Русская душа

      Типичный день в Колдовстворце не был наполнен чем-то новым, разве что, директор — Кощей, был на нервах. До этого никто его таким не видел. Никогда. Всю школьную жизнь всех учеников волшебной школы он всегда был невозмутим, спокоен как удав. Этот день стал для него исключением, поставив жирный красный крест на уже нетипичном ноябрьском дне календаря. Это не скрылось от орлиных глаз его пра-пра-пра и очень много раз пра правнучки. Кассандра Иосифовна была профессором травологии и зельеварения в Колдовстворце, и, несмотря на сложные предметы ученики её любили. Кассандра Бессмертная не только обладала пониманием и солидарностью, но и хладнокровием и справедливостью. Холодная, отчуждённая от мира сего, после смерти ролителей, та окончательно замкнулась в себе. Её и без того не лучшее состояние начало падать ниже плинтуса, и вскоре, вероятно, та бы впала в страшную депрессию, если бы не её дед Кощей. Кощей помог ей, помог обрести счастье и семью, в роли учительского состава школы, за что та была ему бесконечно благодарна. После окончания одиннадцати лет Колдовстворца, Кассандра устроилась туда же работать. На второй год работы ей всучили маленькую - прималенькую девчушку — Веронику. Фамилии у малышки не было, и никто не знал, какой идиот положил крошечный беззащитный комочек под ворота школы. Но, несмотря на это, Кассандра приняла девочку, как родную дочь. Вскоре, и та стала ученицей Колдовстворца и носила гордую фамилию Бессмертная. Кощей настоял на том, чтобы Кассандра стала наставницей Вероники, пусть с огромным трудом, но женщина согласилась. И вот, две женские фигуры вышагивают по коридорам Колдовстворца, заставляя студентов разной возрастной группы расступаться кто-куда. Один парниша даже удосужился забраться одному из профессоров на руки, на этот жест одиннатцатилетняя Вероника посмеялась. Кабинет директора встретил их привычными мраком тёмных стен и запахом старости и сырости. Кощей в своём кабинете хоть и убирался, но очень-очень редко. Где-то раз на году, в отличии от Кассандры, которая предпочитает проводить уборку каждый вечер. За прямоугольным тёмным стодом на резных ножках, нерво теребя перо, сидел старый Кощей. Бессмертный был очень высок: более двух метров. Всегда носил он тёмный плащ, неважно какого цвета, главное чёрный. Глаза его были черны, словно смоль, а длинющие волосы уже давным-давно окрасились в седой. Борода имела всё то же самое, что и выше указанное, только Ника удосуживалась незаметно пробираться к спящему Кощею рано-рано утром и заплетать неуклюжую косу на бороде. Чтобы не огорчать девочку, Кощей старательно делал вид, что ничего не замечает и оставлял эту косичку на весь день. — Кассандра, Вероника, — старик кивнул каждой из них головой и отложил перо, приглашая дам сесть на кресла напротив, что те поспешно и сделали. — Как дела у вас? Что нового, зачем пожаловали? Кощей уж начал было заваливать их ненужными по мнению Кассандры вопросами, но та прервала его своим настойчивым голосом. — Что с тобой, дед? Ты какой-то нервный сегодня, сам на себя не похож. — Кассандра сложила руки на груди, а Кощей устало вздохнул. — У американских коллег беда сильная. Злорадствует у них зло страшное-страшное на земле, много душ невинных погибло... — Начал прояснять задумчиво седой. — Огорчу тебя, внучка. Двойным шпионом оказался этот твой Северус. Работал и на Альбуса и на зло то. Не того кумира ты выбрала. С уст Кассандры сорвался удивлённый вздох. Ника, которая до этого сидела тихо и грела уши шокированно разинула рот и выпучила глаза на деда. — Может это... Настоечки Ядвигиной? Авось поможет с горем управиться — Дед из запазухи достал стеклянную бутылочку, в которой была сомнительная жидкость серо-буро-малинового оттенка, а в ней плавали частички и косточки малины. Касандра встала и вывела Нику из кабинета, дабы девчонка быстрее побежала грызть гранит науки и не опоздала. Сама же женщина уселась обратно на кресло, выхватила у деда из рук бутылку, открыла и залпом выпила всю жидкость, находившуюся в ней. Дед удивлённо и одновременно восхищённо глядел на это зрелище и поспешил сделать колдографию на фотоапппрат, котрый отправил ему Дамблдор как подарок на его юбилей. Колдография получилась отличной, слава Господу, что Кассандра этого не заметила. Стеклянная бутылка с треском поцеловалась с холодным полом, а профессор, запустив пальцы в свои чёрные локоны, облакотилась на локти и тихонечко заплакала. Её кумир, к чьему идеалу она стремиламь последние десять лет так сильно её огорчил, что дед не мог подобрать наиболее утешительных слов. Она никогда не думала о том, что все её мечты о встрече с ним могли так разрушиться в один миг. Как только дед рассказывал о новых открытиях зельевара, та слушала всё, впитывая информацию как губка воду. Дед по её просьбе отправлял Альбусу Дамблдору просьбу отправить в Россию его фотографии и газеты, хоть как-то связанные с ним. В менее поздней юности её комната была обклеена всеми фотграфиями с его участием. В общем, сильная гипер фиксация на Северусе Снейпе. Ещё три часа Кассандра плакала от разочарования, но какими-то неведомыми силами деду всё же удалось её успокоить. Теперь Кассандра просто спала в своих апартаментах в Колдовстворце. А вот Кощей пригласил Ягу на очень уж занимательную беседу по поводу Британии. — Так чего же тебе надобно, старче? Так и не объяснил старухе! — кряхтела Яга из-за срочного вызова. — Я хотел тебя вот о чём попросить, Ядвига. Нужно кончать с этим чертом британским, который там хозяйничает. Альбуса убили, а знчит, что некому отстоять права Хогвартса. Нужно Кассандру и Веронику отправить туда, только во времени раньше. — Ты чего от меня хочешь, волосатый? Чтобы я дала Каське зеркальце моё волшебное? — Кощей непонимающе выгнул одну бровь, как бы взглядом прося объяснений от Яги. — Ай, ну то, благодаря туда, куда хочешь отправиться можно. Хоть на Гаваи, хоть на Британию эту твою. Хоть, конечно же во времени. — Да, именно оно. Пусть Кассандра Иосифовна повеселится. Там кумир её, Северус, кажется. Любит она его, Яга. Подсоби. — Я то подсоблю, подсоблю. Вот только нужно подождать, пока Никуша на факультет поступит. Пролетели же четыре года так быстро... Кощей согласно кивнул и опустил грустный взгляд в пол. Пусть девочка и не его родственница, но он к ней так сильно привязался. Яга тоже не уступала в привязанности. Вероника после учёбы всегда бежала через лес к Яге покушать да за Муркиными котятками поухаживать. Часто ещё ночевала она у Яги, она рассказывала Веронике сказки и учила всяким привязкам. На согласии провести ритуал через неделю, сразу же после того, как Нику испытание определит на факультет, оба разошлись.

***

Колдовстворец был посторен на горе Качканар, и было понятно, что вокруг него обитаоа не малая опасность. Сначала юные студенты школы обучаются четыре года всем основам русской магии, а в декабре их распределяют на факультеты. Первым был Сварог. Его временем года была осень, и цвета были соответствующие осени. В гостиной каждого факультета росло дерево, олицетворяющее этот факультет. У Сварога это был клён. Единственное, какими никогда не бывают сварожичи — это обычными. В каждом здесь есть что-то цепкое, что-то особенное, что-то «не такое». У одних оно на виду, отличает их, выставляет на постамент, у других — тихое, глубокое, спрятанное внутри. Критичные индивидуалисты, они часто сложны в общении, и ты можешь намучиться, пока подберёшь нужный ключик. Сварожичи смотрят на мир под странными углами, с таких неожиданных ракурсов, с которых тебе и в голову не приходило взглянуть. Каждый из них смотрит вперёд — и при этом видит что-то своё. Стремление к самосовершенствованию,креативность, широкий кругозор, индивидуальность, созидательность, жажда познания — это всё про сварожичей. Следующим шёл Хорс. Характерное ему время года —суровая зима. По началу казалось, что у студентов Хорса есть пренеприятнейшая черта: когда они с тобой знакомились, создавалось впечатление, будто тебя тут же принимаются оценивать. На Хорсе конкурентов одновременно и любили, и нет, а как конкурента воспринимали каждого. Воспринимать каждого, как соперника — этого на Хорсе не стеснялись совершенно. Дружбе это не мешало. У детей, отправленных в Хорс, в основе мотивации и потребностей лежит признание их способностей, талантов и личностных качеств. В Колдовстворце культивируются положительные аспекты этих черт, таких как здоровая конкуренция, умение добиваться своих целей, претерпевание трудностей на пути к успеху. "Через тернии к звёздам" — лучшее описание, подходящее студентам Хорса. После Хорса шёл Ярила, у которого характерное время года — весна, а дерево — ива. В общежитии Ярила никогда не бывало тихо: громкие голоса, громкие шаги, громкие движения. О, движение. Они постоянно двигались, все в разные стороны, как будто никак не могли выбрать направление. Словно хаотичные броуновские частицы, яриловичи всегда пребывали в каком-то мало кому понятном танце. Если подойдёшь ближе, они захватят тебя в своё поле притяжение и закружат, не успеешь и оглянуться. Импульс, приводивший их в движение, ощущался в воздухе: наэлектризованный, он создавал вокруг них особое притягательное поле. Если спросить случайного ученика отделения Ярила что-нибудь о его детстве, он, скорее всего, ответит: мама хотела, чтобы я читал книжки, а я вместо этого крал папенькину метлу. Или: мы — потомственные мракоборцы, а я в пять лет поняла, что травология — это моё. И четвёрку факультетов завершает Дажбог, у которого, конечно, сезон — лето, а дерево — дуб. На дажбожьих вообще было сложно не смотреть. Если Ярила рывком втаскивали тебя в свой круговорот, то дажбожьи привлекали взгляд, а потом затягивали исподволь, незаметно, словно под магией ласковой русалочьей песни. Каждый по-своему. Весёлые соседствовали с грустными, счастливые — с несчастными, страстные — с зажатыми, но каждый заставлял возвращаться. Не даром говорят, что в людей с дажбога влюбляются чаще всего. Со стороны, непосвященный человек никогда не догадается, что объединяет всех этих детей, собравшихся на одном отделении. Тихие, шумные, эмоциональные, спокойные, эрудированные и легкомысленные — студентов Дажбога не объединяет ни одна стезя, ни один общий интерес, ни одно общее намерение, что в той или иной мере можно усмотреть на других отделениях. Студенты Дажбога настолько разнятся друг от друга во всём, насколько это вообще возможно. И это — основное их сходство. На факультеты определяла не шляпа, а Алатырь-камень. Процедура проходит вне школы. Детей переправляют на остров Ольхон посреди Байкала: там им предстоит за двенадцать часов найти Алатырь-камень. Око священного камня охватывает весь остров, видит каждое решение, которое принимают ученики в попытках его отыскать. Они, сами того не зная, демонстрируют камню свои мысли, мотивацию, приоритеты, а камень на этой основе распределяет их по отделениям. Нику уже отвезли вместе с сокурсниками на Ольхон и та, должно быть, уже проходила испытание. Профессора остались в Колдовстворце, а Кощей уж очень удачно пригласил Кассандру к себе на чаёк. — Здоровья тебе, внучка. Очухалась от той новости, надеюсь? — на лукавую улыбку Кощея женщина кивнула. — Очухалась, не бойся. Так зачем ты меня позвал? Важное что-то? — Кассандра прикрыла глаза и отпила горячего чая, как тут дед неожиданно выпаливает. — Ты отправишься в прошлое и предотвратишь войну, которая идёт сейчас! — Улыбка с лица Кощея её никогда так быстро не спадала. Хотя, как удержаться душа из чая, который внучка не успела проглотить? — Дед, ты в своём уме вообще?! — Чуть ли не крича спросила Кассандра. — Яга не бось помогла, да?! На кого же я Нику оставлю то? — Она с тобой будет, и мы с Ягой тоже. — В смысле? Созваниваться что-ли? — Кассандра со стыдом наблюдала как дед вытирает платком лицо от капелек чая. — Именно. Мы будем являться к тебе в виде иллюзии, а если уж впрям не в моготу будет, то обратишься к нашим прошлым версиям. — Так... Ну, в принципе, можно. Я согласно, хотя мнения моего никто не спрашивал... — Вот и ладненько, Каська. Иди сумочку свою собирай, Никушину тоже собери. Она как раз сегодня возвращается. Покушаем и можно будет провести ритуал. — Дед, вот тебе главное поесть, да? — Кощей согласно кивнул, на что Кассандра посмеялась в кулак. Недо-собеседование закончилось и Бессмертную отпустили восвояси. Её вновь встретила её светлая комната и не менее светлый и любимый гардероб. К сбору вещей женщина подошла особенно серьёзно. Нужны снеки, тёплая, обычная, спальная и праздничная одежда. Несколько платьев, рубашек белого, чёрного и голубого цвета были аккуратно сложены в сумку с расширением пространства с помощью магии. За ними сразу же последовали классические брюки, мантия, декоративный корсет, пара-тройка платьев, четыре спальных комплекта, нижнее бельё и два пеньюара : первый роскошный, длинный, бордовый с перьями, а второй — более простой. Белого цвета, короткий, а вместо перьев кружевотого же цвета. Две тёплых мантии, шуба, два платка и несколько пар обуви. Ещё в сумку полетела небольшая шкатулочка украшениями. Сразу же после окончания сборов первой сумки, пришло время собирать вторую сумку для Ники. Вторые сборы прошли более проблематичнее. Сама Кассандра не обращала внимание на то, в чём была одета Вероника за пределами школы, но одно знала точно: Вероника хочет одеваться также, как и Кассандра. Учитывая это, она бросила все её рубашки, брюки, мантии, шарфы и шпильки, с которыми часто любила ходить Вероника. Порой даже Кассандра ворует у неё эти шпильки, только не слишком яркие и светлые, а более тёмные. Сборы полностью были завершены, а время было около шести вечера. Через десять минут должен начаться ужин, поэтому брюнетка решила поторопиться выйти. Как оказалось, все уже стояли у входа в столовую и ждали, когда же их впустят. Через пару минут к женщине подбежала девочка-блондинка. Волосы были слегка потрёпаны, а это значит, что вернулись они только что. — Кассандра, как я рада тебя видеть! А ты похорошела с прошлой встречи. — Девочка хитро улыбнулась, поправляя распущенные локоны. На её слова наставница фыркнула. — Мы не виделись двенадцать часов, когда я могла успеть? — Ну-у, не знаю даже. Кощей говорил, что мы куда-то отправляемся. Это правда? Скажи, что да! Наставница посмеялась над словами девочки и над тем, как Кощей всё "подробно" объяснил. — Потом объясню. Уже ужин, мы отправимся сразу же после. Вероника кивнула и двери строго в восемнадцать десять со скрипом отворились, обрушая на голодных учеников танец ароматов вкусный блюд.