Throw it on me

Юнги первым чувствует запах Чонгука в толпе девочек. Чонгук не выделяется среди них ничем, кроме, как будто слишком коротких волос. И тем, что он не носит ничего, что могло бы держать его небольшие сиськи в узде. Его киска слишком сильно и громко течёт, оповещая, казалось бы, всех, насколько он фертилен. Юнги не понимает, почему он испугался, когда увидел альфу перед собой. — Извини-ните? — Чонгук смущается, пытаясь не смотреть на парня перед собой. Ему немного страшно и, и вообще он никогда не- — Ты течешь. Тебе помочь? Оленьи глаза смотрят на него из-под двинувшейся черной челки, он вот-вот расплачется или что хуже, сбежит, и его губы поджимаются, а подбородок начинает трястись. Чонгук в панике! Как альфа мог заметить раньше него, что он течёт? — Н-не-не надо. — Ты чего заикаешься? Все в порядке, у тебя не течка, ты просто мокрый. Очень. — Чонгук краснеет еще сильнее, чем до того, как его остановила чужая рука и чужой голос, сводит ноги и оттягивает одной рукой футболку ещё ниже, чем она и так есть. — Как тебя зовут? Чего ты стесняешься, это нормально, или это с тобой впервые? — Я, я не знаю, я просто. — Чонгук запинается, пытаясь отойти от альфы, и еще его начинает подташнивать от нервозности, когда он замечает время на часах в коридоре. — И-извини, мне нужно идти, у меня- — Нет, постой, тебе нужно что-то сделать с этим, пока другие не заметили. — Заметили только вы! Не говорите об этом так громко. — пищит Чонгук, пугаясь того, что его взяли за предплечье. Ему очень стыдно, а ещё неловко. Он знает, кто этот альфа перед ним. И чей он. Негласно, конечно. Неудивительно, что Чимин выбрал его. Он красивый, как оказалось, нормальный и не какой-то фрик, повернутый на всем, что связано с сексом. Чонгук боится, чтобы Пак не заметил его сейчас здесь. Все же, они друзья, и, заметь Чимин его в такой компрометирующей позиции, кто знает, что было бы. Омеги, наверное, куда лучше альф чувствуют состояние таких как они, и, понять, что Юнги пришелся по вкусу его запах, не составит труда. — Да успокойся ты, тебя проводить в туалет? — Нет конечно, нет. — Чонгук мотает головой, пытаясь отцепиться от чужой хватки. Ему так стыдно и страшно. — Мне правда пора. — Нет, Чонгук-и, такая мокрая киска не может просто сбежать от меня. — Что? — такой невинный вопрос, но Чонгук-и видит, как горят глаза Юнги. — Гук-и, не заставляй меня повторять. Ты течешь, потому что знаешь, что я рядом. Ты течешь ради меня.

***

Чонгуку хочется плакать. Он просыпается в своей кровати с липким месивом между ляшек, он трогает вспухшие складки и хныкает, ощущая покалывание. Он такой чувствительный и мокрый, а когда он ныряет между текущих складок, совсем теряет голову. Он такой нуждающийся омега, пока не понимает, что ему нужно идти в колледж. В колледж, где не повторится такой сон. В колледж, где ему важно не опозорится перед предметом его вожделения так, как это произошло во сне. Гу никогда не приходилось подмываться после сна. Он никогда не ощущал себя таким возбужденным после сна, и ему никогда не снился Юнги, говорящий настолько грязные вещи. В его голове все ещё крутились эти пошлые фразы, и он бы не отказался услышать это в свой адрес. После этого тут же сгорев со стыда и оставив после себя лишь кучку рдеющего пепла. — Мам, я ушел! — Детка, ты выпил блокаторы? Чонгук сглатывает. Видимо, после сна он немного забылся и возбуждение только сейчас окончательно покинуло его тело. Стоя в дверях, он врет. — Так точно, мам. — Ну хорошо, до вечера! Желтый автобус подбирает омегу и, заставляет думать только о Юнги. Если бы его не делили так, как будто он кому-то принадлежит, все было бы проще. Но на Юнги положил глаз не только он, но и кто-то, кто гораздо превосходит его. Омега, превосходящая его по всем параметрам. От размера груди (Чонгук не может не думать, что Чимин носит пуш-ап), до запаха, который сносит альфам голову. Чонгук никогда не сможет обладать таким же, имея свой слабый, и как будто приторный запах. Чимин уверенный омега, он точно будет брать то, что хочет, и не важно каким способом. Ему ничего не будет стоить поманить пальчиком Юнги. Любой альфа пойдёт у него на поводу. Даже такой чудесный и адекватный Юнги сломается под видом его лица и красивых сисек (а еще торчащих сосков. Чонгук тоже думает о том, что они ненастоящие). Чонгуку нравятся комфортные кроп-топы, под которые он может не надевать лифчики, или, ещё лучше обыкновенные футболки. Он не любит что-то облегающее на своём теле, кроме красивых однотонных трусиков без каких-то вычурностей. Никаких открытых местечек или кружевных вставок — он хорошо себя ощущает и без них. В колледже все проходит как обычно, спокойно и размеренно. Он видит Юнги в соседней аудитории, и позволяет себе немного дольше обычного смотреть на него, пока не замечает на себе ответный взгляд. Он поспешно уходит, ощущая себя пойманным за чем-то неприличным. И один лишь взгляд карих глаз заставляет Чонгука действительно потечь. Он нервничает, когда ходит по коридорам, надеясь, что никого случайно не зацепит своим запахом, или никто не посмотрит на него косо. К счастью, даже омеги не обращают внимания на его слегка усилившийся запах. Альфы тоже упускают возможность зажать Чонгук-и, поиграться с ним или подразнить. Кроме одного. Юнги. Он подходит к нему со спины, тихо и осторожно, не привлекая ничье внимание. И Чонгуку кажется, что просто его спина наконец-то разогрелась, пока не слышит над своим ухом чей-то голос. — Милый, кажется, у тебя есть какие-то проблемы, м? Только не кричи. — предупреждающе говорит Мин, укладывая свою руку на плечо Чонгуку. Он действительно молчит от испуга и чуть ли не роняет телефон, пока по его коже волнами бегут мурашки. — Так очаровательно и сладко пахнешь, ты не боишься, что другие заметят? — П-пока что заметил только, только ты. — Чонгук краснеет так, словно у него температура. Кажется, совсем скоро она появится. — А ты испытываешь окружающих на прочность? — он слышит смешок, и его киска сжимается, а ладошки потеют. — Н-нет, просто- — Аа, так ты, стой, я понял. — Он может чувствовать, что парень позади него улыбается. Не просто улыбается, а чуть ли не смеётся. — Ты незаметен для них, а? Они не чувствуют то, какой ты возбужденный сейчас? Они не замечают тебя? — Мой запах слишком слабый. — Так, Чонгук-и, он слабый для них. — В голове Чонгука включается сирена. Откуда Юнги знает его имя? Чимин рассказывал о нём? Чимин не молчал о нём? Чимин дружит с Чонгуком и с Юнги и делится информацией о нём? Почему Юнги так просто подошел к нему и гладит его попку. Чонгук чувствует, что ему гладят попу. — Но Чимин правильно указал, что твой запах особый. — Чимин?.. — Мм, Чонгук-и, неужели ты возбужден настолько, что не можешь даже толком думать? Если я опущусь ниже, не зайду ли я слишком далеко. — более риторически спросил Мин, опуская ладонь по бедру. Кровь бьет в голову Чона. Ему кажется, что все в кампусе уже заметили их маленький личный разговорчик и они уже бегут докладывать Чимину, что его альфа трется около его друга, и ещё трогает его задницу. — Нет, не надо, пожалуйста, я не хочу. Ты же с Чимином, не нужно, я не хочу мешать вам. — Чонгук сделал шаг вперёд и повернулся лицом к Юнги. Нахальные глаза смотрели прямо на него, и удивленно расширились, когда услышали о «Чимине». — Что «ты же с Чимином»? — Он хочет тебя, себе. Разве не так? — Я ничего не знаю об этом. — Нет-нет-нет, подожди, может тебя Чимин подослал проверить меня? Подумал, что я ему не друг или, или что-то другое, да? — Чонгук нервничал так, как нервничал только на главном экзамене. Ему было очень страшно, что все это глупая проверка. Еще страшнее, если мысли Юнги не повержены его домыслам. — Чимин не такой, как ты думаешь. Почему ты подумал, что я и он ладим? Хотя, подожди, ты просто отходишь от главной темы. Мне хотелось бы узнать насколько ты мокрый, а не о твоей крепкой дружбе с Чимином. — Н-нет, я не могу. Прости, я правда, нет, не надо. — Чонгук замотал головой. Живот начинал бурлить и он обнял себя, наверное, он выглядел слишком испуганным. — О, прости, милый омега, я не хотел напугать тебя. Извини, если надавил. — Чонгуку хотелось скулить. Он отказал такому привлекательному и пусть настойчивому и прилипчивому, но альфе. Отверг его просто из-за испуга. А с чего он вообще взял, что Чимин как-то заклеймил Юнги? Пытаясь вспомнить хоть что-то, что могло навести его на верную мысль, он возвращался ко сну, где действительно на серьёзе думал, что Чимин забрал его негласным образом себе. Хотя, на деле, он понимал, что этого никогда не было. О, он посеял зерно сомнения в Юнги насчет своей адекватности. Это плохо. Чонгук не такой. Совсем не такой. Но уже поздно, Юнги уходит из поля зрения Гу, исчезая за углом, и Чонгук так и остаётся стоять в одиночестве. С мокрыми трусиками. Никто не обращает на него внимания, и, кажется, не заметил маленького разговора, случившегося между ним и Юнги. А жаль. Он бы хотел стать предметом слухов об этом альфе. Он бы хотел стать предметом собственности этого альфы. Он бы хотел как в порно, чтобы большой и твердый мужской член хорошенько оттрахал его, но, все, что ему остаётся — стоять и переминаться с ноги на ногу, пока не прозвенит звонок. Чонгук представляет себя на месте хорошенькой шлюшки, которую можно использовать. О, он смотрел много порно, пока Чимин не указал ему, что трахаясь так, можно причинить обоим боль. Гу недолго грустил об этом. Ему нравилось представлять, что его можно трахнуть так. Держа за бедра, вколачиваться сзади, пока он обнимает подушку под собой и самым нежным образом хныкает от переизбытка чувств. И от оргазма, конечно же. Покидая кампус, он едет в автобусе и грустит, а Чимин что-то пишет ему на телефон. Он не хочет заходить в чат, пока не доедет до дома. Мало ли, там что-то связанное с Юнги. Чонгук просто-напросто не переживёт подобного.

***

— Тебе приснилось, что я говорю тебе, что я «забираю Юнги себе»? — Это было негласно. — Ты лишил себя возможности перестать быть девственником из-за какого-то тупого сна, где я что-то там каким-то образом выдал и теперь ты принимаешь это за правду? Чонгук, это просто, ну, проигрыш. — Чимин по ту сторону звучал беспечно, хотя, Чонгук и не мог догадаться, что его киску жадно пожирают с тихими звуками, пока Пак раскачивается на чужом лице. — Я понимаю, просто, у меня это отпечаталось в голове и я подумал что, ты действительно выбрал именно его- — Чонгук, из-за тебя мне пришлось задержаться в кампусе и даже отсосать, конечно, это неплохая плата за твой глупый сон, но, с другой стороны, если ты не испугал этого альфу в край, может у тебя, ммм, сейчас. — Чимин натянул зубами нижнюю губу, когда особенно удачно выгнулся и его клитор потерся об подставленный язык, — будет второй шанс? Я вроде все с ним уладил, он что-то говорил про «наказание», или, это может быть был мой, глупый сон? — Не издевайся. — писклявый тон заставил Чимина улыбнутся. — Дурачок, расслабься, позволь ему сделать все самостоятельно. Только не говори ему, что «Чимин забрал себе территорию всего кампуса и тут нельзя трахаться, только ласкать писю пальцами», хотя, кто знает, может тебе тоже приснится такое? — Я нервничаю теперь, что скажу какой-то бред. — Чонгук, ты уже сказал его! — Чимин отталкивает руку, шлепающую его по бедру, и слегка приподнимается, закатывая глаза, когда слышит громкие вдохи. — Такой бред выдать. Мне есть дело до какого-то там Юнги? Мне есть дело вообще до какого-то подростка?! Чонгук, если ты опять поднасрешь мне, я найду чем тебя выебать до того, как это сделает обычный альфа. — Ты меня пугаешь. — Чонгук теребит край футболки. Он боится, что выделения оставят на черной ткани светлые пятна, но, ему лень идти и мыть руки от своей же смазки. Он такой грязный. — Но, но я понял, мне нужно подождать пока он сам все сделает? — Именно! И не говори лишнего. Вряд ли ему понравится вновь видеть тебя такого «напуганного» и «мокрого». — Чимин уже хихикал, а Чонгук вздохнул. — Ладно, Гу, ты меня хорошо понял? — Д-достаточно. — Хорошо, тогда до завтра! Или стой, завтра ты опять будешь избегать меня? — Нет-нет, не буду. — Ну. так и быть, поверю тебе на слово. — Чимин заставляет сердце Чонгука остановится и подпрыгнуть вновь всего лишь секундным молчанием. — До завтра. — До завтра. — тихо отвечает Чонгук. Его пися вновь выталкивает сгусток смазки прямо в трусики, он хныкает, сбрасывая звонок и скользит пальцами под линию резинки. Отвратительно мокрый и липкий, как сегодняшним утром, ему хочется помыться из-за влаги, которую он оставляет, но в тоже время не может отказать себе в возможности пошалить. Его вагина слишком сильно течет, пачкает его пальцы, ему стыдно осознавать, что он тек практически также в кампусе, и никто, кроме Юнги не заметил этого. Даже в разговоре с Чимином ни один из них не упомянул произошедшей ситуации. Чонгук нервничает. Может, у них с Юнги особенная связь и все такое, и наконец-то насмешки над его слабым запахом исчезнут с появлением здорового альфы, который будет рядом с ним. Пальцы скользят по клитору и он хныкает, ныряя между складок фалангами. Он безумно мокрый. А если Юнги напишет ему? А если Чонгук сам ему напишет? Нет, это исключено, Гу просто не вынесет подобного стыда. Ему нельзя о таком думать, ему хочется исчезнуть, как только он представляет, что приходит завтра в кампус и… Его пальцы обводят узкую дырочку, в которую Гу боится протолкнуть даже палец, чтобы понять, если в нём вообще место для кого-то еще, кроме него. Но он так сильно течет, разве совсем ничего туда не поместиться? Омеги умеют принимать в себя члены альф, узлы, которыми они набивают милые писи, разве Чонгук упустит такие мгновенья подростковой жизни? Он выдыхает, поднимает руку и поджимает губы. Испачканная в смазке ладонь теперь пачкает его слегка обросший лобок, но это ощущение быстро меркнет, когда он теребит свой клитор. Он старается представлять, а не смотреть порно, Чимин говорил, так оргазмы становятся ярче. Чонгук не сравнивал. Он просто смотрел порно как информационный источник, чтобы иметь почву для фантазий и сладких мечтаний во время самоудовлетворения. Чонгук растекается по подушке, клонит голову набок и кусает щеку изнутри, слишком уж ярко представляя, что пальцы, нещадящие его клитор, ему не принадлежат. Чонгук бредит, когда слишком заигрывается. Его колени дрожат, а пятки упираются в матрас, рука уже саднит от того, как он относится к своей чувствительной плоти. Он действительно думает, что так ведут себя абсолютно все альфы вплоть до Юнги, которые будут мучать его, даже если невероятно устал. Он лениво поворачивается на бок полностью. Рука так болит, кусочек плоти яростно пульсирует, по его коже наверняка течет смазка и разные липкие выделения, тут же подсыхающие на ней. Ему не хочется идти в душ и смывать с себя водопад, который он устроил, думая о нём. Но, все же, уже находясь в ванной, он вздыхает, цепляя пальцами густую слизь между своих ног. Он прервал курс блокаторов.

***

С утра Чонгук просыпается как обычно. Нет каких-то вязких ощущений между бедёр и в принципе все не так уж и плохо, если не вспоминать вчерашний позор. Белые трусики скользят вверх, оставаясь на своём законном месте. Чонгук смущается, когда думает о том, кто бы их мог снять, помимо него. Обычная футболка, обычные брюки, необычное лишь предчувствие, не дающее ему полностью расслабится. Хотя, когда он прощается с мамой и садится на автобус, как будто становится легче дышать и думать. В кампусе относительно спокойно. Чимин должен приехать ко второй паре и- — Ты снова приехал в таком состоянии учиться? — Чонгуку хочется сквозь землю провалится. — Что? — Он обеспокоенно смотрит через своё плечо и сглатывает. Нет, он только что действительно почувствовал, что его вагина сократилась, но не более. — Пойдём. Тебе не стоит тут находится. — Никто кроме тебя не чувствует этого. — обиженно пищит Чонгук, когда Юнги подходит к нему ближе. — Юнги- — Я знаю. Но, тем не менее, ты можешь оказаться в не очень хорошей ситуации, если рядом с тобой не будет альфы. — Юнги приобнял его одной рукой и Чонгук насупился, отводя взгляд. — Пойдем. Тебе не стоит думать о лишнем. — Но… — Чонгук только успел поправить лямку своего рюкзака, когда ему пришлось уже идти вслед за чужой рукой, которая уверенно тянула его поперёк спины. — Никаких «но», Чонгук, тебе нельзя изводить меня. — Чонгук поджал губы, нахмурившись. — Из-за тебя мне пришлось несколько раз спускать в никуда, хотя, хотелось бы в твою текучую дырку. Щеки наливались кровью также, как наливаются его трусики выделениями. Неловко, наверное, слышать такое от альфы, который ведёт тебя в туалет в отдалённой части кампуса. — Но ты. ты не можешь. — за несколько метров до туалета Чонгук плаксиво пробормотал что-то, должно быть, имеющее смысл, но был прерван. — Что не могу? — С-спускать в меня. Я, я никогда ещё- — О, это, я знаю. В этом нет ничего, что могло бы помешать мне исправить это. Ну, знаешь, я имею опыт с такими кисками. — Чонгук был в замешательстве. И не понимал, что происходит, пока не оказался за спиной альфы, закрывающего дверь в просторный, учительский туалет. — Что ты хочешь от меня? — Чонгук искоса глядел в окно, выходящее на площадку для занятий. Сейчас там было пусто, а значит, никто не занимался физкультурой сегодня. — А как ты думаешь? — Я. я не знаю- — Гу, — Чонгук испугался звука, который вырвался из его рта. Его глазки округлились и заслезились, когда он вжал голову в плечи. — О, Гу, тебе нравится так? Не бойся, славная омега. Такой красивый, правда? Подойдя к омеге ближе, Юнги приобнял его, прижимая к себе. Он совсем не сопротивлялся, когда крепкие руки обвели его талию и задержались на ней, чтобы скользнуть ниже. Чонгук хныкал у него на плече от возбуждения и огня, охватившего его тело. Ему нужно было кончить, и использовать для этого альфу! Чимин говорил, самые лучшие оргазмы находится в руках альф (буквально) и омегам нужно отдаться, чтобы ощутить всю прелесть такого удовольствия. Но он не говорил, что это будет так неловко! Но, хотя, Чимин и сам не такой скромный, как Чонгук. — К-кончить. — писк раздался где-то в плече Юнги, когда Чонгук ощутил его руки на своей заднице. Это было жалко и наверное, он бы расплакался, если бы Юнги отреагировал на это по-другому. — Гу, — Чонгук замедлил взбудораженное дыхание, чтобы прислушаться, — ты хочешь кончить? — омега молчал, открывая рот и хватая им воздух, словно выброшенная на берег рыба. — Отвечай мне. Шлепок по ягодице буквально вытолкнул из покрасневших губ несколько слов. — Д-да, я хочу кончить!.. — Тебе нужно использовать свой милый рот, Гу, если ты чего-то хочешь. Разве нет? Тебя все понимают без слов? — Н-ну да. — разбитый голос омеги что-то пробуждал в груди альфы, к которой прижимался Чонгук. Он был таким потерянным и стеснялся беспорядка, который альфа может увидеть в его трусиках. Но он не знал, что липкие трусишки возымеют совершенно другой эффект на Юнги. — Гу, давай, позволь мне снять брюки. — Чонгук удивленно посмотрел вниз. Его руки были в самой пассивной мере прижаты к маленьким сисечками, а его брюки остались где-то на середине бедёр. Он был немного голым и, он попытался прикрыться, когда Юнги присел перед ним. — Н-нет, я- — Гу, подними ногу. — Чонгук не стал противиться и ему пришлось покинуть свои же брюки, наверное, немного испачкав их кроссовками. И, опозорившись при этом постыдным хлюпом из вагины, когда он окончательно выходил из плена штанов. Альфа заботливо сложил их пополам, пока Чонгук стоял в стороне, не зная, что и делать. — Так, детка, — Чонгук повернулся на такое обращение сразу же, как Юнги отошел от его рюкзака, который он оставил на подоконнике, когда смотрел туда. — Гу. Чимин мне кое-что действительно рассказал о тебе, — его руки легли на щеки Чонгука и он слегка поиграл ими, усмехаясь тому, как мило и потеряно смотрел на него омега, который дышал через раз. — И- и что? — Сначала мы помоем твои руки. Ты же не трогаешь свою киску с улицы? — Чонгук мотнул головой, глубоко вдохнув. Кажется, все от груди до шеи покрылось красными пятнами стыда. А как горели уши! Он думал, от них идёт пар. Чонгук боялся вдохнуть, поднять глаза выше своих рук и вообще издать хоть что-то громче шума текущей воды, когда вместе с Юнги мыл руки. Это казалось, слишком интимным? Возможно, даже более интимным чем то, что он стоит в одних трусиках. — Молодец, Гу. А теперь обопрись пожалуйста, вот так, да, — Чонгук выдохнул, но не понял, почему ему не позволили вытереть руки. А потом, когда Юнги исчез из-за его спины, почувствовал, что что-то настойчиво пытается проникнуть между его бедер. — Раздвинь их, омега. — О, Чонгук послушно сделал это. И также непослушно прыгнул обратно, скрестив ноги, когда его трусики попытались стянуть вниз. — Нет, Гу, встань обратно. — Н-нет, я, я хочу в-видеть!.. — требовательно утвердил Гу, пока влажные руки не легли на его попку. — Пожалуйста. — уже более мягко и слабо попросил омега, закусывая щеку. — А твоя маленькая головка сможет вынести это, пока ты так смущаешься? — Чонгук захныкал, когда его в аккуратной манере развернули. Он отчаянно закивал, его мокрые глаза смотрели на Юнги и он протянул руки к его ладоням, зацепившись за пальцы. — Тогда покажи мне себя. Покажи свою неряшливую, мокрую дырку. — Чонгук взахлеб вдохнул, сглотнув. Он немного повременил, прежде чем принялся снимать трусики, все еще держа ноги максимально близко. — Гу, ты же знаешь, тебе все равно придется их раздвинуть. Чонгук молча перешагнул через них и выпрямившись, уставился на Юнги, который слабо улыбнулся ему, прежде чем наклонится и, обняв двумя руками, прижать к себе, чтобы поцеловать. Поцеловать припухшие от нескольких укусов губы, изучить рот, которым Чонгук скоро научится пользоваться, прикоснуться к голой попке руками, раздвинуть их и ласково потрясти их, словно хороший резиновый антистресс. Омега не настроена сопротивляться или опять что-то придумывать, он просто хныкает от нетерпения, наполняющего его тельце. — Повернись ко мне спиной. — Чонгук глупо стоял с закрытыми глазами, боясь открыть их. Он поджал губы, как-то неуклюже повернулся и приподнял одно веко, замирая. Он повернулся прямо к окну. И, если бы не небольшое количество листвы, прикрывающее окно, он был бы уверен, что они точно видят его. — Подойди ближе. — Чонгук судорожно вдохнул, когда Юнги надавил на него сзади всем своим телом, подстрекая подойти поближе. — Но если они з-заметят?.. — Думаешь, им есть дело до нас? — голос альфы заставил сердечко Чонгука сжаться, а когда его ладони накрыли его голенький лобок, пискнуть. — Они м-могут смотреть, и, — Чонгук не знал, куда обратить внимание. Его голова даже закружилась, когда теплые руки прикоснулись к нему. Он смотрел в окно и на его ладони, держа свои руки вдоль туловища. — И? — И увидеть м-меня. — Никто из них не посмотрит сюда, Гу, — он улыбнулся, слегка наклонив голову и прикоснувшись губами к макушке омеги. — Но, если хочешь, можешь следить за ними. Они наверняка интереснее. Чонгук всхлипнул, когда пальцы альфы протолкнулись между плотно сжатых бедёр. Другая из его рук взяла ладонь Чонгука и положила туда, где находились ранее руки альфы. — Поласкай свою писю, я хочу узнать тебя получше. — Гу закусил нижнюю губу, когда пальцы альфы исчезли с его киски и переместились практически до середины бедра, подхватывая его ногу и насильно раскрывая. Позорный хлюп раздался по небольшому туалету и Чонгук замер, ощущая то, насколько он мокрый. И рука Юнги сверху ощутила тоже самое. — Блять, мне жаль, Гу, что я не могу воспользоваться этой сочной пиздой. — Альфа вдавливал пальцы младшего прямо в текущую сердцевину, вызывая скулеж в груди омеги. — Но мы обязательно сделаем это. Рот Чонгука наполнился слюной, когда глаза его оторвались от оконного стекла и опустились вниз. Юнги двигал его пальцами, вынуждая возбуждаться сильнее, и сам хотел ущипнуть его мокренький клитор. Чонгук был слишком возбужден от совокупности ситуации, поэтому, позволил постыдному стону вырваться из своей глотки. Боже, он был так раскрыт, его пися хлюпала и орошала своими соками руку альфы, который хочет его и говорит об этом прямо. Он терял самообладание, когда дрочил свою кнопочку под рукой Юнги, испачканную в его слизи. — Вот так, молчаливая омега, так ласкаешь себя, не боишься, что они увидят? — Гу захныкал, вновь обеспокоенно поднимая глаза. Как же его сердце билось от страха! — Боюсь. Ах! — Чонгук уронил голову на своё плечо, почувствовав давление чужих пальцев в своей крохотной дырочке. — Много, так много! — Такой тугой, такой чертовский тугой, Гу, такая славная омега не кормила свою киску, жадный, жадный Гу. — Юнги практически рычал сзади, вытаскивая пальцы из узкой киски. Она определённо не выдержала, если бы он попытался толкнуться туда чем-то, кроме своих пальцев. Возможно, он потревожил эту сладкую дырку своими пальцами, но, он отделался малым испугом. — Я так хочу кончить. — вновь плаксиво прощебетал омега, не имея возможности кончить из-за неудобной позы. Он никогда не дрочил стоя и уж тем более не кончал, находясь на ногах. — Кончить? — Переспросил альфа, заставив Гу встрепенуться и закивать так, словно от разрядки зависела его жизнь. — Мне тоже хочется кончить, Гу, кончить в твою нежную киску, заполнить эту чудную маточку, но ты блять, слишком тугой. Гу плохо понимает, злиться ли на него альфа. Он лишь чувствует, как пальцы альфы заменяют его руку и стимулируют клитор так, как Чонгук никогда не делал. Зажав чудный кусочек плоти между указательным и средним, альфа перекатывал его между двумя пальцами, так превосходно зажимая и стимулируя, но Чонгук не позволял своим мышцам как следует расслабиться, и, соответственно кончить, но, он переоценил себя, подумав, что действительно не достигнет таким образом разрядки. — Я не мог- Ах, я не могу. — надломленно пищит Чонгук, дергая тазом. — О нет, Гу, ты можешь, я чувствую, как ты пульсируешь, как стекает твоя смазка по твоим ногам, мне нужно лишь немного раззадорить тебя, правда? — Гу изумленно округляет глазки, когда несколько пальцев альфы наглым образом проходятся по его возбужденному клитору, вызывая огненные всполохи в районе нервных окончаний. Он заставляет натруженную дрочкой киску жалко засквиртить на кафель, пока Гу задыхается, хватаясь за его руки, пытаясь удержать равновесие. Его немного колотит и он, кажется, плачет, но переживает самый чудесный момент — оргазм. — Молодец, Гу, так хорошо кончил, да? — Юнги гладит дрожащие бедра и позволяет слабому тельцу положиться на себя. Он такой слабый сейчас и чувствительный, настолько прекрасный. Гу не может ни говорить, ни думать. Язык и тело стали такими свинцовыми, что ему кажется, что его оглушили. Иначе он не может объяснить такое сердцебиение и недолгий писк, стоящий в его ушах. Хотя, стоит и ещё кое-что. Например, член альфы. — Гу, мне нужно будет ещё немного твоих сил, ты же не будешь против? — Чонгук облизнулся, услышав копошение сзади. — Н-неа. — Гу хихикнул, когда что-то горячее прижалось к его ягодице и тут же смутился, представляя, что это. И это проскользнуло между его ляшек, и его глаза увидели темную головку члена. Его рот приоткрылся и наполнился слюной, которую он с задержкой проглотил. — Я трахну твои славные ляшки, ты же не против, Гу? — Ммм… — Чонгук облизнулся, представляя, как этот член трахает его, словно в тех порно-роликах. Но, это было бы опасно, конечно, Гу готов предоставить свои ляшки в обмен на целостность своей писи. Юнги обнял омегу, которая всеми глазами следила за тем, как член начинает медленно двигаться между его бедрами. Это было сексуально и горячо, знать, что член альфы трется с опасной близости от твоей киски и в любой момент может случайно проникнуть в неё. Чонгук держится за руки альфы, хныкает и теряет голову от возбуждения, которое облизывает его. Если бы он мог, он бы вновь кончил, и кажется, это возможно, судя по тому, как член поднялся к его киске, каждый раз упираясь головкой в капюшончик клитора. — А-альфа, ах, так хорошо. — Чонгук зажмурился, ощущая, как движения Юнги начинают ускоряться. — Божечки. Мин улыбнулся сзади, продолжая догонять свой оргазм. Доведя себя до крайней степени выдержки, ему ничего не оставалось, кроме как кончить где-то посередине, наделив кончившую пизду небольшой частью своей спермы. — Вот так, омега, умничка. — Т-ты испачкал меня. — озадаченно произносит Чонгук, облизывая губки. А ещё он поднимает глаза и видит бегающих парней с девушками, и ему вновь становится страшно. — А если они увидели?.. — Не переживай, Гу, — Чонгук поджал губы, расстроенно фыркая, когда руки альфы оставили его. — Если они и заметили, то ты устроил им неплохое шоу своим личиком. — Ты видел?! — Нет, расслабься, они не видели тебя, Чонгук-и. — Чонгук смутился, краснея, и опустил руку между своих ножек. Он чувствовал подсыхающую сперму и свою подостывшую слизь. — Иди сюда, сполоснём этот беспорядок. — А где мои, ну. — Гу посмотрел на свой рюкзак и поморщился, когда его придвинули ближе к раковине чужие руки. — Трусики. — уже шепотом пропищал омега. — У меня. Навсегда.

***

Чимин облизывает губы после того, как из коробочки послышались громкие звуки. Таким, как он, не подходит высасывать все соки с таким шумом. — Ну, он все еще не трахнул тебя полноценно. — он пожал плечами, складывая руки на коленях крест-накрест. — Но если ты говоришь, что он обещал тебе, могу поверить ему. — Но он не сказал когда. — Чонгук, ставить дату секса, это как надеяться на чудо в жизни. Глупо и ненадежно. Просто подожди, когда он решит взять тебя с собой, или пойдёт с тобой. — Чимин почему-то поднял глаза с его лица, продолжая говорить. — Хотя, может тебе и не придется ждать. — Почему? — Да так, предчувствие. — Чимин вздохнул, цокая и приподнимая бровь. — Ладно, Гук-и, мне пора. Удачи тебе, с ним. Чимин собрал свой поднос и Чонгук обернулся, сталкиваясь глазами с Юнги. — Ты что тут делаешь? — Подбираю тебя посередине учебного дня на очень важный проект. Домашний, конечно же. — Он проводил взглядом Чимина, который в последний раз закатил глаза прямо в его лицо, покидая столовую. А ещё, нельзя так нагло сверкать своими глазами и пальцами показывать Чимину, что ему «пора». — Домашний проект? Юнги, но я не могу уйти с занятий ради этого. — возмущенно прошептал Чонгук, оглядываясь. — Почему? Ты уже не хочешь меня? — омега покраснел, пряча лицо за ладонями. — Или ты уже подготовился? — Боже, фу, нет- — Так поэтому мы и должны идти сейчас. А занятия могут подождать. Ты же ответственная омега, тебе ничего не стоит пропустить несколько уроков. — Чонгук замялся. — Ну, ладно, но, почему сейчас? — Хочешь потянуть? — Чонгук закусил нижнюю губу, пожимая плечами. — Ты же делал то, что я тебе сказал? — Ну да. — И как? — Да не получается у меня ничего. — расстроено шепчет Гу, обнимая себя за предплечья. — У меня ничего не получается. Я не знаю, может я делаю что-то не так? — Пойдем и узнаем.

***

— О, Гу, ты действительно хорошо постарался. — Юнги проводил пальцами по свежей, мокрой пизде и не может лишить себя возможности толкнуться ими вглубь растянутой дырки ещё раз. Омега лежит на заботливо свернутом одеяле и обнимает подушку, не переставая течь. Ему кажется, что он почти что лишился девственности самостоятельно, и все же, это не так. Самое важное — наличие члена в своей киске. А то, как отчаянно ты дрочил свою ненасытную дырочку, не имеет значения. Альфы не могут точно знать, использовал ты дилдо или только свои пальцы. — Сделай глубокий вдох, — Чонгук шумно вдохнул и почувствовал, как его киска опустела, и руки, недавно исследовавшие его дырочку, легли на его талию, переворачивая на спину. — да, вот так, молодец, Гу. Сейчас я войду в тебя, и мне нужно, чтобы ты расслабился. — Но я и так расслаблен. — Ты можешь испугаться и зажаться, но не переживай, все будет в порядке. — Чонгук начал жевать левую щеку, пока Юнги устраивался между его ножек. Ему было тяжело держать зрительный контакт так, когда его руки лежат на груди и он боится показать свою грудь, а его ноги широко расставлены и он чувствует член альфы в опасной близости от своей писи. — Мне. мне немного страшно. А если мне будет больно? — Гу, мы же хорошо подготовились. Я проверил тебя, все пройдёт как нельзя лучше. — Чонгук постарался свести колени, но руки альфы не позволили ему это сделать. — Уже поздно отступать. — Ну тогда не тяни, я еще больше нервничаю от этого. — Хорошо. — Юнги кивнул и Гу ненадолго угомонился, упираясь взглядом в потолок. Ему было немного не по себе, когда он почувствовал член внутри себя, а не рядом, как это было последние несколько раз. — Хорошо, расслабился, да, Гу? Послушный омега, правда? — Чонгук покраснел, немного приподнимая задницу и пытаясь ускорить процесс. Это было тяжело сделать, не сжавшись вокруг пениса. — А-а, подожди, — он замер, задержав дыхание, и его глаза округлились, когда внутрь него проскользнуло, казалось бы, все, что могло. — Теперь можешь дышать. — О-ой. — Больно? — Чонгук помотал головой в отрицании, прежде чем выдохнул и его киска вновь сжалась вокруг длины, погрузившейся в него. — Подождать? — Д-да, пожалуй, будет неплохо. — Юнги наклонился, чтобы поцеловать его щеки и Чонгук сжато хихикнул, отворачивая лицо. — Тебе не нравится? — Мне, неловко. Мы не много говорили об этом и, я не знаю… — Тогда самое время начать. — Чонгук слегка нахмурился, взглядом цепляясь за лицо над собой. — Или ты хочешь помолчать? — Н-нет, продолжай, я, просто, не знаю. — омега захныкал, когда альфа вновь наклонился и начал целовать его кожу, вместе с этим начиная двигаться внутри его вагины. Давление внутри недавно девственной вагины сводило альфу с ума. Чонгук казался ему бездонным, если бы он не толкнулся слишком глубоко, заставив Гу затрепетать вокруг него всем телом. — Т-ты глубоко!.. Так глубоко! — тихо прошептал Гу, хныкая. Его пися начала по-настоящему зудеть. Ему так хотелось настоящего секса, что он зажмурился, прежде чем выдохнуть и протараторить Юнги, нависшему над ним, следующее: — Пожалуйста, трахни меня, я так хочу лишиться девственности окончательно, мне очень нужно почувствовать себя полноценной омегой с тобой, и, — Чонгук закусил щеки, поднимая свои руки на плечи Юнги. Он тоже вспомнил это из порно. — и узел? — Ты хочешь узел? — Чимин говорил- — Ты хочешь узел. — уже утвердительно спрашивает Юнги, наблюдая за эмоциями Гу. — Д-да, хочу узел… Или это не так просто? — Ты можешь забеременеть. — Юнги двинулся внутри вагины и сжал челюсть, опуская взгляд с очаровательного личика омеги вниз. — Я не боюсь, ну, забеременеть, от тебя. — медленно проговорил Чонгук, сглатывая. Его рот пересох, когда он начал ощущать удовольствие от того, что что-то внутри его девственной до недавнего времени киски двигалось и терлось, привнося новые изменения рельефа. — Я могу дать тебе узел. Заткнуть им тебя. Но тогда ты мне отсосешь. — Юнги успешно манипулировал Чонгуком, который плохо понимал, как можно засунуть член себе в рот. Но он не мог отказать себе в удовольствии наблюдать, как омега старалась сделать это.