Ночные встречи

Они сливаются в страстном поцелуе под покровом темноты и легкого прохладного ветерка из приоткрытого окна. Они не любят друг друга, более того, иногда терпеть не могут. Они разные, настолько, насколько это вообще возможно. Это неправильно, это ужасно. Но каждый раз происходит одно и то же. Огонек внутри загорается каждый раз, когда взгляды пересекаются случайно, когда легкими, ненавязчивыми прикосновениями они пытаются привлечь внимание друг друга. Зверская страсть настигает внезапно, тогда, когда её никто не ждет. И они ничего не могут с этим поделать. Боб уже давно смирился с этим, свыкся. Он будто живёт две жизни: одна наполнена рутиной, а другая — этим рыжим прохвостом, до ужаса раздражающим и бесячим. Лорди прекрасно знает, насколько порой бывает эгоистом и ему это нравится. Нравится, когда Боб срывается, не выдерживает и отчитывает рыжего за всякое, а он в свою очередь лишь хитро ухмыляется, заглядывая чуть-ли не в душу. Они ненавидят друг друга самой чистой ненавистью, хочется кричать, ведь чувства переполняют и вытекают из краев всей адекватности и понимания происходящего. Лорди заигрывает, непонятно зачем флиртует, возбуждает. Он лучше всех афродизиаков, лучше шлюх в зашарпанных клубах и лучше любого наркотика, самого сильного, ядрëного, от которого сводит всё тело и по коже пробегают мурашки. Боб пьянеет, при этом не взяв и капли в рот, мутнеет от чар этого придурка, для которого забавой является растление кого угодно, но Боб не сопротивляется. Не сопротивляется сейчас и тогда. –Любишь меня, да? — Еле уловимый шепот разбавляет атмосферу, заглушая яростные причмокивания губ и интенсивные движения телами –Нет. — Грубым басом отвечает Боб на слащавый голос и вновь липнет к покрасневшим от терзаний губам, таким мягким, аккуратным и теплым. –Ты всегда был упрямым. — С легкой ухмылкой Лорди осторожно отвечает на поцелуй, прикрывая глаза. Оба знают, что терпеть не могут друг друга. Хочется драться и ругаться, получая немысленное удовольствие от процесса. Может, они просто мазохисты? Или не знают, что можно по-другому? Как бы то ни было — их устраивает всë. Они друзья. Всего-лишь друзья для окружающих, для друзей, знакомых, но не для себя. Оба запутались что происходит между ними. Секс усталыми вечерами забывается так же быстро, как и начинался. Им обоим это нравится, нравится чувствовать друг друга, слышать лишь тяжелое дыхание и ужасно быстрое биение сердца. Им нравится быть друг с другом, но не любить. Любовью это назвать сложно, их отношения Лорди характеризует как «встреча-на-вечер», с легким смешком и прикрытыми от всей абсурдности глазами. Они словно одно целое, никто не может понять Боба так, как это делает Лорди, и наоборот. От того и не выходит с проститутками на афтепати, всё не то, не так, как привыкли они. –Мы с тобой так много трахались, неужели реально плевать? — Лорди никак не унимается, ухмыляется, смеётся своим истеричным смехом. Жутко раздражает, но так заводит. –Да. Ты заткнешься сегодня или нет? — На это Боб может только тяжело вздохнуть и снова, пока рыжий не заговорил, занять его рот ненавязчивым поцелуем. Будто кто-то против. Лорди улыбается. Лорди улыбается потому что ему плевать ровно так же, как и Бобу. Плевать на их странные отношения, на то, что о них могут подумать другие, плевать на собственные принципы, которые были разорваны в клочья при их пьяных посиделках. Лорди относится ко всему как к должному, к тому, что должно было когда-нибудь да произойти, неважно при каких обстоятельствах, неважно где и как, но с ними. Из головы никак не выходит вопрос «зачем». Зачем они устраивают это всё? Почему не могут просто поговорить, а не быстро собираться на утро и как ни в чем не бывало смотреть в глаза друг друга? Зачем вся эта неразбериха, которая то и дело что морочит голову не давая спать по ночам. Их очередной секс заканчивается так же, как и кончался всегда. Раньше они уходили, ложились по разным кроватям, засыпали спокойно, по крайней мере так казалось им. В последнее время сил стало не хватать даже разойтись. Удивительно, что никто и не против делить одну кровать, оба понимают, как устают, чувствуют и не хотят нагружать друг друга лишними проблемами. Они снова засыпают в одной кровати, отворачиваясь друг от друга. Думают, что так будет лучше, Бобу кажется, что Лорди противно, а Лорди отворачивается, потому что боится призрения. Они вновь лежат в напряжении. Так же, как и всегда. Темнота будто давит их двоих, стесняет, невзирая на и так небольшое количество места. Больно. Непонятно от чего, непонятно где и почему. То и дело по телу пробегают мурашки, заставляя задумываться над тем, а всё-ли у них хорошо? Всё-ли так, как должно быть? Внезапно Лорди поворачивается на другой бок. Нет, он не спит. И не заснет скорее всего в эту ночь. Как и в остальные рядом с ним. Тонкие лучи луны из окна освещают чужую массивную спину, Лорди остается лишь разглядывать её, изредка хлопая ресницами. И почему было так страшно сделать это? Чего боялся Лорди? От кого он мог получить осуждение? Бред. Он слегка ухмыльнулся даже, понимая, насколько труслив и немощен. На другой бок поворачивается и Боб. Лорди мог подумать что он спит и невзначай поднимая голову он видит открытые карие глаза. Он смотрит на рыжего сквозь прикрытые ресницы, иногда моргает и, кажется, думает точно о том же, о чем и думал Лорди. Внутри стало словно спокойнее. Лорди почувствовал тепло, разливающееся по всему телу, приятно согревающее его холодную кожу, каждый уголочек души. И стало так свободно. Всяко легче, чем до этого. Легче, чем прошлые ночи. –Я думал ты спишь. — С легким шепотом Лорди поднял уголки губ в фирменной, хитрой улыбке. –И я. — Боб тихо вздыхает. Он знает, что обычно Лорди засыпает быстро. Похоже, ему это только казалось. –Забавно. — Он пожимает плечами, последний раз оглядывает чужое лицо и мигом закрывает глаза, в попытках уснуть. –Очень. — Даже несмотря на напряжение в их разговоре, оба чувствуют себя спокойно. –Ты ведь не заснешь. –Не засну. — На ответ Лорди послышался всего-лишь тихий вздох. Он чувствует, как над ним что-то виснет, секунда, и чужая рука оказывается на рыжей голове. Пальцы заботливо перебирают локоны, накручивая их на пальцы и разделяя на небольшие пряди. Может это могло бы быть чем-то абсурдным, неловким и неправильным, даже смущающим, но Лорди не реагирует должным образом. Он думает, что так и должно быть, думает, что это в порядке вещей. Может быть так и есть, может и нет, черт его знает, однако добивает лишь то, с какой непринужденностью Боб делает это. Он особо не притрагивался к его волосам, хотя так хотелось. Бобу они казались слишком мягкими, но он никогда не позволял себе подобного. Раньше их ласки не заходили настолько далеко. От подобного становится как-то не по себе. Но Лорди это будто убаюкивает, успокаивает, словно маленького ребенка. –Спи. — Наконец Боб нарушает тишину, поглаживая его по голове, слегка массируя её пальцами. –Сплю. — Коротко отвечает Лорди и действительно засыпает. Не сразу, спустя какое-то время. Не привык к подобному, от того и сложно. Они снова заснули вместе, не любя друг друга, не желая быть чем-то большим. Они заснули и проснувшись снова разойдутся, как это и было всегда. Они заснули, но посмотрели друг другу в глаза со всей нежностью, которой не было до этого никогда.