Тень небожителя

Очередные бесконечные минуты, проведённые в разборе свитков, лишь укрепляют его изоляцию, принуждая отделять мольбы, с милостью своего духа оказанные младшим небожителям. День за днём одно и то же, в последние времена обыденность окончательно охватила его. Каждый раз, оставаясь наедине с собственными мыслями, Му Цин теряет хватку разума. Одиночество становится тяжким бременем. Окружённый множеством небожителей, он угасает в безразличии их взглядов — никому нет дела до бога войны юго-запада. Да и если бы было — слово не перешло бы в дружеский разговор, прерываемое лишь колкостями. Хороший ли его характер, злой ли — какую силу это имело в жизни, такой уже стал он. Хотя сердце его сохранило тепло, видеть это удаётся немногим; проще надеть маску безразличия. — Генерал Сюаньджень, — прервал его раздумья голос Линьвей по духовной сети. — Что-то нужно? — в холодной незаинтересованности ответил Му Цин, вновь погружаясь в работу. — В восточном старом кладбище пропадают жители по неизвестной причине. Верующие полагают, что это злой дух. — Хорошо, я проверю, — вздохнув, он устало потер виски и отключился. — Злой дух… Скорее дикий зверь. Легче проверить и размять мышцы, чем сидеть и перебирать эти свитки — это доверю приближённым. Му Цин поднялся с места, ощущая, как его тело, стиснутое между страницами свитков, любимой уединённой пыткой, начинает приходить в движение. Направляясь к восточному старому кладбищу, Му Цин размышлял о природе этих исчезновений. Злой дух? В его глазах это скорее звучало как случайность или следствие человеческой алчности. Он знал, как простое недоразумение могло породить мифы и панические настроения среди верующих. Тишина обступала его, но он ощущал внутренний холод. По мере приближения к кладбищу, он заметил, как вечерние тени сгущаются, придавая всему неоднозначный оттенок. «Если это и есть тень, то пускай она встретится с моей», — подумал он, уверенно шагая вперед. Тишина, окутавшая кладбище, была гнетущей. Не было ни пения птиц, ни шороха листьев, ни звука ветра. Все живое, казалось, избегало этого места. Пройдя мимо поникших деревьев и заброшенных могил, Му Цин ничего подозрительного не обнаружил. Окутанный светом утреннего солнца принял облик простого путника и вышел с кладбища. Селение, в котором он оказался, было погружено в страх и тревогу. Говорили, что каждую полночь люди, словно заколдованные, покидали свои дома и направлялись в лес. Они пропадали, не оставляя следа. Му Цин решил выяснить причины этого исчезновения. Он подошел к местным жителям, и на их лицах отображался ужас. - "Демоны из мрака," - бормотал старик с тростником. "Только ночью их тени оживают и зовут нас за собой. Ещё немного поговорив с ним он ушёл. Ночь окутала храм, погрузив его в атмосферу таинственности. Му Цин сидел на холодных ступенях, прислушиваясь к зловещему шороху ветра. Вокруг царила тишина, но он знал, что игра света и тени может скрывать больше, чем кажется на первый взгляд. Демон, которого он искал, каждый вечер выходил на охоту. Му Цин помнил слова старца: "Он зовет тех, кто страдает, тех, кто одинок". Смущенные тени танцевали на мраморных стенах, словно предвещая появление чудовища. Сначала он заметил свет, мягкий и манящий, исходящий из кладбища. Неправдоподобная красота лунного света, отражающаяся в мраморных памятниках, призывала. Му Цин поднялся, чувствуя, что шаг за шагом приближается к разгадке. Вдруг он услышал шепот — это оно! Демон уже выбрал свою жертву. Девушка проходила через густые заросли, её шаги были неторопливыми, словно она действительно находилась под гипнозом. Каждый раз, когда ветки касались её кожи, они оставляли на молодом лице яркие красные полосы, как если бы лес сам хотел запечатлить её присутствие. Небожитель, скрытый в листве густых деревьев, наблюдал за ней, предвидя, что вот-вот появится нечесть. С каждым шагом она всё глубже погружалась в темный лес, и вскоре её окружили странные шорохи. Листья переговаривались между собой, словно предвещая что-то зловещее. В воздухе витал запах сырости и чего-то неземного. Она остановилась на мгновение, подняв голову, словно ощущая, что кто-то или что-то следит за ней. Вдруг, сгустился туман, окутав кладбище густой пеленой. Из его середины выделилась темная аура, которая начала медленно вращаться, принимая форму зловещего сгустка. Не дав тени коснуться человека парень отвлёк внимание на себя. Девушка упала на землю, она пришла в себя, не поняв что происходит с ужасом уставилась на картину перед ней. – Быстро уходи - крикнул небожитель не оборачиваясь. Та в ужасе покинула место. Тень разочарованно выдохнула - я знал, что-то кто-то объявится, не думал что так скоро, но так даже лучше. – "Кто ты?" - прорычал Му Цин, напрягая все свои силы. Сгусток заговорил, его голос был хриплым и пронизанным злобой: "Я то, что ты так боялся найти. Я - твой внутренний демон, твои страхи и неудачи, воплощенные в плоть." Му Цин попытался атаковать сгусток, но тот просто прошел сквозь него, проникая в его разум. Зловещий голос зашептал: "Ты безнадежен, Му Цин. Никому ты не нужен. Твои усилия тщетны. Ты навсегда останешься прислужником, безвестным и никчемным." Му Цин боролся с демоном, стремясь изгнать его из своей головы. Но слова этого существа проникали в его душу, как яд, отравляя мысли и истощая духовные силы. — Ничего ты не знаешь! — вскрикнул парень в пустоту. — У меня тысячи верующих, ждущих моей помощи. — Что толку в твоей помощи? — зловеще усмехнулся дух, обладающий его сознанием. — Они лишь используют тебя ради своей выгоды. Генерал Сюаньджень, ты лишь обманываешь себя. Из тебя вышел бы хороший сосуд. — Отвали! — прокричал Му Цин, крепко схватившись за голову. Тело пронзила невыносимая боль — за последние века он не испытывал ничего подобного. Даже бесконечные поединки с Фень Синем не причиняли ему такого страдания. — Ничтожный! — эхо слов продолжало звучать в его голове, и он осел на землю, ощущая, что силы покидают его. Спустя несколько мгновений всё исчезло. Боль, словно утоляемая тенью, уступила место капле духовной энергии. Ци начала возвращаться в норму. Не понимая причин произошедшего, он, из последних сил, направился в поселение. Му Цин поднял голову. В последние годы он сталкивался с предательством своих собственных последователей, которые, как и говорил демон, искали лишь личной выгоды. Но каждый раз, когда он возвращался к ним, он чувствовал, что его жертвы были не напрасными. Проходя через многолюдные улицы, Му Цин пытался забыть о словах, звучавших в его голове. Он видел, как его верующие молились, искали утешения в его присутствии, и это придавало ему сил. Но тень демона все еще оставалась в его сознании. Прибыв к храму, он осознал, что его силы все еще нуждаются в восстановлении. Он закрыл глаза и сосредоточился на ци, стараясь накапливать энергию, как будто это было единственным способом изгнать демона из своей души. Но даже в этом сосредоточении он услышал тихий, зловещий смех, который эхом отзывался в его внутреннем мире. "Ты не сможешь убежать", — шептала тень. "Я всегда буду рядом, ожидая момента, когда ты ослабнешь". Но Му Цин, несмотря на мрак внутри себя, ни на секунду не собирался сдаваться. Он знал, что его истинная сила заключается в вере тех, кто следовал за ним, и он был готов сразиться за них. Ци плавно циркулировало, позволяя Сюаньдженю найти силы для возвращения в дворец. Он прогнал слуг и остался один, оставив стражей у входа. Погрузившись в медитацию, он почувствовал, что восстановление идет гораздо тяжелее, чем раньше. – Можете впустить меня к вашему генералу? – прозвучал голос Фэнь Синя, эхом разносившийся по саду. – Этот недоносок не отчитался перед Линвень и не отвечает по духовной связи. Младший небожитель, сжавшись от напора, всё же ответил: – Господин Наньян, Сюаньджень велел никого не впускать. Похоже, он получил травму. – Что-то серьёзное? – спросил тот ради приличия. – Никто не знает. Он ничего не сказал, но, кажется, закончил задание. – Ладно, не остаётся ничего, кроме как сообщить Линьвей и заняться своими делами. ******************* – Прошёл месяц, может там что-то серьёзное?– сказал Се Лянь. – Не думаю, ваше высочество. Вы же знаете его – ответил Фэнь Синь, завершив важные дела и пришёл в храм водяных каштанов, чтобы повидать Се Ляня. – Линвень все еще ждёт новостей о том, кто был на кладбище. Даже Сань Лан не в курсе; обычно Му Цин относится ко всему ответственно. Может, стоит сходить к нему. – Если нужно, он сам выйдет. Разве сейчас не лучше, в небесных чертогах так спокойно и тихо, никто не язвит. – Фэнь Синь, не стоит так говорить о друге! – произнёс принц, вздыхая. – Да какой он друг? Этот предатель не стоит твоей доброты. Он хоть раз отплатил тебе тем же? – Гнев начал бурлить в Наньяне, но он быстро успокоился. Одно имя Му Цина доводило его до ярости. – Ты не понимаешь, – произнес он, пытаясь прогнать гнев. – Му Цин может и не отплатил, но я знаю, что у него есть свои причины. Иногда мне кажется, что он и сам жертва обстоятельств. Фэнь Синь закатил глаза. – Жертва обстоятельств? Ты говоришь о предателе, который явно ставит свои интересы выше всего! Я не могу поверить, что ты всё еще в него веришь. Если бы не твои привязанности, он бы уже давно был наказан по заслугам. Се Лянь взглянул на друга, его черты были искажены внутренней борьбой. – Я не говорил, что оправдываю его действия, но мы должны быть мудрее. Возможно, он действительно собирает информацию, чтобы защитить нас. – Защитить? – Фэнь Синь рассмеялся горько. – Защитить нас от чего? От самого же себя? Не позволяй сердцу затмить разум, Се Лянь. В этом мире слишком много лжи, и Му Цин как раз из тех, кто её плетёт. Ты должен быть осторожен. Се Лянь откинулся на спину, ощущая, как напряжение утихает, но сомнения все еще гложут его душу. – Может, ты прав, – медленно произнес он, – но в сердце у меня есть чувство, что Му Цин всё же не такой, каким кажется. Мы знаем его давно, и он не раз выручал нас из трудных ситуаций. Фэнь Синь нахмурился, его голос прозвенел, как бьющийся стеклянный сосуд. – Каждую слугу всегда можно найти и заменить. А вот доверие – это нечто большее, чем просто привычка. Если ты позволишь ему снова сблизиться, когда всё это окончательно разберется, ты рискуешь своим благополучием. Се Лянь вздохнул, его взгляд скользнул по затянутому мгле горизонту. – Может быть… Но если я откажусь верить в его искренность, он и правда останется совсем один. Я не могу забыть те моменты, когда он проявлял настоящую заботу. – Забота иногда бывает маской, – прошипел Фэнь Синь, но замолчал после взгляда принца – хорошо мы проверим его, это только чтобы доказать, что я был прав.