Поменять вектор

      Колонки с яростю выдавали мощные басы, неоновые лампы тихим мягким светом подсвечивали столы, играя бликами на стаканах, бокалах, фужерах или бутылках. За столам оживленно болтали люди, кто-то покорял танцпол, уже не координируя движения или же просто лавируя между людьми и покачиваясь в такт мелодии. Все радовались: как новоприбывшие гости, так и заядлые посетители этого острова безумия. Нужен ли был им повод? Ощущения того, чтосегоднянаконец-то настал вечер столь долгожданное пятницы и следующими за ней выходными вполне хватало. И кому захочется торчать дома, когда есть такой шикарный способ отпустить все свои мысли, забывшись в духоте среди пьянящих ароматов, и насладиться терпким, жгучим ощущением радости?       Он, что удивительно, не стал выламывать двери ногой при входе, или... а, он ещё был слишком трезв для столь громких появлений. Умело и грациозно лавируя между живущей своей, совершенно иной, пока не особо понятнй жизнью толпой, брюнет быстро проделал путь от самых дверей через танцпол и оказался у барной стойки. Напиться в хлам? Нет, столь сильно напиваться Гамбиту не хотелось... Хотелось ощутить лёгкую и весьмаприятную жгучую сладость, разъедающую горло, и отпраздновать очередную небольшую победу над очередные придурками, "вставшими на пути мира, добра и справедливости"... А хотя... Никто же не расстроится, если он вернётся лишьзавтравечером (ведь в фразе "вернусь примерно к 11 вечера" ничего не сказано о дате возвращения).       - Добрый вечер, мисье, - брюнет сел на стул, вальяжно закинув ногу на ногу, и оперся левой рукой на стойку, в правой периодически перебирая несколько карт. Всю колоду доставать не хотелось, но и возможность остаться безоружным в случае внезапного нападения ему не нравилась. - А что у вас есть из... Хмм... Крепких напитков? Может какой-то фирменный коктейль? Или напиток дня?       - Извини, такого нет. У каждого свой вкус. - ответил бармен, протирая стойку влажной тряпочкой после предыдущих посетителей, и с любопытством посмотрел на новоприбывшего посетителя. Затем, оглянувшись на уходивший чуть ли не в самый потолок стеллаж со всевозможными бутылками, играющими разноцветными бликами под неяркими лампами, мужчина задумчиво спросил. - Лонг-Айленд подойдет?       - Не откажусь. - с лёгкой улыбкой ответил Гамбит, подперев голову свободной рукой.       Брюнет наклонил голову, не понимая, как он упустил момент приготовления и подачи напитка. Загипнотизированный отточенными годами движениями бармена, он и не заметил, как чуть не покинул эту реальность, поэтому несколько секунд бездумно смотрел сквозь бокал, не видя совершенно ничего. Конденсат, выступивший на блестящем стекле, и разящий холод от кубиков льда приятно контрастировал с душным и жарким помещением. По коже пробежала не заметная дрожь, на губах мелькнуло подобие то ли улыбки, то ли ухмылки... Хотя какая разница?       Гамбит поднёс бокал к сухим губам, но неожиданно его рука дернулась в совершенно противоположном направлении. Бокал с дребезгом разбился о стойку, кубики льда с громким шмяком упал на пол.       "Что за чертовщина...?" - неожиданно пронеслось в мыслях мутанта. Он вскочил со стула, инстинктивно потянувшись за полной колодой, подумав, что 2-3 карты вряд ли его спасут. Но в толпе не было никаких подозрительных личностей... А, точно, подозрительные люди же ведут себя максимально неподозрительно, а вот всякие рпандомные придурки... Постоянно сбивают с толку, мягко говоря. А если это был кто-то из телепатов, на подобие Ксавьера... Тогда все становилось гораздо сложнее, ведь телепат может находиться даже не в этом помещении. Это ещё сильнее сбивало с толку, чем уже напившиеся или только начавшие свой вечер в баре люди, шатающиеся между столиков. Выпивать почему-то расхотелось... Сколько атомов... Казалось бы, обычный стакан... Насколько красиво переливалось убитое и больше никому не нужное стекло... И насколько медленное, но необратимое действие, заставляющее разлагаться не только давно прогнившую плоть, но и саму свою сущность. Неожиданно музыка, тихие и громкие голоса, восторженные беседы и тихие слезы смешались в один неразборчивый гул... Человеческая ли речь вообще? Одна тонкая, почти неощутимая нить, которая тянется, тянется, тянется, не рвется, а вокруг нее... Чувство? Оно давно сгнило вместе с полегшей душой, утонувшей между кубиков льда... Мысль...? Но его ли...?