Место для отдыха

      Концерт в Филиппинах прошел замечательно. Парни, как всегда, были безупречны. Повеселились они на славу, пообщались с фанатами, подарили бурю незабываемых эмоций и наслаждения от проведенного времени. Немного растрогавшись, они попрощались со стэй и поехали в отель. В номера.       Пока все отдыхали в своих комнатах отеля: кто-то уже видел десятый сон, кто-то не мог оторваться от мобильной игры, кто-то ждал, когда ему принесут еду в номер, а Хёнджин решил сделать подарок после концерта фанатам и начать эфир. Хван поставил камеру на штатив и сел на тканевый стул с подлокотниками. Он нажал на красную кнопку, которая включает эфир, и трансляция началась.       – Привет, – глупо улыбнувшись и помахав руками в экран в знак приветствия, поздоровался брюнет.       – Я решил провести эфир и покушать вместе с вами. У меня здесь на столе кесадилья, – начал показывать еду, которую будет кушать и взяв съестное, начинает есть на камеру. – Ммм, боже мой, стэй, это так вкусно! – мычит от удовольствия вкусной еды и ещё не проживавши говорит Хёнджин. – Пока мы ехали на концерт сюда, то я только и делал, что думал, что хочу поесть именно это блюдо. И я получаю огромное удовольствие на данный момент!! – радостно говорит Хван. Рядом с ним стоит его телефон на подставке на прозрачном столе и старается параллельно читать комментарии фанатов. Многие пишут то, как он хорошо выглядит в этой футболке с логотипом Версаче и спортивных штанах. А брюнет хитро улыбается. Он любит, когда ему делают комплименты за его одежду.       – Я сегодня так хорошо провел время с вами. Я был неотразим, правда? – рассмеявшись, сказал Хёнджин. – Мы с Ёнбоком бесились. Вода не давала мне покоя, поэтому я решил обнять его и облить. Было весело, – жуя, говорил парень и параллельно читая комментарии, вспоминая эти милые моменты с улыбающимся Феликсом.       Через полчаса, пока Хван болтал и вместе с этим ел кесадилью, слышатся стуки во входную дверь и в номер заходит Феликс. По началу Хёнджин испугался, но когда он увидел Ёнбока, то улыбка расцвела вишневым садом, – Еее, Феликс, ты пришел на эфир? – прервав свою трапезу, встав со стула и закрыв входную дверь после Феликса, сказал Хёнджин. – Да, – смеясь, ответил Ликс, кладя кофту, в которой пришел на двуспальную кровать.       – Привет, стэй, – блондин сел на рядом стоящий стул возле брюнета. – Я подумал, что Хёнджину будет скучно проводить трансляцию одному и решил присоединиться. Брюнет радуется, что к нему пришел Феликс и не может перестать улыбаться.       – Думаю, стэй, рады, что ты пришел, Ёнбок, – сев рядом с младшим и хитро улыбаясь, аккуратно проводит рукой по бедру Ликса. Хёнджин долго смотрит на Феликса и его реакцию, переводит взгляд на камеру, чтобы точно убедиться в том, что не видно, как он сжимает бедро Ли.       Феликс положил руку поверх руки Хвана, перевернул её и сплел пальцы вместе, нервно улыбаясь, так как ещё немного и им двоим будет далеко не до эфира. – Хёнджин, дай попробовать то, что ты ешь, – тянет незанятую руку к кесадильи, что лежит одиноко на столе уже целых пять минут. И чтобы хоть как-то отвлечься от этой нервной ситуации, ибо Феликс пришел не только ради эфира. – Сейчас, – взяв еду в руки, приставил ко рту Ли. – Пробуй с моих рук, – пристально смотря на Феликса, говорит Хёнджин. Немного нервничая и долго думая о том, что зря попросил его попробовать. Ликс нервно смотрит в камеру, где все еще идет эфир и наконец-то кусает кесадилью с рук старшего. Хван словно попал в другое измерение. Он сильнее сжал руку блондина, с которой держался за руку, потому что младший очень сексуальный прямо сейчас. То, как младший кусает этот чёртов лаваш с листьями, выглядит так привлекательно. И сам он привлекательный: эти длинные белые волосы, толстовка, что больше его в два раза, и черные штаны. Хёнджину очень хочется поцеловать Ёнбока, но нельзя. Эфир только начался. После пробы Феликс невольно облизал уголки губ и посмотрел на Хёнджина, который все это время открыто пялился на него, и улыбнулся.       – Это очень вкусно. Мне нужно знать, где ты это купил, – прикрывая рот, чтобы кусочки еды случайно не выпали изо рта, сказал Ёнбок.       – Точно! – выкликнул Феликс, пытаясь найти среди карманов свой телефон, – Я хотел показать тренд, который стал очень популярен у парочек. Смотри, Хёнджин, – быстро найдя тот самый тренд на платформе «Тик Ток» включил его, показывая старшему. А в это время Хван пытался переключиться и наконец-то спуститься с небес на землю после увиденного. Потому что не детские мысли приходят очень не вовремя и надо не забывать, что их смотрят стэй, которые пищат только от их невольных взглядов друг на друга.       Хёнджин переводит взгляд, жуя кесадилью, ведь немного ей постоять, и она уже будет не такой вкусной, делая вид, что «смотрел» в чат с комментариями на телефон Феликса и видит как пара парня и девушки мило танцуют тренд под корейскую песню, а после чмокаются в губы. – Я хочу снять это, – и смотрит в телефон вместе со старшим. – Стоит ли нам сделать тоже самое? – Хван мило улыбается и начинает повторять движения тренда. – Ты хочешь снять? Я буду рад, – Феликс смотрит на Хёнджина и улыбается. Он так смешно повторяет действия. И в чате эфира уже пишут, чтобы те сняли этот тренд. И у Ликса появляется ухмылка на лице от милых фанатов. Он точно заснимет это со старшим.       Брюнет смотрит на Феликса, но переводит взгляд на телефон, потому что уж слишком долго пялится на него, а мысли не дают покоя. У младшего такие красивые веснушки, и сами очертания его лица настолько очаровательные. И Хёнджину порой кажется, что блондин – ангел, который пришел по его душу. И иногда старшему неподвластна тяга прикоснуться к губам Феликса. Это его Феликс. И уже очень давно.       Хёнджин полюбил Феликса ещё в самом начале дебютной карьеры. На пробы пришел такой крошечный и милый мальчик с веснушками и глазками-пуговками, одетый в черные обычные джинсы, футболку, а сверху клетчатая рубашка. Но старший не мог оторвать от него взгляд, потому что думал то, какой он красивый. Все происходило постепенно, пока младший сам не начал проявлять в их растущих отношениях инициативу, знаки внимания. А их первое свидания после усердной тренировки было очень милым, спокойным и комфортным: долгая прогулка по ночному городу, теплые руки, которые не хотелось отпускать в такую холодную погоду, и нежный, мягкий первый поцелуй, полный любви и желания, всего, чего им так не хватало в этот сложный период двадцатилетних парней. Но их сильная страсть, привязанность друг к другу была сильнее, чем просто слово «чувство». А их первый секс был самым нежным и чувственным. Страсть переполняла их, стоны удовольствия разносились по всей комнате. Хёнджин не хотел делать больно Феликсу, шептал ему на ушко успокаивающее слова, ведь они друг у друга первые. Хван хотел показать все свои чувства, то, как сильно он любит своего мальчика, дорожит им и не отпустит его не при каких условиях. А Ликс и думать об этом не хотел. Рядом с ним часть его жизни, любимый человек, который любит его и мягок с ним в его первый раз. Они наслаждаются друг другом, любят друг друга до боли в грудной клетке, зависимы друг от друга. И с того времени прошло уже четыре года, а их отношения только развиваются и укрепляются. Они верят друг в друга и доверяют друг другу. У них это «любовь».       Эфир давно закончился. Феликс, полностью голый, связанный вокруг тела верёвкой, которая туго завязана и точно оставит за собой следы на этом белоснежном тельце, выпятив ягодицы, лежит на белых простынях. Его ноги держат черные кандалы, а сами ступни упираются в постель. Тяжелое дыхание и терпение, которое уже на исходе, раздражает блондина и его тело, которое так нуждается в прикосновениях. Напротив сидит на стуле с голым торсом сам Хёнджин и наблюдает за беспомощностью его мальчика, думая, как бы поступить с этим нетерпеливым телом. Резко встав с места и направляясь к постели, Хван встал перед дрожащим Ликсом, который хныкал лицом в подушку от немощности. Ему хотелось ластиться, чувствовать своего Хёнджина.       – Милый, – тихо сказал старший, – ты выглядишь бесподобно. Я держусь на последнем издыхании, чтобы прямо сейчас не съесть тебя. Феликс теряет голову от этих слов. Он любит дразнить его, подчинять себе, чтобы он просил Хвана. Брюнет знал всё, что любит младший: от любимого геля для душа до сидения на лице у Хёнджина.              – Может, ты тогда так и сделаешь? – дрожащим голосом сказал Феликс и связанными руками пытался подозвать к себе парня. Ведь ещё немного и он кончит только от голоса брюнета. – Нет, ещё слишком рано. Сначала мне хочется попробовать тебя на вкус, – Хёнджин, встав коленями на кровать, нагнулся к заднице Ёнбока и стал оставлять отметины на ягодицах Феликса. А младший пытается шевелить ножками, но никак не получалось, ведь кандалы так сильно сдавливают щиколотку. – Тише, ангел, не рыпайся, – нежным голосом сказал Хёнджин и смочил два пальца своей слюной, приставив их к дырочке. И начинает водить вокруг, пока не растягивая. А Ликси уже не терпелось, у него тактильный голод. Ему нужен его любимый.       – Джинни, если ты сейчас не вставишь в меня свои пальцы, то после того как ты меня развяжешь, я сам тебя трахну, – Феликс не шутил. Он с самого начала пришел к Хвану не просто так. Ему было мало брюнета весь день, поэтому пришел на эфир, надеясь, что он трахнет его после окончания лайва, ведь тоже по нему соскучился. У них не было секса две недели и выпал огромный шанс. Но старший дразнит его, и ему нравится, когда его парень злится. Это возбуждает ещё сильнее. Но Хёнджину тоже не терпится, поэтому он стал растягивать проход на манере ножниц, пытаясь найти то самое место. А Феликс в полном восторге. У старшего длинные пальцы, которые всегда так хорошо его растягивают. Блондин пытается насадиться на них, но Хёнджин не дает, держа бедро одной рукой. А младший сдерживает стоны, как может, ведь не хочется, чтобы из номера Хвана послышались странные звуки. Брюнет гладит младшего по спине и схватив за веревку, что обвязана по всему телу Феликса, и потянул на себя. Феликс забился в конвульсиях и чуть ли не кончает, так как старший нашел то место внутри, ему хотелось больше. Ему нужен Хван внутри.       Феликс скулит в подушку, пока Хёнджин вылизывает зад Ли, держа его за бедра и прижимая к себе сильнее – это самая любимая часть старшего. Ему нравится пробовать его смазывать таким образом вместо лубриканта. А младший выгибается еще сильнее от удовольствия. Из члена сочится предэякулят, к нему хочется притронуться, довести себя до конца, но нельзя. Младший связан, и Хёнджин не разрешит. Он любит, когда Хван доминирует, любит его, властного, но и в тоже время такого нежного и ласкового. Хёнджин нехотя отстраняется от вылизанной дырочки. Сейчас ему нужно доставить ещё больше удовольствия своему мальчику.       – Ликси, ты пиздецки вкусный, – несильно шлепая по ягодицам и сминая их, произнес брюнет. Он начинает сцеловывать капельки пота со спины, поцелуями переходя к шея. Неожиданно для младшего он его перевернул. Хван хочет видеть его, хочет слышать Ёнбока, чтобы он не сдерживался, нежно целует его раскрасневшиеся лицо. Но Феликс хочет больше. Хочет, чтобы Хёнджин поцеловал его так, словно это их последний момент, будто бы им больше никогда не предстоит встретиться. Хван как будто услышал мысли Феликса и, долго смотря на эти губы цвета спелого персика, прильнул к губам младшего, сминал их своими, кусал так, что утром губы Ли точно опухнут. Хёнджин не хотел отстраняться. Их поцелуи всегда были жаркими, хотелось ещё и ещё. Они ели друг друга. Ли был очаровательный с шибари. Все участки тела были обвязаны верёвкой. Его розовые ареолы такие милые, как и впалый животик. На этом теле хочется оставить множество укусов и засосов, а потом зализать и расцеловать каждую отметину. Феликс проник языком в рот Хёнджина, сплел их языки и пытался прижать старшего ближе, но из-за связанных рук над головой получалось не очень, и брюнет приподнял Ликса, углубляя поцелуй.       – Феликс, – сказал в губы Хёнджин уже отстранившись от поцелуя, – я люблю тебя, – младший такой крохотный в руках его Хёнджина, цепи давят на лодыжки, но дискомфорт не доставляют. Блондину такое нравится, как и его связанное тело. Он такой беззащитный. – Я тоже люблю тебя, Хёнджин, – Ликс чмокнул любимого в губы, а брюнет приподнимается над младшим и начинает стягивать свои спортивные штаны. Член стоит колом, его хочется потрогать. Феликс заворожено, слегка подняв голову, смотрит на такого идеального Хёнджина. Его тело, фигура, даже член так прекрасны. Кандалы мешают прикоснуться ножками к такому желанному телу. Хочется целовать его и оставлять следы своего присутствия, дать понять другим, что Хван только Феликса.       – Сделай что-нибудь, любимый, я сейчас сойду с ума, – хныкая, говорит младший. Его член нуждается в разрядке. Ему хочется, чтобы Хёнджин наконец-то прикоснулся к нему. А старший не тот, кому нужно повторять дважды. Он сам долго ждёт. Ещё с самого начала эфира он хотел уже там трахнуть на чертовом прозрачном стеклянном столе Феликса. Цепи на ногах зашумели, потому что Хван придвинулся ближе и поднял обе ноги и положил себе на плечи, держа их за голени.       – Сожми ноги! – скомандовал Хёнджин, и Феликс сделал так, как сказал старший. Опустив таз чуть ниже, брюнет начинает входить между бедрами, создавая трение. Ликс чувствует, как член Хёнджина входит и выходит между его ног. Это так приятно, что двигая тазом, начинает помогать старшему. Томные вздохи брюнета от удовольствия и стоны Феликса перемешиваются в воздухе со звуками хлюпающих членов. Член Хвана бьется об член Ли, и младший скоро кончит. Брюнет наращивает темп, тем самым догоняя оргазм и сжимая ноги блондина сильнее. – Я скоро кончу, – на выдохе говорит Хёнджин и трется об стояк любимого. – Я тоже… Давай вместе, – через громкие стоны проговорил младший, и они одновременно кончили на живот Феликса.       Запястья от верёвки болят, от них остались красные следы на теле Феликса, как и ожидалось. А от цепей синяки и кровоподтеки. Хёнджин все снял с младшего и целовал каждый участок, что поранился при их практики. Но Феликс остановил старшего и сразу повис на Хване. Ему очень хотелось прильнуть к нему, почувствовать его запах. Ли целовал запотевшую шею старшего, переходя к соскам. Вылизывая грудь, он опрокинул Хвана обратно на постель, повиснув над ним, а Джин не сводил взгляд с такого вызывающего Ли с голой задницей, которую так хотелось насадить себе на лицо.       – Я очень люблю тебя доминирующего, но теперь мне хочется оседлать тебя, – отстранившись от груди старшего, Ликс встал коленями по обе стороны бедер Хёнджина и, нависая над ним, через правое плечо держит снова стоящий член старшего у своего входа. Кто бы от такого не возбудился. Феликс набрал воздуха и стал насаживаться на стояк, а Хёнджину хочется двинуть бедрами и вогнать член по самое не хочу, но он терпит, ведь его Ёнбок так старается. Громкие и протяжные стоны разносятся по номеру. Ли уже полностью сидит на бедрах Хвана, а старший гладит его по ножкам, успокаивая, чтобы тот сосредоточился только на брюнете. Здесь только он, для него – никто больше.       – Посмотри на меня, Ёнбок-а. Я тут, двигайся, – а Феликс как в тумане начинает двигать тазом. Он чувствует внутри себя все вены на его члене. Он так глубоко и это так хорошо. – Мне так нравится, когда ты внутри… – хриплым голосом пропищал Ли и наращивая темп, облокотился назад на правую руку и то медленно, то быстро поднимал таз. Феликс уже на исходе, и выгибаясь, блондин упирается руками в грудь старшего и начинает насаживаться быстрее. Звуки хлюпанья смазки и члена распространяется по всему периметру. Ликс хныкает от наслаждения. Член попадает прямо по простате, а Хёнджин начинает сам двигать тазом, потому что младшему становится тяжелее. – Хёнджин, быстрее, кончи внутрь, в меня, – Феликса сводит с ума выражение лица его парня. Он такой красивый, так сосредоточен на нем выступающие венки на висках и его сведенные к переносице брови. Он такой идеальный. Невольный поцелуй, что будоражит до сведения кончиков пальцев на ногах, сплетение двух сердец, и вытраханный Феликс. Хёнджин изливается внутрь, а Ликс уже полностью лежит на нем и сопит, как маленький мышонок. Возможно, любовь строится на чем-то более трогательном, но не у них. Это «место для отдыха».