Баки О'Хэа

Утро: Осталось 6 уроков. Коле нравился кабинет 204, где учительница Лилия Павловна проводила урок литературы. «Если сложить 2+4, будет 6, а это наш класс – 6 В.» Занять себя мальчик решил, рассматривая одноклассников. На соседнем ряду сидят Рома Пятифанов и Бяша, он совсем забыл его имя, помнил только погоняло, а их друг Бабуров не пришел. Бабуров Семён ему не нравился, он был самый грубый, хрюкающий и шумный, от него неприятно пахло, так же неприятно, как от дяди Паши, но по-другому. От Семёна пахло шкафом с шубами. Мама сказала, что это Нафталин. «Точно, это верное слово и очень подходит. Он сам как Наф-Наф» - подумал Коля, когда узнал правильное название средства от моли. На третьем ряду сидел новенький – Петров Антон. Коля ещё не познакомился с ним. «Может у него тоже есть приставка, он же из города.» Размышления мальчика прервала учительница: - Так, заканчиваем бардак. Дети, встаньте. Лилия Павловна прошла к столу, а за ней в кабинет вошел милиционер при параде. В форме, старший лейтенант, папа сказал Коле, чтобы он мог назвать звание, лишь смотря на погоны. - Кхм... Здрастье – произнес участковый. Класс ответил, правильно, почти хором: - Здрав-ствуй-те! - Садитесь – сказала учительница. Все ученики сели. Коля задумался, почему милиционер неправильно произнёс слово: «Надо говорить – здравствуйте. Так мы желаем здравия, тому с кем начинаем говорить, а он получается, неправильно сказал и ничего нам не пожелал.» - Он задаст вам несколько вопросов и проведет небольшую лекцию по безопасности – продолжала говорить Лилия Павловна. От такой новости весь класс загалдел, а Коля, наоборот, сложил руки перед собой в душе возмутился: «Чему их может научить человек, который говорит неправильно, дядю Пашу ещё бы позвали.» И он представил, как вместо учительского стола стоит старый, тёмно-синий, с желтыми пятнами диван. На нем из-под одеяла, тянется тонкая белая рука, и длинный палец скребет по доске. Мальчика передернуло, к горлу подступил ком желчи. Мама сказала, что это изжога. - Петров Антон? – донеслось до Коли откуда-то слева. Милиционер обратился к новенькому. «Может он тоже хулиган? Тогда они не смогут поменяться. У Ромы вот, только пистолет есть и то деревянный.» Неприятный привкус оставался во рту, его нечем было убрать, но есть сегодня и хорошее. Дома его будет ждать новая игра, которую он убрал на полку в секретер. На картридже был нарисован зеленый заяц в красном костюме и с пистолетом, но на телевизоре он будет серый, всё там будет серым. До Коли, чьи мысли уносили его в черный космос, долетали голоса, то Антона, то старосты Кати и самого лейтенанта. Он сам летел на космическом корабле к желтой планете. Вернул его на Землю, в кабинет, звонок. Осталось ещё 3 урока. Коля уже не мог спокойно сидеть на уроке и положил руки под ноги. Всё, о чем он мог думать это как придет домой и запустит новый картридж. Папа привез её вчера вечером, мама не разрешила поиграть, только включить, узнать, работает или нет. Папа не знал, как называется игра, продавец её назвал Космо-Заяц. Коля очень любил говорить всё правильно, поэтому он переписал название игры с заставки и на перемене подошел к учительнице английского, чтобы она прочитала «правильно». - А как ты думаешь правильно читается? – спросила она, держа листок. - Паша – медленно начал Коля – Дядя Паша сказал, что это Виски по харе. Учительница рассмеялась, а мальчик залился краской. «Конечно откуда дяде знать, как правильно, он и английский не знает, только лежит, да водку пьет.» - Ну с юмором, прямо англичанин Павлик – с широкой улыбкой произнесла учительница – Правильно будет – Баки О Хэа. - Баки О Хэа – произнес Коля – А что это значит? - Наверное имя и фамилия - Баки Заяц, а откуда это? «O» с апострофом означает потомок, такие фамилии присуще в Ирландии, Шотландии и в Америке, где много переселенцев. Радостный мальчишка поблагодарил учительницу и побежал в свой класс, ей не обязательно знать, что это из игры, взрослые обычно их не любят. Теперь он скажет дяде, как правильно и папе он скажет, а тот похвалит его: - Ну голова. День: Коля бежал в приподнятом настроение домой, наконец-то он запустит новую игру. «Наф-Наф поганый пропал, теперь никто не будет вонять в классе.» - что-то кольнуло внутри у мальчика, он даже остановился – «Так думать плохо, а если бы я пропал? А вонять всё равно будет дома!» Дядя будет дома, наверное, вечно, лежать на диване, пить водку и вонять. Единственный телевизор, к которому разрешали подключать приставку, был черно-белый и в комнате дяди Паши. Коле не нравился запах, а играть нравилось. С мыслями об игре он снова побежал домой. Добрался до дома. Открыл калитку, перебежал дворик и начал отпирать тяжелую дверь. Отряхнул обувь на крыльце, прошел в сени, переодел ботинки, в прихожей снял верхнюю одежду и повесил на вешалку. Вошел в комнату, поставил рюкзак у кровати, из секретера достал заветный картридж и устремился в комнату с телевизором, где хитрыми манипуляциями с переходниками смогли подключить современную приставку. «Пока родителей нет дома, я поиграю, а потом сяду делать уроки и после снова смогу поиграть, мама точно разрешит, я ведь всё сделаю, все уроки.» Дверь со скрипом открылась и едкий тягучий запах словно одеяло накрыло Колю, кулон совсем не мог помочь, против запаха, гнили вперемешку со спиртом. «Надо срочно открыть окно.» В три прыжка он пересек комнату и на носочках достал до форточки. Свежий, морозный воздух сразу ворвался в комнату, он разгонял тяжелый прелый запах комнаты. Может Коля бы так и стоял, наслаждаясь приятным ветром, но с дивана послышался ломкий голос: - Закрой живо, он за...болею, я заболею, слизняк! «А ты червь, вонючий, мерзкий извивающийся червь» - думал Коля закрывая форточку. Дуновение холодного, зимнего ветра разбудил дядю. Тот завертелся под одеялом, мальчику иногда казалось, что у дяди больше рук и ног, слишком много бугорков под одеялом. «Вот шевельнулась нога у края дивана, а это коленка выпирает, а это тогда что?» - Ишь ты ходют тут, спать не дают, холод пускают. «Может его разбудил свежий воздух, его смрада больше нет, и он слабеет без него! Лысый скунс.» Мальчик провел по своей голове, понимая, что он сам обрит, как и дядя. Вспомнил, как тот смеялся над ним и говорил: - Мы с тобой одинакие, мы с тобой как эти, кэгли! – так ему было смешно, что он закашлялся и начал давится слюнями, которые капали на одеяло. Коля после этого заперся в ванной и тёр себя губкой пока кожа не покраснела. Совсем ему не хотелось быть похожим на вонючего, бледного скелета. - Я пришел играть. - В эти свои виски на харе? – втянув соплю сказал дядя. - Правильно Баки О Хэа, так учительница сказала... - Мне плевать, бани-Вани о хрени-Хари, только громко не надо – с этими словами дядя отвернулся, уткнувшись лицом в спинку дивана. «Он всё говорит неправильно, специально, точно специально.» В комнате всё равно пахло, зловонный запах старого сыра снова вернулся, потому что источник запаха никуда не делся. Вот он скелет, обтянутый кожей, лежит на диване, только голый череп торчит из-под одеяла, а кожа такая бледная, что видны синие вены змеи, которые покрывают всё тело. Мама сказала, что у дяди гангрена. «Он не хочет лечиться, боится врачей, наверное, потому что они помоют его.» - так думал мальчик. Коля не боится врачей, но в поликлинике ему очень не нравится, там всё пахнет спиртом. - Стерильность – сказал врач, когда мальчик спросил зачем тут так воняет. «Но я тогда не понимаю, почему от дяди так ужасно пахнет, он же всё время пьёт» Уносясь куда-то далеко в мыслях о белых халатах, иглах, разрисованных стенах, где на полянке прыгали животные, о плакате в кабинете дантиста, где фиолетовый заяц учил чистить зубы, мальчик вспомнил, зачем он пришел. Один грызун напомнил о другом. Коля включил приставку, поймал волну на телевизоре, и долгожданная надпись появилась, черно-белое название сверкало на экране. Заставка, за тем появился выбор планет-уровней. «Может самая большая, самая сложная, начну с маленькой» Эта планета называлась Green Planet, но, как и сам Баки О Заяц, она была серая. Тут узнавались деревья и бегали лягушки с пистолетами. Увернутся от них было легче, чем он червя с Yellow Planet, но один удар означал проигрыш. За множество попыток он попал на следующий экран. «Сложнее приключения мультяшек – это точно.» Огромное дерево с ветками, по которым надо было забраться на вверх. Было тяжело и всё начиналось заново. - Апчхи – раздалось за спиной Коли. Он дернулся и повернулся, дядя Паша смотрел серыми глазами перед собой и тонкой рукой вытирал сопли из носа, размазывая их по одеялу, которое и так было покрыто желтыми корками. У мальчика округлились глаза, он резко вскочил и выбежал из комнаты, направляясь в ванную. Стянул свитер и проверил, не попали ли сопли на спину. «Нет, хорошо, хорошо» - Коля бы не выдержал если бы это произошло снова, а такое уже было и ему пришлось стирать одежду. Вернулся в комнату и молча, сел на пол перед экраном и заметил, как что-то заблестело на джойстике, он взял его в руку и присмотрелся, тут же выронив пульт и резко обернулся: - Зачем ты плюнул на мой джойстик? - Что, что ты вякнул, как ты говоришь, хвостик? Хах, сам ты сопля и сопли из тебя выпадают – дядя заржал, так противно, смех отдавался звоном в ушах. Кашель остановил поток гогота, откашлявшись в руку и как обычно вытер «это» об одеяло. - Спасибо мне должен сказать, что я пускаю тебя сюда. Портишь мой телевизор своей Хренди. Вечер: Коля злобно смотрел на дядю, тот отвечал пустым взглядом, как будто и не смотрел на мальчика, а смотрел куда-то за его спину. Входная дверь открылась, из прихожей была слышна приглушенная возня. - Мамаша пришла, иди за лекарством и может разрешу ещё посмотреть, как скачет Виски. - Баки – огрызнулся Коля, но выключив телевизор и приставку и вышел из комнаты. Лекарством была водка. Папа мог выпить одну или две стопки на праздник, но не больше. Мама, совсем не пила, а Коля себе и ей пообещал, что никогда такое пить не будет. Когда он это сказал, она обняла его и стала гладить по голове. Он любил маму, от неё хорошо пахло. Мама сказала, что это парфюм. - Коль, помоги возьми пакеты. Мальчик взял пакеты и понес их на кухню. Пакеты ещё были холодные с улицы от них шла прохладная свежесть, он решил заглянуть в них, но там не было конфет, только свертки, наверное, с мясом, а во втором пакете был черный хлеб и бутылка водки. - Что такое? – проводя рукой по его голове рукой спросила мама - Он просил тебя принести это? - Да, мам – с вздохом произнес тот. Она очень нежно и одновременно грустно посмотрела на сына. - Если сделаешь уроки, сможешь ещё поиграть – произнесла она уже с улыбкой. Коля медленно шёл к комнате, там, где жуткий запах, где белый скелет лежит на грязном диване. За дверью его ждал взгляд водянисто серых зеркальных глаз. Бледный язык елозил по таким же сухим губам. Мальчик задержал дыхание, подошел, поставил бутылку к дивану, развернулся и стал уходить. - Открой шпендик, воротись и открой – проскрипел дядя. - Нет, не хочу – не поворачиваясь ответил Коля. - Бистро, бистро и вали от седова – безумно завопил и задергался тонкорукий мужик на диване. Делать было нечего, он вернулся к дивану и начал откручивать крышку, резкий запах водки ударил Коле в нос и ему стало дурно. Мерзкая, костлявая, вся в слизи рука резко схватила мальчика, он отдернул её, смотря со страхом на белый скелет. Тот смотрел на него с оскалом желтых зубов: - Дай, живо, вредитель. Бутылка тряслась в одной руке мальчика, пока во второй он сжимал пробку. Он поставил бутылку на пол, на расстояние с которого дядя сможет дотянуться и выбежал из комнаты прямиком в ванную. Коля видел на рукаве свитере склизкое месиво. Сорвал с себя одежду, начал набирать тазик с водой. Он умел стирать, он знал какой порошок взять, что лучше мыть мылом. Вода текла медленно, словно это не жидкость, а та же слизь, в которой испачкан его свитер. Изжога снова наполнила рот. Мальчик полоскал одежду смотря в сторону. Холодная вода обжигала руки, маленькие гранулы порошка потихоньку растворялись в воде. Комната наполнялась чистым запахом порошка. «Если не смотреть будет легче, будет легче.» - Что случилось? – за спиной раздался голос мамы. Она стояла сзади, смотря на сына, который уперся взглядом в стену и стоял на коленях перед белой чугунной ванной. Коля повернул голову, невысокая женщина нависала над ним. К его горлу подступил новый ком, и он только выдавил: - Стираю. - Иди делай уроки, я справлюсь, чего ты решил свитер чистить? Я недавно все твои вещи перестирала. Мальчик медленно встал и боясь произнести хоть слово, смыл пену с рук, вытер их и вышел из ванной комнаты. Мама проводила его грустным взглядом. Войдя к себе, он стал разбирать рюкзак, устраиваясь за письменным столом. Ручка и карандаш слева, тетрадь и лампа справа, учебник перед глазами. Читая учебник, он вспомнил о другой книге - секретов и кодов. «Стоп. Нельзя отвлекаться.» За окном дул ветер. В тетраде появлялись новые синие строки. Буквы складывались в слова и расползались по странице как змеи. Синие змеи. Слабо пульсирующие нити на белом листе. Взгляд Коли расплывчато следил за полями тетради, нельзя было попасть за них. Синие змеи. Перенос, слог, слово. Взгляд серых глаз куда-то в пустоту. Крах. Мальчик ударил кулаком по тетради и тяжело задышал. Он посмотрел на листы, никакие это не змеи, а слова, нет тут взгляда дядя Паши и запаха его тоже нет. Входная дверь открылась, из прихожей стали доноситься шорохи. Это папа пришел и мальчик, отложил ручку и закрыл учебник по английскому побежал навстречу прохладе и теплым объятиям. - Ну что, Николай, учимся? - Почти закончил. - Ну нет, тебе ещё 5 лет учиться и это в школе. - Я знаю. Из кухни выглянула мама, веселый взгляд отца увидевшего сына, сразу пропал, он стал серьезным. - Надо поговорить. Женщина посмотрела на сына, который с обожанием смотрел на отца, снова на мужа, он давно не выглядел таким дома. - Коль, через 20 минут будет ужин, иди к себе. Позже возвращаясь на кухню, Коля услышал разговор родителей и остановился, послушать взрослые разговоры. - Лучше пусть сидит и пялится в телевизор, чем будет шататься по улице. - У него совсем нет друзей… - Вот мальчик, друзья, разошлись, до дома не дошёл. Наш же, уходит в одно время, приходит в одно время. - Петь, ну всё же… - Или хочешь, чтобы он стал как Павлик? Он тоже везде лазил, а теперь что? Ни мяса, ни конфет не хочет видеть, а запах… Скрипнула половица, на которой стоял Коля. Голоса сразу затихли. Мама выглянула в коридор и нежно посмотрела на сына, сделав вид, что ничего не произошло, она сказала: - Идём есть? - Да, мам. Коля закончил есть и ждал, когда остынет чай. Папа ушёл с тарелкой в комнату к дяде и когда он вернется они смогут поговорить. Мама немного заворожено смотрела на сына, вдруг её глаза стали мокрыми. Коля молча подошел к маме и обнял её. Тихо всхлипнула, взяла мальчика за плечи, немного отодвинула и смотря ему в глаза сказала: - Сиди дома. - Мам, ты чего? – жалобно произнес Коля, он ничего не понимал. Он никуда и не хотел идти. - Ничего – она вытерла слезы – Садись, всё будет хорошо.