Восторг от разрушения

Сквозь окно лаборатории, узкое и матовое от многолетней пыли, свет падал тускло, но все равно оставлял на полках и столах длинные серые полосы. В воздухе витал запах старых химикатов, не совсем не приятный, но привычный. Пенни не замечала его, как не замечала и самого света. Она привыкла работать в этой полутени, в этой пустоте, где с каждым ее движением мир становился чуть менее ярким, а каждое ее слово и действие – чуть более важным. В её мире не было место случайностям, и случайности здесь никогда не выигрывали. Она сидела перед старым монитором, на котором, казалось, не было ни одного лишнего пикселя. Весь экран был занят таблицами, данными, графиками. Раньше она не замечала их пустоту, но сейчас, когда перед ее глазами мелькали такие многозначительные строчки, она могла различить в них одно – никто из тех, кто давал ей эти данные, не знал, что они на самом деле означают. А она знала. Всегда знала. Ее наставница, одна из старейших биоинженеров на базе, говорила ей с самого детства: «Информация – это оружие. Чем больше ты знаешь, тем более мощным становишься. Но знай одно: самые опасные люди – те, кто умеет скрывать свои знания». Эта фраза стала для Пенни руководством к действию. Она выучила ее наизусть, и с тех пор ее жизнь делилась на два мира: мир видимый и мир скрытый, где она могла быть кем угодно и не с кем не делиться тем, что на самом деле думала. Сегодня она снова работала над проектом по восстановлению экосистемы, одной из множества задач, с которыми ей приходилось сталкиваться. Но в этот раз было что-то не так. Она чувствовала, что в ее мир начала проникать новая угроза, что-то было не экологической катастрофой или вирусной атакой, но чем-то гораздо более опасным. Нечто, что могло разрушить все ее планы, если она не успеет подстроиться. - Это не просто случайность, - произнесла она тихо, прогоняя мысль, что только она, возможно могла бы понять, что происходило на экранах. Когда ей было двенадцать, она впервые увидела, как ее наставница собирала данные о погибших в результате одной из попыток установления контакта с отрешенными. Элиза никогда не говорила ей, что она работает над важными проектами, но всегда подчеркивала: «Если ты не понимаешь, что делает мир, ты не сможешь возглавлять его». Это был урок. Жизнь всегда была серой и скрытой, как сама лаборатория. Но самые важные уроки Пенни получила не от своей наставницы. Их дала ей сама жизнь – жестокая, полная секретов и манипуляций. С самой младшей юности она научилась читать людей так, как никто другой. Пенни обладала странной способностью улавливать фальшь в голосах, мимике и жестах. Она могла смотреть на человека, и через несколько секунд уже знать, что тот хочет скрыть, и как это использовать. На базе, где она жила не было места для слабости. Каждая женщина должна была быть готова к борьбе, каждый шаг был рассчитан, каждый разговор – взвешен. Все, что она делала, имело значение. Все, что она говорила, было частью игры, где на кону стояли жизни. Когда ей исполнилось пятнадцать Элиза, ведущая ученая в области репродуктивных технологий, впервые привела ее в лабораторию, где разрабатывались новые методы биоинженерии, позволяющие контролировать и изменять генетический код. Это было место, где правили не законы природы, а расчет и хладнокровие. Она помнила, как поначалу ее удивляли эти холодные металлические поверхности, безжизненные экраны, за которыми скрывались тайны, которые можно было изменить, переписать, а затем заново уничтожить. Но больше всего ее впечатлил один момент, который она никогда не забудет. - Госпожа Элиза, что это? – спросила она, когда увидела свою первую генетически модифицированную клетку, заключенную в маленький стеклянный контейнер, на который Элиза смотрела сквозь электронный микроскоп. - Это начало нового мира, - ответила она, не отвлекаясь от работы. – Мир, где ты и все наши сестры, будем продолжать знать, что, чтобы с нами не случилось, мы всегда сможем начать сначала. С нового основания. Тогда она не до конца понимала, что эти слова означают, но теперь спустя годы, она осознала, что Элиза не говорила это просто так. Это было предупреждением. Все, что они делали, было не только ради научного прогресса, но и ради сохранения контроля. Контроль над отрешенными, над временем, над всей жизнью. С тех пор, хотя она и стала важной частью этих проектов, ей не раз приходилось сталкиваться с неожиданными вопросами. Один из них возник, когда ей было девятнадцать. Это было не просто задание, а тест. Ее назначили ответственной за важнейшую задачу: обмен информацией с выжившим лагерем, с теми, кто пытался снова вернуть себе власть над своей жизнью. Эти люди были беженцами из разрушенного мира, где они были угрозой, реальной угрозой для всего, что она знала. Пенни не был чужд мир манипуляций, но тогда, когда она столкнулась с этим решением, ей пришлось принять то, которое изменило все. Элиза и ее приспешники, не верили в то, что она справится с задачей, но этот тест был шансом показать, что она не просто следит за процессами, но и умеет ими управлять. На том собрании совета, куда ее пригласили, она в первый раз почувствовала, что мир этих людей мог бы развалиться в одно мгновение. Отрешенные предложили сделку: информацию о местоположении ведущего восставшего лагеря в обмен на оружие, еду и лекарства, которые могли бы помочь восстановить состояние на другой стороне мира. Она знала, что эта сделка была проверкой совета. Все было в ее руках. Она приняла решение, которое изменило ход ее истории, распознала ложь, получила верные координаты и убедила тех, в том, что на самом деле ложная наводка на нахождение припасов была правдивой. Вскоре после этого Далила, главная командующая, вызвала ее на разговор. Пенни не могла не чувствовать, что она оказалась в центре игры, где ставки были намного выше, чем она могла бы себе представить. Далила наблюдала за ней, испытывая, но в ее глазах было удивление. Женщина, которая была для всех невидимой, оказалась намного более опасной, чем кто-либо из них мог представить. - Ты приняла правильное решение, Пенелопа, - сказала Далила, когда они остались наедине в ее кабинете. – Но знай одно: ты теперь не просто часть этой системы. Ты в ней, и ты можешь сделать все, что захочешь, нужно лишь только закончить начатое. Пенни молчала, но ее лицо выдавало странную смесь уважения и скрытых амбиций. В ту ночь, стоя у окна, наблюдая за огнями базы, она поняла, что ее время только начинается. Все чему она научилась, и все, что она скрывала, наконец-то будет использовано по-настоящему. Она была готова. Она всегда была готова. Следующим вечером она сидела, облаченная в защитный черный костюм, в тенистом уголке старого здания, окруженная остатками давно забытого мира. Полупустые бутылки, потрескавшееся стекло, оглушающая тишина. Пенни не боялась темных углов, не боялась темноты, что лизнула ее пятки, когда она добиралась до места назначения, через разрушенные улицы. Она знала, что с ней ничего не случится, но с ними… Через несколько минут, как и было обговорено, группа мужчин, в сопровождении женской охраны вошла в здание. Пенни наблюдала за ними сквозь защитный шлем, не изменив при этом выражение своего лица. Все было рассчитано, каждое движение – шаг в ее победе за место в управлении. - Долго добирались? – спросила она, хотя знала, что время им уже не вернуть. Они думали, что нашли ее, последнюю из тех, кто еще мог помочь. Они были слишком наивными, с изнуренными телами, от которых что-то зашевелило ее внутренности, но она сжала это чувство и задушила его в корне. Они считали ее своим другом, своей спасательницей. Они не знали, что она не спасает, а уничтожает. - Ты обещала, что покажешь нам путь, - сказал один из них, высокий и худой. Он был старшим, видимо командиром этой небольшой группы. – Мы сделали, все, что ты просила. Ты уверена, что там, куда вы нас ведете, есть необходимые запасы? Нам нужно хотя бы немного, чтобы выжить. - Я уверена, - произнесла она. – Но помните, этот путь для тех, кто готов рискнуть. Я веду вас туда, где вы сможете все получить. Но важно помнить, - только те, кто не боится идти до конца, могут взять то, что им нужно. Отрешенные посмотрели друг на друга, кто-то кивнул, кто-то постарался скрыть свое сомнение. И она продолжила играть свою роль: человека, который готов отдать им последнее если они пойдут за ней. Когда они двинулись, она шла рядом с ними, не спеша, но уверенно. Молча. У них не было другого выбора. В какой-то момент они подошли к руинам старого химического завода. Пенни остановилась, указав на темное здание впереди. - Вот он, - произнесла она. – Это то, что вы ищете. Там все, что вам нужно. – Она указала на дверь, ведущую в темный коридор, наполненный густым затхлым воздухом, но сама не вошла. - Заходите, все внутри. Она знала, что за этой дверью они столкнуться с тем, что их погубит, чувствовала вину, но не могла себе позволить слабости. Они не колебались. Это было все, что им оставалось. Пенни едва могла смотреть на то, как эти люди заходят в темные коридоры здания, не зная, что их ждет за следующим поворотом. Все произошло быстро. Через несколько минут они услышали первый крик. Потом второй, третий… Люди начали паниковать, но было уже поздно. Те, кто успел вырваться, уже не имели сил продолжать свое бегство. И те, кто не смог выбраться, были мертвы. Пенни медленно вернулась на свое место. Она знала, что ее решение приведет к гибели этих людей. Она испытывала массу сожалений, видела этот исход, но до последнего надеялась, что Далила пощадит их. Весь путь, который она построила для них, состоял из лжи и обещаний, которых, как оказалось, она не смогла сдержать. Когда последний крик стих, и тишина снова наполнила пустоту, Пенни сделала шаг назад по направлению к нужному корпусу, в котором она жила. Ей необходимо было сбежать оттуда как можно скорее. Казалось, что шлем душил ее, перекрывал доступ к чистому кислороду. Смех женщин никак не стихал, они словно радовались тому, что произошло буквально на их глазах. Пенни пронеслась сквозь них напрямую в сторону нужного здания, забегая в комнату, которую они делили вместе с Талией, единственной кто знал о ее истинной жизни больше, чем весь остальной мир. Она понимала ее, не смотря на холодность Пенни, не смотря на ее бесстрастность по отношению ко всему, что происходит. Когда Пенни прошла через, шлюз, где сняла свой защитный костюм, она попала в длинный коридор с огромным множеством дверей. Ее комната находилась в самом конце. Оставаясь в одном белом костюме она попала в свою комнату, в которой Талия, ее соседка по комнате уже сидела на диване, ее глаза были полны заботы и беспокойства. Она ни сказала не слова, лишь взяла за руку, мягко потянув на себя. - Ты в порядке? – Спросила Талия, ее голос был тихим, но в нем звучала уверенность, как у человека, который давно научился распознавать все, когда все не так, как должно быть. Пенни не смогла сдержать эмоции. Она вдруг почувствовала, как ее охватывает невыносимая боль. Она рыдала, зарыв лицо в ладонях Талии. Талия обнимала ее, ничего не говоря, позволяя ей выплакать все, что накопилось. Это было странное облегчение – быть слабой, не пытаться скрыть свою боль и чувства, которые вдруг появились и стали невыносимыми. - Я… я не знаю, что случилось, Талия. Я… я не думала, что они… Они будут важными. Я сделала все правильно, я знала, что они потерпят поражение. Но теперь… Мне не хватает уверенности, что это была нужная жертва. Я не думала, что они будут… такими. Талия крепко обняла ее, поглаживая по спине. - Это нормально. Ты же не безэмоциональный человек, Пенни. Ты научилась их скрывать, но теперь они вышли наружу. Это не делает тебя слабой. Это делает тебя человеком. Пенни прижалась к ее плечу, чувствуя, как тяжесть внутри нее медленно начинает уходить. Все, что она пережила за последние девятнадцать лет, казалось ей таким далеким и незначительным по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас. Она чувствовала, как ее жизнь меняется – как эти эмоции становятся более реальными и сложными, а она – все менее железной. - Я не уверена, что смогу продолжать и дальше делать все, что говорит Госпожа Далила, так как раньше, - сказала Пенни тихо. - Ты не должна быть в этом одна, Пенни. Я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе собрать и найти себя снова. Талия не сказала больше ничего, закрывая от мира заплаканное лицо Пенни своими рыжими волосами. Ее присутствие было всем, чтобы было нужно Пенни, чтобы оправиться от этой невыносимой ноши. Вечер медленно перетекал в ночь, оставляя Пенни с вопросами, которые она не могла прогнать. Тогда была последняя ночь, которую Талия и Пенни провели вместе. На утро Талию перевели в другой блок, после чего она ее больше не видела.