Пересчитайте гномов

      --**--

      Хоть Намджун по дороге и ушиб палец на левой ноге, отломал два листа у кожистого фикуса, уронил стакан с шипучкой, которую готовил для себя Хосок, но всё-таки добрался до дверей. Тут он встал в позу, подобающую главному гному, убедительно вздел бровь и уставился на сморщенную старушенцию. Лицо знакомое — эта из королевского дворца.       Выслушал её приглашения, сдобренные лестью и дробными поклонами, после чего спросил:       — А что нам это даст?       — Не это, а королева, — ядовито исправила бабка, — а даст она вам много золота. И брильянтов. Ну и самоцветов.       — Угу, жуецветов, — негромко буркнул Чонгук, вытирая пузырящуюся пену с пола.       Старуха, конечно, не расслышала этого, поэтому добавила для верности:       — И денег.       — Допустим, — успокоил её фантазии Намджун. — А делать-то что?       — Я не знаю, милок. Мне велено только вас во дворец позвать.       — Хорошо, мы с братьями посоветуемся и придём. Если согласимся.       — Соглашайся, соглашайся, касатик, — приторно покивала карга и, пятясь, заковыляла по тропинке между сосен.       — Что на этот раз, интересно? — как будто и незаинтересованно протянул Тэхён, снова начиная негромко бренчать на укулеле.        — Вот сходи и узнай, — предложил Намджун. — К тому же Белоснежка с тобой больше всех дружит. Так что вперёд. И яблок ей захвати.              — Гуки, ты со мной? — всё так же с ленцой позвал Тэхён, выбирая плоды покрупнее и покраснее — урожай в этом году позволял.       — Спрашиваешь, — уже шнуровал ботинки тот.       — Только к ужину возвращайтесь! — напутствовал Сокджин, заваривая лапшу. — Вот вам на дорожку, — выдал два пирожка со сладкими фиалками.       Друзья тут же загорланили какую-то неизвестную песню на тему «Что вижу — о том пою» и бодро зашагали к выходу из их лощины.       --**--       — Или вы соглашаетесь, или я заплачу кому-то другому! — визгливо поставила условие королева. — У вас час!       Как гномы-парламентарии ни пытались выведать суть их работы, красотка выкручивалась и выскальзывала. Гномы хмурились. Обещанная сумма была очень привлекательной. Но делать-то что?!       — Мы подумаем, — на правах старшего аккуратно ответил Тэхён и поклонился. По его примеру поклонился и Чонгук. Затем друзья натянули на головы колпаки и вышли из тронного зала. Он был очень камерный, но всё-таки тронный.       — Надо найти Белоснежку, — решительно заявил Тэ.       — Аха, — отозвался Чонгук, — если только королева не поручила ей отделить рисовую муку от кукурузного крахмала, смешав их в равных пропорциях.       — Ну да, — вспомнил похожее задание и Тэхён.       — Пс-пс-псть! — донеслось из боковой галереи.       — О! Белоснежка! — сразу поняли гномы.       Из-за портьеры показалась аккуратная ладошка и поманила их.       В пыльном полумраке разговаривать было сложно, но можно.       — Зачем нас позвали? Что надо делать? Мы ведь не сможем отказаться, если возьмём аванс! — шёпотом затараторил Тэхён. — У нас принципы!       — Я не знаю, Тэхён-и. Тут никто ничего не знает.       — А как же нам узнать? Кто скажет? — волновался Чонгук.       — Королева врёт всем, — чуть глубже вдохнула Белоснежка и тут же тихонько чихнула. — Папулечка врёт сам себе. Слуги врут, кухарки подворовывают, собаки на псарне брешут. Королевство лжецов! Самое честное существо во дворце — это волшебное зеркало королевы.       — А ты? — удивился Чонгук.       — Я первее всех вру, — с очень милой улыбкой ответила Белоснежка, но затем дерзко добавила: — А то ты не знаешь.       — Я-то знаю, но остальные откуда?       — Так никто и не говорит, что остальные знают. Ты спросил, вру ли я. Ответ — вру.       — Тогда нам надо к зеркалу.       — Для этого мне нужно соврать королеве, чтобы она ушла куда подальше. Со мной.       — Нелегко.       — Врать? Ой, это как раз легко. Главное — запоминать, кому и что соврал.       — Соврала, а не соврал, — поправил Чонгук.       — Эм. Ну да, соврала.       — Хорошо. Иди ври королеве, а мы тут спрячемся и будем готовы.       — Только у зеркала есть один очень большой недостаток.       — Какой? Правдивость?       — Нет-нет. Оно любит стихи. Вот просто до тошноты говорит стихами на любую тему.       — Правда, что ль? — совсем не испугался Тэхён.       — Сейчас правда, — Белоснежка послала воздушный поцелуй и скрылась в коридоре.       Чонгук и Тэхён устроились в закутке за шторой и приготовились ждать.       Младший едва успел прикемарить на плече друга, как к ним сунулось свеженькое личико Белоснежки:       — Вперёд, парни! У вас примерно полчаса. — Тут же в другую сторону прокричала ласково и покорно: — Иду, матушка! Ваши слова для меня так важны! — И, обернувшись к парням, проинструктировала: — Направо-налево-налево-направо и вторая красная дверь.              Чонгук быстро забормотал план: «Направо-налево… и вторая красная…»       — Запомнил? — понадеялся Тэхён.       Гук крепко ухватил его за руку и потащил за собой, продолжая сверять направление с декламируемыми направо-налевами.       Ошибиться было невозможно: в комнате стояла резная оттоманка и из-под ткани поблёскивало большое овальное стекло. Тэ подошёл ближе, Гук выглянул из-за его плеча и с замиранием сердца наблюдал, как друг аккуратно снял завесу. И тут же странный подвывающий тембр прозвучал из глубины зеркала:       — Вы кто, чудесные созданья,       зачем сорвали мой покров?       Тэхён мгновенно включился в буриме и продолжил:       — Пришли к тебе мы на дознанье.       Надеемся, ты жив-здоров.       Зеркало заметно оживилось: его поверхность прошлась концентрическими кругами, словно в него упала крупная жемчужина.       — Хочу взглянуть на вас поближе,       Я ваших лиц здесь не видал.       — Смотри, волшебный отражатель —       Не жалко наших нам…              Тэхён запнулся и ощутимо заскрипел мозгами.       — Чего? — спросило зеркало.       — Ну-у… У меня почему-то рифма только одна, — честно ответил гном. — Неприличная.       — Амбал? Самосвал? Рожал? Искал? Целовал? — зарядил волшебный рифмоплёт.       — Ого… Столько вариантов, оказывается.       — Давай быстрей заканчивай строку! — с нетерпением воскликнуло стекло.       — Гм-гм.       Смотри, волшебный отражатель,       Красавцами ты нас назвал.       — Уффф… Ну хватит вас мучить. Спасибо, ребята! Я — Зеркало, — из стеклянной глубины прозвучал совершенно обычный голос. — А кто вы?       — А что, можно было не стихами? — опешил Чонгук.       — Конечно. Я просто люблю разное устное народное творчество. Сказки, загадки, песенки опять же.       — Кстати о песенке, блин, — Тэхён почесал затылок через колпак. — Забыл Белоснежку спросить.       — А смысл? Соврёт ведь, — предположил Чонгук.       — Какую такую песенку? — заинтересовалось Зеркало. — И кстати, я знаю, кто вы, но вы так и не представились — ни Тэхён, ни Чонгук. Некультурные гномы?              Оба некультурных гнома приоткрыли рты в удивлении.       — А-а-а… — издалека начал Тэхён. — Так ты действительно всё знаешь?       — Да.       — А можно ты нам расскажешь, что королева…       — Стоп-стоп-стоп! — оборвали полёт гномьей мысли. — То, что касается королевы — это под грифом корпоративной этики. И даже если бы не так, у меня есть свобода выбора. Знаю — вовсе не значит, что я каждому расскажу. Мне по статусу нельзя врать, но умалчивать — сколько угодно.              Зеркало несколько мгновений ничего не говорило и не отражало, явно давая визитёрам время осознать условия.       — Гм, — сделал вывод Тэхён. — Принял.       И тоже замолчал, слушая сопение Гука за спиной. Тот явно был готов начать выспрашивать — ну и какой из него дипломат? Надо ведь дать возможность заинтересоваться и другому участнику двухсторонней встречи! Чтобы тот тоже проявил нетерпение.       — Ну ладно, спрашивайте, — смилостивилось волшебное стекло.       И тогда Тэхён сделал очень политичный ход — снова заговорил стихами, молясь только о том, чтобы неприличные рифмы внезапно не помешали ему свободно гарцевать на Пегасе.       — Нас поработать пригласили,       но каждый знает, что для нас       работу ищут нам по силам,       чего не сможет… — чуть притормозил Тэ.       — Ананас, — тут же ляпнул Чонгук.       — Что «ананас»? — заволновалось Зеркало.       — Рифма, разве нет? — пояснил ещё один поэт.       — Гуки, — скривив рот, прошипел Тэхён, — поэзия не твоё.       — Думаешь? — прищурился Гук. — Сейчас посмотрим. — И, прокашлявшись, стал читать ритмично, как военную речёвку:       — Смотри, стеклянный, нас позвали       вдруг ни с чего к вам во дворец.       Мы вкусно ели, сладко спали —       но тут пришёл от вас… гонец!       Тэхён шумно выдохнул, опять услышав в голове лишь неприличную рифму. Меж тем Гук бодро продолжал:       — Нам не сказали, что тут нужно,       Божились щедро заплатить.       Вот и хотим мы знать, чтоб дружно       Начать что надо мастерить.       — О-о-о, — удовлетворённо простонало Зеркало. — Мальчики, я ваше навеки. Спрашивайте!              — Так мы уже спрашиваем! — воскликнул Тэхён. — Что от нас тут надо? От этого зависит — соглашаемся или нет. У нас принципы!       Зеркало чуть помолчало. Были б у него губы, можно было сказать «в этот момент оно пожевало губами». Гномы терпеливо ждали ответ на свой вопрос. Наконец, стекло пошло рябью и сказало:       — Королева хочет Белоснежку со свету сжить. Вернее, того, кто себя за Белоснежку выдаёт.       

      --**--