Сладкое Латте.

Маленькая кофейня в центре города была местом, где встречались холод и тепло. За стойкой стоял Рюноске Акутагава, хмурый бариста с неизменной строгой маской. Ему не нужны были длинные разговоры с посетителями или их любопытные взгляды. Для него кофейня была всего лишь работой, а чёрный кофе — идеальным отражением его собственного характера. Каждое утро ровно в 8:15 дверь открывалась, и появлялся он. Парень с белыми волосами, немного растрёпанными, словно он торопился, чтобы успеть на автобус или занятие. Его глаза всегда светились любопытством, а лёгкая улыбка играла на губах, будто он вот-вот хотел заговорить с каждым. Он заходил, кланялся и, смущённо потупив взгляд, заказывал одно и то же: латте с карамелью. — Латте? — холодно спрашивал Акутагава, даже не поднимая глаз от кофемашины. — Да, пожалуйста, — всегда отвечал парень, чуть нервно переступая с ноги на ногу. Это повторялось каждый день, но Акутагава замечал детали. Как беловолосый юноша слегка теребил рукава школьной формы, словно пытаясь скрыть напряжение. Как он смотрел на него украдкой, будто пытался разгадать его холодный взгляд. Однажды, когда паренёк забирал свой латте, он улыбнулся чуть шире обычного и тихо сказал: — Знаете, у вас очень красивые руки. Акутагава замер, ощущая, как жар вспыхивает на его лице. Он не знал, что ответить. Его голос, обычно спокойный и холодный, внезапно пропал. — Что? — выдавил он через пару секунд, бросив взгляд на посетителя. — Р-руки. Ну, вы… красиво готовите кофе. — Парень явно смутился, но его улыбка осталась. — Это не имеет значения, — сухо ответил Акутагава, быстро отворачиваясь. Однако после этого утренний визит парня с белыми волосами стал чем-то большим, чем просто заказ латте. *** На следующий день Акутагава с самого утра ловил себя на мысли, что ждет визита "тигрёнка" — так он теперь мысленно называл беловолосого покупателя. Хотя он пытался убедить себя, что это просто из-за скуки, в глубине души он знал, что дело в другом. Ровно в 8:15 дверь снова открылась. На пороге, как всегда, появился парень в школьной форме. Его лицо озарилось улыбкой, едва он заметил Акутагаву за стойкой. — Доброе утро! — прозвучал его бодрый голос. — Доброе, — коротко отозвался бариста, всё так же невозмутимо, но его руки на мгновение замерли на кофейной чашке. — Латте, как обычно, — добавил посетитель, чуть склонив голову. Акутагава начал готовить заказ, стараясь сосредоточиться на привычных движениях. Но мысль о том, что этот парень наблюдает за ним, снова заставила его чувствовать лёгкое беспокойство. — Знаете, — вдруг начал "тигрёнок", — вы всегда такой серьёзный. Вам никогда не хочется улыбнуться? Акутагава вскинул взгляд, его чёрные с белыми кончиками волосы упали на лоб. Он прищурился, пытаясь понять, шутка это или настоящий вопрос. — Нет. Улыбка — бессмысленная трата энергии, — сухо ответил он, подавая чашку. Парень рассмеялся. Этот смех был тёплым, словно утренний солнечный свет. — Вы просто ещё не нашли, ради чего улыбаться. Акутагава почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он нахмурился, недовольно отвернувшись. — Лучше пей свой кофе, пока не остыл. Но слова юноши всё ещё звучали в его голове. *** С каждым днём их взаимодействие становилось чуть длиннее. Беловолосый парень — Ацуши, как его позже назвали в записке на одной из салфеток, — каждый раз находил способ завести разговор. Иногда он рассказывал о школе, иногда — просто задавал вопросы. — Как давно вы работаете здесь? — Это вас не касается. — А почему у вас волосы такие? Окрашены или сами такие? — Зачем тебе знать? И всё же, даже несмотря на раздражённые ответы, Ацуши приходил снова и снова. Однажды он пришёл с книгой в руках и попросил латте на вынос. — Читаете что-нибудь? — спросил он, ожидая заказ. — Нет, — последовал ожидаемо холодный ответ. — А я люблю книги. Иногда кажется, что их герои понимают меня лучше, чем люди. — Его голос стал мягче, почти грустным. Эта фраза задела что-то в Акутагаве. Он не знал, что сказать, но его рука дрогнула, когда он подавал кофе. Несколько капель пролилось на крышку. — Ой, всё в порядке, — быстро сказал Ацуши, заметив замешательство. — Спасибо за кофе. Когда он ушёл, Акутагава смотрел ему вслед дольше, чем обычно. *** Однажды вечером, уже после закрытия кофейни, Ацуши появился снова. Его волосы были растрёпаны, а глаза смотрели чуть испуганно. — Извините… вы ещё открыты? — нерешительно спросил он. — Почти. — Акутагава вытер руки о фартук. — Что тебе нужно? — Просто… я подумал, что вы могли бы поговорить со мной. Сегодня был трудный день, и… — Он замолчал, словно осознавая, что выглядит глупо. — Простите. — Садись, — неожиданно произнёс Акутагава. Ацуши сел за столик, а через пару минут перед ним оказалась чашка горячего чая. — Я думал, вы не пьёте чай, — удивился он. — Я и не пью, — коротко ответил бариста, присаживаясь напротив. — Рассказывай. Ацуши начал говорить. О школе, о том, как иногда чувствует себя одиноким. Как тяжело угодить всем. Его слова звучали нервно, но Акутагава слушал, не перебивая. Когда он закончил, тишина повисла на несколько секунд. А потом Акутагава тихо произнёс: — Ты слишком много думаешь о том, что другие думают о тебе. — Но… разве это не важно? — Ацуши поднял на него взгляд. — Нет. Важно только то, что ты сам о себе думаешь. Эти слова, сказанные с той же холодной уверенностью, что всегда была у Акутагавы, почему-то согрели. *** С этого дня их отношения изменились. Каждый визит Ацуши теперь сопровождался не только разговорами, но и лёгкими намёками на что-то большее. Акутагава, хоть и старался не подавать виду, ждал этих встреч. Однажды, когда Ацуши снова сказал что-то вроде: — Вы такой добрый, несмотря на вашу строгость, — Акутагава резко наклонился к нему и холодно прошептал: — Прекрати говорить подобные глупости. Но его лицо было так близко, что Ацуши почувствовал тепло его дыхания. Он вспыхнул и отшатнулся, а Акутагава быстро вернулся к кофемашине, чувствуя, как пылают его уши. *** Вечер. Закрытие кафе. Ацуши снова появился, но на этот раз в руках у него был маленький свёрток. Он молча положил его на стойку и, смутившись, произнёс: — Я просто хотел… поблагодарить вас. За всё. Акутагава открыл свёрток и увидел внутри небольшой шарф чёрно-белого цвета. — Я подумал, что вам пойдёт, — добавил Ацуши. Вместо ответа Акутагава взял шарф, накинул его на шею и тихо сказал: — Спасибо. Это было первое настоящее "спасибо", которое он произнёс за много лет. Ацуши улыбнулся и чуть робко спросил: — Может, я… мог бы угостить вас кофе? Где-нибудь не здесь? Акутагава посмотрел на него долго, но потом, к удивлению Ацуши, кивнул. — Хорошо. *** Ацуши задержался после закрытия кофейни, стоя напротив Акутагавы за стойкой. Его руки нервно теребили ремешок школьной сумки. — Ты… мне очень нравишься, — выпалил он, опустив взгляд. Акутагава замер. На мгновение тишина стала почти осязаемой, будто воздух вокруг них перестал двигаться. — Ты… серьёзно? — наконец произнёс он, чувствуя, как жар поднимается к ушам. Ацуши поднял голову и слабо улыбнулся. — Да. Ты хоть и ворчливый, но добрый. И… с тобой мне спокойно. Акутагава отвернулся, стараясь скрыть покрасневшее лицо. Ему нужно было время, чтобы собраться. Но вместо резкого ответа он выдохнул и посмотрел на Ацуши. — Ты... мне тоже, нравишься, — тихо признался он, оустив глаза, почти шёпотом. Ацуши застыл, его глаза расширились от удивления, а затем он улыбнулся так ярко, что сердце Акутагавы забилось быстрее. — Тогда… можем быть вместе? — осторожно спросил Ацуши, всё ещё не веря, что слышит. Акутагава смущённо кивнул. — Но я не обещаю быть простым. — Я этого и не жду, — с улыбкой ответил Ацуши, сделав шаг ближе. — Я... возможно, и не буду хорошим партнёром. — Я не жду от тебя ничего, достаточно любить. С тех пор кофейня стала местом, где их чувства только крепли. А латте с карамелью был немного слаще, чем раньше.