Провокативный метод

      Он стоит в дверном проеме комнаты и смотрит на гроб, около которого рыдает отец. Маленькая девочка плачет, кричит и тянет к нему тоненькие ручки, но мужчина не слышит ее. Он слишком убит своей потерей. Артем сжимает руки в кулаки и тут же разжимает. Нет, не сейчас, не здесь. он должен быть сильным и храбрым, он не должен напугать Катю еще сильнее, ведь она итак очень напугана тем, что происходит вокруг.       — Катюш, идем, — он подхватывает ее на руки и уносит в детскую. Ее каштановые волосы растрепаны, хотя с утра Артем, как мог, собрал их в два хвостика с помощью тонких разноцветных резинок, которые нашел в коробке. Он же привел в порядок темно-синее платье сестры, на юбке которого были вышиты мелкие цветочки. Он не нашел в ее гардеробе более темной и подходящей для такого момента одежды, а отцу было все равно.       — Мама, мама, мама, — кричит девочка, стуча по спине брата кулаками, но Артем просто делает то, что должен — уносит ее подальше от гроба и скорбящего отца.       Распахнув глаза, Артем еще несколько минут смотрит в потолок. Аделина спит рядом. Она, на редкость, без кошмаров, а он… словно в какой-то момент они поменялись местами. Нет, он был рад тому, что девушка, которая ему очень нравится, перестала страдать, но с другой стороны — это дерьмо не давало ему спокойно жить. Стрелецкий уже начал забывать о том, когда кошмары так агрессивно преследовали его в последний раз.       — Доброе утро, — вероятно, его метания во время кошмара разбудили Аделину и она сонно смотрела на него. Артем ощутил себя виноватым.       — Я тебя разбудил? — встревоженно уточнил он. Слезы стояли где-то очень близко, но он смог сдержаться и не зарыдать прямо в спальне.       — Считай, что нет, — отметила она, зевая, — я уже хотела просыпаться. Скоро нужно собираться на работу, — пока что Аделина только преподавала в ассоциации и вела лекции по психологии терроризма и преступности в целом, немного рассказывала о профилировании. Пациентов ей доверяли только на групповой терапии, где всегда был еще один, более опытный, психолог, — очередной кошмар? — Сторожилова откинула одеяло и встала.       — Да, — Артем сел в постели, все еще приходя в себя, — их стало подозрительно много в последнее время, — поделился он.              Аделина хмурится и трет переносицу. Она заведомо знает, что ее заключение Стрелецкому совершенно не понравится. После того, как они были на могиле его матери, когда он рыдал, как маленький ребенок, они больше не возвращались к этой теме. Когда Сторожилова пыталась хоть как-то оценить его состояние, то Артем просто отмахивался и находил сотню неотложных дел, лишь бы не говорить с девушкой. Да, он ее безумно любил и даже сделал ей предложение две недели назад, но говорить о своем прошлом все еще было выше его сил.       — Ну не смотрит на меня так, — с мольбой просит Стрелецкий, нахмурившись, — да, я понимаю, что без терапии я не смогу разобраться с этим…              — Но ты слишком труслив, чтобы пройти через это, — она решает прибегнуть к манипуляциям, хотя знает, что Артем на этом столько собак съел, что корейцы бы завидовали, но попытаться стоило.       — Вот давай без этого, детка, — почти рассмеялся Стрелецкий, — я не ведусь на такие простые и непродуманные манипуляции, — он подходит к ней и медленно обняв, целует в шею. Он все еще был крайне осторожным в проявлении своих чувств, так как ее старые раны заживали очень медленно.       Аделина натягивает на себя халат и покидает спальню. Они продолжали жить в ее квартире, так как оба привыкли к этому. Стрелецкий вел частную практику, Аделина преподавала и в целом, из совместная жизнь была достаточно спокойной и гармоничной, хотя Денис время от времени подкалывал друга на тему того, что тот ни разу не занимался сексом со своей теперь уже невестой. Артем просто отмахивался, так как считал, что не имеет права рассказывать о прошлом Аделины.       Артем старался много времени проводить с Кириллом и Аделина никак этому не препятствовала, так как понимала, что мальчику нужен отец. Ревности у Старожиловой не было, да и Даша недавно сообщила о том, что снова в отношениях. Она сошлась с Русланом, который работал в антитерроре и это немного шокировало как Артема, так и Аделину. Стрелецкий и вовсе считал, что после пережитого Даша поставит жесткое табу на отношения с психологами, но при этом был искренне рад за нее. Руслан был хорошим человеком, да и к Кириллу относился с теплом и заботой.       — Стрелецкий, ты знаешь, что если бегать от проблем, то ты никогда их не решишь? — спросила Аделина, когда он пришел на кухню, где она жарила сосиски и яйца на завтрак.       — Ого, так вы психолог, — ехидно отметил он, достав чашки под кофе, — я их признаю, так что считай, что первый шаг сделан.       — Этого не достаточно, — фыркает девушка, — тебе снятся кошмары, ты все еще не помнишь некоторых моментов своего прошлого, — напомнила она, — думаю, что тут есть с чем разобраться.       Она была права и он это знал, но легче от этого не становилось. Да, благодаря ее терапии он смог научиться отстраняться от отца и сестры, перестал остро реагировать на их проблемы и испытывать вину за то, что не пытается помочь, но для полного решения проблем еще было далеко.       — Я сегодня до шести, — сообщает Артем после завтрака.       — Хорошо, я буду немного раньше, — отметила Аделина, допив кофе, — может поужинаем где-нибудь?       — Отличная идея, — соглашается Стрелецкий, — сможешь приехать в мой офис? — интересуется он. Артем еще не обзавелся машиной, хотя уже присмотрел несколько вариантов. Да, сначала стоило обновить права и этим вопросом Артем активно занимался, а пока, ездил на такси, на метро или с Аделиной.       — Все, я буду к шести, — обещает она.       Артем видит, как она собирается на работу. Как приводит в порядок волосы, собирая их в высокий хвост. Да, Аделина все еще отдавала предпочтение закрытой одежде, но Артем объясняло это делом вкуса, а не желанием скрыться от всех, да и дома, при нем, она могла появляться в коротких шортах или даже нижнем белье. Она определенно перестала видеть в нем угрозу и стала более открытой, что не могло не радовать. Стрелецкий был терпелив с ней, понимая, что любые резкие действия могут разрушить слишком хрупкое и нестабильное доверие, которое было между ними. В каком-то смысле, он ждал, когда она будет готова сама привести их отношения к новому рубежу, а он просто поддержит эту инициативу.       — Привет, Илья, — когда Артем приехал в офис, то его новый помощник уже был на месте. Заполнял бумаги.       — Здравствуйте, Артем Александрович, — у парня были рыжие волосы и голубые глаза. Он носил очки и однотонные рубашки вместе со свитером или джемпером. Иногда Артему было неловко за свой внешний вид, который на фоне Ильи явно проигрывал, — клиент будет через тридцать минут, — сообщает помощник.       — Супер, спасибо, — Артем кинул куртку на вешалку, — сделай, пожалуйста, кофе, — просит он помощника и не дождавшись ответа, уходит в кабинет, чтобы подготовиться к приему.       Он не знал, что его пугает больше, то, что кошмаров в его жизни стало подозрительно много и он совершенно не знает, как от них избавиться, или же то, что Аделина хочет продолжить его терапию. Нет, он максимально доверял ей, и как девушке, и как психологу, но что-то внутри протестовало, когда Артем думал о том, что ему стоит вернуться к терапии. Вероятно, она была права и он слишком труслив, чтобы смотреть своему прошлому в глаза.