Всё, что я хочу...

Всё началось с них — всё и закончится ими. Джейс наблюдал, как тонкие пальцы проводили белую черту по доске, слушал увлеченный мужской голос. Поначалу легкая хрипотца завлекала интересом, тая в себе ценную, научную информацию. Затем голос новообретённого партнера становился обыденным, сопутствующим настолько часто, что больше не хотелось слушать ничьи советы и идеи кроме Виктора. Был с ним рядом, помогал, когда некоторые смотрели на него косо и осуждающе шептались за использование магии. Хеймердингер вечно причитал что-то себе под нос, напоминая историю Рунтеры, к чему чуть бы не привели Рунические воины, как случилась катастрофа на Сумрачных островах. Магия — опухоль человечества. Так думал его учитель, но не Джейс. Детские воспоминания были высечены в голове без шансов их забыть. Магия спасла его с мамой. Мысли о том колдуне не покидали его, как и синий камень, на котором была выцарапана руна, напоминающая ключик. Джейс хранил его на своём запястье, как напоминание себе о своих желаниях и амбициях. Столько времени прошло, как они изобрели множество полезных технологий с Хекстеком. Оба желали изменить мир и сделать его лучше. Они оба — незаменимые составляющие в уравнении успеха симбиоза технологии и магии. Вместе обуздать столь дикое, изобрести столь полезное и остаться верными напарниками — настолько сильный тандем создать никому ещё не удавалось по мнению учёного йордла. А его жизненный опыт насчитывает более трёхсот лет. А затем всемирная слава, овации Пилтовера в честь технологий Джейса, которые изменили оба города полностью. Стоя перед толпой людей, рассказывая с такой гордостью и восхищением о великом будущем города, совсем не заметил стоящего в тени напарника. Полностью погрузившись в эпицентр своей новой жизни, Джейс маленькими, но уверенными шагами начинал отделяться от того, с кем всё это начал. Начал забывать частенько уставший голос с хрипотцой, стук костыля по каменному полу их кабинета. Увлёкся совсем другим человеком, утопая в страсти и влюбленности. Пока другой чах без права на дальнейшее существование — второй наслаждался сладостями жизни. Виктор не желал славы, но желал так же по вечерам перед стопками книг и записей наблюдать за чужими жестикуляциями, эмоциями, что ярко отображались на лице напротив, при этом попивая еле остывший чай. Один кидал контекст для шутки — другой повторял. Один говорил свою теорию, другой тут же её подхватывал, и вместе в один голос рассказывали друг другу вывод, удовлетворяющий обоих. Виктор устал от своего недуга. Думал, единственное спасение — рунная магия. Догоняя свою ускользающую жизнь, потерял чужую по дороге. Он не хотел её смерти. Ему никто не смог бы помочь, оставалось надеяться лишь на себя. Джейс осознал так поздно. Однажды решил наконец прислушаться к своим желаниям, к своим эмоциям. Сначала начал болтать с самим собой о будущих технологиях, но понял, что остаётся неуслышанным, незамеченным. Не хватало большого количества пазлов в целостности его картины. И все эти кусочки представлял лишь один единственный человек. Больше никто и не нужен был. Рядом должен находиться только Виктор. Он хотел поговорить, правда, только подходящих слов, перебираемых в его голове, не находилось. Покинул своего напарник сам лично. Взрыв. Звон в ушах, голова кружилась и тошнило. Полная потеря в пространстве, всё вокруг плывёт. Джейс мечется взглядом, видит трупы и ему становится всё сложнее выискивать лишь один образ. Глаза желали увидеть стоящего на ногах партнёра, устало отряхивающего пыль с плеч. Но всё вечно не так, как ему хотелось. Сердце наливается болью, в горле образовывается удушающий спазм, руки окутывает тремор. Ноги сами бегут к полумёртвому Виктору. Кровь сочилась из многочисленных порезов, он еле дышал. Единственная мысль, которая заполняла собой полностью разум, давила грузом ответственности и заставляла бежать ещё быстрее, до состояния обморока: «вот бы успеть». Первые ночи Джейс не мог заснуть, изучая записи друга. Его боковое зрение частенько поглядывало на обездвиженное тело. Вот-вот и проснётся, ведь так? Руки тянулись к волосам, готовые вырвать их с клочьями. Он ненавидел себя за то, что на нём не оказалось и царапины; за то, что не понимал записей, таких нужных для спасения дорогого человека. Его место здесь — в лаборатории вместе с напарником. Как можно было променять это на ежедневные рукопожатия с членами совета? От отчаяния, бывало, слышались знакомые смешки, стук по полу от трости. А когда засыпал на короткое время, снились их обычные беседы обо всём: такие родные, нужные, важные, как глоток свежего воздуха. После таких видений хотелось удариться головой о стол с огромной силой. Гениальный изобретатель, но одновременно такой глупец и горделивец. Просто хотелось снова работать вместе с Виктором, просто хотелось ощущать присутствие своего незаменимого напарника. Ну почему же он доводит всё до губительной крайности? Пока кол не воткнёшь себе в сердце собственными руками, не поймёшь ведь. На этот раз сон выдался крепким и даже без болезненных видений. Пока не показался образ Виктора, произносящий его имя. За ним хотелось последовать безоглядно. Только потом дошло, что всё происходило в реальности. Первые секунды неуверенности Джейс просто смотрел на человека перед ним, не реагируя никак. А затем подорвался и заключил в объятия друга. Теперь ему не нужны все эти овации — только наука и верный напарник. Виктор же смотрел на него хмуро. Поздно, было слишком поздно для ностальгии. Вера в лучшее прошлое, что у них было, утекала и уходила вместе с Виктором. Шокировано смотря вслед долгому спутнику его научных открытий, хотелось просто уничтожить всё в этом кабинете. Видел образы Виктора во сне, наяву, в Хекстеке. Сам виноват. Сам бросил его, а теперь нервно поправляет волосы, смотря на Хексядро. На него порой накатывает паника, перерастающая в ненависть к самому же себе. Потерять настолько родного человека — нужно иметь талант. К сожалению, учёный им обладал. Успокаивало только то, что напарник жив. Хотя бы таким образом, но жив ведь. Его душевные муки только его проблема. Мел пыталась его успокоить, совсем не понимая глубины привязанности к Виктору. От чужих прикосновений воротило, хотелось просто отдернуть плечо и скинуть женскую руку. Совсем не то ощущение от касаний. От другого человека были теплее, усмиряющее. А затем Джейс коснулся самого Аркейна. Конец всего. Тьма. Хеймердингер предупреждал. Он оказался чертовски прав. Влияние Хекстека сотворило уничтожение людей. В той расщелине Джейс пытался успокоиться, не сойти с ума, царапая на каменной стене булыжником. В короткие моменты отчаяния смотрел на плавно развевающееся пламя. Искры поднимались вверх и исчезали. Такие свободные. Нервно постукивая ногой в ритме из своей головы, пытался увидеть в костре хоть что-то подавляющее его панику. Сначала показался женский образ, но он тут же сменился на другой, более желанный, нужный. Перед ним находился тот самый напарник. Джейс, завлеченный в тиски желанного образа, потянул дрожащую ладонь навстречу родному. Сначала не заметил легкое покалывание и тепло. Только потом, когда это переросло в обжигающую яростную боль, Джейс отдернул руку, с ужасом наблюдая, как растворяется видение. Руки опускались хоть как-то бороться за свою жизнь. Он уже начал слышать звуковые галлюцинации, и с радостью прислушивался лишь к мужскому голосу — никто другой его голову не посещал, за редким исключением Мел. Щель вверху казалось такой недосягаемой, такой далеко-невозможной. Но у него есть те, ради которых он готов продолжать бороться даже через уничтожение своего физического тела. Чтобы вернуть всё на круги своя. Всё это началось с них — ими и закончится. Двое, изменившие вокруг себя всё, наконец воссоединятся, чтобы стать единым целым. Родственные души, пытавшиеся отстраниться по прихоти чужих, оторваться друг от друга, всё равно всегда будут рядом, стремиться притянуться и никогда больше не разойтись. В маленьких руках Джейса оказывался кристалл за кристаллом. Виктор вкладывал их в надежде, что хоть один подойдёт, хоть с помощью одного он сможет его остановить, переубедить, найти ключ к его душе. Виктор может послушать лишь одного человека. Джейс был его единственной слабостью, служил путеводной звездой в мире собственных амбиций и идеалов. Хотел избавить людей от боли и эмоционального недуга. Которым сам и страдал, от которого пытался избавиться изо всех сил. Как бы ни было невыносимо больно, Виктор готов был убить Джейса, чтобы стать поистине свободным. Так он думал, пока не осознал, что на самом деле рука не поднимается лишить жизни единственную преграду к завершению его радикальной цели. Зато теперь Джейс видит то, что видит он сам — множество людских сознаний, свободных, необременённых ничем. Только это не жизнь, а золотая клетка, в которой свободным быть нереально. — Всё, что я хочу, чтобы мой напарник вернулся. Они стали единым, неразрывным, теперь их души вместе навсегда. В каждой вселенной они вместе. Пусть их не свяжет Хекстек, но они найдут путь друг к другу в любом из миров. Наконец Виктор и Джейс могли прожить жизнь, которой желали. Оказавшись в одной вселенной порознь, смогли отыскать друг друга. Теперь им дана другая жизнь, второй шанс. Но перед этим пришлось преодолеть трудности. Оказавшись в теле Джейса из параллельной вселенной, он тут же прекратил разработку технологий с Хекстеком. Пусть хотя бы этот мир не поддастся влиянию столь мощного и разрушительного оружия. Теперь у него только одна цель — отыскать Виктора. Где только молодой ученый ни был: от маленьких улочек Пилтовера — до сточных труб Зауна. Тревога нарастала с каждым днём, надежда утекала, как вода сквозь пальцы. Но сердце Джейса не могло смириться, подталкивая на новый виток поисков. Вглядывался в каждое лицо из толпы, нервно оглядывался по сторонам, боясь пропустить хоть одну маленькую, но важную деталь. Мысль о смерти родной души в этой вселенной обессиливала, сбивала с ног, не давая ступить и шаг. Вот, ему кажутся в новом потоке толпы знакомые черты лица, припрятанные под зонтом. Но затем обессиленно и неловко отстраняется от незнакомца. Уже два месяца прошло его не заканчивающихся поисков. Мать смотрит на сына печальным глазами, подмечая, как он сильно схуднул: запястья стали тоньше, а щёки впалыми. Приходя домой поздним вечером, Джейс садится на кровать и, находясь в прострации, падает на подушку, а затем просто полночи смотрит только в одну точку на стене. Промокший под дождём ученый опирается на стену дома. Рукой проводит по волосам, удаляя излишки влаги, чтобы не мешали взору. Тяжелое дыхание сопровождается головокружением. Бессонные ночи из-за раздумий и кошмаров влекут за собой последствия. Всё вокруг расплывается и уже перед глазами стоит тьма. А там, вдалеке, слышится взволнованный голос и едва ощущаются легкие прикосновения. Но Джейсу уже было всё равно — сознание отключилось полностью. В глаза ударил солнечный свет из окна. Кто-то отодвинул шторы. Шаги были легкие и тихие. — Я же говорил, не открывай с утра. — Джейс прикрывал своё лицо ладонью, защищаясь от слепящего света солнца. — Ты долго спал, пора было бы уже проснуться, Джейс. — Мужской голос в издёвке растянул имя ученого. Услышав знакомую хрипотцу, Джейс тут же посмотрел ошарашенно в сторону. Проморгался, чтобы убедиться, что его ненавистное сознание опять подкидывает причудливые образы самого родного человека. Ученый медленно поднялся с кровати и направился к сидящему напарнику, читающему какие-то записи. — Не стоит пренебрегать сном. — Ученый сделал паузу и продолжил, — я так понимаю, ты решил прекратить эксперименты с Хекстеком? Разумно, ведь… — Виктор не успел договорить, как его тут же заключили в стальные тиски рук. В этот раз Виктор не стал отстраняться, игнорировать, а решил ответить. Джейс радостно и внимательно осмотрел напарника, всё ещё не до конца веря в его существование. Он такой же, как прежде, не вовлеченный магией, даже без трости. Тело из этого мира было здоровым. — Боже, Виктор, где ты всё это время был? Я искал тебя везде. Боже… — Виктор похлопал друга по плечу в успокаивающей манере. Джейс же вообще не собирался отлипать от напарника. — Ладно, неважно, это совсем не важно. Главное, что ты здесь, передо мной! Пойдём. Поговорим за завтраком. Виктор был совсем не голоден, но другу отказать не мог. Счастливо улыбавшаяся мама Джейса подала чашечку горячего кофе. Виктор как-то подозрительно осматривал черный напиток, вспоминая про вкусовой опыт в прошлом мире. Кофе, который однажды подали в доме его друга, был отвратным. Как и множество других сортов. Но чтобы не обижать друга и его маму, решил всё же сделать маленький глоток. Это его удивило. — Хоть в этом мире кофе может быть сносным, — Виктор произнес это шёпотом, чтобы его услышал только напротив сидящий. Помня о вкусовых предпочтениях друга, Джейс усмехнулся. И вот двое не заметили, как беззаботно начали обсуждать всё, что только вспомнят. Не нуждались вспоминать былое, что вызывало негатив. Прошлое лишь послужило фундаментом их совместного счастливого будущего. — Чем теперь займёмся? Только давай, пожалуй, без магии. — Джейс положил свою ладонь на ладонь Виктора, смотря на друга с такой мечтательной наивностью. — Мы получили второй шанс. И это всё — начало лишь чего-то большего, напарник. — Виктор положил вторую ладонь поверх ладони Джейса. Однажды Виктор спас Джейса, а Джейс, в свою очередь, вытащил из безнадёжного омута отчаяния Виктора. Они едины, неразлучны. Теперь наконец их пазл собрался в общую картину совместного будущего. Ради этого стоило пройти через все эти невыносимые мучения. Вместе.