Секреты Мортиса

Асока видела, что Люк искренне хочет услышать от неё рассказ о своём отце. Ведь Оби-Ван сказал ему не так много. А тогрута явно знала достаточно. Асоке хотелось,чтобы Люк знал правду. И Тано принялась неспешно рассказывать всё, что она знала про Скайуокера. Сперва то не многое,что знала о его детстве, о его рабском прошлом и матери. Люк слушал и словно переносился обратно на родину, на пыльный, опаляемый двумя солнцами Татуин, легко было представить там своего отца, маленького светловолосого мальчишку, такого же как Люк в детстве. Как живой стоял он перед глазами. А рядом и бабушка Шми,которую Люку так и не суждено было увидеть живой . Она была ещё не старая, но бесконечно уставшая женщина с рано поседевшими волосами и морщинами вокруг добрых глаз. Вот здесь, наверное, и зародились первые ростки Тёмной стороны в душе отца, когда он с раннего детства видел жестокую несправедливость и ничего не мог с этим сделать. Даже встреча с джедаями помогла только отчасти. Пусть его самого освободили, но его мать так и осталась в рабстве, ещё и потеряв последнюю отраду - любимого сына. Потом Асока стала рассказывать про обучение в Ордене джедаев, как Энакин сначала был воодушевлён сбывшейся мечтой, но с каждым годом всё более разочаровывался в догматах джедаев. Всё оказалось не совсем не так, как виделось ему в представлениях. Да,появилась возможность реализовать свой потенциал в Силе и обучаться владению ей. Вот только при этом была под запретом любая привязанность. Юный Энакин часто страдал от отсутствия близких и просто человеческого участия, отстранённость джедаев была ему чужда.Неудивительно, что в его душе последние годы начал копиться негатив и недоверие к Совету джедаев. Вечно так продолжаться не могло. Однажды подавляемая им тьма должна вырваться на свободу... И это случилось ровно на третий год войны, когда Люк и Лея вот-вот должны были появиться на свет и Энакин переживал о них и Падме. Слушая об ужасных событиях Приказа 66 Люк едва сдерживал слёзы. Он понимал всё и ему было очень жаль погибших, ему было очень жаль отца. — Ему сломали жизнь, — сказал он неожиданно — Почти с самого начала. Совет джедаев лишь использовал его в своих интересах. Никто не спросил его, как он чувствует себя и что у него на душе, о чём же он тревожится. Он был просто инструментом, которые все хотели получить себе. И джедаи, и ситхи. А он был просто человеком, лишённым привычного участия и сопереживания. Ему было тяжело,но никто так и не пришёл на помощь в роковой час... Люк всё сильнее горячился, голос становился эмоциональнее, Асока начала пугаться, не накроет ли его гнев. Но парень держал себя в руках, он перевёл дыхание и слегка успокоившись, снова спросил у тогруты: — А как так вышло? Как вы познакомились и стали так важны друг для друга? Асока ненадолго замялась, собираясь с мыслями. Ведь сейчас ей предстоит сказать совсем не то, чего ожидает Люк и возможно признаться в почти преступлении против морали. Только выхода не было, Люк заслуживает знать одну лишь правду. — Ты знаешь, Люк, — начала она осторожно— То, что я сейчас тебе скажу ,прозвучит несколько тяжело и вероятно ты увидишь ещё одно свидетельство своей правоты. Ведь Энакин, ещё задолго до вашего рождения,в самом деле очень многое пережил и страдал, имея всё, кроме самого главного - понимания и искренности, близкого друга, что понял бы все переживания, не обесценивая их. Ему казалось, что им стала я, но он ошибся и я сама тому виной… И Асока, не став ничего утаивать, начала честный рассказ о насыщенном и непростом периоде ученичества у Энакина и их совместной работе. Как её приставили к нему четырнадцатилетней девчонкой, смешной и задиристой, хотевшей всего и сразу, а покинула его уже семнадцатилетней красавицей, мудрой и вдумчивой, многое познавшей за время ученичества. Ставшей своему наставнику не просто ученицей, предполагавшей ответственность и передачу знаний, но и другом, родственной душой. Тем, кем так и не смог стать Кеноби. Кем даже не пытался стать Йода,Винду и кто-либо из джедаев. Кем никогда по-настоящему не была и Падме - Энакину грустно было бы это признать. Ей одной, Асоке Тано, Энакин мог сказать то, что думал и чувствовал, не подстраиваясь и не соответствуя, мог просто быть собой и это очень ценно. Тем ужаснее было то, что однажды чужая подлость и ложное обвинение разделили их. Асока помнила и до сих пор вспоминала со слезами, как уходила из Храма джедаев в тот роковой день. Несправедливое обвинение в теракте, в котором погибло несколько джедаев,клонов и рабочих главного ангара Храма. В ходе расследования настоящий террорист смог умело подставить Асоку. Он убил главную свидетельницу в деле о теракте и хитро выставил это так,будто убийство совершила Асока.Подозрение пало на Асоку. Это было лишь подозрение,но из-за него от неё отвернулись все. Все те, кто знал её с детства, воспитывал, обучал, прошёл вместе с ней не одно сражение и миссию. Вот так почти поверили в её вину, не спросив себя: «А могла ли Асока так поступить? Способна ли она в принципе на такое?» Нет, увы. Не нашлось во всём Храме ни одной доброй души, которая бы защитила Асоку и встала на её сторону. Даже Магистр Пло, тот самый, что малышкой привёз её в храм, когда она осталась сиротой и никому была не нужна. Он тоже не сказал ничего, просто молчал когда другие члены Совета голосовали за исключение Асоки из Ордена джедаев и передачу её в военный суд Великой Армии Республики. Хотя он и проголосовал против исключения Асоки из Ордена, однако и говорить ничего в защиту воспитанницы не стал, как и искать доказательств её невиновности. И только Энакин сделал и то, и другое. Он верил в Асоку до конца, он даже был готов наброситься на солдат корусантской гвардии и их командера Фокса,которые поместили Асоку под стражу в военную тюрьму Корусанта. Энакин провёл собственное расследование, смог отыскать настоящего виновника, коей оказалась их общая подруга и соратница Баррисс Оффи. Это стало ещё одним ударом и Асока потеряла веру в близких и друзей. Как и веру в Орден...и джедаев. И вместе с верой потеряла всякое желание оставаться в Храме. Энакин просил её остаться хотя бы ради него, но Тано и этого не смогла сделать. Знала, какую боль причиняет ему и всё равно поступила так, как решила. — Это всё из-за меня, — сделала заключение тогрута — Твой отец пал на Тёмную сторону из-за того, что рядом не осталось близких и понимающих. Будь я рядом ..этого могло и не случиться. Ведь для того, чтобы дружить и общаться ,не обязательно быть в Храме и быть джедаем. Но я и на это не пошла. Оборвала все связи. Я тогда думала лишь о себе,о собственной боли... И ни разу о том, как плохо могло быть Энакину без меня… Однако, Люк не стал обвинять Асоку и упрекать её. Ведь в его жизни тоже за короткий период случилось много всего и это научило его понимать других и не судить обо всём однобоко, как делают неопытные и эмоционально незрелые, какими и были в большинстве своём джедаи Старой Республики. Он лишь вынес из этой истории ещё один урок, который пригодится ему для создания Нового Ордена джедаев. А ещё он видел, что самой Асоке было ужасно больно от этой давней ситуации и усугублять эту боль Люк точно не собирался. Не такой он был человек. Хотя Люку и была свойственна эмоциональность и некоторая вспыльчивость, благодаря генам отца, большую часть времени он всё же был мягкой и чувствительной натурой, тонко улавливающей настроение окружающих. Поэтому, едва выслушав откровения старшей соратницы, Скайуокер мягко прикоснулся к её руке и сказал как можно более сочувственно: — Ты не должна себя винить. Это случилось вовсе не из-за тебя. Дарт Сидиус всё равно не отказался бы от своего плана. Даже если бы ты не ушла из Ордена, то он нашёл бы иной способ тебя устранить и склонить отца к Тёмной стороне, для того всё и было задумано лордом ситхов. Вот если бы Совет Ордена джедаев был более мудрым и гибким, не боялся бы перемен, закостенев во взглядах и догмах тысячелетней давности, то трагедии можно было бы избежать. Только так и никак иначе. От тебя тут мало что зависело. Сейчас мы в состоянии лишь не допустить ошибок наших предшественников и дать второй шанс по настоящему хорошему. Тому,кому прежде не дали ни единого шанса. Отчего-то именно эти слова Люка запали в душу особенно и Асока никак не могла их забыть. Дать шанс тому, кому прежде не дали ни единого шанса.Подарить новую жизнь. Вернуть во имя любви. Всё это крутилось у неё в голове когда она решилась рассказать и о другом. О том, как сильно любила отца Люка и почему не сказала об этом раньше. Парень догадывался о чувствах своей подруги, а теперь убедился в них как и в том, что Асока была именно тем, кто нужен ему для помощи. — Я думаю, — сказал Люк по итогу разговора — Отец подсознательно это понимал и тоже любил тебя, просто не мог до конца понять это в силу обстоятельств. Но он не погиб. Он стал един с Силой,в ней он жив всегда. Ты всегда можешь с ним поговорить. Даже сейчас. Ведь он приходил к тебе, я знаю. Ведь он не был простым джедаем и ему был предназначен особый путь. Ещё не поздно. Дай ему шанс всё узнать. Снова этот намёк, как призрачное указание как поступить и что сделать. Асока крутила его в голове на разный лад. Люк уже заснул на диване,тогрута укрыла его пледом и посидела некоторое время рядом, глядя на его безмятежно спокойное лицо, что даже во сне выглядело усталым. И вскоре сама тоже ушла спать. Уже утром она знала, что ей делать и примерно предполагала как. Для этого ей была нужна помощь Люка. Если только он согласится...