Ядовитые Забавы

Судьба, обстоятельства или всеми любимое «так получилось» — оправдания для тех, кто не хочет принимать ответственность за свои действия. Кто предпочтёт быть беленьким, но просто «мне пришлось». Каждому дарована власть спасти свой корабль в шторме тайн и грязных страстей, но это не значит, что ты переживешь его. Когда ввязалась в это дело, я отлично знала, что некого обвинить и обелить себя как-то не выйдет. И это хуже. Ты отдаёшь себе полный отчёт, ведаешь, ради чего поступаешь, и даже понимаешь, что эта необходимость, но только слаще от этого горчица не становится. И тогда в тебе начинает возобладать полностью Инь, оставляя кромешную белую каплю, как напоминание о том свете, что ты изгнал. — Цс-с-с, не кричи, — ласково зашипела мужчине в ухо уже на русском, прижимая ладонь ко рту. — Не порть момент, сладенький. Ты заплатил кучу денег, так? Последнее депутат Горькин слишком часто повторял в эту ночь. Зря он не проверил разведённую иностранку с русскими корнями, иначе бы моментально вышел на одного хитрого говнюка. Но и на такое возвращение в Москву не рассчитывала. Совсем. Губы под ладонью пытались поймать воздух, но недолго. Руки удерживающиеся за борта ванны сползли в воду вялыми макаронинами, стремительно меняющую цвет на красный, а тело обмякло. Перестав удерживать труп, прицельным броском отправила антикварную бритву в раковину и, сбросив с себя тело, вылезла из воды. Быстро обтёрлась полотенцем, нацепила халат и взяла телефон в руки. Теперь время побежало вперёд галопом, а персонал появиться через два часа. С охраной было изначально сложнее, так что пришлось неделю ждать, когда из дома Горькиных появится заказ на провиант, и, разумеется, пиво, которое любили после полуночи выпить сотрудники безопасности. Подгадать момент с подкупленным поставщиком и войти в дом. Сильное снотворное вперемешку с транквилизаторами для крупного скота гарантировал нам беспроблемный уход. — Входите, — коротко произнесла в динамик и отправилась одеваться в гардероб. Благо, кровь легко было смыть с ванны, а остальное всё унесёт канализация. Когда я была полностью готова, двое людей в непроницаемых скафандрах и масках уже убирали постельное бельё, а в воздухе ощутимо пахло жавелевой водой. Ещё раз прошлась рукой по волосам, проверяя на надежность тугой пучок. — Слив почистили? — уточнила я, как только вошла в ванную. Внутри свербил страх, что где-то останется мой волос. — Да, — отвечает невысокий парень, что как раз заканчивал протирать ванну. Кивнула и с небольшим сочувствием взглянула на Горькина, которого упаковывали в чёрный плотный пакет. Надо же, хоть и политик, но прилично сохранился в свои тридцать девять. Он бы мне даже понравился, если бы не приблизился к моим детям. Вновь скрипнула зубами, ощущая, как опять начинаю закипать. Чёртов Вершинин. Сам подставился и меня подставил. Купание с трупом я ему никогда не забуду. А травануть по старинке не получилось, ибо Горькину всласть хотелось развлечься с очаровательной француженкой. Я, конечно, не ханжа, да и почему в своей коллекции покоренных крепостей не заиметь красавчика-политика? Только рука до сих по дрожала от резкого движения лезвия бритвы по шее. О Господи. Меня замутило. Сгорбившись возле машины, стала хватать ртом воздух. Ясность ума, сохраняемая весь этот месяц, вдруг помутнилась, как опущенный в грязную лужу кристалл. — Марина Анатольевна, не время, — процедил Сеня, хватая меня за локоть и распахивая заднюю дверь джипа. — Руки от меня убрал! — рявкаю и с остервенением вырываю конечность из захвата. — Я сама решу, когда есть время, а когда нет. И сейчас у меня эта чёртова минута есть! Водитель неодобрительно поджал губы, но руку отпустил. Но мне необходимо успокоиться, чтобы дальше продолжать. Дыхательная гимнастика на свежем воздухе помогла, и уже вскоре машина на запредельной скорости уносила меня вслед за фургоном на другой конец города. Велено было устроить полное исчезновение Горькина. Через пару часов безэмоционально наблюдаю, как кран эсковатора опускает пакет в бак. От вони, появившейся вследствии со встречей чистой щелочи, пластика и человеческой плоти, всех перекосило. — А что делать с костями и зубами? — полюбопытствовал смотритель-старичок, которому заплатили месячное содержание любого короля. — Мой человек привезет кислоту. И на этом мы больше с вами не знакомы, — холодно произношу я, поправляя очки на переносице. Старичок кривит щербатый рот в усмешке. Ему было также противно в этом участвовать, но голод — злая тётка и не на такое толкнёт. А сейчас заработать можно только парой способов: воровством или покрывательством тех, у кого были деньги. Папа долго мне не признавался, что ему в цеху выдавали зарплату консервами. А я ужаснулась, когда увидела в холодильнике маринованную селёдку и пару банок солений. Отдав смотрителю деньги, поспешила прочь из ангара и позвонила Лёве. Тот сразу не стал радоваться выполненному заданию, объявив, что ещё последит за тем, как будет проводиться расследование. Разумная позиция. Но кто бы мог подумать, что именно с успешного завершения дела заварится в котле такое дерьмо, от которого выворачивать ещё долго будет? — Куда-то спешите, Марина Анатольевна? Невысокий мужчина с чертовски дотошным выражением лица вырос, словно из-под земли. Я даже проморгалась в намерении убедиться, что мне не кажется. Но нет. Настырный засранец правда поджидал меня у здания консульства. Оценив дознавательский прищур орехово-карих глаз, не стала играть в игру «моя вас не понимать». — У меня есть стойкое чувство, что теперь мне некуда спешить, — ухмыляюсь я, снимая очки и окатывая его проникновенным взглядом. — Но наручников не наблюдается, товарищ… М-м-м, следователь? Как забавно. И что же вы от меня хотите? Уголок тонкой губы приподнялся. Угу, а я угадала с его профессией или бывшей. Видно, что он ею точно гордится. — Не я. Пройдёмте, — он отходит чуть назад и приглашающим жестом указывает на место возле себя. — Надолго? — Не об этом вам стоит сейчас беспокоиться, — хмыкает мужчина. — Разве с таким мужчиной мне нужно беспокоиться? — кокетливо протягиваю я, ступая от бедра по тротуару. — Марина Анатольевна, вы, кажется, забыли, что в России такой подхалимаж не катит. — Я знаю случаи, когда без него становилось хуже. Всё же мужчина без хорошей самооценки — жалкое зрелище, а моё скромное дело, как женщины, сделать окружающий сильный пол увереннее, — с улыбкой парирую я. — К слову, вы не представились. Мужчина раздражённо передёрнул плечами, будто ему было физически невыносимо находится с кем-то, вроде меня. У-у-у, какие мы грозные. Видать чувство собственного достоинство сжало мозг. — Владимир Евгеньевич, — сухо представляется он. — Явитесь сегодня в полдень в Сокольники. Ах, вот в чём дело. Наш многоуважаемый Владимир Евгеньевич вроде посыльного. Любопы-ы-ытно. Следачок на поводке? Не то, не то… Бывшая ищейка в «очень глубокой» отставке? Звучит правдоподобнее. — А если у меня заболит голова? — капризно залепетала я, прикладывая пальцы ко лбу. Меня окатили ледяным взглядом и уже без какой-либо вежливости мужчина выплюнул: — Не советую играть в эти игры. Иначе не успеют ваши дети покинуть аэропорта, так служба опеки крепко займётся ими, а вы в лучшем случае присядете лет на пятнадцать. Я понятно излагаю? Улыбка на лице стала пластмассовой. С какой стати эта скотина позорная мне угрожает? Кто он вообще такой и откуда взялся? Может позвонить ребятам и подготовить ещё один бак с щелочью? Но от описанных перспектив волоски на руках встали дыбом. Потому и прикусила язык. Кто-то ещё в курсе о моих делах в Европе. Опрометчивость в этом случае прямой путь ад на земле. — Достаточно было первой части. — Надев обратно очки, направилась обратно в консульство и бросила через плечо: — Я буду. Местом выяснения отношений стал уютный семейный ресторанчик «Журавль». Во-первых: еда всегда действует успокаивающе на человека — что ребёнка, что взрослого (простая психология). Во-вторых: папа не должен переживать эти драмы. В-третьих: на людях нам всем четверым придётся вести себя прилично. — Я не буду. Аппетита нет, — мстительно говорит Павел, злобно косясь на Пчёлу и игнорирую свой любимый жюльен. — Это несправедливо, — не выдержал Пчёлкин, швырнув вилку в тарелку. — Ты сразу с ножей начинаешь, мелкий. — Как дядя Рокер говорит: «справедливость — вещь субъективная», — выдал крылатый перл друга сын. — И ты разве не должен везти какого-нибудь доходягу в лес? — Слушай, мелочь, я и разозлиться могу. — А про лес-то ты не отрицаешь. Значит, я прав. Пчёла резко приподнялся с места, глядя взбешённо на мальчика и уперев ладони в стол. — Так!.. — Так, — передразнил Паша, вставая из-за стола в аналогичную позу. Что-то про приличие я загнула. Парочка гостей с явным осуждением глядели на нас. С их стороны то, как дерзил Паша Пчёле правда смотрелось откровенно дико. — Мам, — тихо шепнул Митя, с просьбой в светлых глазах глядя на меня. Отпив апельсинового сока из стакана, обмокнула губы о салфетку и жестко припечатала: — Живо сели. Оба. С огромной неохотой, но они меня послушались, сидя оба, как нахохлившиеся воробьи. Я потрепала по щеке благодарно улыбнувшегося Митю и сердито посмотрела на этих упрямцев. — А теперь слушаем, внимаем и думаем. Последнее особо подчёркиваем красным маркером в голове, — начала я. — Принимаем факт, что мы правда напрочь долбанутая семья и от этого факта уже отталкиваемся. Когда я говорю «мы», Паша, это все четверо. И это не значит, что у нас не получится что-то правда хорошее и стоящее. — Спасибо, мам. Это нас успокоило, — ехидно отвечает Паша и складывает руки на груди. — Слушай, язва, я тоже хотел бы начать всё по-людски, — выпалил Пчёла и обвёл мальчишек строгим взглядом. — Думаете, я бы вас кинул, если бы знал о вас? Нет, конечно. И, честно говоря, для меня всё ещё шок, что где-то столько лет у меня были вы, пацаны. — Мы знаем, — вздыхает Митя. Паша фыркнул и отвернулся к окну. Пчёла покачал головой на этот показной демарш безразличия. — И сейчас мне правда хочется быть с вами. Узнать, какие вы оба, — с улыбкой продолжает Пчёла. — Думаю, в ваши новогодние каникулы у нас будет время. Реакция не заставила себя ждать. Я бросила испепеляющий взгляд на довольного мужчину, чувствуя, как руки зачесались ему врезать. Об этом уговора не было! Близнецы же в один голос закричали разное. — Чего?! — полный возмущения вопль Паши. — Ух ты, как круто! — восхитился Митя и пересел на сторону отца. — А мы будем кататься на сноуборде и лыжах? А то мама с нами не катается. — Даже построим ледяную крепость, — пообещал Пчёла, приобняв сына за плечи. — Кстати, мы в детстве играли в «Царь горы». Пробовали? — Нет, — замотал головой Митя. — Эх вы, такое веселье теряете, — покачал головой Пчёла. Старшенький же переводил полый бессильной злости взгляд с брата на Пчёлу, а после уткнулся в меня. — Ма-а-ам, — заныл Паша, глядя на нас, как на предателей родины. — Ты всерьёз разрешила этому шарлатану с нами поехать? Господи, как же хотелось сказать «нет». Но сияющий лик Мити сбил с толку. Пчёла подмигнул мне, улыбаясь, как мальчишка, разложивший кнопки на стуле учителя. Но я была всегда фанаткой «Звёздных Войн», так что империя тирана Кисиной Марины наносит ответный удар. — И не только его, — улыбаюсь я. — Дядя Рокер и дядя Космос тоже будут. А ещё моя новая подруга Люда и, возможно, тётя Эвелина приедет. — Понятно, не Новый Год, а проходной двор будет, — уныло подытожил Паша. — Не хватало только Шмидта для полного дурдома, — проворчал Витя. Митя согласно кивнул, даже победная мина Пчёлы стала бледной. Зато я была довольна собой. Все трое нашли себе козу отпущения, да и пускай будет не им, и не мне. — А что насчёт того, что было на кухне, то ты, Паш, неправильно понял. Мы с твоим папой слишком долго знакомы, так что для нас поцелуи — ровно также значат, как если бы ты чмокнул Митю, — решила завершить эту тему я. Несмотря на показное облегчение на лицах мальчишек, сам Пчёла иронично на меня взглянул. Просто проигнорировала, улыбаясь, как ни в чём не бывало. — Фу, — скривился Паша и схватился за вилку. — Тогда извините. — Проехали, — отмахивается Пчёла. — Да кому ты нужен? Я перед мамой больше извинялся, — пробубнил себе под нос Паша, забивая любимым блюдом рот. Наш первый обед в таком составе вышел на редкость напряжённым. На мгновение подумала даже, что выполнять поручения Лёвушки — и то легче, чем находится в кругу собственных детей и их отца. В основном, я молчала. Всё сглаживал Митя, решивший сразу наладить контакт с Витей. Паша же на всё это только отпускал язвительные комментарии, слышимые только мне. Пришлось его приструнить напоминанием о скорой встречей с антресолями. Через час появился Сеня, которого вызвала для сопровождения мальчишек до дома. Сама я планировала ещё задежаться в ресторане, прежде чем отправиться по своим делам. — Так, приеду вечером. Проверю антресоли, — говорю мальчикам, стоя у машины. — Сегодня домой поедем, а то деда уже замучали. Так что свои вещи соберите сразу, хорошо? — К нам же домой, да? — с подозрением спросил Паша, подбоченившись. Не знаю, сколько это будет продолжаться, но уже начинает надоедать. — Сына, а ты у нас успел где-то втихаря ещё квартирой обзавестись? Жить уже зовёшь к себе? — с издёвкой спросила я. — Спасибо. Порадовал матушку на старости лет. Митя прыскает со смеху с сконфуженной гримасы брата, который сразу стал забираться в салон, а после поднимает взгляд на Пчёлу. — А ты придёшь к нам завтра на Ёлку? Пчёлкин замялся, затем опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с Митей. — Скорее всего, не получится, мужик. Есть дела, которые требуют моего присутствия, — говорит он. — Но за приглашение спасибо. Я приподняла бровь. Какие ещё дела? Поймав мой задумчивый взгляд, Пчёла прищурил глаза и выпрямился. Не стала принимать невинного вида. Он и так знает о моей работе. — Хорош сопли разводить. Поехали уже! — высунулся Паша из машины, сверкая изумрудными глазищами. — Нам ещё антресоли, блин, мыть. — Тебе, — спокойно парировал Митя. — Ну конечно, вчера ничего против не сказал, а сегодня решил слово своё вставить? Фиг тебе, папкин подхалим, понял? — Да достал ты уже! Ведёшь себя, как припадочный козё… Голос вспылившего Мити перекрыл хлопок закрывшейся двери. Неловкость от услышанного захватила нас с Пчёлкиным в одинаковой мере. Возможно, я слишком много свободы давала им, а Пчёла просто пока не знает на самом деле, в какую лужу угодил со своим стремлением принять статус отца. — Как там было? Маленькие детки — маленькие бедки? — весело спросил Сеня, стряхивая щёткой снег с боковых зеркал. — Не сыпь соль на рану. Сваливай уже и заодно посмотри, чтобы они не переубивали друг друга, — проворчала я. — Благодаря вам, Марина Анатольевна, я понял, что отцовство — для сильных. А я так на среднем уровне, — продолжал изгаляться водитель. — Мужик, ей-богу, сейчас довыёбываешься, — сказал зло Витя. Сеня впечатлился угрозой, как и жаждой убийства в глазах Пчёлы. Через минуту на парковочной зоне у ресторана остались только мы. Стряхнув слипшиеся снежинки с воротника шубы, направилась обратно в заведение, но была остановлена за локоть. Ну конечно. — А с вами, гражданочка, я не закончил, — сурово выдал он, разворачивая меня лицом к себе. — Мне казалось, что мы вчера обо всём договорились. Что это за выкрутасы? С ленцой взглянула ему в глаза и прохладно улыбнулась. — Никаких выкрутасов. Просто оказалось, что мы друг друга неверно поняли. — Как это? Ты сама говорила, что… — Я говорила о тебе, как о человеке и партнере, Вить! — свирепо прервала его я, начав с каждой секундой сатанеть всё больше и больше. — Не как о мужчине. Мне казалось, что ты это понял. Но и ты поступил, как все мужики, решив с какого-то бубена, что теперь я принадлежу тебе! Без моего подтверждения, и уж точно без того, чтобы поинтересоваться моим ответом! Характер решила показать не только я. Мирный блеск в его глазах подёрнулся дымкой. Рука, намертво скованная на локте, встряхнула меня с силой, как куклу. Но нет, он не стал орать. В одно мгновение передо мной стоял тот самый чужак, которой повстречала в «Кардинале». — Какие, мать твою, дружба или партнерство с тобой? — прорычал Пчёла. — Сними розовые очки, котёнок. Всё невинное у нас с тобой кончилась ровно в тот момент, когда ты сама залезла ко мне в койку около девяти лет назад. А уж о том, что ты так и не дала знать о моих детях… И ты ещё корчишь из себя святую оскорблённость? — Речь не об этом сейчас. — Об этом, — холодно отсёк мужчина, впиваясь взглядом в моё лицо. — А теперь два факта наматываешь на свой дьявольский мозг, раз у нас всё равно будет по-плохому. Своих детей я больше никуда не отпущу. И последнее: ты будешь со мной. Твоё желание особой роли не играет. Честно сказать, если бы я была другим человеком и проходила мимо нас с Пчёлой в этот момент, то решила бы, что эта пара до сумасшествия влюблена друг в друга. Снежинки лавировали в воздухе, сплетаясь в изящный танец. Зажигались фонари и горели гирлянды на окнах и вывесках. В воздухе пахло хвоей, так как пара рабочих устанавливали ёлку по центру небольшой площади у библиотеки. А рядом с празднично украшенным рестораном стояли молодые мужчина с женщиной. Он крепко удерживал её за локоть одной рукой и за талию второй, не спуская глубокого взгляда с её сияющих зеленью глаз. Сама же девушка была румяна и кажется была готова его поцеловать… Но любовная картина закончилась ровно на том, когда она, то есть я, от души плюнула ему в лицо. О-о-о-о, как же я была зла сейчас! Легион демонов в сравнении со мной был сейчас сборищем хилых додиков с калькуляторами! — Сам хоть понял, что сказал? — выпалила я, оттолкнув его от себя. Пчёла покачнулся на месте, вытирая рукавом с щеки мой плевок. Голубые глаза моментально почернели от ярости. — Но бог велел нам прощать убогих, так что даю тебе шанс извиниться и выбросить эту ерунду из головы. — Почему «ерунду»? Мы с тобой похожи, Киса, — припечатал он. Затем поймал меня за талию и оттащил к своему джипу, скрывая от посторонних взглядов. Выражения его лица не видела. Это верткий ублюдок попросту развернул меня затылком к себе, фиксируя одной рукой запястья за спиной. Теперь пульс бился со скоростью американских горок. — И знаешь, что меня удивляет? — мурлычет Пчёла мне в ухо. — Что теперь тебя хотят и мужики? — сухо спросила я. — Это не новость. — В его голосе проскакали смешливые нотки. — Ты до сих пор не умеешь мне лгать. Возможно, насчёт прошлой ночи ты права. Только меня ты не можешь не воспринимать, как мужчину. Я это чувствую. Наглая ладонь скользит мне под шубу, гладит живот и обнимает под грудью. Тёплые губы прижимаются к шее, оставляя быстрый поцелуй, зубы сминают грубо кожу. Дёргаюсь вперёд, ощущая, как начинает просыпаться желание. Беру свои гормоны в кулак и запираю их в монастыре. Нечего тут устраивать парады в честь некоторых придурков. — Предположим, ты меня убедишь. Но будешь ли ты во мне уверен? — облизнув губы, вкрадчиво полюбопытствова я. — Вдруг каждое моё прикосновение — притворство, и нацелено только на то, чтобы выдоить из тебя информацию для Вершинина? Что, если у тебя начнётся ломка, когда в один момент я исчезну? И ты не поймёшь — наркота эта будет или правда я? Перестав ласкать мою шею, он ослабил захват. Я с улыбкой повернулась к нему лицу, с сочувствием сказав: — Неужели ты думал, что аферисты вступают в сделки честно? — Ты этого не сделаешь, — с вызовом говорит Пчёла. — Иначе наш маленький секрет неожиданно всплывёт. — Блеф. Если этот секрет всплывёт, то пострадают прежде всего Паша с Митей. Они тебя возненавидят, если ты упечёшь их мать за решётку. Я тогда так сыграю всепрощающую Мать Терезу, что судья будет рыдать, а суд присяжных ему платочки подавать, — усмехаюсь я, сложив руки на груди. — Нет у тебя на меня ничего. Пчёла сложил руки на груди, пытливо глядя на мою торжественную мину. Копать будет. Преимущества такого он мне не даст, так как это значит, что не только себя подставит, но и своих друзей. — И как только столько лет твою хитрость считал за легкомысленность? — Не смотря на удручающий вид, Пчёла с восторгом в глазах на меня. — Что ж, хорошо, пока партнёры. Но ребячество кончилось, Кисулик. Я тебе всё сказал насчёт нас. — О, мой милый Витя, «нас» не будет по причине фатальной схожести. Но кто я такая, чтобы отказывать себе в просмотре этой комедии? — фыркнула одна любительница развлечений и, встряхнув волосами, поспешила обратно в ресторан.

***

Это было ожидаемо. Вчерашний день оказался обычной данью уважения к их прошлому. Витя и не надеялся на такую роскошь, как быстрое согласие со стороны Кисы, но имелась надежда на воскрешение того прекрасного старого, длившегося всего сутки. Провал произошёл по двум фронтам из трёх. К мальчишкам у него доступ был, да и сама Марина не была прочь закопать, хотя бы, наполовину топор войны. В остальном же глухая оборона. Пчёла приложился губами к сигарете, ощущая внутри глухое раздражение. Как же всё стало невероятно сложно. Столько лет он не имел особой цели в личном поприще, предпочитая отдаваться работе. И теперь, когда она появилась, была ровно такой же достижимой, как строительство лестницы к Луне. Да и что говорить? Риск его также сильно прельщал, как Космоса белый порошок на бёдрах знойной красотки. У каждого имелись свои желания и, как считал сам Пчёла, мания к глупостям. Наверное, из-за этого он и отпустил Ксюшу, начав гонку за насмешливой мечтой их района. И именно это мания глупости его сейчас привела к встрече в доме Вершинина, назначенной через неловкого помощника, что сейчас нервно стоял за спинкой кресла своего начальника. Сидящий рядом с ним Космос всё ещё оставался трезв, но даже он сидел хмуро. — А я-то думал, что срочность заключалась в нашем с вами будущем сотрудничестве, — с нарочитым драматизмом в голосе проговорил Лев. — А разве нет? — улыбнулся Витя. — Вы отдаёте нам свою помощницу по новым условиям сделки и полностью заручаетесь поддержкой в следующем тендере с гарантией выигрыша. Кислое выражение генерального директора корпорации «СтройАтлант», будто каждой морщинкой или движением губ посылало их куда подальше. Но будучи деловым человеком Лев не мог так просто отказать. — В чём суть? Понимаю, забава с кем-то вроде Марины Анатольевны весьма увлекательна, но по нашему с вами договору, в случае неопределённых обстоятельств, я могу отозвать данную часть сделки, — вкрадчиво отвечает он. — Я бы уже это сделал, — добавил Аркадий, складывая руки на груди. Пчёла вперил колючий взгляд в бывшего мужа Кисы. А он его вспомнил. Именно этот мужик послужил их ссорой с Мариной много лет назад. Вообще, не ясно, что этот кусок прошлого здесь забыл? Сложность ещё состояла в том, что он усугублял дело с выкупом пакета акций. Но и оставлять Кису в фирме засланным шпионом было неосмотрительно опасным, с чем согласился и Саша. — Лев Сергеевич, просмотрите на досуге новый экземпляр договора, — спокойно говорит Пчёла, улыбаясь от уха до уха и делая знак Серому положить папку на журнальный столик. — Уверен, он вам понравится. Синие глаза безэмоционально скользнули по красной поверхности папки. Желваки на скулах затанцевали, когда он взглянул на Серого, вооружённого до зубов, что видно даже непрофессиональному взгляду. Единственное, что Лёва не мог понять: куда, мать их, смотрела охрана? Как прошёл этот человек мимо них? — Вы что ох… — начал было разгневанно Аркадий, поднимаясь с кресла. Вскочивший с места Лев проворно оттолкнул друга в кресло. Помощник Вершинина побледнел, едва не сев прямо на пол. Серый хищно оскалился, вставая по правую руку от Пчёлы, что зажёг следующую сигарету. — Не лезь, — еле слышно прошипел Вершинин своему другу. Затем скосил разгневанный взор на Пчёлу. — Сам раберусь. Витя продолжал улыбаться, ощущая, как кровь вспенилась в жилах. Да и ребята снаружи уже отвлекали внимание охраны на себя. Теперь ситуация подконтрольна им. — А ваш мальчонка пускай здесь стоит, а то ещё упадёт на дай боже, — весело советует Космос, наливая себе водки в рюмку. Отходящий к дверям помощник сдавленно икнул, но послушно остался стоять на месте, прижимая дипломат к тощей груди. — Я почему-то догадывался, что так и будет, — хмыкает Лев, а после вскидывает подбородок. — В таком случае, у меня есть встречное предложение, раз уж у нас конкурс полного радикализма. Я разрываю наш договор, с условием сохранения полученных вам выплат от «СтройАтланта». Космос с шумом выдохнул из себя воздух, с потрясением глядя на друга. Сколько же денег им достанется без каких-либо обязательств! На самом деле золотое предложение. — Лев, ты чё мелешь? Отдашь тридцать миллионов просто так? — процедил тихо Аркадий, разворачивая товарища за руку. — Уже тридцать три. Да и у меня наверху мать и невеста, желания, чтобы они нашли наши трупы под ёлкой я не имею, — с сарказмом отвечает Вершинин и вновь поворачивается в гостям. — То, что я сказал, Виктор Павлович, серьёзно. От слова своего не откажусь, так что уже завтра я перестану являться акционером «Курс-Инвест». — Марина входит в сделку. — Нет, она вернётся в «СтройАтлант». — Не вернётся. Ты мне обещал, — зашипел Аркадий. — В таком случае, мы не договорились, — добавил Пчёла. Вдруг Вершинин разразился громким хохотом, хлопнув пару раз в ладони и покачиваясь из стороны в сторону. Смеялся долго и зло, но когда перестал, то заорал: — Вы за кого меня держите?! За конченного идиота? Думаете, я кому-то из вас двоих отдам ту, что знает о моих делах больше, чем кто-либо? Да я её лучше собственными руками задушу, — стальным голосом объявил Лев. — Так что, Виктор Павлович, искренне рекомендую принять это предложение, иначе я размажу «Курс-Инвест» по всей Москве, а мать ваших детей однажды не вернётся домой. Затем я добьюсь, чтобы мальчики перешли под опеку доброго дядюшки Лёвы и выращу из них таких же преданных мне людей, как их мать. Колючий взгляд впился в готовящегося лопнуть от ярости Аркадия. Конечно, Лев не стал щадить и его чувства, жестоко проехавшись по ним. — Что до тебя, дружище, то ты сам виноват, что не удержал такую бабу. Хотя я тебя предупреждал, что не стоило с ней связываться. А теперь вдруг удумал отмотать время назад, когда она уже столько лет служит мне? — Едкая ухмылка и Вершинин уже дружелюбным голосом подытожил: — В остальном, надеюсь, что мы с вами пришли к одному мнению и останемся партнёрами. И мой вам сердечный совет: найдите себе баб попроще. Ну или одну. Будет хоть нам с Кисуликом, что обсудить на Дальнем Востоке. — На Дальнем Востоке? — прогремели Пчёла с Аркадием единодушно. Вершинин опустился в кресло, приложив руку ко лбу, а второй отмахиваясь, мол, хватит, вы меня утомили. Да и в этот момент, впервые вовремя спустилась Надежда Витальевна, впорхнувшая в общий зал голубым мотыльком в шёлковом домашнем платье. Она замерла в дверях, оглядев присутствующих удивлённым взглядом. Затем на щеках бывшей актрисы вспыхнули розовые пятна. — Лёвушка, сы… племянничек, ты чего не предупредил, что у нас гости? — прощебетала она, а после, кокетливо глядя на Космоса, поправила руками причёску. — Я бы хоть приоделась. Стройная нога вытянулась из-под разреза платья, демонстрируя ажурные чулки и голубую туфлю на небольшом каблучке. Холмогоров поперхнулся от горячего взгляда, да и сам Пчёла ощутил себя почему-то куском мяса. Только Серый и его шрам на щеке оставались невозмутимыми. Вершинин закатил глаза, с коротким стоном уронив голову на кулак. — А они же уходят, — произносит Лев, подняв голову. — Д-да, — закивал согласно Холмогоров. — Нам пора. — Уже-е-е? — протянула она разочарованно, расхаживая походкой от бедра вокруг дивана. — А я так и не успела спросить, откуда у нас такие красавчики появились? Твои новые друзья? — Мама… — Да, мы с твоей мамой правда очень похожи. Не напоминай, — перебила его тут же Надежда Витальевна, сердито сверкнув на сына глазами и сев рядом с Космосом. Тонкая ухоженная рука с красными ногтями, как бы невзначай легла на колено профессорского чада. — Так, о чём это я? Хм, у вас такое лицо знакомое. Вы случаем не были недавно в Санкт-Петербурге? — Нет, — произнёс Космос, водя коленом из стороны в сторону, чтобы сбросить руку Веришининой, но нет. Женщина крепко держала свою добычу. Появление матери Лёвы непроизвольно расслабило обстановку. Хозяин дома устало наблюдал за тем, как Надежда Витальевна активно флиртовала с Космосом, игнорируя косые взгляды своего друга и Пчёлы. Первым дом покинул раскрасневшийся, как после бани, Холмогоров, а следом за ним шёл посмеивающийся Пчёла, пока сзади замыкал их цепочку Серый. Но, как ни странно, на выходе его нагнал тот, кого он точно не хотел бы сегодня видеть. — Соглашайтесь на предложение Лёвы, — бросил Аркадий, оказываясь в паре метров от него. Снег неприятно хрест под ботинками в ночной тишине. Пчёла захлопнул обратно дверь машины, цепко осматривая бизнесмена. И так понимал, что придётся согласиться на «небывалую щедрость» Вершинина, ибо между Кисой и деньгами со спокойным будущим — Белый выберет второй вариант. — Не ты ли недавно кричал о тридцати миллионах, спущенных в нужник? — Я до сих пор считаю, что Лев зря потратил время и деньги с вами. Но я знаю своего друга. В крайнем случае он выполнит, что сказал, — сухо отвечает Решётов, засовывая руки в карманы пальто. — А вы его здорово сегодня разозлили. — Только я знаю и своего друга. Саша без ответки тоже не обойдётся. Деньги для нас не проблема. — Пчёла натянул перчатки и прямо взглянул в глаза ему. — Только дело-то не в них. Аркадий поджал губы, а после коротко кивнул. — Да-а, умеет подложить Лёва свинью, раз мне приходится с тобой общаться, — со смешком проговорил он и, прищурившись от летящих в глаза снежинок, вдруг улыбнулся. — Слушай, тебе же не резон мотаться к мальчишками на Дальний Восток следующие полгода? — Я о них только узнал, так что точно не резон, — фыркнул Витя. — Но улавливаю, куда клонишь. Поехали. Объект же их разговора сейчас находился на другом конце Москвы и даже не догадывался о происходящем балагане вокруг него. Разговоры — это для мужчин, женщине всегда нужно действовать, как любила себе повторять Киса. Находясь в обществе не самого приятного человека в мире, Киса старалась долго не засматриваться на ручной протез собеседника. Нелюдимое кафе за МКАДом резко контрастировало с тем, в котором они с Пчёлой и мальчишками сидели. Как публикой, так и интерьером со скрипучей мебелью. Только эта встреча являлась необходимостью. — Откуда я знаю, где этот ваш Волков? — хмыкает Каверин, нарезая с агрессивной манерой ломти мяса. Лезвие царапает тарелку, издавая мерзкий скрип. — Может здесь, может… На стол показательно легла фотография. Глянув на неё, мужчина резко скомкал ту в кулаке, вонзив ненавидящий взгляд в улыбающуюся аферистку. — Вы не поняли, — растягивая слова, пропела она, — это не обвинение, а констатация. В нашем же случае гарант на плодотворное сотрудничество. Лев Сергеевич не знает, что мальчишка был от вас. И я ему не буду сообщать, когда вы отдадите его мне. Не стоит тревожить льва, пока он спокоен. Прошу прощения за каламбур. — А смысл какой мне сдавать своего человека? — прошипел Каверин, став ещё резче нарезать свой стейк. — Разве, гнусная ты тварь, не знаешь о законах леса? Что волка надо бы и прикормить? — В курсе. — Киса промакивает алые губы о салфетку, а после ледяным голосом шепчет: — А теперь слушай меня, сладенький. Меня также бесит общаться с бывшим оперишкой, чьё чувство собственного превосходство давит на извилину, так что попридержи жало — не с женой разговариваешь. Волкова сдаёшь, я ему промою мозги, что наводку получил от Белого, так как Лев его изначально и подозревал. Украденные бумаги тебе не понадобятся, надоумить Льва оказать поддержку вашей кампании я сумею. Так прикормка волчаре подходит? Каверин на речь усмехнулся. Но больше посмеивался над собой. Не привык он, что девушки с обманчиво нежным голосом оказываются кем-либо ещё, кроме подстилок бандюганов или своих начальников. А те, что крутились сами по себе — брили голову и носили парики. Но схема ему впрямь пришлась по вкусу. Тем более ещё большее усугубление конфликта Белого и Вершинина гарантировало, что его планы успешно воплотятся в жизнь, а время — самый ценный ресурс. В особенности, после Чечни. А пацанчик уже выгоды никакой не представлял. Отложив вилку с ножиком, он достал ручку из кармана пиджака и быстро что-то написал на салфетке. — Адрес. Только он завтра уезжает, так что лучше поспешите, — говорит Володя, подталкивая ножом салфетку. — Благодарю, — тут же прощебетала Киса, поднимаясь с сиденья и беря салфетку. — И приятного аппетита. Каверин махнул рукой, также желая избавиться от назойливой помощницы одного из тех, кого недолюбливал. Но встречей он остался и впрямь доволен. Всё шло, как надо. Снегопад усилился, когда прихрамывающая девушка вышла из кафе. Схватившись за ногу, Киса поморщилась от боли, чувствуя, что завтра не сможет банально встать. Таблетки хороши, но и увлекаться уже становится опасно, так как последний приступ боли оказался больше психогенным, а не реальным. Зависимость медленно и верно вцеплялась своими губительными челюстями. Сеня быстро подхватил сваливающуюся в снег девушку под локоть. Она тяжело и хрипло дышала, а пот скатывался по лбу. — Тихо-тихо, ещё немного и будем дома, — проговорил Сеня, ведя девушку к машине. Затем притронулся рукой к пылающему жаром лицу девушки. — У вас температура, Марина Анатольевна. Киса мотнула головой. — Нельзя. Он завтра уезжает. — Дайте его адрес, я сам с одним своим знакомым съезжу за ним. Где его держать от Льва Сергеевича знаю. А вы отправляйтесь домой и лечитесь. Девушка посмотрела в решительное лицо водителя и кивнула, отдав салфетку с адресом. Она сама понимала, что последние крохи сил ушли на Каверина, а с Волковым стоило поговорить в осмысленном состоянии. Тем более, когда этот парень выбран для вербовки ею.

***

— Мам, мам, к нам кто-то ломится, — зашептал Паша, тормоша безжалостно меня за плечо. Еле разлепив веки, застонала в подушку. Вокруг темнота, а тело ломило от каждого движения. Ну почему, почему мне нельзя поспать здоровые семь часов сна? В особенности, когда я напрочь больная. Радовало лишь то, что антибиотик подействовал, и меня перестало морозить. Я хотела отправиться в квартиру одна, чтобы мальчики и папа не заразились, но мои засранцы решили, что раз болеть — так всей семьей. Сопротивляться сил не было, тогда я махнула, мол, делайте, что хотите. Высморкавшись в носовой платок, закапала забившийся нос и поднялась с кровати с чугунной головой. Паша следовал рядом, вручив мне половник, а сам прихватил скалку. Здорово, кухонные войска в действии. Пара минут тишины снова начали морить в сон. Прислонившись плечом к стене, я зевнула, ощущая, как холод бетона проскальзывает через хлопок пижамы. — Никого нет. Иди спать, — пробубнила я. Бам-бам! От ударов по двери мы с Пашей напару отскочили на метр. Остатки сна моментально слетели с меня, и половник уже воинственно вскинулся вперёд. — Я же говорил! — зашипел торжественно сын, указывая скалкой на дверь. Затем взглянул на меня красными от недосыпа глазами, задав закономерный вопрос: — А что делать будем? Милицию вызовем? — Да, неси телефон, — киваю я. И тут откуда-то сбоку шёпот: — Я уже. Сердце отмирает в груди. — О Господи! — воскликнули мы с Пашей, когда из-за кухни неожиданно показался взъерошенный Митя с телефоном и блинной сковородкой в руках. — Ты… ты просто макака притаившаяся, а не брат, — с чувством выдал Паша. — А ты испугался, — съехидничал Митя, довольный своей небольшой случайной победой. Но, если честно, испугались мы все, когда дверь снова заходила ходуном, грозясь слететь с петель. Митя тут же оказался рядышком с другой стороны от меня, а я по инерции прижала их обоих к себе. А затем с недоумением тряхнула головой. Какого чёрта? Кто-то ломится в мой дом и, похоже, с другой стороны вообще ручку сломали, а я забьюсь в угол? Да хрена с два! Сейчас мне за всё эти злоумышленники ночные заплатят. И за порчу имущества, и за беспокойную ночь мальчиков, и за лишение меня заслуженного отдыха! Не сговариваясь, мы втроём стали маленькими шажками пробираться к двери, едва дыша и держа свои орудия защиты наготове. Как настоящая команда по устранению всякой нечисти! Я подобралась к глазку, отодвинув заслон. — Это что ещё такое? — угрюмо вымолвила, затем засунула половник в подмышку, повернула замок в сторону и распахнула дверь. Конструкция из трёх хихикающих и пьяных мужиков свалилась на пол с кряхтением. — А вы что здесь все забыли?! Если Пчёлу и Космоса было привычно видеть в одной компании, то вот Аркадия со сломанной ручкой в ладони явно принёс какой-то ветер залётный. Все трое в грязных пальто и с распаренными лицами да замыленными глазами. Страшно представить в какой кондиции они пребывали… и как до нее допились. — О! — выдал Витя, щелкнув пальцами в воздухе и фривольно сев на полу. — Так ты всё-таки не спишь, золотце? А я зна-а-ал. Глаз нервно дёрнулся, когда этот Нострадамус подполз ко мне и обнял за ноги. Без слов мальчики вдвоем оттолкнули от меня Пчёлу, что сразу же гордо уполз к Аркадию. — Пацаны, а вы чего не спите? — Аркадий громко икнул, с порицающей гримасой на пьяной морде глядя на меня. — Марина-а-а, ну ты чего? Ик! Мальчишам режим сбиваешь? — И ведь сбивает не только режим, — глубокомысленно изрёк Пчёла, держа початую бутылку с коньяком у груди. Оба переглянулись между собой и, приобняв друг друга за шеи, громко расхохотались над похрапывающим Космосом. Из соседней квартиры выглянула баба Маша, окидывая злющим взглядом маленьких глаз творящееся безобразие. — И не стыдно сюда своих хахалей тащить? Тьфу! — сплюнула презрительно соседка. — А вы, баб Маш, не боитесь, и к вам заглянут после реинкарнации, — тут же парировал смурно Паша. После слов мелкого двое увальней зашлись ещё большим ржачем под убойные проклятия соседки. Оказывается баба Маша страшный человек, а некоторые выражения позаимствую себе на будущее. Но в определенный момент понимала, что ещё немного и моё ангельское терпение даст сбой. Голова раскалывалась и спать хотелось так, что упади я на пол, то присоединилась бы к Космосу. Почему мне стало так плохо именно сегодня? — Лучше бы это были грабители, — качнул головой Митя, когда эти герои активировали режим «горлопан ночепоющий», во всю глотку голося «По полю танки грохотали». — Не было бы так стыдно. Как говорится, устами ребёнка глаголит истина. Но пора эту шайку гнать отсюда. — Павлик, принеси-ка сюда дихлофос, который я у вас недавно отобрала, — быстро шепнула пакостно ухмыльнувшемуся мальчику.