Нас в новой вечности любовь соединит

Дрожащая рука Евгения устало опускается к земле. Из ослабевших пальцев выскальзывает пистолет и утопает в снегу. В нескольких метрах от него лежит молодой поэт, зажимая кровоточащую рану на груди и из последних сил хватая воздух ртом. Евгений смотрит на развернувшуюся перед ним картину и не может поверить во всё происходящее. Шаг за шагом он приближается к бывшему другу. Владимир стеклянными глазами следит за приближением мужчины. Евгений, не обращая внимания на непонимающие взгляды секундантов, падает на колени пред бездыханным телом Ленского. Это ошибка, большая ошибка, которую он не хотел совершать. Когда судьба свернула не туда? Быть может, на балу? Но Ольга сама согласилась, он тут практически не причём. Ларина была недостойна владеть хрупким сердцем юного поэта, а Владимир по юношеской глупости попросту не осознавал сего. Евгений буквально открыл ему глаза. Но это проклятое самолюбие! Самолюбие заставило Владимира совершить сей дурной поступок. Письмо, дуэль… Ох, как же был он глуп. Глупее был только сам Онегин, приняв эту дуэль. Ленский испугался, побоялся причинить боль другу. А Евгений… Евгений и сам струсил. Нажал на курок лишь бы закончить свои страдания. Не суждено ему было объясниться с Владимиром, не поняла бы его юная душа. И вот сейчас он склонился над окровавленным телом друга, возможно, даже больше чем друга. Глаза слезятся. Ну почему? Почему же так больно? Даже в последние мгновения жизни молодое лицо поэта прекрасно, как и раньше оно излучает чистую наивность, ту святую невинность. Евгению хочется кричать, бранить, ударить. Не Владимира, конечно, он тут ни в чем не виноват, себя и только себя. Он поступил глупо. Он полез на рожон. Если бы Онегин был чуточку смелее, если бы объяснился с Владимиром, ничего этого и не случилось. Евгений наклоняется к лицу юноши и севшим голосом шепчет: — Мы найдем друг друга в новой жизни, — по щеке течёт одинокая слезинка, которая стекая по острому подбородку и капает на холодную щёку Владимира. Это конец… Евгений уже не может сдержать слёз и криков отчаяния, Зарецкому приходиться силой отнимать господина от бездыханного тела. Вся жизнь Онегина обрывается в одно мгновение.

✻ ━──── ✻ ────━ ✻

Противный рингтон будильника выдёргивает Евгения из тревожного сна. Он ворчит сквозь ещё не отошедшую пелену сна, дотягивается до телефона и отключает будильник. Повернувшись на спину, мужчина тупо смотрит в белый потолок. Который раз он уже видит этот сон. Нет, это не кошмар, это напоминание о его обещании. Онегин зарывается пальцами в густые волосы, слегка прочёсывая их. На удивление, они были такими же как и раньше. Евгений поднялся с кровати и побрёл в ванную комнату. Подойдя к туалетному столику, он устало опёрся руками о раковину. Удивительным было то, что его внешность совершенно не изменилась несмотря на то, что был уже далеко не девятнадцатый век. Как-то говорила ему одна дама, что аристократический профиль никогда не изменить, видимо права была. Онегин свёл брови, разглядывая себя. В это время юноши и девушки намного больше удивляли времени своему внешнему виду. Казалось, даже больше, чем в его время. Евгений усмехнулся. Немного больше времени, чем прежде, ничего не испортят. Закончив с утренними делами, он оделся, накинул любимое пальто и пошёл на работу. Да, он был из обеспеченной семьи, как сейчас говорят «мажором», что-то всё же не менялось с течением времени, но ему ничего не мешало работать. Поскольку он помнил свою прошлую жизнь, что удивительно, он помнил и всё чему успел научиться за то время, а посему Евгений идеально знал французский язык. Это сыграло ему на руку и, сразу после окончания обучения, он устроился преподавателем французского. Неплохое начало карьеры, не так ли? Тогда, в свои двадцать пять, он считал своё окружение довольно скучным и говорил, что всё давно приелось. Сейчас же Евгений не решился сказать так. К его большому удивлению мир стремительно менялся, даже быстрее, чем тогда. Если в девятнадцатом веке, ты мог выучить что-то и пользоваться этими знаниями долгие годы, то теперь всё менялось очень стремительно и требовало двигаться в ногу. Евгений легко взбежал по ступенькам и зашёл в институт. За годы учёбы, он так и не привык приходить вовремя и работа это никак не изменит. Он не стремился изменить прежнего себя. Аристократ в его душе продолжал жить, хоть даже и в теле преподавателя. Вопреки всему он был великолепен, не каждый мог похвастаться такими достижениями в таком юном возрасте, по современным-то стандартам. Неторопливо Онегин дошёл до аудитории. Из-за двери доносились голоса студентов. Любовь к большим собраниям у Евгения тоже осталась. И побыть центром этого собрания было для него некой честью. — Доброе утро всем! — зайдя в аудиторию громко сказал Евгений и под недоумевающие взгляды студентов подошёл к своему столу. — Хотел бы для начала представиться, чтобы избежать недопониманий, — гордо произнёс мужчина, присаживаясь на стул и разглядывая всех присутствующих. Он уже предчувствовал эту волну шока со стороны студентов. — Меня зовут Онегин Евгений Александрович. Я ваш преподаватель французского языка, — важно было это обозначить, чтобы не повторился опыт прошлого года, когда он только начал работать и в первый же день его приняли за студента. Неприятная была ситуация. Потекли ожидаемые вопросы: «А сколько Вам лет?», «А когда?», «А что?», «Почему?», «Зачем?» и всё в таком духе. Первокурсники, что с них взять? Он и сам когда-то был таким. — Простите, пожалуйста, за опоздание! — в аудио влетает юноша. У Евгения всё замирает внутри. Этот голос… Он его уже слышал. Этого не может быть. Мужчина поворачивается корпусом к его обладателю и тело его сковывает необъяснимое чувство. Владимир. Это был Владимир. Живой, здоровый, пышущий юношеской энергией. — Вы? — удивлённо пролепетал юноша. У Евгения слегка помутился рассудок. Он помнит? Он узнал его. — В… М… Эм… Имя? — это всё, что смог выдавить из себя Евгений. Не было сомнений, что тот его вспомнил. — Ты у нас кто? — нужно было оставаться профессионалом и не подавать вид, что они когда-либо виделись. Он начал судорожно перебирать бумаги, будто пытаясь что-то найти. Мысли путались и совершенно не хотели складываться во что-то вразумительное. Столько лет спустя они снова друг пред другом. И возраст тот же и внешность. Вот только обстоятельства и отношения не те. — Ленский Владимир, — буркнул парень и удалился к сестрам Лариным, которые подозвали его к себе. Не было сомнений, что Владимир всё помнил. Но как? Почему? Теперь уже он задавался этим вопросом. Возможно, судьба сжалилась над ними. Возможно, она смилостивились, дала им двоим второй шанс. Во рту у Онегина пересохло от волнения. Неужели есть ещё шанс? — И так…allons y! — Евгений встаёт из-за стола и подходит к доске. Он буквально чувствует спиной всепоглощающий взгляд Владимира. Странно это. Возможно, это и есть те чувства, которые когда-то воспевал Владимир в своих стихах. Евгений выдохнул, настраиваясь на нужный лад.

✻ ━──── ✻ ────━ ✻

— Всё свободны… — устало сказал Евгений, падая в своё кресло и наблюдая за копошением студентов. Кто-то уже собран и выбегает дверь, многие только собираются, единицы сидят и дописывают. Ленский относится ко вторым, он собрал аккуратную сумку и пошел на выход. Ненадолго остановился возле стола, но после быстро побежал к выходу. — Владимир! — Евгений не смог усидеть на месте и теперь бежал вниз по ступеням, преследуя юношу. Владимир не оставил это без внимания и несся по ступеням несколько быстрее своего учителя. — Владимир, Mon Dieu! , да остановитесь же Вы наконец, — воскликнул Онегин, испытывая смешанные чувства. Он был восхищен этим юношей, но одновременно невероятно зол на его упертость. — Оставьте меня в покое, — Владимир не обращал внимания на его призывы и продолжал бежать, словно не замечая усталости. Он был полон решимости и энергии, и ничто не могло удержать его на месте. Юноша выскочил из института. Евгений схитрил, перепрыгнул через низенькую живую изгородь и подхватил Владимира под руку. — Я уже сказал, чтобы Вы меня не преследовали! — испуганно вскрикнул юноша, делая попытку отскочить от мужчины. Евгений не стал перечить, отпустил чужую руку. — Владимир, Вы в праве злиться на меня, — начал Онегин, вглядываясь в карий цвет глаз Владимира. Подул прохладный ветер, Евгений успел пожалеть о том, что не надел верхнюю одежду. — Прошу, всего один разговор и я больше не буду Вас преследовать, — самоуверенно произнёс Евгений. В глазах юноши мелькнула искра. Если бы они никогда не общались, то можно было бы предположить, что Ленский зол, но это было не так. Юноша был в растерянности, Евгений это знал и умело играл на его эмоциях. — Мне нужно с Вами объясниться, — И мы с вами больше не встретимся. Вне стен института, это точно, — Онегин галантно подал руку, не надеясь, правда, на ответный жест. — Нужно было сделать вид, что я Вас не признал, — грустно произнёс Владимир, обнимая себя за предплечья. Онегин опустил руку и безразлично пожал плечами. Нужно было и ему промолчать, остаться в кабинете. Возможно, всё смотрелось бы не так глупо. Евгений посмотрел на часы. — Встретимся в этом кафе в два часа? — мужчина указал на уютное заведение напротив университета. Владимир обернулся в ту сторону, в которую показал Онегин. Замешкался на несколько секунд, после кивнул, смущённо приподняв уголки губ. Евгений быстро отвернулся, удаляясь обратно в университет, он и так сильно задержался.

✻ ━──── ✻ ────━ ✻

— Куда же делся прежний Онегин, которого я знал? — Владимир сидел напротив Евгения, изучая его внешность. Всё тоже, но вот характер. Отчего тот циничный аристократ смягчился? Неужель и Евгений успел познать, что собой представляет настоящая любовь? Юная душа Владимира хоть и познала предательство со стороны дорогого друга, но всё равно у него оставалась та тонкая натура романтика. — Умер, — невесело сказал Евгений. Владимир неуверенно придвинул к себе чашку, изучая её содержание. — Но ведь и прежний Ленский тоже… — мужчина опёрся локтем о стол, пристально взирая на Ленского. Владимир отвернулся к окну, стараясь сохранять спокойствие. — А я ведь Вам доверял, Евгений… Так сильно доверял, — на выдохе произнёс Ленский, было видно, как он опечален. Евгений хорошо понимал это. От чего-то сердце в груди трепетало, тянулось к этому юнцу. Глупое переродившееся сердце, познавшее когда-то любовь, теперь отказывалось отпускать её. — Я сожалею, Владимир, — Онегин невольно смягчился, будто старался успокоить не взрослого мужчину, а маленького мальчика. Фактически Ленский и был для него наивным юношей. Такой чистый и невинный. — Если бы Вы только знали как… — сердце разрывалось от желания. Столько лет он терпел и ждал, чтобы сказать эти заветные слова и вот он готов признать своё поражение пред таким нежным чувством как любовь. — Я бы хотел узнать причину, — перебил его Ленский. — Чем я Вам так не угодил? — спросил Владимир, жалобно поднимая глаза на мужчину. Сердце Евгения болезненно сжалось от одного только взгляда на юношу. Онегин сдержал порыв взять Владимира за руку и ласково поцеловать нежную кожу запястья. — Мир стремительно изменился. Новые веяния, новые течения… Моя причина может показаться Вам не такой весомой, — Евгений усмехнулся про себя. Как это смотрелось со стороны? Он был старше, а обращался к этому юнцу на «Вы». Пережитки аристократии иногда выходили наружу в неосторожно сказанных фразах или излишней чопорностью. — Я буду судить по канонам того времени, если Вы позволите, Евгений, — Владимир опустил глаза и отхлебнул свой кофе. В груди Онегина затрепетала надежда. Юноша впервые за их беседу назвал его по имени. Евгений загляну в глаза Владимира, силясь найти в его взгляде былую нежность и наивность. — Как Вам будет угодно, — пожал плечами Евгений. Однако за маской безразличия скрывалась буря эмоций, унять которую было не так-то просто. — Я пошёл на этот шаг из-за любви, — удивительно, но после признания стало намного легче. Владимир затуманенным взглядом посмотрел на своего собеседника. — Я так и знал, что Вы влюбились в Ольгу, — вымолвил Владимир. От чего-то голос его дрогнул и юноша в смятении опустил голову, скрывая распущенными кудрями своё лицо. — Но теперь не выйдет. Она не откликнется Вам, как и прежде, ведь у нас с ней всё серьёзно, — закончив Ленский гордо поднял голову и будто всем своим видом говорил: «Посмотрите, месье Онегин, у нас с Ольгой, как и прежде всё хорошо». — Вы встречаетесь? — хмуро произнёс Евгений, сжимая чашку до побеления костяшек, казалось, если приложить ещё хоть немного силы, то хрупкая керамика разлетится по столу. Юноша решительно кивнул. — Вот как… — сердце пропустило удар и начало противно тянуть. — Что ж более у меня нет причин задерживать Вас, Владимир, — имя Ленского всегда так приятно ложилось на язык, но сейчас оно больше походило на горькую полынь. — Я Вас больше не побеспокою. Всего доброго, — Евгений отпустил многострадальную чашу, оставил деньги, захватил своё пальто и ушёл. Можно было бы предположить, что Евгений, как взрослый, уважающий себя человек, не станет убиваться из-за… Да из-за кого тут убиваться?! Из-за юного романтика, который влюбился так, что не может отличить ложь от правды? Из-за наивного юнца, который… Который любит? Евгений замедлился. Сердце в груди грохотали с такой силой, что он с трудом слышал, что происходило подле него. Он ведь не раз слышал отказы в прошлом. Он ведь не раз и сам отказывал. Но отчего сердце так рьяно тянулось к Владимиру? Можно было бы предположить, что Евгений, как взрослый, уважающий себя человек, просто отпустит это. Но нет. По щекам покатились горячие слёзы. Воздух перестал поступать в лёгкие. Онегин ускорился, сорвался на бег. Лишь бы подальше. Лишь бы никто его не видел таким подавленным и разбитым. Это было слишком унизительно. Это всё было для Евгения слишком, последней каплей, переполнившей сосуд его терпения. Мужчина взбежал по лестницу на нужный этаж, быстро достал ключи из кармана. Руки не слушались. Как и тогда они предательски дрожали и отказывались подчиняться остаткам не затуманевшегося разума. Ключ вошёл в замок и Евгений смог оказаться в своей квартире. Громко хлопнул входной дверью, он прислонился к стене, закрывая лицо руками. Как же сейчас не хватало рядом Владимира, которому можно было высказать всё что он думал о нём.