Кризис среднего возраста

***

Утро однозначно у него не задалось: пролил кофе на любимый велюровый пиджак роскошного пурпурного цвета, успел испортить важные бумажки перехваченным на обеде бутербродом, аппетитный лосось живописной картиной вывалился на дорогущий контракт, ещё он чуть не убился, выходя из лифта на подземную парковку, копчик отбил знатно, но главное — жив и здоров остался. Не бережёт он себя, самое ценное место отбивает. Ему же детей им рожать, а он поскальзывается и падает на холодные полы. С ним однозначно что-то не так. Столько неудач за день — не могло быть простым совпадением. Уже дома, лежа в кровати, сон никак не шел. Сергей смотрел в окно уже пару часов. От этого только разболелась голова. Погода оставляла желать лучшего. Все бока отлежал. Как бы он ни крутился ужом, все без толку. Кости непонятно ломит, а тело все время лежит не так. А он уже и так и сяк лег. Причуда возраста? Марго не выдержала его истязаний и упорхнула в обиженных чувствах в соседнюю комнату дремать на жердочке. Что не так… Он, как обычный человек, живущий в век технологий, полез в интернет вбивать симптомы. Сергей сразу отмел такие болезни, как рак, ВИЧ и беременность. Первые две просто невозможны. Зря, что ли, он отсыпает бешеные деньги врачам и делает все анализы каждые полгода? Последнее же не могло произойти без другого участника. Когда у него был человеческий секс? Шесть месяцев назад? В его возрасте такие воздержания просто опасны для психики. Сергею стукнуло не так давно тридцать пять лет, а точнее, как он сам говорил, двадцать с хвостиком. С длинным таким и пушистым. Он почти не выглядел на свой возраст. Все-таки современная косметология и уход творили чудеса. Успешная карьера, собственная компания, всемирная известность, а ещё множество счетов с внушительными суммами. Роскошный особняк за городом, дизайнерские вещи, полный гараж иномарок, глянцевые обложки журналов, интервью и бесконечные шоу. Он сама харизма и очарование. Про его эксцентричные выходки давно говорит весь Петербург: то купюры с номиналом в пятьсот евро кидает самолетиками в открытое офисное окно, то прилюдно пошлёт на хрен крупных бизнесменов, высказав на всю страну, какие они козлы и твари. Откровенно говоря, Разумовский купается в благах мира, выстраданных упорным трудом. Когда он начинал строить свой бизнес, то создавал до мелочей проработанный образ уверенного альфы. Сейчас он, будучи успешным программистом, обладателем самой популярной социальной сети и множества благотворительных фондов, открыто заявлял о своем вторичном поле. То, что он омега, Сергей выяснил ещё в раннем детстве в детском доме, когда в подростковом возрасте, вместо привычного залипания на женские прелести, его взгляд голубых очей цепляли мужские задницы. После, уже в подростковом возрасте, его вторичный пол подтвердили справкой. Редкость, но как иначе. Уже на тот момент Сергей Разумовский был известен своим эксцентричным поведением, и его открытое заявление о том, что он омега, не вызвало столь бурной реакции. Разве что у молодежи. Из-за чего он поднялся в топе запросов поисковиков со второй на первую строчку. Страна с подозрением отнеслась к огласке того, что какой-то омега добился больше, чем большинство альф. А вот подростки, наоборот, с восторгом принялись шипперить его налево и направо. Частенько его личная жизнь становилась достоянием общества. Точнее, частичное её отсутствие. Кто-то писал в желтушных газетёнках о том, что он чей-то любовник, приписывая ему просто абсурдные романы. Даже с самим… А кто-то постил в интернете посты с его «похождениями». — Вы видели эти загадочные переглядывания? Они сто процентов спят! — Их видели вместе? Точно любовники! Никому не интересно, что все эти люди только бизнес-партнёры. Статейками на просторах «Вместе» и переписками не заканчивалось. Кто-то даже пошёл слишком далеко, начав строчить днями и ночами любительские художественные произведения о том, с кем и в каких позах спит Разумовский. Пускай он уже далек от понятия «молодежь», но совсем не брезговал знакомиться с тревожащими мысли и чувства молодого поколения произведениями. Грех не взглянуть одним глазком на творчество с непосредственным участием него самого. Посмотреть было на что. Столько страниц эротики он даже в подростковом возрасте не читал. Нежный возраст больше располагает к такому. Всё бы ничего, но… Сергея задело то, что его постоянно считали нежным и воздушным за маской уверенного омеги, словно устоявшееся правило жанра. Эй, он вообще-то это, как там выражается молодое поколение, — хорни. Оскорбленный, он анонимно написал маленький пост о том, что ну как такой, как Сергей Разумовский, может быть трепетным омегой? Его пост вызвал отклик, и кто-то написал подобную одну работу с таким концептом. Он всё же, спустя сотню прочитанных страниц и пару съеденных бутербродов, понял, что, а молодежь-то шарит. Какие бы ни были придуманные сюжеты его постоянных романов, в жизни всё не так. Может, в этом и заключается проблема? У всех омег его возраста давно уже по трое детей, а у него, помимо великолепной вороны Марго, из живности дома умерший в холодильнике салат. — Выкинуть надо, а то скоро это чудовище вполне может заняться захватом мира. Конкуренцию я не потерплю, — бубнит Сергей себе под нос. Как же так вышло? Находился в статусе незамужнего тридцатидвухлетнего омеги по стечению обстоятельств. У него было две неудачные попытки выскочить замуж. Первый раз произошел ещё в годы учебы, он влюбился в высокого и подкаченного альфу с исторического. С полным воодушевлением в глазах омега слушал про пирамиды, китайские вазы разных династий и крестовые походы, не понимая в этом ничего. Даты — тоже цифры, а цифры Сергей любил, как и подтянутых красавцев. Улыбался, натужно радовался и вел себя как полный дурак рядом с этим альфой. Омегам же положено быть такими, но внутри что-то скручивало от этой несправедливости. И не зря. Брак не свершился. По глупости. Сергей опоздал на роспись, и его альфу утащил другой омега. Опоздал же по глупой причине, неожиданно захотелось в туалет, и он пропустил нужный автобус. Дурак по молодости на холодных лестницах сидел одним местом, вот и почки махнули рукой и отказались работать в таких условиях. Теперь, к слову, этот вор омега — родитель трех ангелочков и активно выкладывает фотографии в созданной Сергеем социальной сети. Зато у Разумовского теперь точно всё в порядке с почками. Собственное здоровье важнее, однако это проклятое «но» скребется внутри. Сергей ставит кружку с кофе на стол и клацает по мышке, открывая очередную вкладку. Он игнорирует поток рекламы, блокируя баннеры с новым технологичным пылесосом и новостроем с шикарными квартирами, которые так и ждут, когда их наконец-то купят, только потому что какому-то олигарху нужно срочно отбить деньги. — Всё не то, — бурчит омега. Потратив ещё десять минут, он наткнулся на ещё пару возможных причин своего состояния. — Кризис среднего возраста… Нехватка железа в организме… — задумчиво проговаривает Сергей, рукой теребя отросшие волосы. Совсем забил на свой внешний вид. Записаться к парикмахеру или оставить? Он оставляет бедные волосы, придя к решению не мучить ни себя, ни их. Они и так пережили настоящую ядерную атаку краской и постоянное меняющееся настроение омеги, которого вечно не устраивает длина. То длиннее, то покороче. Застряли пока на среднем варианте. — Так что там? — снова возвращается к проблеме он. — Психологический кризис или нехватка железа. Точно не первое. Какой кризис? Он уже пережил два экономических, куда ещё-то? В этот раз точно обзаведется седыми волосами. Как бы не отшучивался Сергей, но он всё же скопировал этот диагноз, вставил в поисковую строку, дописав симптомы с вопросительным знаком. Возникает на промежутке лет с тридцати пяти до пятидесяти… — Ну, допустим. Мне и правда чуть больше двадцати, — пробурчал омега. Если мы этого не говорим вслух, значит этого нет, верно? Вспыльчивость, агрессивное поведение. — Не припоминаю таких случаев, — задумчиво произнес он, а затем встрепенулся, нахмурившись. — Подумаешь, вчера наорал на принтер… Вчера день начался не с кофе, а с долбаного принтера, что съел важные отчетности. По мнению Разумовского, если бы произошло восстание машин, как в голливудских фильмах, то предводителем стал бы этот долбаный принтер, который чинили всем офисом. И всё из-за того, что тот решил перекусить важными бумажками прямо перед началом заседания. — Фу-фу, выплюнь! — кричал уже пять минут омега на несчастную машину. — Выплюнь, кому сказал, собака такая! Ещё раз нелестно помянув всех родственников до пятого колена техники, он решился окончательно перейти на электронный документооборот. Плевать на этих стариков, что ещё кровью договоры заключают и письма не по мейлу шлют, а голубиной почтой! Целые нервы важнее. Весь офис стал свидетелем его срыва. Сергей Разумовский хорошо платил даже по меркам Петербурга. Удивились, пожали плечами и пошли дальше работать. Слишком суеверные перед этим ещё и перекрестились — на всякий. Провокация конфликтов. — Вот этого точно не было, — уверенно заявляет он, вспоминая всё, что происходило в его жизни не так давно. На ум кое-что пришло. — Тот случай не считается. Он достаточно импульсивно разругался с самым близким по душевным страданиям бизнес-партнером. Ещё они оба обожали вино, виски и всё, что выше десяти градусов. Снять целый клуб на одну ночь, чтобы напиться и рассказать о своей непростой жизни, да с кем так ещё можно? Из-за дурного желания настоять на своем теперь у него нет друга. Грустно, конечно. Ничего, он уже послал примирительный подарок. Супружеская измена. От этого пункта Разумовский чуть не рассмеялся в голос. Единственный, кому он изменял, это своей красавице Марго. Та обижалась, когда омега приводил в их семейное одинокое гнездышко каких-то альф на одну ночь. Обида гордой женщины длилась до тех пор, пока он не доставал её любимую речную рыбку. Пристрастие к алкоголю. Ну было у него такое пристрастие. Но в одиночестве — ни-ни. Кто-то же должен контролировать его порывы. Мало ли пойдет что-то… или кого-то сжигать? Для таких случаев у него был Алтан, а теперь после той ссоры, считай, временно закодировался. Сопровождается повторяющимися размышлениями о смысле жизни и упущенных возможностях. Вот здесь-то его и поймали за руку. Какую по счету неделю омега прибывал в раздумьях: «А что, если?», «Может, стоило?». Всё эти вопросы он прокручивал в голове, грустил и отвлекал себя работой, лишь бы не вспоминать об этих мучивших его вопросах. Тревожили они его часто, даже сегодня, лежа в кровати, все мысли были о том, что и как Сергей мог изменить в своей жизни. Он успешен, известен, но холост. Возможно, у него и правда этот кризис среднего возраста. Недотрах — штука страшная. Миллиардер внешностью был не обделён, и мужчины после раскрытия своего вторичного пола, произнесённого на всю страну, липли, то ли клюнув на его подтянутую задницу, то ли на приличную сумму в банке и доход в двести тысяч долларов в месяц, только по официально озвученным данным. Но когда твоё айкью выше напряжения среднестатистической российской розетки, появляются определенные требования, которые необходимы для получения доступа к его верткой части тела. Накаченность и ум не уживались вместе, будучи понятиями абсолютно взаимно не существующими. Вот о чём можно разговаривать, лёжа на шелковых алых простынях, с человеком, не отличающим Гегеля от Гоголя? Не то что бы он собирался на шелках много разговаривать, но, а вдруг появится такое желание? Оказаться в его постели мечтали многие: от сменщика воды в кулере до богатых чинуш. Но сам Сергей выбирал мужчин скрупулёзно. Не в плане того, что, о, боже, трещина на ногтях или он матерится через каждое слово. Нет, не в этом дело. Он выбирал альф по особому критерию. Сам по себе омега — личность влиятельная, сильная и независимая, и ему присущи желания природной натуры быть подчинённым кем-то сильным и столь же опасным. Разумовский искал себе… хищника, одним словом. Не агрессивного, а скорее спокойного, уверенного. Который не будет злоупотреблять положением, но, когда нужно, на место, одним словом, поставит. И однажды он такого нашел… Сергей отвёл взгляд куда-то в стену. Причина его апатии и разочарования от жизни, возможно, заключается в последних закончившихся неудачных отношениях. Речь о его второй попытке, не успешной, выскочить замуж. Все началось с одной удачной сделки. Встреча с наследником империи HOLT — не самая лучшая идея. Сергей понимает это, когда этот лощеный альфа устраивает в честь обычной встречи чуть ли не фуршет на двоих. А ещё он понимает, как же давно у него не было отношений. Да даже не отношений, а банального перепиха без обещаний. Отвык уже от самых банальных ухаживаний. — За наш союз, — с улыбкой поднимает бокал этот богатый засранец, будто они не взаимовыгодную сделку заключили, а им как минимум детей ещё вместе крестить. Его белозубая улыбка аж сверкала от света этой громадной люстры. Нет, Сергей ошибся, не только детей крестить, а ещё вместе сделать, а когда к ним прислуга подала на стол трёхъярусный торт, то рыжеволосый омега понял, что одним дитем они явно не ограничатся. — К сожалению, мне уже пора домой, — аккуратно избавляется он от чужой руки на своем плече. Сожаление у него только от того, что он согласился на встречу. Всё, пора домой в теплый плед! — На улице уже стемнело, не лучше ли вам остаться до утра? — бархатным голосом предлагает мужчина. Омега отчетливо улавливает нотки настойчивости. Вот как. Насильно держать не станут, но и отказывать лучше не стоит. Отказаться от секса с таким богатым и влиятельным мужчиной — грех. Пусть, его послужной список всех греховных деяний пополнится ещё одним. Нет. Однозначно не его типаж. Не любил он таких лощенных красавцев с большим кошельком. Даже в далекой молодости смотрел на них и фыркал. Он, конечно, любил в альфах настойчивость, но не такую же. Причинное место чуть сжалось от вида одного искрящегося позвоночника. Ну нахер, он сваливает, перебьется рукой и видео с эротическим содержанием. Зато точно не получит разряд, равный вольтам в розетке. Да и вообще вся эта затея выглядела глупо. Сергей понимал, что самодеятельность этого немца, мягко говоря, идиотская. Ну какая полиция может позволить себе сверхнавороченные дроны? Разве что та, которую показывают в комиксах или в дурацких фильмах. А в городе, в котором он вырос, наличие каких-нибудь автомобилей в арсенале полицейских должно радовать. Свинтить с посиделок удалось, а открутиться от тест-драйва — нет. Их сделка заключалась в обмене технологиями. Современные разработки в области инженерии, робототехники плюс новейшие софты по обработке информации и бесконечная база данных на всё и всех — давали бешеный результат. Подобное сочетание могло снизить преступность в родном Петербурге. Разумовский долго не соглашался. Он и есть немножечко преступность, легальная, конечно, но без криминала в его родном городе, как без соли. Площадка для проверки была подготовлена заранее. Больше походила на полигон для тренировки полиции, а, может, так и было. Август ван дер Хольт, как положено богатому засранцу с джентльменскими замашками, подает ему руку, когда омега покидает теплый салон автомобиля. Наследник корпорации HOLТ одет с иголочки, и даже Сергею сложно было отвести взгляд. Сам же омега надел белый, подчеркивающий изгибы фигуры костюм, а под пиджаком черная водолазка. Их уже ждала женщина в строгом костюме. Генерал-лейтенант, сотрудник МВД. Смотря на ее безупречный пепельный блонд, Сергей задумался над тем, не сменить ли ему образ? Быть рыжей стервой — лучшее его амплуа, но, если подумать? Прибытие на показательное выступление перед рядами петербургской полиции поистине великолепно: эти мужчины, просиживающие штаны в отделе, взирали на них как на сошедших богов. — Меня зовут Мария Архипова, мы раньше не встречались… — Мой коллега Серг… — Сергей Разумовский — создатель социальной сети «ВМесте», — нагло обходит мужчину омега, пожимая протянутую руку. Что за жест собственничества был сейчас? Эта женщина-альфа явно не питала к нему никаких чувств. — Приятно с вами познакомиться. О, а Сергею даже слишком. Он знал отца этой женщины. Приятный мужчина, стоящий у власти всей полиции. С ним можно было неплохо провести вечер, распивая градусные напитки. Но речь не об этом. Фёдор Прокопенко напряжённо на них поглядывал, бросая взгляд то на них, то на собравшихся внизу мужчин. Разумовский с интересом прислонился к перилам, разглядывая альф внизу. Он свободен по всем фронтам, можно и посмотреть на бравых полицейских. — Смотри, модельер какой, а это его секретарша, — бросил один из них, тот, что выглядел матерей и сильнее всех присутствующих. Послышался смех, но после жесткого взгляда Прокопенко все замолкли. Смело. Он либо дурак, либо слишком храбрый. Разумовский предпочел первое. Обладать смелостью, чтобы говорить всё, что хочется, почти невозможно в рядах полиции. Уже позже омега поймет, что полицейский… майор перед ним — сплошное исключение из правил. Дроны оказались куда более эффективны. Но для Сергея это мало что значило. Он обожал современные штуки, но этим дронам слишком далеко до полноценной замены полицейских. Технологии — это круто, но пока они не способны заменить человеческий разум. Даже самый продвинутый дрон. Это понимал и Прокопенко. Мария Архипова светилась от предвкушения, как и этот засранец Август. Светилась женщина до тех пор, пока в контракте не увидела стоимость одного умнейшего дрона. Разумовскому даже стало её жалко. — Из них никто даже пистолет не держал, как эти холеные типы могут решать наше будущее… Голос снизу прозвучал в тишине. Отвлеченные заключением сделки, мало кто его заметил. Но Сергей услышал весьма отчетливо. Вальяжной кошачьей походкой он спускается со второго этажа и подходит к той самой группе полицейских. В глазах некоторых он чувствует узнавание. Но только не в этом наглом мужчине. — Не одолжишь, малыш? — он протягивает раскрытую ладонь, разглядывая мужественный профиль. А он ничего. И энергия от него прёт такая подчиняющая. Сергей чувствует азарт. — Тяжеловат для ваших нежных рук будет. Светловолосый парнишка рядом пытался всем видом на что-то намекнуть. Но альфа глаз не сводил с Сергея. — У меня достаточно навыка обращения с большими и тяжелыми стволами, — промурлыкал омега, а затем быстро выхватил пистолет и, не глядя, сделал пару точных выстрелов в потрепанную мишень. Полицейские разинули рты. Удивлять людей Разумовский обожал даже больше, чем привлекать к себе внимание. Каждый растерянный взгляд ласкал его кожу. Он искренне этим наслаждался. Но больше всех его привлекло удивление того самого альфы. Его звали Игорь Гром, самый известный майор полиции. Знаменит он своими неординарными методами и максимальной раскрываемостью дел. — Обожаю по выходным ходить в тир, — улыбнулся омега. Он передал оружие полицейскому. А сам развернулся лицом так, чтобы верха стали свидетелем его громкой речи. — Меня зовут Сергей Разумовский, я владелец самой известной в России социальной сети, и тот высокий небоскреб посреди города принадлежит мне. Я совершенно бесплатно предлагаю отделению МВД Петербурга новые совершенные технологии. Системы слежения, сбора информации, ну, и, конечно, новую операционную систему в ваши старенькие компы… Всё ради улучшения безопасности в моем родном городе. На благо простых граждан. Оваций он и не ждал. Ему они были не нужны. Хватило одного восторга того самого майора. Сергей был уверен, что это их не последняя встреча. Так и произошло. Он явился при параде на открытие нового казино известного застройщика Альберта Бехтиева. Мужчина любезно поцеловал ему ручку, сделав парочку комплиментов. Ещё бы. Несмотря на официальный статус программиста с большими амбициями, он довольно известная фигура в темных делах. — Не знал, что обычные полицейские могут позволить себе спустить деньги в одном из дорогих казино города, — чуть пьяно усмехается Сергей, распробовавший алкогольные запасы местного бара. Пока все были отвлечены фееричным выступлением стоимостью как зарплата обычного рабочего за пять лет тяжелого труда, подкупив бармена, Разумовский пробрался за барную стойку творить беспредел. Нельзя что ли по-человечески напиться? — Из миллиардера в бармены? — ехидничает он, а омега подмечает, как мужчине идет его легкая щетина. — С сегодняшнего вечера. Это так, для души. Днем известный программист, а ночью… Налить чего-нибудь, майор? — Игорь. — Хорошо, как скажешь. За мой счет, я так понимаю? — Сергей хватает бутылку виски и ловко наливает в два тумблера. Сам он мгновенно делает глоток, а неразбавленный виски неплохо так бьет по желудку. Игорь же лишь покачивает янтарную жидкость в тумблере. — Что привело тебя сюда? Или правда на зарплату майора можно позволить это? — рукой Сергей махнул в сторону развлекающихся у игрального стола людей, брезгливо поморщившись. — Дело, — уверенно бросает альфа. — О, как. Могу посодействовать. Разумовский не понимает, как так получается, но он по-юношески влюбляется. И спустя время ухаживаний, помощи и частых появлений в отделении МВД Санкт-Петербурга. Надо же проверить, чтобы всё работало! У них всё же закручиваются отношения. Сергей нагло садился пятой точкой на стол майора и брался листать первое попавшееся дело. Очередной поехавший псих с маниакальным расстройством. Таких, как этот, он как семечки щелкает. Разумовский даже помогает суженому поймать этого психа, и не потому, что чувствует конкуренцию. Вовсе не поэтому. У них с Игорем свидание, в конце концов, годовщина, а он за всякими маньяками бегает. Он совсем истосковался. Ему так не хватало вот этой человеческой душевной романтики. Поедание шаурмы на крыше, прогулки под дождем, холодный чай в старой хрущевке. Всё точно, как в юности. Уставший от роскошной жизни Разумовский с небывалым азартом бросился в эти безумные отношения. Ему так хотелось почувствовать себя человеком, а не знаменитостью, которой восхищается вся страна. Серёжа знал такую фразу: «Все проблемы нипочем, когда ночью спишь с ментом». Вот и ему было нипочем. Он не замечал очевидного. Алтан прямо говорил ему, что этот майор — неудачная партия. И, боже, спустя время рыжеволосый омега понял, что это вовсе не очередной бред преисполненного буддистскими практиками бурята. Сказка закончилась неожиданно. Когда он приехал в отдел полиции на контрольную проверку новой системы слежения и сбора информации, то на камерах увидел, как его Игорь усаживается в чью-то красную машину. За рулем которой однозначно была девушка. Воспользовавшись доверием полиции, он быстро подключился к городским камерам и увидел, как они остановились у дома, где жил Гром. Разумовский не смог справиться с ревностью и, уже выйдя из полицейского участка и сидя в спорткаре, с помощью ноутбука подключился к установленным на всякий случай камерам в квартире альфы. Увидев страстную картину, которой позавидовали бы все продюсеры порно, Сергей громко захлопнул крышку несчастного ноутбука. Вот так модернизация полиции свела их и развела по разные стороны. А он уже всё распланировал, что поженятся они обязательно в Венеции, придумал имена их будущим детям, а их Разумовский планировал минимум двух, и, если получится, то три. Альфу обязательно, девочку и мальчика омегу. Честно, Сергей мог устроить из этого ещё один инфоповод. Подогреть аудиторию и выпустить новый проект, пока интерес к его персоне не иссякнет. Но дело в другом — в чувствах. Эта измена разбила ему сердце, и парочка миллионов не смогли склеить эти осколки. Только так: смести веником в совок и выбросить в урну. Вышвырнул вещи любовник и закрылся в поместье, потерявшись на пару дней. Из загородного особняка он вернулся уверенным в себе. Так, словно по нему не проехалась фура. Тогда он решился на небольшую подлянку. Он Сергей Разумовский, проглотить обиду — не его кредо. Юлия Пчелкина выронила связку ключей, и те жалобно звякнули, столкнувшись с деревянным полом. Удивлению девушки не было предела. Она надеялась, что её баллончик в нужном месте и ей хватит ловкости добраться до тревожной кнопки. — Можешь не искать. Быть программистом весьма удобно, на первом курсе мне не раз приходилось разбирать подобные штуки, — Сергей бросает ей ту самую тревожную кнопку, которую она хотела нажать, по ухмылке понятно, что теперь это просто безделушка. Сам рыжеволосый обладатель звания миллиардер с улыбкой попивает вино из бокала. — Присоединяйся, — кивает на место на диване он. На стеклянном столике уже стоял подготовленный второй бокал и та самая бутылка вина, которая, судя по этикетке, никак не могла заваляться в доме обычной журналистки. Юля бросает сумку в прихожей, слегка заторможено кивает и наконец-то проходит в гостиную. Опасения девушки для Сергея вполне понятны. Не каждый вечер, приходя с очередного журналистского расследования о том, где и кто что украл из госбюджета, в своей гостиной можно обнаружить мирно попивающего вино Сергея Разумовского, одного из лиц города и влиятельного деятеля страны. — Кажется, ты не раз высылала мне письма о том, чтобы взять эксклюзивное интервью, я прав, Юлия? — после своих слов он сделал небольшой глоток. Вино прекрасное. — Угощайся, надеюсь, ты не против красного сухого вина? Прекрасный представитель одного из известных домов Бургундии… Хороший был урожай две тысячи шестого года. — Правы, но я получила жесткий отказ. Сергей Разумовский не дает интервью, — девушка берет в руки бокал, делает глоток вина на свой страх и риск. — Сегодня я сделаю исключение. Хочу рассказать всему Петербургу о себе и своем бывшем майоре Громе. Юлия слегка подавилась вином. Разумовский решился на подлянку. Рассказать новой любовнице майора, журналистке, всё, что знает о нем. Жужжание вокруг его скандального интервью, где он разоблачает святого для людей майора Грома, не прекращалось. К нему даже наведались на разговор, и на все попытки Разумовского свести диалог к мирным посиделкам за шикарным столом не увенчались успехом. К счастью для рыжеволосого омеги, на него ничего не нашли. Ни одного изъяна в безупречной биографии. То-то он столько денег и связей использует. И все же он верил в эти отношения, и закончились они плохо. В общем, не задались у него и вторые отношения. Как итог, ему тридцать пять, и он одинок. Он вырос в детдоме и отчаянно хотел семьи. Сидит в пустом доме, ищет диагнозы по симптомам. В тишине комнаты раздается звонок. — Это кто там такой бессмертный в два часа ночи звонить? — недовольно бурчит Сергей. На экране высвечивается имя главного заместителя. Это же что такое должно было произойти, что его «сон» так нагло потревожили? — Алло? Выезжаю.

***

Разумовский рассматривает тела так, словно это не бывшие подчиненные, а грязь под ногтями. К грязи под ногтями он более внимателен. Смотреть на собственную ошибку, что, по словам врачей, умерла пару часов назад, меньше всего хотелось. Кто-то среди этих невольных наблюдателей — точный информатор. И он ждет его реакцию: страх или гнев. Сергей не такой глупый и не только о подтянутых задницах альф думает. — Есть предположения, кто это сделал? — спрашивает у своего заместителя Сергей, чувствуя, как внутри всё пылает от гнева. Он видит, как тела людей упаковывают и увозят для дальнейшей экспертизы. — Честно. Нет. Бойня произошла вечером, когда охрана вступила на пост. Кто-то отключил все камеры слежения, датчики, новейшие сигнализации. Кто-то точно знал, куда шел. Знал, на чью территорию ступил. — В Петербурге есть только две опасные группировки, которым достаточно сноровки, чтобы провернуть такое тихо и незаметно, — Сергей картинно вздыхает. — С нанимателем одной из них я езжу каждый год на все недели моды в Париже. — Дагбаевы? — Я про него и говорю. — А кто второй? — Уже давно, очень давно… Они одумались и уехали за тридевять земель грехи замаливать… Это точно не самодеятельность местных гопников. — С чего вы решили? — Потому что я знаю, — тут же утверждающе парировал. Разумовский подходит ближе к перевернутой мебели, кофейный деревянный столик лежал как-то неестественно. Он обходит его и видит четкие царапины по покрытию, больше похожие на следы от когтей дикого зверя. — Первая зацепка? — улыбается он своему заместителю. Сергей достает телефон из кармана и набирает один номерок. Заранее он подготовился к тому, что его пошлют в пешее эротическое. Он бы сам себя туда послал, но, увы, не складывается у него. — Доброй ночи, мой дорогой друг. — Разумовский? Иди на хер. — Алтан, мы же друзья, да, мы с тобой повздорили. Мне очень глубоко жаль… И я даже не знал, как извиниться… Ночами не спал. Вот и сейчас не сплю! — Говори, чего тебе надо? — Подскажи, не появилась ли группировка самодуров, оставляющих на итальянской мебели следы когтей? — Дракон упоминал… — Чудно, где мне их достать?

***

Помимо всех элитных заведений Санкт-Петербурга, в которых успел засветиться своим известным лицом, существовали и те, куда он нос не совал. Один из таких как раз принадлежал главе банды волков. Информатор не мог ошибаться. Для отвода глаз он примчался на такси, спрятавшись под привычной кепкой и очками. На всякий случай его конечный адрес был за пару домов дальше от цели. Кепку и очки он устранил у ближайшего мусорного бака. Сергей хотел, чтобы его узнали. Вместо вечернего просмотра фильмов в компании ведерка мороженого Сергей вырядился подобающе и направился туда. В баре ошивались байкеры, наемники и прочие преступные лица темной стороны Петербурга. Сегодня он заглянет туда под видом мирной овечки. Светить задом в узких брюках в таком месте хотелось меньше всего. В пятничный вечер в баре собралось достаточно людей. Люди в баре веселились, и мало кто обратил внимание на омегу в узких брюках, тяжелых ботинках, в обычной футболке и кожаной куртке. — Виски, — коротко бросил омега, сдунув длинную прядь волос со лба. Мысль об употреблении алкоголя пришла не сразу. Пить на задании? Глупо, конечно, но для отвода глаз придется. Кто приходит в бар в пятницу вечером просто поглазеть на алкоголь в витрине? Сергей повернулся в бок, отметив мужчину, сидящего за барной стойкой в метре от него. Отметил он не только его сильные руки, мышцы плеч и широкую спину, но и ту уверенность, с которой он попивал виски. Его осматривающий взгляд не остался незамечен, лазурные глаза встречаются с карими. Разумовский застенчиво ведет плечом. Что ж, одно знакомство ему не помешает. Он покидает пределы своего пригретого уголка, направляясь к своей потенциальной жертве. Может, опробует раз в жизни, что такое перепих в туалете. В порно и в подобных вещах, соответствующих этому жанру, это довольно занятно и страстно. Немытый кафель, узкое пространство и звуки слива бочка, что может быть романтичнее. Ему тридцать лет, пора уже отбросить всю романтику, секс хорош везде, главное, что есть. — Привет, — промурлыкал омега. — Могу ли я скрасить тебе вечер своей компанией? Всё вообще должно было пойти не так. Он должен был прощупать почву. Выпить, осмотреться, может, пофлиртовать с кем-то так, в целях разведать обстановку и развеять скуку. Разумовский не должен был идти явно с целью не перечитать Ницше с едва знакомым мужчиной. Даже очень горячим и мегасексуальным мужчиной. Кажется, впервые на его флирт никак не отреагировали. Удивительно, нет, ошеломительно. — Ага… — Сам Сергей Разумовский к нам пожаловал. Спустился со своего пьедестала! — …Снизошел до обычных смертных. Не продолжай, — омега делает последний глоток горького напитка. И поворачивается к мужчинам в баре. Ничего, красавчик. Он разберется с наглецами и займется им. — И что же ты желаешь получить от меня? — Разумовский подходит к бильярдному столу, подпирая тот своей поясницей. — То, что вы, буржуи, заслуживаете. — Оружие запрещено. — Прости, босс, — поднял раскрытые ладони этот наемник. — Начистить морду крысе я смогу и без ножа. Кий оказался под рукой. Давно же он не обращался с такими продолговатыми предметами. Отсутствия отношений в течение полугода сказались. Ну ничего, придется вспоминать практику. — По очереди, мальчики. Меня на всех не хватит, — ухмыльнулся он. Медлить эти мужчины не собирались. Один из них сделал выпад в сторону омеги, слабый такой, так, чтобы припугнуть, но это было фатальной ошибкой. Недооценить врага — главная ошибка в драке. Ловким ударом он вывел из равновесия наемника, и тот с громким грохотом позорно распластался на полу. И начиналась полноценная драка. Потасовка набирала обороты, и омега понимал, что ему не выстоять. Преимущество не на его стороне. Всё закончилось, когда его прижали к тому самому бильярдному столу. Запястья крепко сжаты у него за спиной в чужой хватке. Он поморщился от неприятного удара. Повезло, сгруппировался и вовремя извернулся, иначе мог уйти со сломанным носом. — Ох, давно меня так крепко альфы не хватали, — он на пробу двигает бедрами и удивленно выдыхает. Боже правый. Это что такое? Это как? Знал бы, вместо променадов по паркам и выставкам шастал сюда каждые выходные. Достоинство, действительно достойное этого мужчины. — Разведка, скромно попивающая виски? — раздается этот мужественный голос ему прямо в ухо. Сергей мог почувствовать удушающий запах альфы. Такой властный и подчиняющий… Ой. Он на задании вообще-то! — Эй, мог бы понежнее, я ласку люблю. Виски, кстати, у тебя паршивый, — Сергей прислонился щекой к холодной поверхности. А схватили и толкнули его сильно. Ох, он надеется, что ему не оставили такой красивый синяк. До бытовых ссор им ещё столько этапов проходить, а светить покрасневшим и опухшим лицом не хотелось. Его без лишних слов подняли и потащили наверх. У Сергея аж глаза от счастья загорелись. Интим и так быстро? А этот великолепный мужчина не мелочится. Его, как куклу, толкнули в сторону кресла. Сергей не слишком вальяжно в него бухнулся. Альфа же выхватил из кобуры пистолет и направил на него. Вот так первое знакомство. Впрочем, не стоило ожидать романтики от хозяина логова, в которое он так нагло пробрался. — Зачем явился? Ох, а что так сразу к делу? Сергей требовал прелюдии, и он себе её устроит. Бросив на него жаркий взгляд из-под полуопущенных ресниц, прошептал: — Волчонок, не тем ты мне стволом в лицо тычешь. И ничего… Альфа не дернулся, не повел бровью, продолжая так же угрожать ему оружием. Вот только… Сергей точно не мог сказать, что выдает этого мужчину с военной отточенной выправкой. Рыжеволосый явно ему приглянулся. Это чувствовалось. А чувствам он привык доверять. — Ещё раз. Что тебе нужно? Ух, он чуть лужицей не растекся. Если он ещё раз это скажет, то Сергей точно ощутит прелесть мокрых брюк. Они ещё, зараза, во всех местах обтягивают. Всё стягивают до невозможности. — Информация и хорошая компания на вечер. Чертовски улыбается омега, вальяжно вставая с кресла. Ну какой же красивый мужчина. Глаз не отвести. Мужественный. С высокими скулами, темными волосами и холодными карими глазами. А этот разворот плеч. Водолазка только подчеркивала виднеющуюся мускулатуру. — Здесь тебе ловить нечего. — Ошибаешься. Маска соблазнительного омеги рассыпается вдребезги, когда он, приложив усилия, обезоруживает альфу. Мужчина перед ним полностью обескуражен, и он не сразу возвращает контроль над эмоциями. Разумовский наслаждается этой трещиной на стене полной отрешенности. Не такой этот волчара и холодный! — Теперь играем по моим правилам, волчонок. Ох, если подумать, это второй раз, когда он начинает флирт с альфой с пистолетом в руках. — Предохранитель сними. — Обязательно, сладкий. Снимать — это по моей части, — Разумовский, к удивлению Волкова, умело снял предохранитель, словно всю жизнь этим занимается. Этот омега вообще не выглядит как тот человек, который умеет держать что-то опаснее ручки в своем офисе. — Сначала сниму предохранитель, потом тебя. Я весьма последователен. Сережа не умел блефовать и сделал пробный точечный выстрел выше плеча мужчины. А тот, к полному восторгу омеги, даже не дернулся. Пулей он попал в стену, где висела картина с волком, та не выдержала и упала на пол. — Упс, — омега поднял руки в непонимающем жесте и прикусил губу, пытаясь скрыть ликующую улыбку. — Сыграем? — Игры кончились. — Да ладно тебе, — Сергей опускает оружие и обходит мужчину. Его целью является стол, на который он садит свою пятую точку. — Скажи, почему я должен не убивать тебя? — Всё просто, Олеж. Есть один нюанс, если ты меня убьешь и сделаешь все те непотребства, о которых подумал, то уже через пару часов по всем телеканалам прокрутят одно видео, где есть вся информация о вашей шайке, вплоть до точных координат. Сдавайся, волчонок, ты проиграл, — громко и с расстановкой проговаривает омега. Ему не привыкать угрожать, а таким мужчинам — в разы приятнее. — Попался, волчонок. Тик-так. Слышал такую фразу: кто владеет информацией, тот владеет миром? Сергей вытаскивает из кармана пиджака телефон и швыряет на стол. Тут же воспроизводится видео, где видны кадры жестоких убийств, фотографии всех тех, кто в банде, и адресах их баз. Он, благодаря Дракону, знал даже чуть больше. Главарь смертников — тот самый красивый и желанный Сергеем мужчина — Олег Волков. И с его биографией он ознакомился в первую очередь. Бывший военный группировки смертников, ни одной заваленной миссии, слишком удачлив, в одиночку убил десятки обученных солдат. Но самая главная информация была другая. Тридцать пять лет, не женат, детей не имеет. Разумовский подходит к альфе. — Бедный волчонок проиграл хитрой лисе, — Сергей нагло проводит руками по крепкой спине и шепчет в ухо, — ну что, как будешь выпутываться, волчара? Убить меня ты не можешь, съесть — пока тоже. Я могу предложить вариант, который понравится нам обоим… Со спины ладони медленно опускаются к твердому животу, Сергей с упоением пальчиками прощупывает выступающие мышцы, с удовлетворением подсчитывая в уме их количество. Просто охренеть, он давно таких сильных мужчин не встречал! Что он к этим полицейским пристал, надо было сразу на военных замахиваться. Промахнулся, что сказать. Все же лучше поздно, чем никогда, верно? Для Сергея очень важно оценить объект для удовлетворения своих низменных потребностей со всех сторон. Достоинство он оценил, когда его на стол положили, а мускулистость ягодичных мышц только сейчас, когда подкрался сзади. Разумовский знает, что хороший секс — это не только размер агрегата, но и степень силы мышц таза, отвечающих за качество движений этого самого агрегата. Какой толк от величины, если спектр её применения не раскрывается полностью? Омега обожал быстрый и глубокий темп. Когда руки дотягиваются до пряжки ремня, его запястья крепко перехватывают. — Прекращай. Эх, а какой секс мог бы быть… Печально. — Не хочешь, ну и ладно, — фыркнул рыжеволосый, высвобождая конечность. Он уселся в кресло с недовольной гримасой. — Запомни, волчонок, меня зовут Сергей Разумовский, и я всегда получаю то, что хочу. — Ты этот шантаж явно не от скуки придумал. Что ты хочешь? — Когда мне скучно, я предпочитаю заниматься другим. В этом ты прав, но… Вы убили моих людей… — Нет. — Нет? Он что, черт возьми, просто так перся в эту глушь? Провел не одну ночь в поисках информации, чтобы вот так ошибиться? Ложь в словах Волкова исключена. Ну не врут с таким лицом даже наемники. Это мелькнувшее удивление точно не часть игры. Так что тут нечисто… Не мог же он адресом ошибиться. — Ни я, ни мои люди, никто не брался за дело, связанное с такой личностью, как ты, — альфа подходит к столу, в котором спрятан мини-бар, оттуда он достает бутылку виски. — Мы не раскрываем клиентов, но не ведем весьма непубличную деятельность. Будь это мы, ты даже не узнал бы об этом. — Следы когтей… — Дракон, — кивает сам себе мужчина, наливая виски в тумблер. — Не угадал. — Угадал. Что-то ещё, Сергей Разумовский? Его явно недооценивают. Ох уж это пренебрежение в голосе. — Как смотришь на то, чтобы на меня поработать? Работенка непыльная. Этот кто-то поубивал обширную часть моей охраны. Моя безопасность теперь под угрозой. Станешь моим личным телохранителем? Всего на месяц. Деньгами не обделю, поверь.

***

У него ровно месяц. Месяц, чтобы попытаться покорить своего мужчину мечты. Эх, его навыки, конечно, заржавели, но ничего. Олежа либо сдастся под его напором, либо… Второй вариант Сергей не рассматривает. Нечего себя негативно настраивать с самого начала. Взяться он решил основательно. — Неплохо, — присвистнул альфа, зайдя в холл большого загородного особняка. Сергей вальяжно выходит из комнаты и останавливается у широкой мраморной лестницы. То, почему Олег задерживает на нем взгляд, — это шелковый халат с тигриными полосами, ну, может, ещё то, что это единственное, что на нем было, кроме тапочек. — Доброе утро, — лучезарно улыбается он. Разумовский плавной походкой спускается по лестнице и видит, как же на него засматривается его холодный волчонок. — Доброе… Породистых щенков дрессируют с детства… Что ж, он явно опоздал. Но ничего. В его руках даже дикий волк будет преданно поскуливать. — У нас сегодня обширная программа, ты будешь следовать за мной… следить… контролировать, мало кто захочет на меня покуситься… Начинает утро Сергей сразу с флирта. Олег, к удивлению, не поддается. Да что ж такое. Заинтересованно смотрит, куда от природы убежать-то? Но не более. — Как скажешь. — Начинаешь работать прямо сейчас. Мне надо переодеться, — он теребит пояс халата. — Конечно, — фыркает альфа. — Я подожду в той комнате. Не обломать этому волчаре его планы. — Нет-нет! Ты идешь со мной, а вдруг меня в гардеробной попытаются убить? — Серьезно? — поднимает бровь мужчина. — Абсолютно. Все изгибания омеги были абсолютно не интересны альфе. Он полностью не обращал на него внимания, думая о чем-то своем. Одевшись в свободную рубашку и штаны, подчеркивающие выстраданную в спортзале задницу, он забирается на диван и устраивается рядом с альфой. Как бы Олег не пытался сдерживаться, но Сергей видел его метания. Он же не слепой, а альфа одинок и в самом рассвете сил. — Я почти вычислил того, кто устроил ту демонстрацию. Мои люди занимаются поиском информации. Этот мужчина может говорить не о работе? — Да… — шепотом выдыхает он. — Профессионализм — ваша лучшая сторона. Волков залипает. — Мы всегда можем уединиться, — теребит пуговички на рубашке омега. — Я подожду в гостиной, — сглотнул мужчина и покинул пределы досягаемости. Сергей Разумовский так быстро не сдается!

***

Прошло две недели. Рестораны, пафосные встречи в дорогих апартаментах не могли растопить сердце волка. Он продолжал сохранять дистанцию приличия. У омеги уже начинали опускаться руки. Во всех смыслах. Лежал в своей постели и грустно дрочил на яркие фантазии. А фантазии у него красочные. Картины как его живописно берут во всех местах никак не покидали рассудок. — Сегодня мы отправимся на одно важное мероприятие. Ты будешь моим плюс один. — Я? — воскликнул альфа, не поверив своим ушам, окончательно прекратив изображать из себя безвольную статую. Велюровый пиджак сидел отлично. Только его выкрутасов из стороны в сторону этот хмурый волчара опять, похоже, не оценил. Всё снова в рамках приличия. Волков в сшитом на заказ костюме смотрелся умопомрачительно. Слишком желаемо, но недоступно. В какой-то момент, спускаясь по лестнице, омега чуть живописно не скатился по ней пятой точкой, но был пойман крепкими руками. Тепло рук чувствовалось даже сквозь дорогую плотную ткань. Они столкнулись глазами и долго смотрели друг на друга, не отрываясь. На мгновение стена между ними рухнула. Лишь на мгновение. Короткая близость закончилась, и Олег снова вернул прогресс к началу. — Осторожнее, — бросает альфа. И всё. Сергей чувствует легкое разочарование. Да что ж такое! Мероприятие в самом разгаре, но омега решил спрятаться на небольшом балкончике. В руках он держал бокал шампанского. Кажется, спустя две недели он начинал понимать, что завоевать этого мужчину почти невозможно. — Не любитель таких мероприятий? — спрашивает чуть пьяно омега, разглядывая фальшивый маскарад любезностей внизу. Он устал держать маску обольстителя, в принципе устал. Накатило какое-то ужасное бессилие. — Я тебя понимаю. Эти люди омерзительны. Совершают зло и идут замаливать грехи в церковь, словно это что-то исправит. Олег медленным шагом приближается к нему. Ближе, чем за все две недели до этого. — Они пируют на костях бедных людей… Я вырос в детдоме, всю жизнь с ненавистью и презрением относился к этим зажравшимся богачам. Мне, альфе без особых талантов, не светило ничего, кроме армии. Не думай, что мне нравится убивать. Это моя работа. Сергей двигается ближе, завороженный услышанным. — Как и мне находиться здесь. Я хороший актер. Моя работа — льстить всем здесь и угождать, иначе моя компания и талант пропадут зря. Честно, Олеж, я хотел бы оказаться дома. Жаль, что его дом пуст. — У тебя… — начал было альфа, но, поняв, что действия эффективнее слов, протянул руку вперед, аккуратно вынимая застрявшую в волосах конфетти. Сергей замер, его взгляд метнулся к чужим губам. Омеге казалось, что сейчас его точно поцелуют. Дыхание сперло, все внутри и снаружи горело. Ничего не произошло. Но, кажется, это первый шаг к чему-то большему.

***

Солнце в осеннюю пору исчезает за горизонтом намного быстрее. Сергей, слегка ежась от прохладного колючего ветра, быстро поднимается по ступеням. Аккуратно поддев замок на старой двери, отворяет ее, и перед ним открывается вид на крышу. За ним слышатся шум чужих шагов. — Красиво, не правда ли? — омега подходит к ржавым металлическим ограждениям, касаясь холодного металла рукой. Яркий оранжевый диск пропадает за прямой линией. — Да. Перед ними как на ладони весь Петербург в своем прекрасном и шумном величии. Как бы Сергей не любил свое возвышающееся над городом здание, вид с вершины небоскреба совсем не тот. Ты не чувствуешь себя частью этого, так, безмолвным наблюдателем. — Я построил огромную высотку, но все равно прихожу сюда. Забавно, — омега улыбается уголком губ. Сильный порыв ветра слегка распахивает его фиолетовый плащ и треплет рыжие, как закат, волосы. — Смотреть с высока скучно и одиноко… Сергей смотрит на город, совсем погрузившись в свои мысли. Олег же ловит себя на мысли, что не может отвести взгляд. Альфа не в силах противостоять этой странной энергетике. Когда он увидел его в первый раз, то был слегка очарован запахом, этой броской уверенностью, этим огненным нравом. От Сергея Разумовского сложно отвести взгляд. Волков не может этого отрицать. Но от такого расслабленного, погруженного в думы, искреннего еще сложнее. Отрицать притяжение сложно. Он провел две недели рядом с ним. С Серёжей. Глядя на его беззаботную улыбку, мир останавливался. Никогда прежде Олег не испытывал ничего такого. Четкому разделению чувств и потребностей ощущение, вызываемое рыжеволосым омегой, не поддавалось. На него хотелось смотреть, им хотелось дышать, впитывать эту яркую энергетику. Мир Олега жесток. Он ожесточился на мир, научился быть холодным и беспощадным. Его хотелось защищать так, как альфы защищают и берегут своих омег. Может, Сергей Разумовский и есть ответ на вопрос, как он выжил в самых невозможных условиях. Ответ на то, почему он, несмотря ни на что, боролся, разрывая врагов на части. Ответ на то, почему не сдался еще тогда, в объятиях свирепой пустыни? — Когда я… я был маленьким… то часто убегал сюда. В детдоме меня невзлюбили, слишком не такой… Неправильный. А здесь я мог сидеть часами и любоваться городом. Яркий логотип его компании светился на верхушке белоснежного небоскреба. Омега подносит свои продрогшие от холода ладони ко рту, желая согреть их теплым дыханием. Олег, не зная почему, подается вперед и аккуратно обхватывает тонкие замерзшие пальцы своими теплыми. Сергей не знает, что сказать, он только сильнее обхватывает руки, отдающие приятным теплом.

***

Шла третья неделя. С новыми силами он бросился покорять мужчину, но его новый план пошел на дно в тот самый момент, когда простуда, появившаяся после той вылазки на крышу, переросла в лихорадку. Понял он это просто, когда посреди улицы позорно бухнулся прямо в руки своего объекта покорения. Он подскочил на кровати как ужаленный, громко дыша и тревожно оглядываясь. — Серый, ты как? — раздается голос. Омега поворачивает голову и видит в кресле альфу. В его руках планшет, а сам он одет в домашнюю одежду. Серый? Оттаял, значит… — Всякая сюрреалистическая хрень снится, — хрипло выдыхает омега. Олег кладет планшет на тумбу, а сам уходит из комнаты. Любопытство Сергея не позволяло даже в самой горячке пропустить что-то интересное. Нашел мужчину он на кухне, тот, как ни в чем не бывало пользовался его большой и мало кому нужной кухней, так, словно всю жизнь прожил в его доме. Сам Разумовский появляется здесь, чтобы поесть приготовленную еду нанятым поваром или взять какую-нибудь съедобную гадость на ночную посиделку перед монитором. Марго тоже успела оценить мужчину, вместо громкого карканья и показных истерик уже вовсю сидела у альфы на плече, наблюдая за тем, чем занимается мужчина. Сергей опирается об стену. Он понимает одно: он влюбился. В мужчину, что сейчас готовит ему завтрак. Жаль, что это не взаимно. Олег заботился о нем до самого выздоровления. *** Четвертая неделя подходила к концу. Вечерело. Сергей уже оправился от простуды. Он легко переносил все болезни. И эту перенес. Только болело, увы, в другом месте. Он пытался загрузить себя работой. Сидел пялился в монитор, а сердце в груди сжималось. Возможно, ему по судьбе положено быть одиноким и несчастным. Плачь, но на Мальдивах, малыш! Когда дверь открылась, сердце ушло в пятки. Волков вернулся, и его лицо было серьёзным. — Я нашел того, кто пытался тебе угрожать. На стол падает папка. Сергей не торопливо берет ее в руки. Он сразу понимает, что к чему. — Вот же ублюдок, — омега бьет кулаком по столу. — Спасибо, Олег, дальше я сам. Наведаюсь к нему с личным визитом. Разумовский встает из-за стола, но его руку ловко перехватывают. — Ты не суешься к нему один, понятно? — Убьем его вместе, — с азартом в глазах посмотрел на альфу омега. — Вместе.

***

Когда наступил рассвет, об этой новости трубили все телеканалы, а новостные паблики пополнялись снятыми возле места происшествия видеороликами. До возвышающейся над городом башни доносился городской переполох, а огненные языки ласкали взгляд через огромные панорамные стёкла. — Эх. Непруха, — говорит омега, сидя пятой точкой на своем рабочем столе. Кончики пальцев касаются тонкого хрусталя. Подушечки оставляют смазанные пятна на драгоценном стекле с особым блеском. В чём ценность хрусталя? Чем отличается от обычного стекла, выжженного из песка? Блеск. Вот что отличает его от ничтожного стекла. Люди — разумные существа, придумавшие значение тому, что не имеет смысла. Разумовский бросает взгляд на мужчину. Всё же он проиграл. Месяц прошел, а у него не получилось. Следует признать поражение и отпустить. Кризис среднего возраста — видно, хроническая болезнь, полностью неизлечимая в его случае. — Прости меня. Зря всё это затеял. Знал же, что как омега я тебе не нравлюсь. Лицом не вышел или слишком рыжий, не самый приятный цвет. Может, ты блондинов любишь или женщин? В этом случае даже проиграть не стыдно, ничего не попишешь, только отрезать, — грустно ухмыляется омега. — Выпьем за мое тотальное одиночество! Фортуна ко мне точно задницей повернулась. Олег быстрым шагом подходит к нему и выхватывает бокал из его руки, легко и ненавязчиво. Одним резким глотком мужчина приканчивает содержимое бокала, пока Сергей прибывает в шоке и не знает удивиться или возбудиться. Бокал отправляется в самый дальний угол стола. Да, впрочем, омегу он интересует в последнюю очередь. — Ты мне очень нравишься, Сергей. Даже не представляешь, насколько сильно. Сначала ты произвёл на меня впечатление высокомерного и избалованного омеги, но потом ты открылся мне, и я понял, что первое впечатление было ошибочным. Сергей медленно обрабатывает информацию. Правда? Не фантазия его больного рассудка? Этот долгий и напряженный взгляд сводит с ума. Он видит чужие искорки азарта, буквально ощущает импульсы в теле альфы. Запахом этого мужчины пропитывается всё вокруг, каждый сантиметр его кабинета и каждая вещичка, даже сам омега. Предвкушение изводит. Неужели сомневается? Он рывком тянет на себя альфу, быстрее, пока тот не успел передумать. Он всё решил, — понимает омега, когда наконец-то его губ касаются другие, напористые. Сергей отвечает, также стремительно и порывисто. Наглеет окончательно, его руки свободно оказываются на сильной шее и плечах. Всё вокруг — лишь белый шум. Чувственный язык ласкает горячий рот. Ладонь омеги опускает ниже, под черную водолазку и касается рельефного живота. Боже, сколько он совсем недавно дрочил на эту фантазию, представлял, а теперь вот его сексуальная мечта потихоньку сбывается. — Начнем со свидания? — чуть отстраняется от него альфа, а на губах слегка неуверенная улыбка. — Свидание у нас уже было. Славная охота, волче, — Сергей не дает Олегу совершить побег и проворными руками подталкивает обратно в свои объятия. — Сегодня же первая брачная ночь. — Брачная ночь на столе? — Будет что детям рассказать, волчара. Проверка на серьезность. Если этот альфа имеет виды на него, что ж, тогда им по пути. — И внукам. Боже! Ловкая рука стянула резинку с небрежного рыжего хвоста и тут же намотала их на ладонь, заставив откинуть голову назад и открыть незащищенную от нападения шею. Собственнические поцелуи опускают на бледную кожу. Сергей жмурится от удовольствия. Табун мурашек разбегается по телу. — Волчара, возьмешь меня прямо на этом столе? — мурлычет омега. Сергей обнаружил свой любимый велюровый пиджак на полу, полностью упустив, когда его наглым образом избавили от предмета гардероба. Ох уж эти свирепые волки. — Ещё бы, как и отшлепаю тебя по самое не хочу. Омега стонет от возникшей яркой картинки в голове. Всё как в их первую встречу. Он, Олег и стол в весьма пикантной позе. Разумовскому далеко за двадцать, но от страстной ночи на стеклянном столе не отказался. Проверить стойкость особого прочного стекла немецкого качества не грех, а даже полезно. Не за красивые слова они свои патенты получили? Сергей отпускает мужчину, он красиво прогибается на этой прозрачной поверхности. Стол, диван, кровать — и это только начало списка оскверненных ими предметов. Лежа в объятиях мужчины, Сергей понимает: окончательно настал конец его безбрачной жизни. Не зря бог любит троицу! Третья попытка оказалась успешная. Они поженились быстро и поспешно. А через пару лет их общий дом пополнился детьми. И не было у него никакого кризиса среднего возраста. Все дело было в отсутствии правильного альфы рядом.