Карамелька

Jimin — Like Crazy

Кожаные штаны натягиваются на бёдрах, стоит их обладателю чуть прогнуться в спине и сделать изящную волну телом. Кто-то рядом присвистывает, но звук тонет в разрывающей барабанные перепонки и мозг музыке. Бляшка ремня ловит яркие блики стробоскопов, а по телу ползёт неоновый луч, мягко подсвечивая изгибы. Он знает, что взгляды многих прикованы к нему, чувствует их липкость, будто трогают залитыми чем-то сладким руками. Блондин делает ещё одно движение бёдрами в такт музыке и приоткрывает глаза за бордовыми стёклами очков. В районе лопаток чувствуется тепло, что медленно стекает к узкой талии, но не опускается ниже. Парень ухмыляется: что-то новенькое. Он медленно оборачивается и натыкается взглядом на сидящего в отдалении брюнета. Тот даже не думает переводить заинтересованный взгляд, будто совершенно не боится быть замеченным. Всё, что он может видеть с этого расстояния — а масштабы клуба весьма впечатляющие — так только то, что наблюдающий за ним альфа полностью облачён в чёрное, а на запястьях и шее мерцают цепочки.       — Интересно… — говорит он сам себе, но вопреки желанию пойти в сторону таинственного незнакомца, направляется к бару, где его уже ожидает сет шотов. Бармен — его бывший одногруппник, поэтому стоит только ему завидеть парня на пороге клуба в выходные, моментально кивает и следует стандартному списку. Сначала — шот текилы. Это святое, для разогрева, то, что ожидает его буквально в ту же секунду. Далее ещё пара шотов, и добро пожаловать на танцпол. Омега никому не позволяет угощать себя, как бы сильно его ни упрашивали. Даже если особо настырные альфы начинают наседать на бармена, он лишь качает головой, просит прощения и решительно отказывает. И, наконец, после танцпола заключительный сет шотов, чтобы забыться в круговороте тел, запахов и музыки. Любимая часть. Он опускается на стул у барной стойки и тянется к первому шоту, когда замечает боковым зрением движение рядом с собой. Опустив рюмку, он слегка поворачивает голову, и на губы просится широкая улыбка, но он смиренно держится. Отворачивается к своим шотам, будто ничего интересного не увидел, но на деле буквально не может усидеть на месте от шипящих внутри пузырьков предвкушения.       — Минги, — наконец, раздаётся голос того самого брюнета, и парень ухмыляется одним уголком губ.       — Чимин, — мягко отвечает он, садясь вполоборота к новому знакомому. Теперь он может в деталях рассмотреть загадочного парня, чем, собственно, и занимается. Взгляд задерживается на губах — совсем тонкой верхней и пухлой нижней, и ему неожиданно нравится эта асимметрия.       — Мне понравилось, как ты танцевал, — говорит Минги, и Чимину кажется, что это звуковая галлюцинация, но нет — он… смущён? Внешний вид грозного альфы и едва ли не робкий, тихий голос заставляют ещё больше заинтересоваться.        — Спасибо, мне приятно, — с ноткой самодовольства отвечает блондин, снимая очки и кладя их рядом на стол, — но ты ведь не за этим ко мне подошёл. Он опрокидывает в себя ещё один шот, когда апперкотом по его обонянию ударяет усилившийся запах ванили с нотками табака. Самой обычной, даже банальной, ванили, но… Чимин резко наклоняется к Минги и почти касается кончиком носа чёрной джинсовой рубашки. Алкоголь не позволяет ему быстро сложить два и два — упорно получается семь.       — Ты омега? — он не отодвигается, а лишь поднимает голову на уровень глаз Минги. Тот моргает несколько раз и прикусывает нижнюю губу. Чимин в моменте готов попрощаться со своей ориентацией, потому что, если этот очаровашка окажется омегой, ему будет плевать. Естественно, винить стоит исключительно алкоголь. Собеседник упорно молчит, и Чимин, ухмыльнувшись, опрокидывает в себя очередной шот, жмурясь и радуясь покалыванию алкоголя на языке. Ещё пара шотов, и он будет в нужной кондиции. Губы на автомате растягиваются в довольной улыбке, когда он снова чувствует изучающий взгляд его тихого собеседника.       — Выпьешь со мной? — неожиданно спрашивает он и переводит взгляд на брюнета. — Или ты такой же, как я?       — Это какой? — отзывается сбоку.       — С уебанскими принципами. Не позволяю себя угощать. Не ухожу с альфами из клубов. Не позволяю себя лапать. Смотреть можно, а дальше… Не потянут, — Чимин пьяно ухмыляется и тянется к своей стопке, — так что?        — Я тоже не ухожу с альфами из клубов, — раздаётся тихое и глубокое, и Чимин буквально взвывает от того, как сладко закручивается и тянет узел внизу живота. Он поднимается на ноги, слегка покачиваясь и облокачиваясь на стойку. Блики гуляют по его кожаным штанам, что вызывает нездоровое слюноотделение у проходящих мимо альф, но ему так чертовски всё равно. Сейчас он смотрит только на парня, над которым возвышается. По венам бежит поток ощущения власти, когда он берёт рюмку одной рукой, а второй осторожно удерживает лицо Минги за подбородок. Брюнет смотрит на него снизу вверх, не говоря ни слова, и Чимин подносит к его губам алкоголь.        — Открой-ка ротик, сладость, — мурчит он, жадно отслеживая, как полная нижняя губа чуть сдвигается вниз, позволяя заметить влажный язычок, касающийся зубов, — давай, за милое знакомство. Он медленно вливает алкоголь в приоткрытый рот парня, не отрывая взгляда от его глаз. Буквально за секунду они затягиваются поволокой, и Чимин не может сопротивляться желанию коснуться манящих губ. Он чувствует, как между ягодиц призывно влажнеет, когда он мажет подушечкой большого пальца по нижней губе, собирая капли оставшегося на ней алкоголя. Минги плывёт под его взглядом и чуть прикрывает рот, обхватывая губами самый кончик пальца Чимина.       — Что ж ты, блять, делаешь… Минги смотрит на него из-под полуприкрытых век, обрамлённых длинными, тёмными ресницами, едва касаясь кончиком языка подушечки пальца блондина. Чимин медленно высвобождает палец из тёплого плена, напоследок ведя им по пухлой нижней губе. Он убеждён, что парень рядом с ним — омега, но, если не слышать его запах, с лёгкостью можно принять за альфу. Что он, впрочем, и сделал с самого начала. Его никогда не привлекал свой гендер, он даже не смотрел в сторону омег. Исключительно в рамках оценки. Как сидят брючки на попке, верно ли подобран тональный крем, не выглядят ли волосы слишком пересушенными. Однако сейчас… Чимин чувствует странную тягу к этому парню. Омеге. Его чертовски тянет к омеге. Ему было глубоко плевать, что подумают окружающие их люди, но где-то внутри царило непонимание. Он всегда любил крепкие, сильные, мясистые тела альф — такие, в которые можно жёстко вцепиться, пока его трахали на весу, словно он не весил ничего. Можно ли сказать, что у него был сайз-кинк на партнёра? Очень может быть. Чимин и без того был достаточно миниатюрным, с узкими плечиками, тонкой талией и округлыми бёдрами, но лишнее подтверждение разницы в размерах с альфами всегда вызывало рой мурашек по коже. Но сейчас… Да, Минги был определённо крупнее него, но едва ли намного выше. Он переводит взгляд на нескрытую шею парня и облизывается, видя, как под нежной, бледной кожей пульсирует венка. Хочет почувствовать пульс языком. А следом и вобрать в лёгкие аромат омеги напротив. И кто Чимин такой, чтобы сдерживаться. Он упирается одной рукой в бедро Минги, второй — в барную стойку, и смело присасывается к пульсирующему местечку на шее. Омега на автомате вцепляется в его шёлковую рубашку и инстинктивно притягивает ближе к себе, выпуская тонущий в гремящей музыке едва слышный стон. Чимин оставляет наливающийся бордово-фиолетовыми всполохами засос и утыкается носом в запаховую железу, насыщаясь табачной ванилью. Не сдержавшись, проводит по ней языком, чувствуя под ним мелкую дрожь. Сладкий.       — Чимин, подожди… — будто сквозь вакуум слышит он хриплый голос где-то рядом с ухом и выныривает из собственной бездны.       — Тебе не нравится? — Чимин хочет прибить себя за банальность вопроса. Он всё ещё мало отдаёт отчёт своим действиям, потому что… Они оба омеги, и Пак совершенно не может похвастаться подобным опытом.       — Нравится, — торопливо отвечает Минги, алея щеками, — конечно, нравится. Просто…       — Просто что? — Чимин нехотя отстраняется, чтобы заглянуть в глаза.       — Ты хотел бы сходить на… свидание? — внезапно спрашивает парень, чем абсолютно обезоруживает Чимина.       — С-свидание? — заикаясь, переспрашивает он. Минги кивает, а Чимин находится в состоянии между прострацией и ахуем. Омега зовёт его на свидание. Его замешательство заставляет Минги занервничать, и он начинает тихонько барабанить пальцами по бедру.       — Я никогда не ходил на свидание с омегами… Я, — Чимин запинается, на секунду растерявшись, но тут же берёт себя в руки, — я всегда был только с альфами. Даже не знаю, как себя вести, если честно. Он нервно проводит рукой по волосам, выдавив смешок. Неожиданное предложение парня настолько выбило его из колеи, что от былого вожделения не остаётся и следа. Сейчас он видит перед собой смущённого и тихого омегу, которого хочется… Успокоить? Обнять?       — Я понимаю, — Минги тепло и слегка грустно улыбается, — это нормально. Прости, мы можем тогда…       — Я согласен.       — Что?       — Пошли на свидание, говорю, — повторяет Чимин, нежно щёлкая парня по кончику носа, — и пока я пытаюсь это переварить, давай выпьем и пойдём танцевать. Не дожидаясь ответа, блондин даёт знак бармену, и тот понятливо кивает, ставя перед ними по шоту текилы.       — За омег, — произносит незамысловатый тост Чимин прежде, чем стремительно влить в себя содержимое рюмки. Минги повторяет за ним и соскакивает с барного стула, когда блондин, переплетя с ним пальцы, тащит его на танцпол.

Masego, FKJ — Tadow

Толпа качается под какой-то недавно вышедший трек, Чимин врывается в неё, сразу вливаясь в музыкальный ритм и погружаясь с головой под толщу звуков. Только теперь он там не один. В его руке тёплые пальцы Минги. Чимин притягивает его ближе к себе, закидывая руки на плечи и обхватывая шею. Его бёдра живут собственной жизнью, плавно двигаясь под музыку и тягуче скользя вдоль бедра Минги в моменты такого нужного касания. Брюнет становится смелее, скользя руками от талии к бёдрам и кладя на них ладони, впиваясь тонкими, но сильными пальцами. Чимин дуреет от одновременной хрупкости и силы парня напротив, притирается ближе и опускается руками к заднице омеги. Стоит ему положить руки на небольшие, но достаточно сочные половинки, его прошибает жар, и он даже останавливается, смотря в глаза омеге. Минги прикусывает губу, не отрывая взгляда. Минги течёт. Чимин невыносимо медленно скользит ладонями по заднице в джинсах, впитывая кожей влагу. Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько под кайфом. Минги спасает лишь приглушённый свет в клубе, чёрный цвет одежды и море запахов. Среди них Чимин с лёгкостью может различить сладкую ваниль. Он катает этот вкус на языке, чуть грубее впиваясь пальцами в мягкую плоть. Это ведь странно, что он хочет сорвать всю чёртову одежду с Минги и вылизать его? Хотя в ста случаях из ста вылизывали всегда его.       — Чимин, если ты сейчас не перестанешь, я… — шипит Минги, когда Чимин ощутимо щипает его за ягодицу, возобновляя плавные движения под музыку, — хочешь…       — Ты даже не представляешь, сколько греховных мыслей мелькает сейчас у меня в голове, — Чимин опускает голову, утыкаясь лбом в плечо парня, — и мне так плохо-хорошо от них.       — Расскажешь мне? — вдруг смелеет брюнет, притягивая к себе Чимина так, что между ними не остаётся и сантиметра свободного пространства. Он пропускает руки в задние карманы джинсов блондина, не позволяя тому отодвинуться.       — Чёрт, Минги… — Пак стонет, когда чувствует, как в его тазовую косточку упирается напряжённый член парня, — как можно вообще здраво мыслить рядом с тобой. Сначала ты сама скромность, а теперь же… ох…        — Во мне много граней, — Минги чуть потирается об него, заставляя чувствительный член Чимина дёрнуться несколько раз, — надеюсь, что наше свидание позволит тебе узнать меня лучше. А теперь расскажи мне, что творится в твоей хорошенькой головке, Чимин-и. Перед ним точно дьявол, что так искусно смущался и краснел, будучи волком в овечьей шкуре. У Чимина подкашиваются ноги от очередного однозначного толчка в его бёдра.        — Слушаю тебя, карамелька. Чимин вздрагивает, звучно простонав. Да, он пах солёной карамелью, и некоторых отталкивал солёный оттенок его аромата. Он чувствует, как Минги утыкается носом в местечко сразу под мочкой уха, обдавая кожу тёплым дыханием.        — Хочу вылизать тебя, пока ты сидишь у меня на лице, — заполошно шепчет Чимин, пока Минги, едва касаясь и тем ещё больше мучая Чимина, скользит кончиками губ вдоль линии шеи, — позволить тебе объездить мой рот, пока ты не кончишь…       — Смелое заявление для того, кто ни разу не был с омегой, — Минги тепло усмехается, коротко целуя нижнюю челюсть и отстраняясь, — мне нравится. Хочешь трахнуть меня? Чимин натурально хнычет, увереннее потираясь об подставленное бедро Минги. Со стороны они выглядят как парочка, жарко сцепившаяся в танце, но Чимин надеется, что все станут свидетелями его крышесносного оргазма в паре с омегой.       — Я никогда не… Чёрт… Я не… Я… Блять, хочу… — омега совершенно теряет голову, чуть не падая, когда Минги резко убирает руки и отпускает его из объятий, поворачиваясь к нему спиной и прижимаясь к возбуждённому члену своей задницей, — Минги-и-и-и…        — Давай, карамелька, потолкайся в меня, — парень обвивает себя руками Чимина и чуть оттопыривает попку, притираясь к небольшому по ощущениям члену, — начнём твоё посвящение. Чимин настолько обескуражен резкой сменой поведения скромного омеги, что далеко не сразу реагирует должным образом на то, как член идеально проскальзывает в ложбинке между ягодицами. У него в голове ломаются все шаблоны, он будто видит себя в собственных руках, извивающегося, трущегося. Свободного. Дерзкого. Он впивается кусачим поцелуем в шею Минги, заставляя того наклонить голову в сторону, предоставляя больше доступа для новых фиолетовых цветов, так красиво распускающихся на нежной коже шеи.       — Я не знаю… Не знаю, что мне делать… Так хочу, — снова хнычет Чимин в перерывах между поцелуями, ощущая грудью содрогающееся от тёплого смеха тело Минги.       — Я помогу тебе, Чимин-и, — буквально считывает с губ Минги Чимин, чувствуя следом эти самые губы, прижимающиеся к его собственным. Минги, наверняка, жутко неудобно, но он умудряется ловко выгнуться, быстрее и настойчивее потираясь о пах Чимина, пока его руки, обхватив голову стоящего сзади парня, притягивают его ближе для развязного поцелуя. Чимин чувствует, как с уголка губ течёт тонкая ниточка слюны, стоит Минги сильно толкнуться в него, вырывая из него новый стон. Ему точно что-то подсыпали в одну из рюмок, иначе как объяснить эйфорию, так тягуче льющуюся по венам. Брюнет стонет ему в губы, кусая сильнее от избытка чувств. Чимину на мгновение кажется, что люди вокруг остановились и смотрят только на их порочный танец. Он даже не слышит музыку — в его ушах гулкий пульс и хриплые стоны омеги.       — Кончай, карамелька. Давай же, ну, — заполошно шепчет в его губы Минги, дерзко проводя по ним языком, и Чимин окончательно отпускает себя. Он бурно кончает, вжимаясь в брюнета до треска костей и чувствуя, как в его руках обмякает стройное, но крепкое тело. Его страшно ведёт, когда Минги на трясущихся ногах с абсолютно пьяной улыбкой поворачивается полностью к нему, снова накрывая его губы поцелуем. На этот раз нежным, лёгким и… многообещающим.       — Добро пожаловать, Чимин-и, — в чёрных глазах Минги черти отплясывают победный танец, а Чимин понимает, что он позволяет им затянуть себя в свой круг.

***

Кайф от прошлой ночи разбивается осознанием полного пиздеца, в который влез Чимин. Он ныряет головой под подушку, всё ещё чувствуя на своём теле аромат омеги. Последнее, о чём он думал, когда вернулся домой — это душ. Быстро стащил с себя пропахшую какофонией запахов одежду вместе с нижним бельём. Наплевав на липкие следы от спермы на лобке и бёдрах, он завалился спать обнажённым, постанывая от прохладного постельного белья. Сейчас же, когда Чимин всё-таки находит в себе силы вылезти из-под подушки и одеяла, его взгляд падает на валяющиеся на полу джинсы. Он уверен, что стоит поднести их к лицу, почувствует сладкий ванильный феромон Минги. Не желая испытывать себя, он срывается в душ и пропадает на добрые полчаса под тёплыми струями воды. Выйдя из душа весьма посвежевшим, он смотрит на себя в зеркало и видит несколько блёклых засосов на шее и у нижней челюсти. Закрывает глаза руками, когда вспоминает, как разукрасил губами шею Минги. Вряд ли тот может похвастаться практически нетронутой кожей, как Чимин. Сигнал пришедшего сообщения на телефон вырывает блондина из мыслей. «Привет, карамелька»       — Бля-а-ать, — стонет Чимин, сжимая телефон в руках и запрокидывая голову, — о чём ты только думал, Чимин! Он смотрит на непрочитанное сообщение так, будто если он его откроет, то приведёт в действие взрывной механизм бомбы. Впрочем, он недалёк от правды. «Привет» Чимин не понимает, что он испытывает: стыд, бессилие или жгучее непонимание происходящего. Кажется, всё вместе. «Как сухо. Наигрался?» Блондин сглатывает от сильно ударившего чувства стыда. Вчера он вёл себя слишком развязно, чтобы сейчас так бесчестно сливаться. Минги, конечно, тот ещё демон, но Чимин нагло солгал бы, если бы сказал, что омега его не заинтересовал. В этом и проблема. Минги слишком его заинтересовал.       — Омеге должен нравится альфа, Чимин, — твердит он сам себе, уперевшись ладонями в стол и закрыв глаза, — омега становится неправильным, когда его привлекает другой омега. Так не должно быть. Это просто помутнение от большого количества алкоголя, — он нервно усмехается, пытаясь себя успокоить и тотально проваливаясь, — омега должен тереться об альфу, трахаться с альфой. А я хочу ёбаного омегу!! Словно в подтверждение его слов член заинтересованно приподнимается, ожидая от его хозяина каких-то действий. Чимин вымученно хныкает и переводит взгляд на телефон. Нужно ответить. Он думает несколько минут, как правильнее ответить, но не находит ничего лучше, как сказать правду. «Нет, я просто в ахуе» Да, пожалуй, это достаточно исчерпывающее слово для его состояния. «Хочешь вместе позавтракать?» Живот тут же отзывается на предложение, совершенно игнорируя какие-либо сомнения Чимина. Он покусывает нижнюю губу, судорожно размышляя, как быть. Блондин всё ещё чувствует неправильность всего происходящего, но где-то глубоко внутри тоненький, сладкий голосок напоминает о том, как ему было хорошо вчера. И как ему могло быть ещё лучше, зайди они дальше. Чимин ходит по кухне взад-вперёд, борясь с собственными принципами. И, кажется, впервые в жизни они дают трещину, потому что: «Напиши мне время и место»

***

Всё проходит лучше, чем он предполагал. Минги выбрал небольшую, уютную кофейню в пятнадцати минутах езды от его дома. Уже припарковываясь неподалёку, он замирает на водительском сиденье, откидываясь на подголовник. Что ему ждать от этой встречи? Выйдя из машины и осторожно захлопнув дверь, Чимин ставит её на сигнализацию и идёт в сторону входа, спрятав ключи в карман куртки. Он знает, что сегодня он выглядит диаметрально противоположно вчерашнему Чимину — в свободных джинсах и тёплой толстовке с накинутой поверх дутой курткой. У него не было сил даже банально уложить волосы, спасибо, что хотя бы высушены. Минги уже сидит за столиком в дальней части зала, и у Чимина есть буквально секунда, чтобы развернуться и убежать незамеченным. А вот теперь поздно. Он судорожно вздыхает, когда чувствует на себе внимательный взгляд. Минги тоже выглядит иначе сегодня, более по-домашнему: на нём серые рваные на коленках джинсы и объёмный свитшот оверсайз с какими-то надписями. Омега не отрывает взгляда от идущего к нему Чимина, попивая айс американо из трубочки. Когда Чимин подходит и усаживается напротив, он отрывается от напитка, медленно облизывая губы. Чёрт бы побрал тебя и твои губы, Минги, шипит про себя Чимин, прикипая взглядом к влажным губам. Губам, чей вкус он помнил особенно хорошо.       — Ну, привет, — наконец, прерывает неловкое молчание Минги, улыбаясь уголком губ, — я не знал, что ты любишь, поэтому решил без тебя не заказывать. Текилы здесь нет, а это всё, что мне известно о твоих предпочтениях. Вот же сучонок.       — Привет. Всё, что мне хочется сегодня принять, это яд. Но вряд ли его можно достать, поэтому сойдёт и латте с карамельным сиропом, — нервно посмеиваясь, отвечает Чимин.       — Какое совпадение — карамелька любит карамель, — снова подкалывает его Минги, на что Чимин лишь закатывает глаза и хочет подняться со своего места, чтобы заказать кофе, но его останавливает рука парня на плече.       — Это ведь я пригласил тебя, значит, кофе за мной. Хочешь есть? Чимин молча мотает головой, и Минги уходит к стойке бариста, оформляя новый заказ. Когда он возвращается, Чимин замечает у него в руках свой латте и ещё один стаканчик с айс американо.       — Жить не могу без кофе, — отвечая на немой вопрос в глазах Чимина, произносит омега, — о вреде частого употребления знаю, но слаб перед ним. Как и я перед тобой, мелькает в голове Чимина, и он едва останавливает себя от удара собственной рукой. Они тихо пьют кофе. Чимин утыкается взглядом в столешницу, Минги — в Чимина.       — Слушай, — собравшись с мыслями, начинает блондин, — наверное, мне стоит извиниться за свое наглое поведение вчера. Я был пьян и…       — Жалеешь об этом? Чимин хлопает глазами, замирает с приоткрытым ртом в форме буквы «о». В его голове роится огромное количество мыслей, и ему удаётся схватить одну из них за хвост.       — Нет, я не жалею, — тихо отвечает он.       — Уже хорошо, — тепло улыбается Минги, что заставляет Чимина немного выдохнуть, — потому что я тоже не жалею. Более того…       — Подожди, — прерывает его парень, — я знаю, что ты хочешь сказать. И я… мне это не свойственно. Не знаю, что произошло вчера, и почему ты имеешь на меня такое воздействие, но… Я никогда не спал и не сплю с омегами, Минги. Это ведь неправильно? Минги продолжает мягко улыбаться в то время, как на дне его глаз бурлит что-то тёмное. Он не отрывает взгляда от сидящего напротив парня, и Чимин готов поспорить, что в его мозгу происходят какие-то активные действия. Он буквально слышит движение шестерёнок. Снова видит этих чертей в тёмных глазах. Слышит манящий запах табачной ванили.       — Я считаю неправильным врать себе. Вот это то, что действительно выходит за грани нормального. Кого бы ты ни любил, с кем бы ты ни спал — это неважно, если это действительно то, чего ты хочешь. Если ты честно себе в этом признаёшься. Если тебе не страшно услышать своё внутреннее «хочу» и принять его таким, какое оно есть. Естественно, в рамках разумного. Минги замолкает, отпивая кофе и давая Чимину время переварить услышанное. В его словах есть логика. Будет абсолютно нечестно заявить, что эти слова не отозвались согласием внутри омеги. Но…       — У меня нет цели задавить тебя своими убеждениями, — Минги наклоняется ближе, и Чимин чувствует себя загипнотизированным, наблюдая за плавными движениями губ брюнета, — но я не могу не задать тебе вопрос: ты знаешь, чего ты хочешь, Чимин?       — Я… я не уверен… — едва слышно бормочет парень.       — В таком случае, позволь мне помочь тебе понять, — низкий голос с хрипотцой будто звучит в самой голове Чимина, — я дам тебе власть реализовать то, что у тебя зародилось глубоко в душе вчера. Сделаю так, что ты ни на секунду не пожалеешь.       — Как тебе это удаётся… — выдыхает Чимин, прикрывая глаза и сильно смыкая челюсти.       — Что? — на губах омеги играет шкодливая улыбка, пока он ожидает ответ от Чимина.       — Убеждать меня делать то, что идёт абсолютно против природы, но в то же время становится самой желанной вещью, — Чимин трёт лицо ладонями под лёгкий смех Минги, — и хватит издеваться!       — Ты слишком милый, когда такой растерянный, — Минги прикусывает нижнюю губу и встаёт со своего места, усаживаясь на диванчик рядом с Чимином, — хочу тебя поцеловать.        — Что? Прямо здесь? — блондин судорожно оглядывается по сторонам. Вовсю шло время завтрака, и в кофейне буквально несколько столиков оставались свободными. Однако никто не смотрел в их сторону — абсолютно все были заняты либо своим собеседником, либо чем-то интересным в своих телефонах.       — Видишь, — Минги отслеживает взгляд парня, — никому нет дела до нас. Он наклоняется к Чимину, положив обе руки на его бедро и упираясь в него. Чимин глубоко вдыхает успокаивающий запах ванили и прикрывает глаза с единственной мыслью в голове. Пусть всё сгорит, но он позволит этому поцелую случиться. Сегодня Минги нежен и мягок. Он осторожно обхватывает поочередно губы Чимина своими, не углубляя поцелуй, лишь практически целомудренно лаская. Чимин тает, попадая под покров абсолютной нежности и поднимает обе руки, чтобы взять лицо Минги словно в чашу, самостоятельно углубляя поцелуй, но всё ещё не переходя черту между нежностью и похотью. Он смакует кофейный привкус прохладных губ из-за холодного напитка, когда сквозь поцелуй Минги издаёт едва слышный полувсхлип. Голову Чимина моментально заволакивает туманом, и всё, чего он хочет — заставить парня сделать так ещё. Десятки раз. Сотни. Тысячи. Потому что это самый сладкий звук, что он слышал. Минги посасывает его нижнюю губу и обрывает поцелуй, едва касаясь губами на прощание. Он поднимает поплывший взгляд на Чимина и ловит губами тёплое дыхание парня напротив. Чимин абсолютно не понимает, на что подписывается. Внутри рушатся стены, и он буквально слышит, как его жалкие принципы стонут под обломками. Перед ним сидит самый красивый омега, и Чимину удаётся толкнуть последнюю колонну, разрушая предубеждения прежде, чем он шепчет в самые губы:       — Я согласен.

***

За прошедшие две недели Чимин несколько раз встречался с Минги. И каждый раз на прощание омега оставлял на его губах привкус своего бальзама для губ. Пак был уверен, что в нём намешан алкоголь — другого объяснения появления сносящей с ног эйфории во время поцелуя он не видел. К сегодняшней встрече Чимин активно готовился в душе, потому что уже невозможно было игнорировать непроходящее, искрящееся под кожей желание. Он проводит тыльной стороной ладони по гладкой лодыжке, поднимаясь ей выше по бедру, пока не доходит до уже напряжённого члена. Чимин чувствует себя подростком в пубертате — его член моментально встаёт по стойке смирно, стоит мыслям о Минги совсем немного отклониться в горизонтальную плоскость. Проведя подушечкой большого пальца по такому же гладкому лобку, Чимин закрывает кран и смотрит в зеркало на стене напротив. Засосы, что остались с прошлого раза в клубе, уже полностью сошли. Чимин проводит кончиками пальцев по фантомным бордовым отметинам, мечтая обновить их сегодня же ночью. Они договорились с Минги встретиться в том же клубе в районе одиннадцати вечера. На часах уже девять, поэтому блондин быстро вытирает влагу полотенцем и бежит в комнату к шкафу. С мокрых волос ещё капает вода, и он прикусывает губу, смотря на нижнее бельё перед собой. Поколебавшись между чёрным и бордовым, он выбирает второе и медленно надевает кружевные трусики, так будоражаще скользящие по коже. Чимин вздрагивает, представляя, как позволит Минги избавить себя от них и шумно выдыхает. Кожа ладоней зудит от желания прикоснуться к гибкому телу, но Чимин мысленно останавливает себя. Позже. Все позже. Через полтора часа он уже сидит в такси, водя кончиками пальцев по вспотевшему стеклу. На подъезде к клубу он слышит призывный гомон толпы, кто-то уже стоит у клуба в крайне нетрезвом состоянии, и у парня бегут мурашки от предвкушения. Будет ли слишком сказать, что он банально соскучился по Минги? Он проходит охрану у клуба, здороваясь с ними, как со старыми знакомыми. Альфы-охранники привычно облизывают его тело, но дальше этого никогда не заходит. Такие порядки. Всё работает, как чётко выверенный механизм: бармен замечает его фигурку на пороге, приветливо машет рукой и тянется к бутылке с текилой. Чимин кивает ему в ответ, отдавая верхнюю одежду в гардероб, широко улыбаясь и оглядываясь по сторонам: Минги должен быть уже здесь. Однако омегу не видно в толпе, поэтому блондин решает подождать у бара. Поздоровавшись с барменом и пожелав отличной ночи, он заливает в себя первый шот, когда ему в голову ударяет. И, нет, не алкоголь. Запах. Чимин жадно вдыхает тяжёлый аромат лилий. От него гудит в голове, он вертится на месте, пытаясь понять, откуда слышится аромат. Парень пытается игнорировать внезапное желание встать на колени и открыть рот для… Что с ним? Почему его омега так реагирует? Лилии душат, и Чимин облизывает вмиг пересохшие губы. Бармен замечает его метания и осторожно кивает в сторону. Чимин перевод взгляд следом за кивком и обмирает. Минги. Но не Минги. Абсолютно идентичный профиль, те же длинные ресницы у красивого изгиба века. Те же губы, сейчас чуть влажные от выпитого алкоголя. Тот же мягкий выступ подбородка. Отличают только две вещи: запах и цвет волос. Медно-рыжие волосы зачёсаны назад, открывая лоб и тёмные брови. Чимин не моргает, шокировано смотря на парня и видя, как на его губы медленно ложится улыбка. Тот чуть приподнимает подбородок и смотрит вбок, цепляя взгляд блондина.       — Ну, здравствуй, карамелька.       — Минг… — охрипшим голосом начинает Чимин, но тут же затыкается. Потому что видит за спиной незнакомца Минги. Он тяжело дышит, будто бежал, и скачет взглядом от него к своей рыжеволосой копии. Омега мчится к бару с ошалевшими глазами, а Пак не может оторвать от него взгляд. Минги полностью в белом: на нём кожаные штаны и рубашка из того же материала, под которой мелькает белая блуза. Чимин готов подавиться слюнями, потому что омега выглядит как чёртов ангел. Грешный, падший, влекущий его за собой в преисподнюю, чертовски манящий.       — Чимин! — Минги подлетает к нему, окутывая своим ароматом ванили, и парень готов сдаться от мелкой дрожи в коленях, — прости, я всё объяс…       — Малыш, — его прерывает низкий, шелестящий голос, — как ты мог скрывать от меня такую куколку? Рыжеволосый незнакомец обвивает талию Минги руками и кладёт подбородок на его плечо. Чимин переводит взгляд с одного на другого. Если у него всё в порядке с головой, в чём он уже сомневается, прямо перед ним — брат-близнец Минги.       — Юнги, — шипит омега, — какого чёрта ты тут забыл?       — Я всё гадал, кого ты от меня скрываешь, — рыжеволосый оценивающе оглядывает Чимина, — нехорошо, малыш. Со старшими братьями нужно делиться.       — Ты старше всего на две минуты, — бурчит омега, закатывая глаза, когда слышит глухой рык со стороны Чимина, — Чимин-и… Блондин немигающе смотрит прямо в глаза Юнги, чуть наклонив голову. Внутри всё мечется между тем, чтобы защитить того, кого трогать может только он, и тем, чтобы начать умолять оказаться в тех же крепких объятьях. Уткнуться в шею и утонуть в удушливых лилиях альфы. Тут нет никаких сомнений, близнец Минги — альфа. Чимин дёргает головой и издаёт непривычный для себя хриплый рык. Солёная карамель горчит, когда Чимин в два шага преодолевает расстояние между ними, хватая Минги за запястье и оттаскивая его за свою спину. Только сейчас он замечает, что Юнги одет идентично Минги, только в чёрном цвете. Аромат альфы застревает в горле, вызывая лёгкое жжение, но ему парадоксально нравится.       — Чимин-и, — его плеча касается рука, но Чимин обрывает его жестом, заводя руку за спину и притягивая к себе омегу, оставляя ладонь на его талии.       — Мой омега, — шипит Чимин, бесстрашно смотря на Юнги, — мой. Он слышит за своей спиной тихий стон и чувствует, как Минги прижимается к нему ближе. Чимин усиливает хватку на его талии, продолжая безмолвную битву взглядами с альфой. Самое страшное — это то, что он хочет и проиграть, и выиграть одновременно. Юнги делает шаг к нему, приближаясь и заполняя всё пространство вокруг своим феромоном. Он бегает взглядом по лицу Чимина, задерживаясь на его губах дольше, чем того позволяют приличия при первой встрече, и ухмыляется одним уголком. В его тёмных, абсолютно идентичных с Минги глазах, блондин видит себя.       — Это так… горячо, — шепчет ему практически в губы Юнги, чуть приоткрывая рот и высовывая кончик языка — тот замирает в уголке губ, — чувствую, слышу, как мой брат течёт от тебя, славная омежка Чимин-и. Словно в подтверждение его слов Минги обхватывает талию Чимина, недвусмысленно слегка потираясь о его бедро с тихим скулежом. Юнги победно выгибает бровь. Чимин чувствует себя в ловушке, зажатый между братьями с двух сторон. Сзади — возбуждённый омега, чей ванильный аромат впитывается в Чимина, спереди — уверенный в себе и своих словах альфа. Юнги переводит взгляд за спину Чимина, сталкиваясь взглядом с братом. Блондину кажется, что между ними идёт какой-то ментальный разговор, понятный только им, потому что Минги кивает и утыкается носиком в волосы на затылке Чимина, шумно вдыхая их запах. Рыжеволосый же расплывается в хищной улыбке, делая ещё один маленький шаг и задавая вопрос, который совершенно выбивает почву из-под ног Чимина:       — Как насчёт того, чтобы стать нашим, карамелька?

***

      — Ч-что… что ты имеешь в виду под вашим? — Чимин изумлённо распахивает глаза.       — Ну, то и значит, — Юнги продолжает улыбаться, — я хочу тебя, а ты — нас. Всё честно и добровольно.       — Это теперь так работает? Минги, — Чимин разворачивается к омеге и натыкается на его абсолютно размазанный взгляд, — признайся, ты приложил к этому руку?       — Нет, Чимин-и, я ни о чём не знал, — шепчет Минги, тычась в губы парня и ловя мимолетные поцелуи, — ты так защищал меня, моя карамелька. Готов хоть сейчас запрыгнуть на стойку и раздвинуть перед тобой ноги. Омега поскуливает, и Чимина натурально ведёт. Он спускается руками к члену Минги и осторожно надавливает, вызывая всхлип. Брюнет сам берёт его руки и кладёт себе на задницу, чуть выпячивая её.       — Блять, ты весь мокрый, — стонет Чимин, кусая нижнюю губу омеги.       — Малышу Минги много не нужно, — совсем рядом с ухом Чимина раздаётся бархатный шепот, — к слову, мне тоже. Юнги прижимается ближе к омеге, и Пак снова находит себя зажатым между двумя братьями. Только в этот раз… В его задницу очень красноречиво упирается член. Чимин замирает, тяжело дыша в губы Минги. Юнги слегка потирается, давая почувствовать его возбуждение — крепкое, горячее. Способное дать узел и трахнуть так, что откажут ноги. Чимин пытается контролировать внутреннего омегу, что уже высунул язык, встав на колени, и впивается кусачим, но ласковым поцелуем в губы Минги. Тот призывно стонет в поцелуй, окольцовывая руками шею блондина, отвечая на поцелуй… …и притягивая за ворот рубашки старшего брата к шее Чимина. Юнги проходится языком по запаховой железе, собирая солёную сладость. Чимина страшно кроет от следующего за этим влажного поцелуя рядом. Он отстраняется от Минги, стискивает челюсти и сильно зажмуривается, пытаясь удержать в пальцах последние ниточки контроля. Провал. Они безнадежно рвутся, когда Юнги резко разворачивает его к себе и втягивает в жаркий, безбашенный поцелуй. У Чимина течёт огонь по венам, стоит ловкому языку ворваться в его рот и начать устанавливать свои правила. Блондин едва успевает за ним, отвечая не менее яростно, вкладывая всё свое недовольство и, одновременно, страсть. Он чувствует, как к нему сзади прижимается Минги, обхватив руками талию и уткнувшись носиком в местечко под мочкой уха. Чимин будто сквозь толщу воды слышит его судорожный шепот:       — Чимин-и… Мой сладкий… Мой хороший, нежный мальчик. Так сладко пахнешь, что хочется тебя всего вылизать, — блондин стонет от этих греховных речей, не отрываясь от поцелуев с Юнги, — дашь нам с Юнги сделать тебе хорошо? Хочу попробовать тебя на вкус там. Омега стонет, отрываясь от поцелуя и запрокидывая голову назад, ровно на плечо Минги. Он даже не может ничего сказать — в голове адское месиво с ярко мелькающими картинками, что бы он сделал с этими двумя.       — Сладкий, поехали все вместе ко мне, — шепчет Юнги, — иначе я не отвечаю за то, что наше действо не станет общественным достоянием.       — Или мы можем поехать ко мне, это ближе, — пытаясь справиться с туманом в голове, говорит Минги.       — Хочу к Минги-и-и, — хнычет Чимин, когда омега выцеловывает его шею, спускаясь на плечико.       — Твоё слово — закон, карамелька, — мурлычет Минги, — конечно, мы поедем ко мне. Он берет Чимина за руку и тащит в сторону гардероба, но тот останавливает его, растерянно смотря на оставшегося стоять рыжеволосого.       — Альфа… — зовёт Чимин, протягивая ему свободную руку, и в глазах Юнги загорается пламя.       — Я с тобой, крошка, никуда не уйду и обязательно о тебе позабочусь. Мы обязательно о тебе позаботимся.

***

Taemin — Guilty

Чимин практически не помнит, как они добрались до квартиры. Всё, что отпечаталось в его сознании — Минги, оседлавший его бёдра прямо в такси и бесстыже трущийся о готовый излиться член, и Юнги, чьи губы и язык так явно помечали его шею, оставляя бессчётное количество засосов. Они, будучи запутанными друг в друге, буквально вваливаются в квартиру, стоит только Минги приложить ключ-карту. Чимина без разбора тащат куда-то вглубь, не переставая касаться всех самых чувствительных мест. На ходу Минги стягивает с него куртку, бросая на спинку дивана в гостиной и попутно снимая собственную, Юнги быстро расправляется с ремнём на плотно облегающих джинсах и с рыком проникает под них, жадно обхватывая ягодицы блондина ладонями. Чимин скулит, но все звуки теряются в мягких губах Минги, так правильно и нежно накрывающих его собственные, вынудив его повернуть голову вбок. Его размазывает от контраста похоти и нежности, и он бурно кончает с высоким стоном, прикусив губу Минги. Тот слегка шипит, слизывая кончиком языка капельку крови, и тут же трётся котенком о выставленное бедро.       — Наша карамелька кончила даже без рук, Минги, — воркует Юнги, нежно поглаживая упругую попку, — сладкий малыш, такой чувствительный…       — Это только начало, — многообещающе шепчет брюнет, проникая ловкими пальчиками под лёгкую, практически прозрачную рубашку Чимина, — так ведь, милый?       — Да-а-а, — расслабленно стонет Чимин, пытаясь осознать происходящее. Он, наконец, открывает глаза. Пелена чуть спала, и он может отчетливо рассмотреть место, где он находится. Чимин утыкается взглядом в кровать с тёмным постельным бельём. Где-то на фоне мелькает мысль о том, что сперма будет на нём слишком очевидно видна, и это приводит его в какой-то неправильный восторг. От греховных размышлений его отвлекают тёплые руки, утягивающие на эту самую кровать. Чимин падает на спину и наблюдает за Минги, снова забирающегося на его бёдра. Он притягивает его к себе ближе, вдыхая насыщенный аромат табачной ванили.       — А где Юнги? — спрашивает Чимин, медленно спускаясь руками вдоль тела парня, останавливаясь на ягодицах.       — Отошёл в душ, скоро вернётся, — мурлычет омега, потираясь всем телом о блондина, — Чимин-и, хочу, чтобы ты вылизал меня. Чимин на секунду замирает, сталкиваясь с потемневшим взглядом карих глаз. Он часто моргает и переводит дыхание, когда тянется к ремню на кожаных штанах омеги, быстро расстёгивая их. Минги помогает избавиться от них, следом отбрасывает рубашку и блузу.       — Боже мой, ты ещё и без белья… — стонет Чимин, чувствуя, как член снова наливается кровью, моментально возбуждаясь.       — Я готовился, — игриво ухмыляется Минги и вскрикивает, когда пальцы Чимина проходятся совсем близко к его истекающей дырочке, — Чимин-и, пожалуйста…       — Я… Минги, я никогда не… — на секунду замешкавшись, шепчет Чимин, наблюдая за становящимся в коленно-локтевую позу парнем и изнывая от желания прикоснуться, — а что если я…       — Милый, ты все сделаешь правильно, — успокаивает его омега, повернув голову вбок и уткнувшись щекой в тёмную простынь, на фоне которой его лицо кажется еще бледнее, — пожалуйста, потрогай меня… Чимин прикусывает нижнюю губу, переводя взгляд с покрасневших скул на вздёрнутую в десятке сантиметров от его лица задницу. Минги переминается, из-за чего капелька смазки призывно ползёт вниз по аристократически белому бедру. Блондин сглатывает, скользя взглядом за ней и чувствуя острое желание поймать ее языком. Кадык дёргается, когда он, словно примагниченный, утыкается кончиком носа в гладкую кожу и ведёт языком по траектории капельки. Обломки принципов об ориентации раздувает как пепел над морем, когда он касается лёгким поцелуем сжавшегося колечка мышц. На языке раскрывается пряная ваниль, вырывающая стоны у обоих омег. Чимин смелее касается языком и губами кожи возле дырочки, от чего Минги начинает елозить на месте.       — Стой смирно, — охрипшим голосом говорит Чимин. Реакцией на его приказ становится крупная капля смазки, скользящая прямо в призывно распахнутый рот, — блять, какой же ты вкусный, — он закрывает глаза, полностью погружаясь в процесс. С непривычки корень языка немного жжёт от активного желания доставить больше удовольствия скулящему под ним омеге. Под ним. Чимина в очередной раз прошивает эта мысль. Под ним сладкий омега, просящий больше, и Чимин чувствует острую необходимость сделать для него всё. Что бы это ни было. Он отрывается от влажного входа, смотря мутными глаза в не менее затуманенные. Губы Минги приоткрыты, он тяжело дышит и смотрит из-под полуприкрытых век, отслеживая каждое его движение. Под его тяжёлым взглядом Чимин облизывает губы и приставляет кончик указательного пальца ко входу.       — Пожалуйста, — просит омега, тут же срываясь на хриплый стон, стоит Чимину проникнуть сразу по последнюю фалангу, — ещё…       — А ты ненасытный, малыш, — за спиной Чимина раздаётся низкий, шелестящий голос. Юнги стоит в дверном проеме в одном полотенце на бёдрах, — развлекаетесь, крошки? Давай, Чимин-и, добавь еще один пальчик, Минги понравится. Чимин послушно кивает и приставляет рядом второй, медленно проникая внутрь и, кажется, слыша хруст выгнувшегося позвоночника. Блондин медленно моргает, жадно наблюдая за тем, как нежная дырочка поглощает его пальчики, и чувствует, как собственные джинсы всё больше пропитываются смазкой.       — Давай, я помогу тебе избавиться от этой ненужной сейчас ткани, детка, — Юнги мурлычет на ухо, прижимаясь сзади, — я всё сделаю сам, а ты не отвлекайся от Минги. Чимин мелко кивает, чуть поведя бёдрами и пытаясь помочь Юнги, за что получает ощутимый шлепок.       — Не отвлекайся, я же сказал, что справлюсь, — тихий рык пускает сотни мурашек вдоль позвоночника. Юнги стаскивает вниз насквозь мокрые джинсы и осторожно выпутывает ноги Чимина из штанин. Омега слышит, как за его спиной рыжеволосый шумно вдыхает сладкий карамельный запах. Юнги ведёт кончиком пальца вдоль края трусиков, заставляя Чимина задрожать и утопить стон между ягодицами омеги, ведя языком рядом с быстрее двигающимися пальцами.       — Чимин-и, — голос Минги звучит неожиданно высоко, — можно я… можно я сяду… Хочу кончить, сидя на твоём лице…       — Конечно, мой хороший, — Чимин нехотя отрывается от полюбившейся дырочки, но его тешит мысль, что он вернётся к своей сладости через несколько секунд. Дыхание Юнги всё ещё чувствуется на его затылке, когда он поворачивает к нему голову и получает нежный поцелуй в щечку.       — Ложись, крошка. Чимин резко вдыхает усилившийся, подавляющий феромон альфы и послушно ложится на спину, чуть раздвинув ноги. Минги скользит руками по его ногам, стаскивая трусики и не глядя отбрасывая их в сторону. В ближайшее время они точно не пригодятся. Омега трётся щекой о возбуждённый член, и Чимин выгибается в пояснице от такого нужного прикосновения.       — Я вернусь к нему совсем скоро, потерпи, — мягко говорит Минги, оставляя крохотный поцелуй на головке и придвигаясь ближе к парню. Он разворачивается к нему спиной, перекидывает ногу через грудь и осторожно опускается, так идеально придавливая к кровати. Блондин, растерявший всякую способность впадать в ахуй, притягивает к себе попку, впившись пальцами в молочные бёдра, и буквально впивается губами во влажный вход, вырывая из Минги сладкий вскрик.       — Ты быстро учишься, Чимин, — говорит Юнги, одобряюще поглаживая того по внутренней стороне бедра, — и, как прилежный ученик, заслужил свою награду. Чимин не успевает спросить, о чём речь, когда чувствует, как чьи-то губы обхватывают головку его члена, смело пропуская ту в тёплый рот. Из-за Минги ему совершенно не видно происходящее, но тем острее ощущения. На пару мгновений губы отрываются от него, а сильные руки приподнимают его таз и подкладывают подушку для большего удобства. Член снова скользит между губ, и, судя по приглушённому стону сверху, это Минги, и ему нравится то, что он делает. И то, что он получает.       — Как вы роскошно выглядите, омеги, — довольный рокот отдаётся тёплым дыханием между ног Чимина, — и как же вкусно ты пахнешь, карамелька. Чимин чувствует вторую пару губ у основания его члена и, оторвавшись от задницы Минги, громко стонет, чуть запрокидывая голову, насколько это позволяет его позиция. Омега на нём активно сосёт, плавно ведя бёдрами и объезжая рот Чимина. Он уверен, что завтра будет не в состоянии даже пошевелить челюстью и языком, но как же похуй. Блондин резко дёргается, невольно загоняя член в рот омеги глубже, когда в него проникают сразу два пальца Юнги. Совершенно пошлые хлюпы раздаются снизу, и Чимин чувствует, как краска медленно заливает его лицо. А он думал, что в сегодняшнем положении его уже ничего не сможет смутить. Минги отрывается от его члена, продолжая дрочить сомкнутыми в кулак пальцами, и выпрямляется, увеличивая амплитуду движений на лице парня.       — Чимин-и… а-а-ах… ты можешь, пожалуйста… ахххх… Блять, укуси меня! Укуси… — Минги откровенно скачет на нём, вдавливая в кровать и заливая лицо сладкой смазкой, что скользит ручейками по шее Чимина, — ещё немножко… Юнги, что уже тремя пальцами растягивает Чимина, касается подушечкой одного из них простаты, потирая её и заставляя омегу буквально завыть, впившись зубами в ягодицу Минги.       — Блять! — кричит тот, бурно кончая и заливая спермой живот и лобок Чимина. Рыжеволосый замирает с пальцами внутри парня, давая двум омегам чуть прийти в себя. Минги медленно и явно нехотя сползает с Чимина, прижимаясь к его боку, когда Юнги осторожно кладёт ноги Чимина себе на плечи и наклоняется к нему, складывая практически пополам. Альфа слизывает смазку, остывающую на шее блондина, и впивается поцелуем в распахнутые губы. Чимин вновь чувствует вкус Минги, только теперь на языке старшего брата, пока Юнги жадно сминает его губы своими и посасывает кончик языка.       — Альфа… — Чимин пользуется моментом, пока рыжеволосый отрывается от его губ, — пожалуйста, я так хочу…       — Что ты хочешь, Чимин-и? — явно издеваясь, спрашивает Юнги, до дрожи медленно ведя головкой члена между его ягодицами. — Что хочет моя сладкая омежка? Чимин пытается сфокусировать взгляд, в чём тотально проваливается, когда чувствует, как к его щеке прижимаются нежные губы Минги.       — Скажи ему, милый, и Юнги даст тебе то, что ты хочешь, обещаю, — шепчет Минги, покусывая сбоку нижнюю челюсть парня, — так ведь, брат?       — Конечно, малыш, — кивает Юнги, осыпая поцелуями другую сторону лица, — поэтому говори. Пак плывёт, наслаждаясь лаской близнецов и недовольно скуля от того, что Юнги дразнит его проникновением буквально на несколько миллиметров.       — Юнги, ты можешь быть…ах, чёрт… можешь взять меня сзади? — он, наконец, смотрит достаточно прямо на старшего из парней. — А я… я…       — Хочешь кончить во мне, карамелька? — подсказывает ему Минги, и Чимин сокрушённо стонет от того, как правильно и, одновременно, безрассудно это звучит, но лишь часто кивает, не способный повторить эти грязные слова. — Хорошо, иди ко мне. Минги укладывается рядом, заставляя Чимина встать и перевернуться, оказываясь полностью под ним. Он обхватывает руками шею блондина, притягивая поближе к себе, укладывая мокрую от смазки Чимина подушку уже под себя и широко раздвигая ноги.       — Можешь ухватить меня под бёдра, если тебе будет удобно, — воркует он, поглаживая Чимина по спинке, — я весь твой. Чимин едва ощутимо трётся болезненно напряжённым членом о внутреннюю сторону бедра Минги, приставляя головку к зализанному и растянутому входу. Он мешкает и чувствует, как сильные пальцы обхватывают его член, мягко толкая его внутрь. Юнги помогает ему полностью проникнуть в омегу и только тогда отпускает, перекладывая руку на талию. Чимин чувствует, как нежные стеночки совершенно непривычно обхватывают его член, и делает пробное движение, вырывая глухой стон из Минги.       — Вот так, милый, ты всё… ах… правильно делаешь, — Минги поглаживает его по щеке, закусывая губу и заламывая брови от глубины проникновения. Омега чувствует прилив сил от похвалы, двигаясь смелее и увеличивая темп. Ощущения крайне незнакомые и непривычные, но он мог с уверенностью сказать, что ему всё нравится. Забываясь в движениях в податливом теле под ним, Чимин практически пропускает момент, когда Юнги толкается внутрь с низким рыком и впиваясь в плечо парня. Все трое замирают, тяжело дыша. Чимина кроет от двойной стимуляции, когда Юнги снова начинает раскачиваться сзади, погружаясь всё глубже и тем самым погружая его самого в Минги. Он снова зажат между двумя братьями, в комнате от их смешанных ароматов душно настолько, что даже воздух кажется влажным, когда они трое, словно единый механизм, ласкают друг друга, проникают и принимают. Омега ловит себя на мысли, что это самый идеальный сценарий из возможных — он может доставить удовольствие обоим братьям в то время, как они делают всё, чтобы Чимин чувствовал себя желанным. Юнги резко ударяет головкой члена по простате Чимина, и он вскрикивает, заваливаясь на Минги, находясь буквально в нескольких секундах от оргазма.       — Юнги-я… — стонет он, утыкаясь лицом в местечко между плечом и шеей Минги, где концентрация ванили больше, — ты дашь мне узел? Я принимаю таблетки, поэтому… Рыжеволосый рычит, увеличивая частоту и амплитуду движений, заставляя Чимина двигаться так же быстро в Минги. Омегу под ним выгибает, и ощущения сокращающихся стенок вокруг максимально чувствительного члена подводят Чимина к финалу. Он громко стонет, кончая до темноты перед глазами и чувствуя, как оба брата зажимают его сильнее, подходя к своему финалу. Чимин урчит от ощущения тёплой спермы, порциями наполняющей его, пока Юнги утыкается ему в затылок, шумно вдыхая аромат волос. Минги распластался на кровати, раскинув руки в стороны и находясь, кажется, в состоянии, близком к нирване. Блондин хнычет от ощущения растягивающего чувствительную дырочку узла и не без помощи Юнги выскальзывает из Минги. Он позволяет уложить себя на бок, когда к нему тут же спереди прижимается омега, утыкаясь носом в ярёмную впадинку и обхватывая правой рукой талию. Сзади осторожно опускается Юнги, стараясь не потревожить узел и разнеженных, уставших омег. Чимин не помнит, когда в последний раз ему было так спокойно до звенящей пустоты в голове. С двух сторон его греют горячие тела близнецов, чьи руки едва ощутимо поглаживают его тело. Мозг постепенно проваливается в сон, цепляя на границе сознания шёпот двух хриплых голосов:       — Спи сладко, наша карамелька.