Луна светит ярче рядом с Солнцем

Силко вошёл в бар, его взгляд сразу нашёл Айрию за привычным столиком. Она сидела, склонившись над заметками и картами, длинные эльфийские уши слегка подрагивали в ответ на гул разговоров и звон посуды вокруг. Когда она подняла голову и заметила его, лицо её озарилось мягкой, чуть усталой улыбкой. — Ты рано, — отметила она, собирая бумаги в аккуратную стопку. — Хотел успеть обсудить планы, — коротко ответил он, усаживаясь напротив. Его глаза, холодные и проницательные, внимательно изучали её лицо. — Ты говорила, что сегодня твоя очередь вести сделку. Что ты предлагаешь? Айрия посмотрела на него серьёзно, её голос прозвучал спокойно, но твёрдо: — Я думала о том, что мы можем сделать, чтобы приблизить твою цель. Ты хочешь свободы для Зауна, но свобода невозможна без людей, которые готовы за неё сражаться. Они — твой самый важный ресурс. Если они умирают, революция так и останется мечтой. Силко нахмурился, но не перебил. Её слова задели что-то внутри него, но он знал, как легко можно потерять перспективу в этой игре. — Ты сама видела, в каком они состоянии, — продолжила она, её зелёные глаза блестели решимостью. — Болезни, раны, отравления... Если мы начнём с лечения, это не только спасёт их жизни, но и укрепит их веру в твоё дело. Здоровые люди смогут сражаться, работать, а главное — надеяться. Он усмехнулся, но в его взгляде появилась тень задумчивости: — Ты хочешь, чтобы я тратил ресурсы на лечение? На это нет бюджета. — Это не трата, — возразила она, чуть наклоняясь вперёд, чтобы поймать его взгляд. — Это инвестиция. Люди умирают, и с ними умирает твоя мечта. Начни с их здоровья, и они последуют за тобой не из страха, а из верности. Силко долго молчал, обдумывая её слова. Айрия не сулила лёгких путей, но в её голосе звучала искренность, от которой было трудно отмахнуться. — Это будет сложно, — наконец произнёс он, его голос был сдержанным. — Я знаю. Но я могу помочь, — мягко ответила она. — Я могу лечить раны, болезни, облегчать страдания. Но помни, я не всесильна. Я не вмешиваюсь в течение природы и не могу остановить смерть. Её признание прозвучало честно. Силко кивнул, словно соглашаясь с её словами. — Хорошо. Мы попробуем. Но если это не сработает… — Это сработает, — перебила она, улыбнувшись так, будто уже видела результат. Когда они вышли на улицу, Заун встретил их сыростью и тяжелым воздухом, пропитанным запахом металла и гари. Узкие улочки становились всё темнее и мрачнее, пока они продвигались к окраинам города. Там, где трущобы граничили с грязью, жили те, кого забыли даже среди забытых. Айрия шла рядом с ним, кутаясь в тёмный плащ, скрывающий её фигуру и белоснежные волосы. Её шаги были быстрыми, но в её движениях ощущалась напряжённость. Последние дни она чувствовала на себе пристальные взгляды из теней, улавливала едва слышные шорохи. Её не покидало ощущение, что за ними следят. — Ты думаешь, они примут нас? — нарушила тишину Айрия. — Примут, — уверенно ответил Силко. — У них нет выбора. Когда люди умирают, они хватаются за любой шанс. — Вот почему я надела это, — сказала она, приподняв край плаща. — Им не нужен ещё один повод бояться. Силко бросил на неё короткий взгляд, в котором мелькнуло одобрение: — Умно. Люди в Зауне недоверчивы. Всё новое для них — угроза. Но если ты сделаешь то, что обещала, их страх сменится благодарностью. Когда они добрались до окраин, воздух стал почти невыносимым. Люди, сгорбленные от усталости и болезней, сидели у входов в свои жалкие жилища. Увидев Силко, они отшатнулись, но Айрия, едва сняв капюшон, направилась к группе детей, которые играли с грязным кусочком ткани, изображающим мяч. У одного из мальчиков нога была обмотана тряпкой, из-под которой сочилась кровь. — Что с тобой случилось? — мягко спросила она, присев перед ним. — Порезался… об острый металл… — пробормотал он, избегая её взгляда. Она осторожно приподняла повязку, изучая рану. — Это легко вылечить, — сказала она. — У вас есть чистая вода? — обратилась она к женщине, наблюдавшей за ними из-за угла. Женщина ненадолго замялась, но затем скрылась в своём доме. Через минуту она вернулась с миской воды. Айрия промыла рану, её движения были нежными, но уверенными. Коснувшись пальцами пореза, она прошептала заклинание, и на глазах изумлённой толпы кожа начала восстанавливаться. — Как… как ты это сделала? — прошептала женщина, не сводя с неё взгляда. — Просто знание и немного усилий, — спокойно ответила Айрия. — Здесь есть ещё раненые? Толпа начала собираться вокруг. Люди, сначала недоверчивые, теперь смотрели на неё с восхищением и надеждой. Айрия, обернувшись, встретилась взглядом с Силко. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах вспыхнуло нечто, что трудно было распознать — смесь удивления и уважения. — Ты знаешь, что делаешь, — тихо сказал он, подойдя ближе. — Но помни, доверие — только начало. Они будут ждать от нас большего. — Пусть ждут, — мягко ответила она. — Мы не можем изменить всё сразу. Но первый шаг — это уже начало. Силко кивнул, его взгляд стал твёрдым. Он знал, что сегодня Айрия заложила фундамент. Фундамент, на котором можно было построить будущее, пусть даже хрупкое и неопределённое. Он проводил её взглядом, когда она направилась к следующему раненому, и впервые за долгое время ощутил странное, непривычное чувство — надежду. Люди продолжали собираться вокруг, словно чувствовали, что с Айрией рядом им будет легче дышать. Она без устали переходила от одного больного к другому, её руки исцеляли, её мягкий голос успокаивал. — Ваше терпение заслуживает большего, — говорила она одной женщине, поднимая её ребёнка с высокой температурой. — Силко знает это. Он хочет сделать вашу жизнь лучше. Женщина только кивнула, сжимая руки так крепко, что побелели пальцы. Силко стоял в стороне, наблюдая. Он знал, что любая связь, любая вера людей в их общее дело — это оружие, которое можно использовать. Но видеть, как быстро Айрия растапливает этот ледяной барьер, было чем-то большим. Это напоминало ему, что он сам уже давно утратил способность говорить с ними без страха. Когда толпа чуть разошлась, Айрия наконец вытерла лоб рукавом плаща и подошла к Силко. Её лицо было бледным, но её глаза искрились решимостью. — Это не всё, — сказала она, кивая в сторону дома на краю переулка. — Там есть ещё одна семья. Я слышала, как мать плакала. — Ты уже сделала достаточно, — ответил Силко, его голос был неожиданно мягким. — Тебе нужно отдохнуть. — Отдых подождёт, — твёрдо заявила она, уже направляясь к дому. Внутри жилища воздух был тяжёлым, пахло сыростью и болезнью. На полу лежал ребёнок, кашляющий так, что казалось, каждый вдох причинял ему боль. Мать подняла голову, её лицо было измучено, но в глазах вспыхнула надежда при виде Айрии. — Я постараюсь, — тихо сказала эльфийка, опускаясь на колени. Её голос звучал успокаивающе, как мелодия. Силко подошёл ближе, скрестив руки на груди. Он смотрел, как она вытянула ладонь и произнесла слова на языке, который он не понимал. Её магия была необычной для Заунского взгляда — мягкой, но не угрожающей. Ребёнок перестал кашлять, его дыхание стало ровным. Мать рыдала, прижимая ребёнка к себе. — Спасибо... спасибо вам... Айрия встала, слегка пошатываясь. Её лицо стало совсем белым, а руки дрожали. — Всё хорошо, — прошептала она, как будто говорила это себе. Силко, видя её состояние, молча шагнул к ней и поддержал её за локоть. Она посмотрела на него, собираясь что-то сказать, но он только покачал головой: — Ты едва стоишь. Пора идти. На обратном пути Айрия была молчалива. Она устало опиралась на Силко, который держал её крепко, не позволяя упасть. — Ты думаешь, это стоило того? — тихо спросил он. — Конечно, — ответила она, её голос был слабым, но уверенным. — Каждый из них — это жизнь. А жизнь всегда стоит усилий. Силко молчал, пока они не добрались до его дома. Когда он помог ей сесть на кровать, Айрия неожиданно схватила его за руку. Силко помог Айрии сесть на кровать и, заметив, как она устало прикрыла глаза, ободряюще сказал: — Оставайся здесь. Отдохни. Я оставлю тебя одну, чтобы ты могла переодеться. Она посмотрела на него, едва заметно кивнув, и потянулась к завязкам плаща. Силко понял намёк и молча вышел из комнаты, оставив за собой закрытую дверь. На кухне он закурил сигарету, позволив себе несколько глубоких затяжек. Тяжёлый дым заполнил воздух, смешиваясь с его мыслями. Сегодняшний день перевернул многое: Айрия не просто подчинила своей воле боль и страх жителей Зауна, она подарила им надежду. Он сам видел, как их взгляды менялись с каждым её прикосновением. — Она как свет, — пробормотал он себе под нос, стряхивая пепел. Силко впервые задумался о том, что её влияние выходит далеко за пределы его планов. Она не просто союзник, а нечто большее — необъяснимое, но крайне важное. Он ненавидел неопределённость, но каждый её поступок заставлял его чувствовать что-то новое и пугающее. Он затушил сигарету и направился обратно в комнату. Остановившись у двери, он постучал, но не услышал ответа. Решив, что она уже закончила переодеваться, он приоткрыл дверь и замер на месте. Айрия стояла спиной к нему, её голые плечи поблескивали в мягком свете свечей. Волосы, белоснежные и гладкие, свободно спадали до самого пола. Она медленно перекидывала их через плечо, поправляя тонкую лямку рубашки, которую успела накинуть. Её движения были спокойными и плавными, как будто она не замечала ничего вокруг. Силко почувствовал, как его дыхание участилось. В этот момент он осознал, насколько она уязвима и в то же время сильна. Его взгляд невольно задержался, но затем он резко закрыл дверь, будто испугавшись собственных мыслей. — Прости, — пробормотал он, хотя знал, что она его не слышала. Через несколько минут он снова постучал, уже громче. — Можно войти? Айрия сидела на кровати, теперь уже полностью одетая в свободную ночную рубашку. Она улыбнулась, но взгляд её был чуть насмешливым: — Конечно, теперь уже можно. Он опустил глаза, чувствуя себя странно неловко. Ему редко приходилось оправдываться, но сейчас это казалось правильным: — Я не хотел… — Всё в порядке, — перебила она с лёгким смехом. — Ты ничего не видел… или почти ничего? Он хмыкнул, стараясь сменить тему: — Ты должна лечь спать. Тебе нужно восстановиться. Она прищурилась: — А ты? Ты собираешься спать где-то в углу? — Я могу устроиться на полу. Айрия покачала головой: — Ты не выспишься. А завтра у нас снова будет трудный день. Силко усмехнулся, бросив взгляд на единственную кровать в комнате: — Хочешь сказать, что мы оба должны спать здесь? — А почему нет? — ответила она с вызовом, скрестив руки на груди. — Я не вижу в этом проблемы. — Ты уверена? — его голос стал низким и осторожным. — Я доверяю тебе, Силко, — просто сказала она, посмотрев ему прямо в глаза. Он задумался на мгновение, затем кивнул: — Ладно. Но если ты начнёшь жаловаться, это будет на твоей совести. Она рассмеялась и откинулась на подушки, потянув одеяло. — Только не храпи, — пошутила она, укрываясь. Силко, почувствовав облегчение от её лёгкости, устроился рядом, держась на краю кровати, словно боялся потревожить её. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь их дыханием. — Спасибо, — тихо произнесла Айрия, её голос звучал почти сонно. — За что? — За всё, — ответила она, прежде чем погрузиться в сон. Силко лежал в темноте, слушая её ровное дыхание, и чувствовал, как в нём разгорается тепло, которое он давно забыл. Силко устроился на краю кровати, стараясь держаться на расстоянии, но кровать всё равно оказалась слишком тесной, чтобы сохранить границы. Он чувствовал тепло её тела рядом и уловил лёгкий аромат её волос. Они лежали в тишине, оба смотрели в потолок, погружённые в свои мысли. Свет от свечи едва освещал комнату, создавая мягкие тени на стенах. Силко, не отрывая взгляда от темного деревянного потолка, заговорил: — Айрия, почему магия тебя так истощает? Она слегка повернула голову в его сторону, но затем снова посмотрела наверх. Её голос прозвучал спокойно, но с ноткой усталости: — За всё нужно платить, Силко. Магия — это не дар, это сделка. Он нахмурился, пытаясь понять её слова: — Сделка? — Да. У людей магия отбирает годы жизни. У эльфов это немного иначе. Мы теряем не годы, а силы. Наше тело, наша выносливость становятся слабее. Чем больше магии я использую, тем больше истощается моё физическое состояние. Она сделала паузу, словно взвешивая, стоит ли говорить дальше: — Это как медленно горящая свеча. Она даёт свет, но чем ярче горит, тем быстрее истощается. Силко ненадолго замолчал, осмысливая её слова. — Но ты всё равно продолжаешь. Даже когда знаешь, что это делает тебе больно. — Потому что это правильно, — тихо ответила она. — Если моя магия может спасти кого-то, дать надежду… разве не стоит это того? Он повернул голову, чтобы посмотреть на её профиль, освещённый тусклым светом свечи. В её лице он видел одновременно невероятную силу и хрупкость. — Ты слишком упрямая, — сказал он с лёгкой улыбкой, в которой сквозила тревога. Она тоже улыбнулась: — Ты говоришь это, как будто сам другой. Они оба рассмеялись, и в комнате снова повисла тишина. Но теперь она была тёплой, наполненной чем-то необъяснимым и глубоким. Силко, всё ещё глядя в потолок, решил задать ещё один вопрос. Он знал, что магия Айрии — нечто особенное, но теперь его интересовали детали, которые она редко упоминала. — Ты говорила о цене магии. Но всегда ли она одинакова? У всех эльфов? Айрия улыбнулась, её взгляд оставался устремлённым наверх. — Нет, Силко, магия у нас разная. Так же, как и мы сами. Она на мгновение замолчала, будто вспоминала что-то далёкое, а затем продолжила: — Эльфы бывают разных видов, каждая ветвь со своими дарами и особенностями. Есть те, чья магия сосредоточена на лечении. Их называют Хранителями света. Они могут исцелять раны, прогонять болезни. Их дар невероятен, но и цена высока. Каждое исцеление отнимает у них кусочек души, годы жизни. Силко нахмурился, слушая её спокойный голос, в котором слышались оттенки печали: — А ты? Ты тоже Хранитель света? — Нет, — покачала она головой. — Я другая. Моё наследие связано с природой и жизненной энергией. Моя магия исцеляет, но не убивает меня. Она лишь отнимает силы. Я устаю, иногда до изнеможения, но это не необратимо. После отдыха всё возвращается. Её голос стал чуть тише, и в нём зазвучала нотка горечи: — Есть ещё эльфы, чья магия создана для разрушения. Их называют Буревестниками. Они владеют боевыми заклинаниями, могут вызывать штормы, огонь или лёд. Их магия оставляет после себя хаос, и они редко знают покой. Каждый раз, применяя свои силы, они чувствуют, как внутри что-то сгорает. Но есть одно общее правило для всех, мы не вмешиваемся в ход природы. Если природа решила, что какое то создание должно умереть, значит так оно и должно быть Силко, слушая её, внезапно понял, насколько чужды и далеки от его мира эти истории. Но в то же время они объясняли многое в Айрии. Её доброта, упорство и желание помогать стали для него ещё более понятными. — Ты выбрала свою магию, потому что хотела лечить, а не разрушать, верно? — Не совсем, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Эльфы не выбирают свою магию. Она — часть нас, как кровь или дыхание. Но то, как мы используем её, всегда наш выбор. Силко перевёл взгляд на неё. Её лицо, освещённое мягким светом, казалось спокойным, но в глазах плескалась бесконечная глубина: жизнь, полная решений, сомнений и надежд. — Ты могла бы быть Буревестником, — задумчиво произнёс он. — Но ты выбрала быть целительницей, даже если это истощает тебя. — Быть целителем — это не слабость, Силко, — ответила она твёрдо, её голос звучал уверенно. — Создавать, исцелять, дарить жизнь сложнее, чем разрушать. Я не боюсь устать. Я боюсь бездействовать, когда могу помочь. Он молчал, поражённый её словами. В ней была сила, которая не нуждалась в демонстрации, и это тронуло его больше, чем он ожидал. — Ты удивляешь меня, Айрия, — тихо произнёс он, отворачиваясь к потолку. Она лишь улыбнулась, закрывая глаза: — А ты удивляешь меня тем, что слушаешь. Айрия лежала в темноте, слушая, как дыхание Силко становится всё более глубоким и размеренным. Её собственные глаза никак не желали закрываться. Мысли кружились в голове, воспоминания из прошлого всплывали яркими образами. Наконец, она села, скрестив ноги на кровати, и, склонив голову, посмотрела на Силко. — Ты не спишь? — спросила она тихо, стараясь не нарушить ночной покой. — Уже нет, — ответил он, открывая глаза и слегка приподнимаясь на локте. — Что-то не даёт тебе покоя? Она задумалась на мгновение, а затем улыбнулась. — Скорее, любопытство. — Любопытство? — прищурился он, угадывая, что за этим последует. — Я хочу попробовать то, что ты куришь всё время, — произнесла она с вызовом, её глаза лукаво блеснули в свете луны. Силко удивлённо рассмеялся, тихо, но искренне. — Айрия, ты серьёзно? — Абсолютно, — она скрестила руки на груди, глядя на него с вызовом. — Я каждый день ощущаю этот запах, он уже стал частью тебя. Почему бы мне не узнать, что в этом такого особенного? — Это не игрушка, — усмехнулся он, садясь прямо. — Ты можешь начать кашлять, голова пойдёт кругом. — А ты думаешь, я такая слабая? — Айрия приподняла бровь, её тон стал чуть задиристым. Силко вздохнул, но в глазах заиграли искорки интереса. Он поднялся, подошёл к своей куртке и достал небольшой футляр с сигаретами. — Ладно, я предупреждал. Но если начнёшь жаловаться, что это гадость, я тебе этого не прощу, — сказал он, протягивая ей сигарету. Она с любопытством взяла её в руки, повертела, как будто исследуя незнакомый артефакт, а затем посмотрела на Силко: — И что теперь? — Теперь я покажу, как это делается, — ответил он, усаживаясь рядом с ней и зажигая зажигалку. Под его взглядом она неловко поднесла сигарету ко рту. Он прикурил её, наблюдая, как она осторожно делает первый вдох. Айрия тут же закашлялась, сжав в руке одеяло. — Ох, какая гадость! — пробормотала она, вытирая слёзы, выступившие от неожиданного раздражения. Силко, едва сдерживая смех, взял сигарету у неё из рук. — Что я тебе говорил? — насмешливо заметил он. — Это не для таких, как ты. — Нет-нет, подожди! — Айрия попыталась отобрать её обратно. — Я справлюсь. Силко покачал головой, но вернул сигарету, наблюдая, как она делает второй, более осторожный вдох. На этот раз она справилась, её лицо слегка поморщилось, но затем она расслабилась. — Видишь? Я могу, — с гордостью сказала она, выдыхая дым. — Может, тебе даже понравится, — заметил он, затягиваясь сам. Они оба сидели на кровати, передавая сигарету друг другу. Дым медленно клубился в воздухе, а ночная тишина смягчала каждое движение. — А теперь рассказывай, — нарушил молчание Силко. — Чем занималась Айрия, прежде чем стала блуждать по Зауну? Она откинулась на подушку, улыбнувшись воспоминаниям. — Я жила в небольшой деревне, окружённой лесом. Это место казалось отрезанным от всего мира. Мы всегда были в гармонии с природой: деревья, реки, звери — всё это было частью нас. Её голос стал тише, но в нём звучала ностальгия. — Моим наставником был старший эльф, его звали Иларион. Он учил меня использовать магию, показывал, как обращаться с энергиями, что текут вокруг нас. Иногда это было трудно. Я не всегда понимала, почему нельзя использовать силу так, как мне хотелось. Но Иларион всегда говорил: "Сила не принадлежит нам, мы лишь её проводники". Силко слушал её, стараясь представить этот мир, столь далекий от суровой реальности Зауна. — Ты скучаешь по дому? — спросил он, глядя на её задумчивое лицо. — Иногда, — призналась она, опустив глаза. — Но, честно говоря, с тех пор, как я ушла, дом стал для меня скорее воспоминанием, чем реальностью. Она сделала ещё одну затяжку, выдыхая дым медленно и почти лениво. — А теперь ты — здесь, — сказал Силко. — С магией, с упрямством… и с дурацкими желаниями попробовать всё, что я делаю. Она засмеялась, вернув ему сигарету. — А ты с тем, что терпишь моё присутствие, — ответила она, слегка подтолкнув его плечом. — Терплю? — с наигранным возмущением переспросил он. — Ты сама заставляешь терпеть твои выходки. — А ты знаешь, тебе идёт роль наставника, — с ухмылкой заметила она, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть смех. Силко сидел, задумчиво крутя сигарету в пальцах, когда Айрия неожиданно спросила: — А как ты познакомился с Вандером? Её голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалась искренняя заинтересованность. Она смотрела на него в полумраке комнаты, ожидая ответа, как будто открывая дверь в его прошлое. Он помедлил, поднося зажигалку к сигарете, но затем заговорил, не глядя на неё, словно слова вытекали сами собой: — Когда мы только начали работать вместе, это было... как правильно сказать... неожиданно. Он был слишком правильным, всегда следовал своим принципам. А я... я тогда думал, что в Зауне нет места для правил. Только для силы и хитрости. Силко усмехнулся, делая затяжку. — Но, несмотря на это, мы стали друзьями. Он вытаскивал меня из неприятностей, а я помогал ему, когда он застревал в своих высоких идеалах. Мы держались вместе не потому, что были похожи, а потому, что понимали, что наша дружба даёт нам шанс выжить и добиться большего. — Было сложно? — мягко спросила Айрия. — Постоянно. — Силко коротко рассмеялся. — Вандер всегда был упрямым. Иногда мне казалось, что он сдвинет гору, только чтобы доказать свою правоту. Но это же и было в нём впечатляющим. Он ненадолго замолчал, вспоминая. — Мы провели много времени в шахтах, работая бок о бок. Там не было места для споров или разногласий — только для доверия. Один неверный шаг, и тебя может завалить обвалом. Мы стали друг для друга чем-то вроде опоры. — Значит, вначале вас связала работа? — уточнила Айрия. — А ты что? Сидишь, слушаешь меня, но я вижу, ты явно не собираешься спать. Айрия рассмеялась, поджав под себя ноги. — Спать — это скучно. Мы уже и так почти всю ночь разговариваем. Может, пойдём на кухню? Мне как раз надо кое-что сделать. — На кухню? — приподнял бровь Силко, но согласился, вставая. — Что у тебя на уме? — Паудер научила меня вязать. Я хотела попробовать что-то сделать. Заодно могу немного поупражняться в терпении. — Терпение? Это ты удачно выбрала, — с усмешкой ответил он, подхватив свою зажигалку. Они направились на кухню, шаги глухо отдавались по деревянному полу. На кухне Айрия достала из своей сумки несколько мотков ярких ниток и деревянные спицы. — Никогда не думал, что вязание — это твоё, — заметил Силко, наблюдая, как она ловко начинает скручивать первые петли. — У каждого свои таланты, — ответила она, улыбнувшись. — Паудер сказала, что это успокаивает. Думаю, сейчас это именно то, что мне нужно. Силко сел напротив, подкуривая ещё одну сигарету. — Так что ты собираешься вязать? — Пока не знаю. Просто что-то. Может, это будет шарф, может, одеяло. А может, просто тренировочная тряпка. Он рассмеялся, наблюдая за её сосредоточенным лицом. — Вандер бы сейчас сказал, что ты зря тратишь время, а я… я скажу, что это лучше, чем играть с магией. — Спасибо за заботу, — с сарказмом ответила она, но её глаза блестели от сдержанного смеха. Они продолжали сидеть, разговаривая о мелочах, Айрия погружалась в медитативный ритм вязания, а Силко изредка отпускал язвительные комментарии, пытаясь её отвлечь. Ночь медленно уходила, но они не чувствовали усталости. Взаимное тепло и их разговоры заполняли кухню, делая её уютным уголком их собственного мира. Айрия продолжала тихо перебирать нити, но её взгляд неожиданно остановился на сигарете, которую Силко держал в зубах. Не сдержавшись, она с улыбкой потянулась к его губам, аккуратно вытащила сигарету и, не отрываясь от работы, затянулась, закрыв глаза на мгновение, наслаждаясь вкусом табака. — А вот это уже другое дело, — с усмешкой сказала она, возвращая сигарету обратно. — Ты не думал, что иногда хорошо бы немного отдохнуть от этого? Силко наблюдал за ней, слегка приподняв бровь. — Ты серьёзно? Я думал, тебе это не понравится. Ты ведь часто говоришь, что не любишь дым. Айрия, не останавливаясь в своём вязании, пожала плечами. — Иногда можно и изменить мнение. Да и, если честно, мне нравится, как это выглядит в твоих руках. Силко рассмеялся, переводя взгляд на её руки, которые так уверенно двигались среди ниток. — Думаю, ты меня соблазняешь. Так и быть, возьму на заметку, что можно использовать для соблазнения что-то более безопасное, чем сигареты. Айрия сдвинула губы в улыбке, не отрываясь от вязания. — Это не соблазнение, а просто обмен привычками. У тебя есть своя, у меня своя. Силко поддёрнул уголок губ, задумчиво потягивая сигарету. — Ты удивляешь меня, Айрия. Ты становишься все более непредсказуемой. И в то же время — всё более... интересной. Её пальцы продолжали работать, пока она не отложила спицы на секунду, взглянув на него с лёгким выражением на лице. — Ты ведь тоже непредсказуем, Силко. Кто бы мог подумать, что из тебя выйдет человек, который с удовольствием сидит на кухне, смотрит, как я вяжу, и ещё при этом находит это интересным. Он пожал плечами, улыбнувшись уголками губ. — Мне нравится наблюдать за тем, как ты становишься собой. Ты не такая, какой я тебя когда-то представлял . Айрия замолчала, но её взгляд стал мягче. Она понимала, что каждый их разговор раскрывает перед ними новые стороны друг друга, и каждый момент, проведённый вместе, был чем-то особенным. — А ты, Силко, часто удивляешь меня. Тот, кто когда-то был таким... отчужденным и непреклонным, теперь сидит рядом со мной, не возражая против вязания и разговоров о жизни. Он поднёс сигарету к губам, но, не затянувшись, снова посмотрел на неё. — Иногда всё меняется. В этом суть Силко лениво потянулся на стуле, наблюдая, как Айрия раскладывает свои вещи на столе. Он подкинул сигарету к губам и поджёг её, изогнув бровь. — Ты часто думаешь, Айрия? О чём-то важном? Или просто как всегда будешь молчать и вешать на себя эти странные секреты? Айрия, не поднимая глаз, слегка усмехнулась, продолжая проверять свои сумки. — Секреты — это не то, что стоит раскрывать всем подряд, Силко. Ты ведь это знаешь, да? Я думаю, что держать какие-то вещи при себе — это хорошая привычка. Он наклонился к ней, поддразнивая: — Правда? Так ты что, планируешь стать самой загадочной женщиной Зауна? Мне кажется, тебе не хватает яркости, как у некоторых. Айрия посмотрела на него с интересом, её глаза блеснули. — Яркость, говоришь? Я думала что больше всех выделяюсь здесь. Ты, Силко, всё время говоришь, что ты не из тех, кто обращает внимание на такие вещи. Тебе, наверное, больше нравится скрываться в тени, так ведь? Он ухмыльнулся, поднимая сигарету к губам. — Скрыться в тени — это искусство. Я не люблю, когда кто-то слишком яркий, слишком очевидный. Ты ведь понимаешь, что иногда лучше не светиться, а наблюдать. Айрия положила нитки на стол и с лёгкой улыбкой наклонила голову. — Я бы сказала, что ты просто боишься, что кто-то увидит твои слабости. Но это не так страшно. Иногда даже хорошо, когда люди знают, кто ты на самом деле. Силко задержал взгляд на ней, с лёгким интересом. — Может быть, ты права. Но вот что интересно: ты меня в последнее время всё больше удивляешь. С каждым разом становишься всё более… многослойной. Айрия рассмеялась, поднимаясь с места. — Многослойной? Ты мне комплименты делаешь, Силко? Могу я считать это шагом к признанию, что я тебя запутала? Он прищурился, став более серьёзным. — Запутала? Это ты ещё не видела, как я могу запутать. Но вот ты… ты меня точно разогреваешь. Это не просто разговоры. Айрия подошла к нему, взяла сигарету из его рук и, не отрывая взгляда, сделала одну затяжку. Она немного помолчала, затем с улыбкой вернула сигарету. — Знаешь, ты прав. Это не просто разговоры, это какой-то интересный эксперимент. — Она сделала паузу, после чего смеялась, — Но всё-таки сигареты — это дрань. Силко усмехнулся и поджёг новую сигарету. — Я должен был это ожидать от тебя, Айрия