Висельник

- Знаешь, мне даже обидно, что я не имею такого же мясного мешка, как у вас. Вы нашли очень много интересных способов его сломать, - Билл смеётся, но глаза у Форда слезятся. Фиддлфорд почти тащит его на себе - ноги у Стэнфорда подгибаются. МакГаккет обнаружил его валяющимся в грязной подворотне в наркотическом трипе и с разбитым носом, и это не первый раз, когда Билл причиняет ему вред всеми возможными способами. Фиддлфорд уже успел привыкнуть к шрамам Пайнса и к тому, что ему постоянно больно. Форд висит на нём, Сайфер улыбается его лицом, истерично ржёт, несёт несвязный бред. Фиддс ведёт его к хижине, внутренне пытается сам себя успокоить. МакГаккет боится крови. Его подташнивает и трясёт, потому что кровь из носа Форда капает прямо ему на волосы. Фиддс старался никогда не показывать, что с ним бывает что-то не так, что ему бывает больно, плохо или грустно. Старается и сейчас, хоть особо и не перед кем: сознание Форда в отключке, Билл обдолбанный. Руки уже болят и слабеют, ещё сильнее болит спина. Он держит Форда, перехватив его за бок и закинув его руку себе на плечи. Со стороны они, наверное, не выглядят странно. Всё можно списать на то, что его друг перебрал, и он просто ведёт его домой. - Слушай, очкарик, тебе памятник при жизни возводить можно. Такой добрый и жертвенный, аж бесишь. Фиддлфорд бы с большим удовольствием заехал Сайферу по лицу, если бы оно ему принадлежало. Но, смотря на него, он всё ещё видит Форда. Изувеченного и беззащитного. И у Форда текут слёзы. Конечно, всё это может быть просто последствием принятого вещества, но легче от этого как-то не становится. - Завали лицо. МакГаккет кое-как затаскивает его на крыльцо, толкает дверь. Естественно, она не заперта - Билл просто не будет задумываться о сохранности чужих вещей. Хотя, стоило бы, если разобраться. Мало ли кто и на что может наткнуться в доме учёного. Да Господи, почему он такой тяжёлый? Фиддлфорд несколько раз едва не роняет его, пока ведёт в ванную. Сайфер снова начинает бредить, не прекращая смеяться над ним. Холодное электрическое освещение ванной комнаты немного отрезвляет. МакГаккет доводит Форда до раковины, заставляет нагнуться над ней, умывает его, смывает кровь, внутренне чертыхаясь. В глазах плывёт, мир кружится, как волчок. Он успевает схватить Форда за шею за мгновение до того, как тот ударится головой о раковину. Билл делает это специально. Для того, чтобы почувствовать боль. Фиддс уже успел понять, что у демона фиксация именно на ощущении боли. Он собирает в себе оставшиеся силы, разворачивает БиллФорда лицом к себе, набирает воздуха в грудь. - Хватит с Форда на сегодня, проваливай. Пожалуйста. Перестань его калечить. Ты же убьёшь его. Сайфер хватает его за галстук и дёргает на себя. Зрачки у него широкие и тёмные. - Ты готов пожертвовать своё тело в обмен на него? Фиддлфорд ощущает, как галстук на его шее становится удавкой. Он судорожно пытается сделать вдох. Волосы у него дыбом встают, критическое мышление начинает отключаться. - Если это будет необходимо для того, чтобы сохранить его относительно невредимым. Билл щурится. - Ты меня раздражаешь, очкарик. Но будь по-твоему. Эта самоотверженность даже немного трогательна. БиллФорд берёт его руку в свою и сжимает до хруста. *** Форд обнаруживает себя сидящим на полу и опирающимся о край ванной. На нём грязная и рваная одежда, голова кружится, его тошнит и хочется пить. Ещё почему-то болит лицо и колени. Он слышит ритмичный стук, поднимает голову в его направлении и сразу же подрывается, оттаскивая Фиддса от раковины, о которую тот бьётся головой. - Стой. Фиддлфорд разворачивается к нему лицом. Сильно навредить себе он не успел. Форд берёт его за плечи, оглядывает. - Шестопал, дружище. Смотри-ка, как интересно всё обернулось. Пайнс шокированно молчит, вцепившись ему в плечи и не отрывая взгляда от жёлтых змеиных глаз. На кухне мерно тикают часы. Билл щерится ему безумной улыбкой. Лампа над ними моргает. Капает кран. Форд встряхивает МакГаккета. - Нет. Нет, нет, нет, нет. Что ты сделал? - голос у Пайнса хриплый, сорванный. - Это не моя идея, умник. А ты умеешь выбирать друзей. Стэнфорда потряхивает, он весь в холодном поту, мир плывёт. Пайнс тащит Фиддлфорда в гостиную. Сайфер не сопротивляется. Он толкает его на диван. Фиддс падает безвольной куклой, хватается за свой галстук, тянет куда-то в сторону. Его выламывает, он стонет почти болезненно, запрокидывает голову. Форд в ужасе наблюдает за тем, как у него краснеет лицо. - Слушай, а асфиксия - это интересно, - натужно хрипит МакГаккет. - Даже прикольней боли. Пайнс срывается с места, кидается к Фиддсу, с трудом отцепляет его руки от удавки, матерится себе под нос, пытается развязать ему галстук. МакГаккет хватает его руки и кладёт себе на шею. - Сожми. Форд дёргается, бьёт его по рукам, шипит, пытается удавку с него стянуть, но Фиддс вцепляется в неё мёртвой хваткой. - Сделай это, Шестопал. Тебе ведь хочется мне угодить, а? Я тебе со схемами помогу, великим станешь. Это хорошая сделка, соглашайся. Пайнс мотает головой, снова пытается развязать, но только затягивает сильнее. Сайфер хрипло смеётся, снова выгибается. - Да, вот так. Вы, люди, удивительны. Форд чуть не плачет, продолжая возиться с треклятым галстуком. Наконец, ему удаётся его развязать и снять. Билл разочарованно воет. - Ты обламываешь мне весь кайф. Ну же, дружище, в чём проблема? Это ведь не твоё тело. Ты ведь не хочешь, чтобы я исчез навсегда, и твоё детище осталось незавершённым? Без меня ты ничего не добьёшься, Шестопал, я гарантирую. Постой, - Сайфер утыкается взглядом в его глаза, не моргая. - Тебе жалко своего пёсика? Брось, он сделает для тебя всё. Ты же хочешь, я знаю, - он снова хватает его за руку. - Он тоже этого хочет, Пайнс, поверь мне. Фиддс подрывается вверх, хватается за него и примыкает к его губам. Целует жарко и жадно, тянет на диван за собой. У Форда снова кружится голова, он расставляет руки по сторонам от Фиддлфорда, позволяет себя утянуть. МакГаккет запускает пальцы ему в волосы, сжимает почти до боли, мычит в поцелуй. У Пайнса сердце болит, в груди сводит всё, ему мутно и тягостно. И так сильно хочется Фиддса к себе прижать, утешить, успокоить. Даже если это не совсем Фиддс. И он сдаётся, отвечает ему очень нежно. Захлёстывает с головой. Вероятно, Сайфер сейчас в полном восторге. Они застревают во всём этом на поразительно долгое время. В какой-то момент МакГаккет выгибается, прижимается к нему бёдрами, и Форд вдруг понимает, насколько же сильно тот возбуждён. И самого прошибает, подталкивает к пропасти. Чистое безумие. Сердце стучит бешено, пульс отдаётся в висках. Форд отрывается от Фиддса, пытается отдышаться, приходит в себя на секунду, понимает, что делает. Но Билл не даёт ему опомниться, лезет руками в брюки. У Форда звёзды перед глазами, он стонет низко, опускает голову, расстёгивает на МакГаккете рубашку, чувствует руками его горячую кожу. Фиддлфорд под его руками извивается. Сайфер снова тянет его на себя. Пайнс возится с его ремнём, расстёгивает, сдёргивает с него брюки и нахрен умирает, потому что Фиддс берёт его член в руку и ведёт ей на пробу. Форд рефлекторно двигает бёдрами навстречу, трогает его, плавится и плывёт. МакГаккет отрывается от него, мажет языком по его губам, кладёт руку Форду на грудь. - Не так быстро. Это неинтересно. Сядь. Фиддлфорд выворачивается из-под него и скатывается на пол. Доведённый до совершенного умопомрачения Форд послушно садится и позволяет стянуть с себя брюки. МакГаккет садится между его разведённых ног и проводит рукой по внутренней стороне его бедра. Сайфер смотрит прямо ему в глаза. Стэнфорд Пайнс умирает второй раз. - Нет... - шепчет Форд. - Да. - вторит ему Билл и берёт в рот. Он берёт сразу глубоко, до самого горла. Пайнса подбрасывает, он закидывает голову, издаёт какой-то совсем позорный звук и абсолютно не понимает, что происходит. Его кроет окончательно, когда Фиддс вдруг давится, из уголков его глаз бегут слёзы, но он продолжает упрямо насаживаться. Форду настолько хорошо от этого, что просто ужасно. Ему хочется Сайфера оттолкнуть, прогнать, защитить Фиддса от него, но тело на приказы разума больше не реагирует. Тело реагирует на стимуляцию. МакГаккет ускоряет темп, берёт до основания, сам себя трогает, стонет, создавая вибрацию, и будь Форд проклят, потому что кладёт руку ему на волосы, сжимая, но не отстраняет от себя. Последний ублюдок... Через пару минут столь грубой стимуляции, он чувствует, что близок к разрядке, и Сайфер, видимо, тоже это понимает, потому что расслабляет горло и застывает в одном положении, вцепившись руками в его бёдра. Форд жмурится из последних сил, напрягается весь, и оргазм проходится по его телу оглушающей волной. Фиддлфорд отстраняется, вытирая рот тыльной стороной ладони, встаёт и садится к Форду на колени. Он берёт его руку в свою, снова прижимая её к своей шее. - И ты мне теперь помоги. Ну же, Шестопал, давай. Сделай хоть раз так, как тебя просят. Пайнс кладёт на плаху себя, свои принципы, самообладание. И Фиддса тоже, послушно сжимая пальцы вокруг его шеи. Сайфер доводит себя до оргазма рукой, весь вздрагивает, хрипло кричит на выдохе. - Хороший мальчик, - шепчет ему Билл и исчезает. МакГаккет безвольно падает на Форда. До Пайнса начинает доходить, что он натворил. Слёзы накатывают сами собой. Он прижимает к себе Фиддлфорда и плачет, содрогаясь и подвывая. Тот кажется сейчас таким маленьким и беззащитным в его руках. Как он мог... - Прости, прости меня Фиддс. Боже, пожалуйста, я не хотел. Я правда не хотел. Фиддс, прости, я последняя тварь. МакГаккет поднимает голову, оглядывает себя и Форда, совсем ничего не понимая. Стэнфорд целует его плечи, трётся носом о шею, прижимается губами, чувствуя его пульс. - Что происходит, Форд? - голос у него тихий и сиплый. - Прости меня, пожалуйста, прости, пожалуйста. Я ужасен, просто ужасен. Фиддс. Фиддс... Фиддлфорд берёт его голову в свои руки, заставляя посмотреть на себя. - Я в порядке, - он замолкает ненадолго, поджимая губы. - Только весь грязный. И в твоей крови, - внимательно оглядывает лицо Форда. - Кстати, у тебя больше не идёт кровь. Вообще, я бы вымылся. Только почему-то не могу встать. Ситуация довольно неловкая, если подумать. У Форда почти истерика, он не перестаёт рыдать, прижимая МакГаккета к себе. Фиддс не совсем соображает, но позволяет себя обнимать, гладит Стэнфорда по голове, успокаивая. И когда он убеждается, что тому стало полегче, всё же просит: - Отнеси меня в ванную, пожалуйста. Мне не очень нравится быть в какой-то грязи. И одежду я бы сменил. Хотя бы ту, которая на мне осталась... И сам вымойся. А потом я всё-таки осмотрю тебя на наличие повреждений. Форд вдруг ловит себя на мысли, что никто и никогда его так сильно не любил, как Фиддлфорд Адрон МакГаккет. Пора бы отплатить ему тем же.