Джентльменский клуб переписки

      Мистер Уолтер Б. Престгард вынул из нагрудного кармана часы и сверился со своим внутренним ощущением: минутная стрелка подрагивала на волоске от двенадцати, в то время как её менее протяжённая коллега уже коснулась семи. Мистер Престгард по праву гордился своей выдержкой, но сейчас ему хотелось разогнать часовой механизм, уподобившись тем магам на ярмарках, которые, придав своему лицу до крайности напряжённый вид, передвигали по столу столовые приборы или шпильки. По другим поверхностям они ничего не перемещали — наверняка, просто не хотели.       Доставка прессы и корреспонденции могла задержаться и прибыть на его стол не в 7:02, а в 7:10 или, того паче, в возмутительные 7:23, как это случилось 29 марта 1865. Почтальон тогда оправдывался налетевшим шквалистым ветром, норовившим вырвать из его рук короб с газетами, но Уолтер был неумолим: с холодным безразличием он вложил в ладонь беспечного опоздавшего работника одного летящего орла и ещё полцента, сделав вид, что забыл, как обычно в последнюю субботу месяца поощряет его ещё двумя центами.       В этот раз Элмер положил перед ним новостной листок и новый номер G в 7:04, прежде чем скрыться на кухне и вернуться через пять минут с кофейником и яичницей с сосисками, за которыми вскоре явились кукурузный хлеб, ветчина, овсянка и пара печений. Слуга помнил, что задерживаться не стоит, поэтому сразу удалился.       Мистер Престгард знал, что за едой читать вредно. По уверениям врачей, это могло привести к несварению. Приходилось признать, что порой это действительно было так. В 50-е Уолтер инвестировал половину своего наследства в акции предприятия New York & Harlem Railroad. Ну а кто в то время не вкладывался в такие проекты? — оправдался бы он, если бы был склонен объясняться перед кем-либо. Однажды утром он прочёл, что предприятием руководили мошенники, стоимость акций была неоправданно завышена, и теперь он остался с бесполезными бумажками. 19-летнего Уолтера это подкосило. Он не ел и не спал два дня, а на третий решил стать адвокатом и представлять в суде людей, которые также, как и он, пострадали от мошенников. С тех пор прошло 15 лет, Уолтер приобрёл добавление «эсквайр» к своему имени и был так называемым «путешествующим юристом», защищая интересы истцов по всему Среднему Западу. Это позволяло ему безбедно жить, приобрести определённую известность в кругах обманутых инвесторов, близорукость и среднюю физическую форму. Форма как будто должна была быть хорошей, если посмотреть, сколько тяжёлых коробок с документами он перетаскивал, но это балансировалось работой допоздна, часами сидения за столом и бумажными порезами.       Обычно он откладывал ознакомление с прессой до кофе. Но и это не гарантировало полной безопасности. Как-то раз он подавился напитком и выплюнул его на разворот. Было от чего: в G опубликовали портрет молодого человека без шейного платка, верхняя пуговица на рубашке которого была расстёгнута! Ничего более вызывающего Уолтер Б. Престгард, эсквайр прежде не видел. Он почувствовал возмущение и… ещё что-то. Наверное, это была жалость к юноше, который не получил должного воспитания.       Дабы разделить смешанные чувства Уолтера, обратим и мы свои взоры на газету, выходившую раз в месяц и распространявшуюся только по подписке. Полностью издание называлось «Клуб джентльменской корреспонденции» и представляло собой восьмистраничное издание малого формата. Газета содержала афишу культурных мероприятий в крупных городах штата, обзоры художественной литературы, статьи о последних веяниях мужской моды, разворот под названием «Дом месяца» (постоянные читатели называли его про себя «Холостяк месяца», так как рассказ владельца дома о себе был не менее интересен, чем описание его собственности), коммерческие объявления и, наконец, то, ради чего за G и платили баснословные деньги — 5 долларов в год! — раздел с личными объявлениями.       Как обычно, почти никто не раскошелился на извещение с портретом. Они стоили 2 доллара! За такие деньги можно было сходить в цирк в компании десяти людей. Но действительно, зачем цирк, если можно заплатить за удовольствие быть рассматриваемым тысячей подписчиков G? Кто-то из них, возможно, даже будет не только критиковать ваш внешний вид — начиная от формы бакенбард и заканчивая пуговицами — но и восхищаться.       Уолтер обратил свой взгляд на первое объявление. Имя: Весельчак Алонзо       Можно было ставить свою шляпу на то, что Алонзо не было настоящим именем. В G было принято пользоваться мнимыми именами. Иные джентльмены ещё и фамилии себе сочиняли — и вот тут нужно было смотреть очень внимательно, потому что они тоже кое-что говорили о характере человека. Одно дело, если человек назовётся Джоном Суитом, и совсем другое — если Ёрлом Кокером. В данном случае приставка «весельчак» не гарантировала, что Алонзо будет смеяться каждой вашей шутке, но хотя бы давала понять, что сей молодой человек не был склонен постоянно пребывать в мрачном и задумчивом состоянии души. Возраст: когда я появился на свет, эшелоны уже проходили по Орегонской тропе до самого Орегона.       Значит, данному господину было не более 24 лет — весьма молод. Но с другой стороны, мистер Престгард в этом возрасте уже имел свою юридическую практику и твёрдо стоял на ногах, почему бы и другим не демонстрировать зрелость? Внешность: Рост 5 футов 9 дюймов, светлые бакенбарды, серые глаза. Атлетически сложен, что не мешает носить изящные сюртуки.       Рост мистера Престгарда составлял 6 футов 2 дюйма — он немного не дотягивал до покойного президента и коллеги Эйба Линкольна, но тоже возвышался над большинством граждан. Он носил аккуратную стрижку и следил за тем, как выглядят его усы и борода. Вернее, следил не он, а цирюльник, но Уолтер, в свою очередь, должен был следить, чтобы цирюльник не совершил ничего, что бы придало его внешности легкомысленности — например, не подстриг бы бороду слишком коротко. Род занятий: держу магазин мужского платья.       Что-то подсказывало, что Алонзо был просто работником в этом магазине. Увлечения и досуг: ухаживаю за розами, играю в крикет, читаю Библию.       «Читаю Библию!» — едва не позволил себе фыркнуть Уолтер. Зачем они это пишут? Разве это не то же самое, что дышать или принимать пищу? Хозяйственные и деловые умения: аккуратно веду бюджеты. Уверен, что могу управлять небольшим имением и штатом прислуги в количестве до 10 человек.       По всей видимости, Алонзо был ещё не слишком хорошо знаком с холостяками, которые пользовались G, и полагал, что на Среднем Западе имеется значительное количество оных, при этом располагающих особняками и слугами. Уолтер знал лишь двоих таких, которые в данный момент были в поиске. Одному было 72, другому — 60, но этот последний, похоже, никак не мог найти человека, который бы аккуратно управлялся с бюджетом и слугами в одиночку, и постоянно преумножал их количество. В последний раз Уолтер наблюдал, как уже четверо молодых людей играли в лаун-теннис на лужайке. Он тогда ещё подумал, что бедняге мистеру Арчамбаульту самому пары для игры не досталось, поэтому ему остаётся лишь пить на террасе, время от времени бросая нелестные реплики в сторону игроков. Моральные принципы: уважение к святым заповедям, но могу потанцевать в воскресенье вечером или спеть под аккомпанемент рояля. Также могу сам аккомпанировать.       Уолтер слегка нахмурился. Он не был уверен, что ему нравятся люди, которые могут так легко переходить от пения к игре на рояле и наоборот. Ищу: товарища для конных прогулок и музицирования.       Если с конными прогулками мистер Престгард ещё мог как-то смириться, то музицирование точно не было его любимым времяпрепровождением. Предпочтения в переписке: встрече должна предшествовать переписка не реже двух раз в месяц в течение двух-трёх месяцев. Письма попрошу заполнять аккуратным почерком. В первую очередь отвечу джентльменам, приславшим свой фотопортрет.       Алонзо, сам портрет в газете не разместивший, кажется, хотел слишком многого. И потом, так ли важна внешность, если совпадают увлечения? Способ связи: Почтовый ящик в Блумингтоне, Иллинойс, или через старшего почтальона в округе Рок-Крик. Отзыв от рекомендателя: мой пастор говорит, что я хороший прихожанин, но иногда немного слишком смешлив.       Этот молодой человек, наверняка, был отличной компанией. Но для кого-то другого.       В течение следующего часа Уолтер изучил все остальные объявления, а выражение его лица так и не изменилось. Его глаза на скорости паровоза пробегали по строчкам про имя, возраст и внешность, но замедлялись до полной остановки на «ищу». Никто не искал того же, что и он. Или он как-то неверно истолковывал их слова. Но все эти «разговоры о Байроне», «прогулки при луне», «заплывы на озёрах» и «игра в шахматы» плохо отражали представления мистера Престгарда о будущем. В его планах было найти человека, который был бы приятной компанией за завтраком, имел бы своё дело в течение дня, а вечером возвращался домой на ужин, размеренную беседу и кофе или бренди у камина. Возможно, в этих фантазиях было что-то ещё. Не менее возможно, что даже при частичном совпадении Уолтер готов был вписать этого человека в своё завещание и пойти на какие-то уступки, вроде приобщения к новомодным играм, таким как бейсбол и футбол.       Кажется, пришло время самому написать письмо в редакцию в Миннеаполисе.       И вот, когда Элмер убрал со стола, мистер Престгард достал письменные принадлежности и твёрдой рукой поведал бумаге, а с её посредством — и нескольким сотням холостяков, что он, Уолтер Б. Престгард, эсквайр, 34 лет от роду, увлекается наблюдением за птицами и небесными телами, имеет частную адвокатскую практику, но не гнушается работать руками и, к примеру, может разобрать и собрать обратно велосипед. И ружьё. Так как у него есть и то, и другое. Его моральные принципы нашли отражение в его работе, где он выступает против мошенников и коррупционеров. При этом не утверждает, что является идеалом в остальной жизни, так как никто его так пока не называл. Рекомендаций от пастора, городского маршала или окружного шерифа он не истребовал, но может их предоставить, если понадобится. Ищет же мистер Престгард партнёра. Но не делового. Со своими рабочими делами он и сам справится.       Это заявление звучало достаточно скандально, чтобы обратить на себя внимание. Зато не напишут те, кто будет пытаться навязывать ему обсуждение Байрона и игру в бридж, — подумал Уолтер, запечатывая конверт.