Ты на прицеле

Солнце ударяло в лицо неприятно. Даже солнечные очки мало спасали обстановку. В кожанке было жарко, без нее обдувало. Руины вокруг кричали о побеге, но кого это останавливало? — Долго мы будем тут стоять? — Минхо поднимает глаза вверх, добивая себя солнечными лучами. — Бред же, опаздывают смертельно. — Подождем еще немного. Придут — рубим на перевал, — Хенджин отпинывает от себя пару камушков, — Джисон? — Будет чертовски хорошо сделано, — Хан умело крутит в руках два пистолета. Кобура неопрятно свисает на бедрах, а в глазах так и плещется огонь. Ожидание утомляет. А еще утомляет от уже третьей бессонной ночи. Кошмары стали мучать без перебоя. Хван поглядывает вдаль, отмечая отсутствие хотя бы намека на силуэты. Удивительные живцы, раз осмелились не привезти поставку, заставляя Сюэлон ждать аж тридцать три минуты. Глава сверкает глазами, разминая спину, и бросает кроткое «Едем к ним». Счастью Джисона нет предела, он довольно подпрыгивает, ударяя пятками, и бежит к задней двери черной тонированной машины. — Как же я скучал по такому Хенджину! — Минхо пристегивает ремень, — Хладнокровному, рассудительному и расчетливому. Твою смазливую мордашку красят убийства. — Последний раз, когда я прикончил Чхве, ты был не очень-то и рад, — Хван заводит машину, откидываясь на спинку сидения. — И про мордашку бы молчал, Джисона в гневе побаиваюсь даже я. Джисон только довольно потирает ладошки, не обращая внимания на посторонние звуки. Про страх красноволосый не врал. Когда на Минхо лет семь назад напали на улице и Хан размозжил нападавшему лицо ботинком даже не шелохнувшись, он понял, что дорогу ему переходить точно не стоит. Он — отличная защита и нападение, когда сам главарь не в состоянии, а остальные члены отсутствуют. Вообще, зачастую все драки доставались именно ему, Джи был запрограммирован на убийства. Он самолично доставал кишки из трупа, когда их попытались обмануть, перерезал горловину большому шкафу, который стоял на охране у одной из бывших группировок, а потом держал его голову в машине главного, пока не начало вонять. Вот это настоящее олицетворение слова «холод». С Ли он, к слову, таким не был. Целовал нежно, обнимал как в последний раз и тешил себя тем, что в его постели самый обаятельный из всех, проживающих на территории их небольшого города. Их отношения всегда были чем-то сумбурным. И непонятным, потому что в голове Хенджина ну никак не укладывалось как такие серьезные, жестокие и опасные люди могут тешиться в объятиях друг друга часами. Между ними искра вспыхнула еще когда они только-только познакомились. Джисон тогда попал к ним случайно, когда искал куда засунуть отрезанный хвост у кошки. Хван был очень удивлен, но попытку мальчишке оставил. Ценный кадр — тут и лишних слов не нужно. Минхо тогда только поглядывал на него, иногда выпивший рассказывая, какие у него глаза красивые и щечки милые. А когда увидел, как Хан перерезает глотку какому-то толстому уроду, чуть на месте не кончил. Как они начали встречаться — главный понятия не имел. Но доверял, был уверен, что работе это не помешает. И не мешало, только помогало. Они любили друг друга сильно, пылко и очень громко в районе двух часов ночи стабильно раз в два дня. Сынмин как-то пытался дать им по шапке за такой шум, но, как оказалось, Ли не только на делах зверем становится. Ломают они много и часто, Ким это дело оставил сразу же, сказав Хенджину, что дел с этими больными не имеет. А Хвану это не сильно и мешало, его комната была на третьем этаже, в противоположном конце дома. — Он слишком увлечен новым делом, мы давно никого не трогали. Гараж, словно их старый, так давно оставшийся в одиночестве, был в гаражном, что логично, районе и напоминал самый обычный. Даже у Сюэлона в свое время он был обклеен какими-то вывесками и разрисован граффити. Секционные ворота были явно уже не новыми, ржавые и с вмятинами. Джисон пистолеты не прячет, бежит к двери, спинывая все, что ее держит. Группка парней, явно не ожидавших прихода всех, включая главаря, испуганно прячет пакеты с наркотой за спину. Хван наклоняет голову набок и оголяет белоснежные зубы. — А вы смелые, — Хенджин так и остается у входа с Хо, давая Хану знак, что вступать в дело пора. Повторять ему не нужно. Джисон стреляет в первого, пробивая точно в лоб. Прыгает на второго, выкручивая правую руку и с удовольствием слушая, как ломаются кости. Визжат они громко, крови оставляют столько же. Поставщики хватки не теряют, пытаются накинуться кучей, но точно прогадывают с углом замаха и получают в носы с обеих пяток. Хан смеется, довольный обстановкой, и втыкает последнему нож в центр живота, прокручивая внутри и ожидая щелчок. Он цепляется за подбородок того, кто пытался рыпнуться первым, и облизывается. — А мог бы умереть спокойно, — взгляд со счастливого в мгновение меняется на безумный. Глаза загораются пламенем. Рука с поразительной скоростью втыкает два любимых ножа в ноги, вытыкая также шустро. Рев стоит ужасный. Мучаться всегда неприятнее. Он вдыхает запах крови с оружия, выдыхая с явным удовольствием и пропуская острие по его венам, — Кричишь ты ужасно, конечно, мне не нравится. И вонзает в глаз, тянет вниз, чтобы попасть в сердце, и пару раз «случайно» промахивается. Хенджин неосознанно отворачивается. Над его пытками наблюдать всегда тяжело. Минхо же улыбается с гордостью, сложив руки на груди. Хан оттряхивает ладони, поднимаясь с корточек. Он вальяжно подходит к главному, поднимая взгляд вопросительно, мол, «Тебе же понравилось?», «Ты оценил?». Самая приятная черта характера после жестокости в нем, у красноволосого выражалась в бесконечном желании получить одобрение. Джисон словно до сих пор сомневался, что является полезным членом банды, и думал, что все еще на испытательном сроке. Хенджин одобрительно кивает, поднимая вверх большой палец, и выходит из гаража. — Мы подозрительно быстро закончили, всего семь минут и тринадцать секунд, — Ли поглядывает на часы, выдыхая свежий воздух. Трое синхронно достают сигареты, а Хван в придачу еще и мобильный. Для массового убийства он был сегодня неприлично хорошо одет. Солдаты натерли ему туфли к выходу, ожидая очень важной встречи, которая, судя по исходу, не состоялась. Атласная рубашка в цвет волос обычно носилась как праздничная, но сегодняшний день стал исключением. Черный галстук вязали с особой осторожностью. На лацкане пиджака удобно разместилась брошь с драконом, все символично. Кожанка была явно лишней, но добавляла телу тепла. Хенджин долго крутит телефон в руках, отсчитывая ровно минуту, а потом набирает свой экстренный и подносит к уху. — Слушаю, — Сынмин в трубке возится, чем-то шебуршит. Терпимо. Для раскалывающейся головы вполне терпимо. — Мы в гараже поставщика. Отправляй наших, пусть забирают все, что найдут. Надо в срочном порядке подделать документы и после обчистки продать помещение. Я же правильно говорю, что смысла нам в нем нет? — парень приглаживает зализанные волосы и делает ощутимую затяжку. — Все верно, сделаем. — Значит, работаем. Вечером сообщите количество. Я буду у себя — работы много. Ким привычно без ответа скидывает трубку, уже отзывая нарочито серьезных людей на точку. Новости хорошие. Хенджин кидает «Закругляемся», тушит бычок о серые ворота и садится в машину. *** Блондин третий день взвешивает свое решение на весах. С одной стороны, опасный мафиози вяжет с ним непонятные отношения, которые явно выбиваются из рамок дозволенного. В их семью Волки точно не входят, а значит все происходит не по законам криминала и стоит задуматься, насколько дон-Хенджин честен. С другой, дела банды давно в гору не идут, все отходит Сюэлону, следовательно, связи и хотя бы ничтожная попытка наладить дела дает небольшую надежду. Феликс не главарь, он не обучен принимать столь важные решения, и вообще, откровенно говоря, считает, что просто получил золотую ложку с медом. Он просто стал любимчиком Чана, обрел крепкое «погоняло» сын и тешит себя ложными надеждами, хотя Чанбин или даже Чонин, который на самом деле довольно не глуп, понимают в делах Волков намного больше. Ли чешет затылок, тыкая ручкой в листок уже сотый раз, а следом хватает со спинки стула мешковатую кофту и тянется к выходу в попытке найти своего главного. Нужен совет, нужен совет. Парень шустро бежит по ступенькам, отчего серьги в ушах звонко бьются, и настойчиво стучит в кабинет, ожидая разрешения. По ту сторону раздается важное «проходи» и Ли медленно приоткрывает широкую дверь, пропуская свежий воздух внутрь. Бан Чан устало перебирает бумажки, пересчитывая сколько им еще нужно денег, чтобы выжить и не потерять ничего из предоставленного. И так мало. — Извини, я ненадолго, я хочу посоветоваться, — отец поднимает понимающий взгляд и провожает его глазами до кресла. Он ждал. — Я так понимаю, дело в Сюэлоне, прав? — отцы не бывают неправы. — Да, слушай, я очень в своих мыслях не уверен, ты можешь хотя бы натолкнуть на что-то стоящее. Я считаю, что Хван — хороший повод для связей, но если это ловушка — я себе не прощу. Я просто хочу сказать, что я совсем ничего не знаю кроме того, что они опасны. В таком случае, если я откажу, будет ли это значит смерть нас всех? Или у этого другое развитие событий? Я очень запутался и все больше прихожу к выводу, что в качестве лидера я — полный провал, — Феликс зарывает лицо в ладонях и потирает щеки, — Я даже спать не могу спокойно, понимаешь? Крис чешет переносицу и смотрит с улыбкой. Как бы маленький не считал, воспитывался он именно как лидер. Он мог вести дела, просто загонялся слишком часто. — Во-первых, факт того, что ты переживаешь обо всех, а не думаешь о своей выгоде уже означает, что ты способен к правлению. Во-вторых, как я и говорил, в этом деле я тебе не советчик. Максимум, что я тебе могу подсказать — встреча с Хваном, как бы не звучало, помогла бы тебе сейчас намного больше. Я напоминаю, что он опасный человек, и тебе стоит держать язык за зубами, чтобы жить. Но я хочу, чтобы ты попробовал сам. — Я не хочу пробовать. — Скоро ты сядешь на это кресло и уже никто не спросит, что ты хочешь, а что нет. Тебе нужно показать, что ты тоже авторитет. Кто знает, может когда-нибудь ты станешь выше Сюэлона. Я взрослею и мне уже не так легко прыгать по заборам, вылавливая пидорасов. А пока ты в самом расцвете сил, тебе стоит задуматься о том, что для тебя важно. Учись стоять за самого себя, — Чан смотрит в самое сердце, прорезая взглядом проход. Он тот, кто расчетлив, но еще он тот, у кого слабое место — Феликс Ли. — Лучше тебя лидера у нас не будет, — парнишка перебирает голубые прядки, машинально заплетая косичку, — Я могу только помогать и наживать себе проблемы. — Если бы ты знал, каким я был в первый месяц, как собрал полный состав группы. Я прощал все косяки и не обращал внимания на то, что мои люди непонятно куда уходят, а потом у полиции появляется на нас информация. Конечно, сейчас такого балагана у нас нет, — он разводит руками, — Но заметь, нас стало в шесть раз меньше, мы больше не держим солдат и наши активы ничтожно малы, в сравнении с Сюэлоном. Когда Хван появился на радарах одиннадцать лет назад, они, конечно, показали огромный класс. Сейчас их численность намного больше, чем тогда. Но знаешь, когда их было двое: Хенджин и его секретарь, они уже показывали свое мастерство. И убивали жестоко и по делу. Какими бы уродами они ни были, они и сейчас не убивают тех, кто спокойно идет по улице, — старший поправляет галстук, откашливаясь в кулак, — Я вообще веду к тому, что все приходит с опытом, и не надо грузить себя лишними мыслями. Решай проблемы по мере их наступления. — Я даже эту проблему не могу решить… — Феликс опускает взгляд, думая несколько секунд, а потом снова подскакивает, — Но с красноволосым дьяволом я встречусь, ты очень даже прав. Парнишки и свет простыл. Он скрылся на кухне, заглядывая за угол, чтобы проверить, не следит ли за ним кто-то. Телефон загорается, а пальцы нервно пишут

Ёнбок

Здравствуй, Хенджин.

Мы можем встретиться? Это по поводу твоего предложения.

Он выдыхает. Убирает гаджет в задний карман, пару мгновений думает, все ли он сделал правильно и, убедившись, что хуже быть уже не может, двигается к кофемашине. По плитке пола слышатся шаги и в просторную комнату буквально заплывает знакомая фигура. — Ну у тебя и прикидон, Нинни, — Феликс заливается смехом и скрючивается, поглядывая на торчащие во все стороны волосы. — Какой же ты шумный с утра пораньше! — мальчик зевает и двигает к Ли кружку с лисичкой, — Налей мне тоже, пожалуйста. Я ужасно не выспался. — А чего поднялся в такую рань? Принцессы спят до обеда, — язвит, но кружку послушно принимает. — Когда же ты перестанешь языкатиться. Чанбин попросил посидеть на камерах сегодня, он уедет и не будет на дежурстве. Пижама на Чонине до слез забавная. Атласные штаны точно на пару размеров больше, рубашка спадает с правого плеча, заляпанная у края то ли вареньем, то ли кетчупом. Лицо мятое, словно он неделю спал, а глаза, и так узкие, теперь вообще щелочки, даже зрачков не видно. — Ты бы умылся сначала, кофе ему сразу подавай, — парень цокает языком, придвигая американо. — Попью и в ванную. Слушай, а ты же вышел в люди, да? — Чонин наклоняется поближе и злостно улыбается. — И что с этого? — Ты можешь съездить в центр и купить кое-что? — парнишка нервно теребит края грязной рубашки. — Почему старших не попросишь? Я вроде доставщиком не нанимался, мелочь. — Это не то, что можно им рассказать. Это сюрприз для старших, и я бы хотел, чтобы он остался в тайне. — Я, конечно, поддержу тебя в твоих интересах, но если ты хочешь, чтобы я скатался за бумажками для открыток на день папы, я оторву тебе твою белоснежную макушку. — Ликс, я не настолько тронулся головой взаперти. Мне нужен нож с гравировкой, Чанбин последнее время стал часто практиковаться именно на них, так что я бы хотел обрадовать его. Я сделаю все, что попросишь, но это очень-очень важно! — Чертова морковка… — парень задумчиво чешет затылок, — Ладно. Черт с тобой. Я жду ответа от главного с Сюэлона, так что как только он ответит и назначит встречу, я забегу куда-нибудь. Постараюсь найти. — Ты самый лучший хен в мире! Самый-са… Стой. Ты собираешься встретиться с Хваном? — взгляд и улыбка сменяются обеспокоенным выражением лица, а глаза с опаской бегают по веснушчатому лицу, — Ты совсем рехнулся?! — Нинни, потише, пожалуйста, — Феликс и сам боится, чего уж тут, — Мы обсуждаем один очень важный вопрос, связанный со всеми нами. Почему каждый из вас говорит, что у нас мир, но боятся его как огня, я не понимаю. — Потому что этот мир формальный, а если думать рационально, такой группировке, как Сюэлон, мы к черту не нужны. Сотрут в пух и прах как появится возможность. Бредятина это все, я считаю, — Чонин хлебает кофе и немного успокаивается. — Тем не менее, мне кажется, условия у них выгодные. Но знаешь, что еще я не понимаю, — Айен вопросительно поднимает глаза с кружки, — Почему к приемничеству готовят меня, а в дела других банд ты вовлечен больше. Я вот понятия не имею об этих ребятах. Ладно красноволосый еще как-то мне немного известен, а остальных я видел один раз, и их холодный взгляд мне не очень-то и понравился. — Чанбин часто рассказывает мне об этом, если мы остаемся вдвоем. Не знаю почему тебе об этом не говорили, учитывая, что ты был даже на ужине. Короче, расскажу только то, что сам знаю, но ты никому! — парень прикладывает к губам указательный палец, а потом чуть ли не со свистом слетает с барного стула и тянет Феликса к себе в комнату, передвигаясь исключительно на носочках. Парни удобно усаживаются на кресла-мешки у окна, предварительно закрыв шторы. Конспирация супер, только от кого, если людей Сюэлона здесь и в помине не будет. — Их четверо, хотя это ты, наверное, уже видел, — Ли только быстро кивает, — Сынмин. Это гений стратегий, он у них всем этим заправляет. Чуть что, сразу ему звонят. Минхо — это отец всех финансов, Чанбин-хен говорил, что он привел их к успеху за очень короткий срок. Насколько мне известно, он правая рука главного и всегда с ним. Третий Джисон — безумец. Убивает как маньяк в девяностых, пытает и мучает. Судя по всему, он правда повернутый, потому что это все доставляет ему удовольствие. И Хенджин — важная шишка, ходячий пафос и тот, кто их всех вообще когда-то собрал. Вроде лет одиннадцать назад, мы уже тут жили. Я знаю только то, что все они хитрые твари, но честные. За всю их карьеру не врали и просто так по головам не ходили. Я не знаю, откуда у них такие большие деньги, но они в страхе держали раньше даже ларьки на улицах. Как они к такой власти пришли — я почти не помню, врать не буду. У них был еще один, но он то ли сбежал, то ли его выгнали. Не помню. Но это тяжелая тема для всех с Сюэлона, я даже имени его не помню. Лучше никогда не напоминать об этой заварушке — помню, что Сона из Стрел, как раз-таки, переехали катком после того, как он публично заикнулся на эту тему, — Ян понуро смотрит в пол, очерчивая глазами плитки по периметру, — Ладно, может быть иногда все-таки они и убивают без причины. Но для них это реально что-то очень веское! — Ахуеть, Йенни, я в шоке, — Феликс закрывает рот рукой, притворчески хватаясь за сердце, — Ты чертов информатор, не иначе. Но кто в здравом уме будет раскрывать схему работы? Откуда Чанбин имеет настолько много информации? — Честно говоря, что-то у него было с этим Хенджином. То ли они сотрудничали до Волков, то ли знакомы давно. Я не могу тебе сказать, Ликси. Но по идее, у нас есть тот, кто имеет полное представление о механизме работы главных бандитов города. Информация ни капли не лишняя, я думаю. — Тут ты, конечно, прав, — Ли немного переваривает информацию в своем котелке, а потом слышит звонкое уведомление, отдающее вибрацией в кармане, — О! Черта с два, вспомнишь говно, вот и оно. Чонин только хихикает, подхлебывая остатки кофе в кружечке. Красноволосая принцесса Заеду в восемь, будь готов. Не бери оружие, будем проходить контроль.

Ёнбок

Какой контроль? Мы можем поговорить в машине и разойтись. Зачем все так усложнять?

Красноволосая принцесса Точно скоро лишишься языка. Я сказал, что мне нужна твоя полная чистота.

Ёнбок

Это опасно, я не собираюсь рисковать.

Красноволосая принцесса. Потерплю только один ножик, не больше. Разговор закрыт. — Чтоб он подавился, блять, — Феликс откидывает телефон на кровать Айена и злостно рычит. — Что случилось? — Нинни, он больной ублюдок, каких еще поискать нужно. Сказал ничего не брать кроме ножа. Почему этот узколобый решил, что мы спокойно ходим невооруженными? — Ли трет и без того красное лицо руками. — Господи, развел трагедию. Спрячем так, что он не найдет, делов-то! Мелкий не соврал, когда говорил, что ответственно подойдет к этому делу. Он, пусть никогда на практике такие знания не применял, но перечитал достаточно книг чтобы знать, где и что запрятать. Раздевать догола его наверняка не будут, так что в трусы моментально улетел револьвер. Тяжеловато, но потерпеть можно. После обыска будет вполне реально его перепрятать. Подобрав модную шляпку, они и туда засунули пару сюрикенов. Оставалось только молиться, чтобы головные уборы с него не снимали. Зато шляпка правда улет, уж поверьте! — Неплохо, Йенни, но чего-то тут явно не хватает… — Однозначно. Твоего идиотского юмора. Заговоришь любого, даже охранника, который будет тебя лапать. — Дурачье, тебе бы язык, да в жопу, — Феликс глаза закатывает, но перед зеркалом крутится. На икре обещанный «единственный» нож, а о кастетах речи не было, так что внутренний карман — не удел слабых. — Какой же ты иногда невыносимый. Зато хорошо выглядишь, нашелся человек, который лучше Хвана. — Упаси Боже, он меня к казни за такие мысли приговорит, потом Джинон вкрутит мне винты в голову. — Джисон! — Да хоть Иисус Христос, мне глубоко плевать. *** Атмосфера в машине отвратительная. Пахнет дорогим одеколоном с каким-то кедром, в салоне слишком много белого, а красная голова едет молча. Плюс только в последнем. Сегодня машина другая, но значения этому никто не придавал. Хван выруливает к площадке у домика и глушит мотор. — Приехали, — Феликса до глубины души мучает вопрос, почему они в каком-то доме, вероятно, для пыток. Сердце успешно падает в пятки, а улыбка с лица не то что стирается, она, судя по всему, с концами сбежала, — Енбок? — Хенджин окликает грозным тоном и ждет ответной реакции, но мальчишка явно в других мыслях, — Я не собираюсь повторять дважды. Ли послушно выгребается из машины, замедляя шаг насколько это возможно. Хенджин галантно открывает ему двери, пропуская внутрь, и на весь особняк, размером с три дома Феликса, раздается ужасный звук сирены, ударяющий по ушам с такой болью, какой не было. — Выкладывай свой нож, ангел, и проходи ворота еще раз, — тут он и попал. Он вытаскивает нож, кладет на тумбу у входа, выходит и заходит снова, снова слыша отвратительный писк убойной машины, — Я вроде бы тебя предупреждал. На мне металлоискатель даже не пикнул. Я не брал с собой ничего. Хван снимает плащ, вешая на вешалку и ожидая, пока Енбок стянет с себя все оружие, что притащил. Так стыдно Феликсу не было никогда. Он расстегивает ремень, замечая удивленный взгляд главного Сюэлона, лицо которого слилось с волосами, и достает из штанов огнестрельное, откидывая туда же. Шляпку (ах, какая же была шляпка!) тоже пришлось снять и вытащить сюрикены, а из кармана все-таки выкинули кастеты. — Я, честно говоря, такой способ спрятать оружие видел только в фильмах. Это самый глупый ход, Енбок-и, — Хенджин смеется, наконец проходя вглубь дома и поглядывая за плечо. Мало ли что мелкий вытворит. Кухня встречает масштабно. Деревянные стены, как у бабушки-миллионерши в деревне, теплый пол и мягкий белый ковер запали в самую душу. Феликс разглядывает резные серванты, отмечая, что все это стоит, вероятно, как полное состояние Волков, и на пару минут даже забывает с кем он. Рукой парень проводит по гладкой тумбе, по светлым стульям с ажурными спинкам и даже успевает заметить супер модный встроенный холодильник, в котором Хенджин копошится болезненно долго. Не то чтобы Феликс никогда не видел дорогих домов, но этот стиль, точно подобранный дизайнерами, сразил наповал. Сюда захотелось перевезти Волков и остаться тут на ближайшую бесконечность. — Нравится? — Хван ставит на барную стойку бутылку вина, достает из шкафчика бордо и с особой осторожностью разливает напитки. Ли только хмыкает и прижимает свою пятую точку к ближайшему идеальному стулу, — Это Шато д’Икем. Появился на свет во второй половине восемнадцатого века на винодельне в пригороде Бордо, и связан с именем владелицы данного поместья — Франсуазы Жозефины, которая, спустя три года после гибели своего супруга, стала единолично стоять во главе хозяйства, выпуская вино высочайшего качества. Я долго его искал и оставлял для чего-то более официального, но твоя компания мне симпатизирует, так что я решил, что мы можем выпить это вместе. Ли поражался знаниями истории бутылки. Для него это просто алкоголь, который поможет расслабиться и почувствовать себя легче, а для кого-то целый мир, ограниченный в емкости родом из Бордо. Поразительно. — Я определенно не вижу смысла в долгих беседах, — парнишка принимает бокал, немного покачивая жидкость в нем. Настоящее. — Я вижу смысл пересносить головы тебе и Чану, который так ужасно тебя воспитал, — Хван присаживается напротив, а из прохода появляется непонятное чудо-юдо в черном костюме и ставит на стойку сыры, мясные нарезки в огромных количествах и овощи. На самом краю кусочки манго и инжира, а напротив вместо потрясающего любовника на ночь сидит красноволосый ужас, — Расслабься и чувствуй себя как дома. Это наша дача и мы бываем здесь достаточно редко, но сегодня у меня целый свободный вечер, который я готов уделить тебе. Конечно же, свободного вечера не было и в помине. Но отложить дела, чтобы решить более глобальную проблему, Хван посчитал важным. Поэтому разъяренный Сынмин остался перебирать бумажки, а Хо с Ханом упорно изучают чудеса биологии. — Я благодарен, что ты так откровенен, но я, вообще-то, по делу, — Феликс ловит кубик молочного сыра, закусывая дорогое вино. Вкус у него, конечно, отменный. — Я тебя слушаю. — Мы готовы принять твое предложение, но нам нужен гарант. Было бы глупо довериться таким важным людям, которым на самом деле вообще не выгодно дать кусок земли простым смертным. Здесь много несостыковок, но я бы хотел запросить кое-что еще. Нам нужны либо поставщики, либо земля прямо сейчас. Ты и сам знаешь в каком мы положении. Хенджин задумывается. Он приятно удивлен мышлением, глубоко внутри думая, что подсказал ему явно Крис. Может ли он поделиться поставками или землей? Может, раз плюнуть. Есть ли в этом выгода ему самому? Нет. — Есть другое предложение, которое может заинтересовать вас намного больше и даст вам право получить землю собственноручно. — Какое же? — неужели шансы все-таки есть. — Скоро вы бьетесь со Стрелами, я прав? — Ли только медленно кивает, — мы дадим вам больше обученных людей, чтобы ваши силы были равны. Сейчас вы явно проигрываете, и не в одном аспекте. Выиграете Стрел — забирайте их клочок, я договорюсь. Если мясом курирует Бан Чан, а не Чанбин, то у вас есть хороший шанс. Ты же тоже должен выйти туда? — Все верно. — Но не пойдешь. — Чего, блять? — Феликс откашливается от вина и ужасного чувства несправедливости. Почему Волки стали плясать под чью-то дудку и почему эти кошмары выпали на долю маленького и беззащитного Ликса, который даже слово поперек не может вставить? — С каких пор ты решаешь, что делают Волки? — Стрелы нападут внезапно, вы и чихнуть не успеете. Мне нужно, чтобы ты остался целым и невредимым, а я тебе гарантирую, что в первую очередь они полезут на Чана, как на вожака вашей стаи, а потом на тебя, как на приемника. Я не знаю, почему Крис не подумал изначально об этом, потому что это слишком очевидный ход, но на его месте на ужин я бы тебя не выводил. Не переживай, нам хватит силы, чтобы Стрелы сбежали сами, — Хенджин ухмыляется и довольствуется вином, смакуя его как что-то очень новое и вкусное. Словно он и не пил его раньше никогда. — Если нам хватит сил вместе с вами, какой прок с моего исчезновения? Мы выстоим — с вами или без вас. Я своих не брошу, не по нашим это законам. — Когда дело касается жизни, советую забывать о законах. — Лучше бы Чана забрал, честное слово. Если, по твоим словам, они будут нападать на него, то спасать нужно главного. — Если главный сбежит, возникнут вопросы в его компетенции. — Мы будем драться все. И я в том числе. — Как знаешь. Я пришлю к вам людей послезавтра, пусть стоят на периметре, не пускайте в дом, если не хотите, чтобы Сюэлон знал все детали вашей работы. Советую заручиться нашей поддержкой и не относиться к ним так же брезгливо, как ты ко мне. Иначе будем разговаривать совсем по-другому… — парень очерчивает углы барной стойки указательным пальцем и резко вспыхивает огнем, — Ладно, что мы о делах, то о делах, как насчет покера? Или что ты предпочитаешь под алкоголь? Куклы не в счет, ангел. — Из кукол тут только ты и охрана на улице, идиот. — Язык. *** Очередная нервотрепка, завязанная на Сюэлоне, закончилась на покере. Феликса любезно отвезли к дому, помахали на прощание и пообещали очень скорую встречу, чтобы подписать бумажки на передачу охраны и сотрудничество — теперь официальное. Одно из дел было сделано и все, чего хотелось сейчас, это принять горячий, желательно обжигающий душ, и уснуть, было бы славно если бы на пару недель. Чонин нервно мялся в коридоре, желая явно что-то сказать. Парень мял край худи и переступал с ноги на ногу. — Чего случилось? — Феликс стягивает туфлю, переобувается в тапочки и подходит ближе, — говори или дай пройти, я очень устал, Нинни. — Не получится, Чан всех собирает. В переговорной все заняли свои законные места. Восседавший по центру Крис перекладывал бумаги и курил. Он выглядел абсолютно не по-домашнему, в отличие от остальных. Особенно Чанбина, который, судя по всему, уже спал. Розовая пижама со свинками подчеркивала всю его серьезность на сто один процент. Глаза слипались, пока он сжимал подлокотник кресла и пытался нам чем-то сконцентрироваться. — Вот, все в сборе. Феликс, присаживайся, — голубоволосый покорно занимает свое место по левую сторону от отца и играет в гляделки с Айеном. Нож забыл! Чертов дурак. — У меня две новости. Хорошая и плохая. С какой начать? — Чан складывает руки на груди и улыбается. — Давай с плохой, я так может хоть проснусь поскорее, — Чанбин зевает, прикрывая рот, но достает из портсигара парламент и тянет пепельницу к себе. — Отлично. Основных поставщиков, которых, напоминаю, мы делим с Сюэлоном, грохнули сегодня днем. И, судя по всему, это именно их рук дело, — Ли копошится. Минус один. Снова облом, — Феликс сегодня ездил на встречу с Хваном, пожалуйста, введи в курс дела. — Мы заключаем с ними сотрудничество. Они дают нам людей, чтобы мы выстояли Стрел. Мы получим их землю в случае выигрыша, Хенджин договорится. На днях я еду подписывать бумаги на крови, так что все по нашим правилам. Послезавтра их ребята приедут и будут работать с улицы. Я после боя с ними буду раз в неделю выезжать в Сюэлон на обучение. — Прекрасно, — Чан хлопает в ладоши и перебирает пачку бумаг для собрания. — Почему член нашей группировки должен учиться у Сюэлона? Мы недостаточно вкладывали в него здесь, что он метнулся к нашим врагам? — Чанбин все-таки проснулся. — Потому что это выгодно нам. Мы под крышей их группировки наконец-то поднимем хоть небольшие суммы, потому что наши скоро окажутся на нуле. У нас серьезные проблемы с активами, а учитывая, что мы успешно проебали хороших поставщиков, мы не выберемся сами. Нам нужны поставщики и это неоспоримый факт, — Чанбин на такое заявление только фыркает и отворачивается, не желая вести дурацкие диалоги. Единственный знающий механизм Сюэлона сейчас против? — А хорошая? — Айен сутулится, почти залазит под стол. — А хорошая — на следующей неделе Феликс принимает клятву и становится полноправным главарем Волков. — Да ты, блять, ебанулся…