзем пешку Вероники, встал рядом с её королем и тем самым объявил ей шах, поставив под угрозу свою же фигуру. Вероника замерла. Ситуация складывалась неоднозначной. Если она возьмёт слона противника, то он поставит ей второй шах, но уже конем. И если заберёт слона, то пешка окажется под угрозой, и король останется без защиты. Пока она думала, часы отсчитали целую минуту. Она сделала ход королем, не забирая белого слона. Немец пошёл конем. Вероника разменяла пешки на другом фланге, таким образом расчищая путь для своей ладьи. Мужчина не оставлял её короля, но в том уже не было никакой опасности. Рони походила ладьей, усиливая атаку ферзя. Ему её не напугать. Через три хода у Вероники в голове сложился четкий план действий. Тем временем немец продолжал досаждать черному королю. Всё его внимание ушло туда, поэтому он не мог увидеть, что творит испанка в другой части поля. Она буквально прижимала его к стене. Не сосредотачивать внимание на защите короля было верным решением. Иначе бы немец зажал её слоном и объявил бы мат. Рони перенесла ферзя через всю доску на последнюю горизонталь к белой ладье, которая до сих пор стояла на начальной позиции. Противник замер и поднял взгляд от доски. Вероника окатила мужчину холодным, надменным взглядом, заставляя немца занервничать. Он принялся изучать доску. Зрители подняли гул. Немец предпринял последнюю попытку выбраться из этой ловушки и забрал её ферзя ладьей. Вероника неспешно протянула руку, ногтями подвинула слона на одно поле. Это был шах. Соперник начал ерзать на стуле. Он хотел убрать короля с зоны огня, но остановился. До него дошло, как дальше будут развиваться события, если он это сделает: он просто потеряет ферзя и ладью. Несколько минут он изучал позиции и перебирал в голове все возможные варианты. Мужчина не мог понять, как он пропустил такой маневр соперницы. Одновременно немец был и восхищён, и подавлен. Он хмурился, топал ногой, ерзал, в то время как девушка непринужденно сидела на стуле и хитро улыбалась. Наконец, немец осознал всю безысходность ситуации. Он посмотрел на Веронику. По её лицу было видно, что она ни за что не согласится на ничью, которая вполне могла бы тут быть. Девушка всё поняла. С той же улыбкой она придвинулась к немцу, зацепившись за стол руками, и на испанском произнесла: — Ты проиграл.