Межпланетное притяжение

«Ты снимаешь меня на видео. Я боюсь твоего приближения, Будто кто-то в силах ослабить Межпланетное притяжение.» Лололошка удивленно смотрел на свои мокрые руки. Снег. Влага от снежинок оседала на одежде, на очках появился конденсат. Действительно, зима. Он уже и забыл про её существование. Джон, идущий спереди, остановился и вопросительно уставился на напарника. — Ты чего застыл? Думы думаешь или наконец-то умные мысли в голову пришли? Лололошка лишь помотал головой. — Джон, смотри, снег пошел. Я думал, что в этом мире нет зимы! Харрис приподнял голову. На его нос медленно слевитировала снежинка, и парень быстро растер капельку по коже. И правда, снег. Джон так задумался, что совсем не заметил приближение завершающего времени года в повторяющемся цикле. — Я и сам не ожидал, что в Архее пойдет снег! Климат тут казался совершенно другим, дружище, а тут вот какая подлянка. Лололошка лишь отмахнулся от последнего слова, как будто бы отогнал назойливую муху. Ведь мелкие снежинки с каждой минутой сыпались всё больше, завораживая. Так и до снегопада может недалеко? Трава вокруг покрывалась тонким белым полотном, будто бы скатертью. Холодно не было, но в скором времени действительно может появиться мороз. Когда он последний раз видел настоящий снег? Кажется, ещё в Хэнфорте, в канун Нового Года. Сейчас всё это кажется таким далёким, будто бы этого и не было вовсе. Запах мандаринов, предпраздничная суета, громкие фейерверки... Это слегка навевало тоску. А снегу было плевать. Он падал и падал, застилая круг обзора. Лололошка отряхнул себя от мыслей и взглянул на Джона, ожидающего рядом. Нет, сейчас не время впадать в воспоминания. — Нам лучше сейчас пойти в лагерь. Будет неприятно, если мы из-за снега банально не увидим дорогу. Джон фыркнул себе под нос. — Ну и слава Богу, наконец-то налюбовался, пошли давай! Парни двинулись вперёд по заснеженной почве. Пусть они и шли достаточно близко друг к другу, старались не прикасаться, дабы не вызвать сейчас далеко не нужное слияние. Джон краем глаза глянул на своего двойника. Он действительно выглядел в какой-то мере даже... умиротворённо? Снег, такая мелочь, а заставляет даже грозных мироходцев приходить в какой-никакой, да всё-таки восторг. Конечно, это не самый подходящий момент для новогоднего чуда, но... Харрис и сам не заметил, как улыбнулся. Перенимать черты характера другого себя уже давно стало будничным делом.

***

Суета в лагере выживших привела Лололошку в чувство, выдернув из этой снежной дымки. Дети шумно радовались первому снегу, пытаясь слепить из него снежки. Взрослые лишь удручённо качали головой: перспектива отстирывать одежду от комков грязи в перемешку с мокрым снегом их уж точно не радовала. Каждому в этом месте нужна помощь: Беренгарию и Альфреду — лекарственные травы, Гимлину и Балсмегу — руды и горная порода, а Неверу... Неверу просто не помешает моральная поддержка. Постоять рядом, посмотреть, как эта гордая птица копается в огороде, выдергивая очередной пырей ползучий, отсортировывая его от своей драгоценной редьки, иногда испуганно поглядывая на звёздное небо. — Как бы, ка-р-р, проклятый снег не попор-р-р-тил мои посевы... Надо бы их чем-то нак-р-р-ыть, поме-р-р-рзнет же всё к че-р-р-тям! Лололошка метался от одного задания к другому, будто заводной, только путеводный скинт успевал мигать желтоватым светом при каждом перемещении. А Джона нигде не видать. Будто бы опять провалился сквозь землю, ушёл крутить свои двойные сальто, стоять на руках и раздумывать над величайшими планами. И Лололошке, стоящему на небольшой полянке с горстью трав в руках, в какой-то момент стало... одиноко, что ли? Если так подумать, он никогда не был один. Вокруг мироходца всегда крутится неизмеримое количество существ, готовых поговорить с ним, с которыми поговорить может он сам. Но про что? Внутренности им не вывернешь, бремя гнилой правды — уж тем более. Тут-то и оказывается, что единственный человек, который может его хоть как-то понять сейчас, бродит где-то далеко, думая о чём-то совершенно ином, пачкая свои туфли в дорожной грязи. Путеводный скинт кинул отблески на землю, и Лололошка удивлённо обернулся. Иногда ему действительно казалось, будто этот человек умел читать его самые сокровенные мысли. И с каждым приближающимся шагом, с каждым взмахом оранжевого шарфа, парень искренне надеялся на то, что если он всё-таки и чтец мыслей, тогда уж пусть предупредит об этом. Лололошка попытается думать как можно реже. Джон шёл, как всегда, резво, даже слегка вприпрыжку. Из-за снега его силуэт был размыт, но не заметить его было почти невозможно. Харрис помахал рукой, подзывая к себе. — Эй, красотка! Ты ещё не устал истреблять всю разновидность флоры и фауны в округе? Если всё-таки нет, я посмею тебя оторвать от твоего занятия! Мне нужно кое-что тебе показать. Лололошка приподнял брови, параллельно засовывая травы под курточку. — И что же ты хочешь мне такое показать? Джон хитро улыбнулся, и эта улыбка почему-то показалась самой естественной на планете. — А вот сейчас и увидишь. Следуй за мной. Харрис в пару прыжков опять оказался у скинта. Мгновение — и его уже нет. Лололошка вздохнул. Ну, оставалось надеяться, что это не что-то плохое.

***

— Ты... ты серьёзно, Джон? — Абсолютно, дружище! Думаю, мы это заслужили. Лололошка уставился на небольшую ель, стоящую на опушке леса, украшенную незамысловатыми новогодними игрушками. Деревянные пряничные человечки, раскрашенные еловые шишки, подвешенные за ниточки кусочки аметиста. И всю эту эпопею завершала деревянная четырёхконечная звезда на верхушке, покрашенная в жёлтый цвет. Мироходец смотрел на всё это как на что-то невообразимое. Будто бы такой обычный предмет, как рождественская ель, не могла появиться в этом умирающем мире. В мире, где одна цивилизация исчезает за другой. Джон лишь нетерпеливо топал ногой по снегу. — Ну же, похвали меня! Я что, зря сидел, всё это устраивал? Между прочим, на то, чтобы вырезать эти фигурки, у меня ушло целых два часа! Лололошка обернулся на голос Джона. Тот, скрестив руки на груди, выжидающе смотрел на своего оппонента. Весь такой прекрасный в своём нетерпении: вон, даже щеки покраснели. Небольшой морозец всё-таки ударил по Архею. Это уже был совсем другой Джон Дейви Харрис, не тот, которого он встретил в портале Отправления. Не тот, который оскорблял его друзей, и уж точно не тот, который пытался всячески унизить его самого. Этот Джон, переступая через свою собственную гордыню, научился говорить то, чего не говорил раньше никогда. Заботиться так, как не делал прежде. Этот Джон сотворил настоящее новогоднее чудо. Лололошка снял очки, положив их в карман, и подошёл ближе, не смотря на слияние. И лишь одними губами, совсем тихо, произнёс: — Спасибо. И крепко обнял, со всей силы прижимая чужое тело к себе. Джоновы руки лишь на секунду дрогнули, успев судорожно вцепиться в куртку. И яркий сноп искр вознёсся в небо, озаряя пространство вокруг, походя на настоящий новогодний салют. Снег покрывал игрушки на ели незаметным пухом. Вечные звёзды светили с неба настолько ярко, будто бы казалось, что на нём можно разглядеть земные созвездия, коих тут и в помине не было. А один единственный человек стоял на том же самом месте, нежно обнимая себя за плечи. «Ты снимаешь меня на видео Сокращается расстояние Исчезают цивилизации Где-то рядом — твоё дыхание Ты подбросил камеру в воздух И она снимает звёзды И она снимает небо Ты так хотел зафиксировать вечность.»