Пати

Клуб был заполнен звуками, светом и энергией. Просторные отдельные танцполы освещались неоновыми огнями, музыка заполняла пространство, перекрывая все разговоры, а толпа танцующих кружилась, словно в каком-то странном ритуале. Билли стоял в углу, наблюдая за людьми, держа в руке стакан с виски. Сидни, как всегда, оказалась скучной и совсем не подъёмной на любые приключения, потому отказалась идти. Она доверяла Стью присмотр за Билли, ведь верила, что он сможет остановить Лумиса, если тот «захочет полезть к другим девушкам». Сидни была довольно наивной. Его взгляд скользил по комнате, словно выискивая что-то или кого-то. Когда его глаза остановились на Стью, напряжение в воздухе стало ощутимым. Стью, более расслабленный, стоял рядом с группой гостей вечеринки, смеясь над какой-то шуткой. Он выглядел непринуждённо, но всё его внимание было сосредоточено на Билли. Между ними всегда была эта связь - напряжённая, практически что обжигающая. Когда их взгляды пересеклись, Стью почувствовал, как что-то горячее пробежало по его спине. Билли сделал едва заметный жест рукой, призывая его. Мэйхер понял намёк, пробираясь через толпу, пока не оказался рядом с ним. — Ты, кажется, слишком хорошо проводишь время, Стью, — сказал Билли, его голос был низким, едва слышимым из-за грохота музыки, но всё же пробирающимся прямо в сознание, — Не забыл ради чего мы пришли? — Это ведь вечеринка, не так ли? — ответил Стью, усмехнувшись, но внутри он уже чувствовал, как Лумис берет над ним контроль, даже не прикоснувшись. Билли оставил свой уже пустой стакан с алкоголем, взял бокал у Стью, сделал глоток и вернул обратно. Его глаза блеснули в свете неона. — Иди сюда. Он развернулся и направился к центру танцпола, даже не глядя, следует ли Стью за ним. Конечно, тот последовал. На танцполе всё сливалось в единое движение: свет, звук, тела. Билли остановился посреди этого хаоса и повернулся к Стью. Он поднял руку, притягивая его ближе. Музыка гремела вокруг, но Стью слышал только их дыхания. Лумис двигался плавно, будто танцевал не с толпой, а только со Стью. Их тела находились так близко, что между ними не оставалось пространства. Если бы в такие клубы ходили знакомые Билли, он бы, разумеется, не вёл себя таким.. Раскрепощённым образом. Но, благо, одноклассники предпочитали ходить на вечеринки только в чужие дома. — Ты знаешь, что я хочу, Стью, — прошептал Билли, наклоняясь ближе к его уху. Его голос был как удар током. Стью знал. Он чувствовал это в том, как пальцы Билли медленно скользнули по его руке, как он взял его за запястье, чуть сильнее, чем нужно. — Ты всегда понимаешь меня лучше других. Не правда ли? Мэйхер кивнул, его голос застрял в горле. Билли провёл рукой по его шее, мельком сжимая чуть сильнее, чем можно было ожидать. — Ты ведь не подведёшь меня, Стью? — продолжал он, его губы касались кожи у самого уха. Стью понимал, что это был не только вопрос, но и приказ. Танцпол исчез для него, остался только Билли, только их маленькая игра. — Никогда, — выдохнул Стью, его сердце бешено колотилось. Билли улыбнулся. Его взгляд был полон чего-то дикого, необузданного, как будто он мог одновременно уничтожить и обожествить Стью. — Тогда покажи мне, как ты можешь слушаться. Он притянул Стью ближе, их губы почти соприкасались, но Билли не позволил этому случиться. Вместо этого он провёл рукой по его груди, не скрывая своего желания, и отстранился, оставляя Стью стоять в напряжении. — Позже, — прошептал он и растворился в толпе, оставив Стью одного, дрожащего от смеси возбуждения и подчинения. Мэйхер стоял посреди танцпола, чувствуя, как свет и звук будто бы отступают. Но в этот момент он знал одно: Билли всегда играл по своим правилам, а он, был готов следовать за ним, куда бы это ни привело. Лумис заметил её сразу, как только они со Стью вошли в помещение. Девушка выделялась из толпы: яркие волосы сверкали под светом неоновых ламп, а её смех перекрывал моментами громкую музыку. Она была центром внимания своей небольшой компании, двигалась с лёгкостью, будто не замечая окружающего хаоса. Билли прищурился, ухмылка медленно появилась на его лице. На мгновение он снова оказался возле Стью. — Смотри, какой подарок судьбы, — пробормотал он, локтём толкнув Стью. Стью, лениво посмотрев в указанную сторону, усмехнулся в ответ. — Яркая, заметная. Легко запомнится, ты уверен? Билли лишь бросил на него взгляд, полный уверенности. — В том-то и дело, что запомнится. Громкий финал всегда лучше. Он поправил куртку, пригладил волосы и, придав своему лицу обворожительное выражение, направился к девушке. Стью остался в стороне, наблюдая за ним с лёгким восхищением. Девушка стояла у бара, облокотившись на стойку, и оживлённо что-то рассказывала своим друзьям. Билли подошёл со стороны, встав так, чтобы привлечь её внимание. — Коктейли тут явно слабые, — заметил он, кивая на её почти пустой стакан, — Думаю, ты заслуживаешь чего-то более сильного. Девушка обернулась, её глаза вспыхнули интересом. — О, ты разбираешься в алкоголе? — с вызовом спросила она. Лумис ухмыльнулся, его уверенность сразу завладела её вниманием. — Я разбираюсь в том, как сделать вечер незабываемым. Она рассмеялась, подняв бровь, но не отстранилась, когда он заказал два новых напитка. Пока бармен смешивал коктейли, Билли плавно продолжил разговор, задавая вопросы: как её зовут, откуда она, что думает об этой вечеринке. Его голос был низким и успокаивающим, будто усыплял её бдительность. Когда коктейли оказались в их руках, Билли поднял свой стакан. — За приключения, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. Она чуть смутилась, но выпила. Алкоголь был крепче, чем её прошлый напиток, и на её лице на мгновение появилась лёгкая гримаса отвращения. Билли засмеялся, будто они уже были друзьями. — Ты не сдашься, правда? — поддразнил он, видя порывы девушки будто бы выплюнуть алкоголь обратно в стакан. — Никогда, — ответила она, смеясь. Так продолжалось некоторое время. Билли всё время был рядом, поддерживал беседу, смешил её, внимательно слушал. Каждая деталь была продумана, каждый его жест - рассчитан. Она всё больше расслаблялась, выпивая бокал за бокалом. Стью, наблюдая со стороны, знал, что всё идёт по плану. Через час девушка уже казалась совершенно беззаботной. Её смех стал громче, движения - более свободными, а щёки порозовели от выпитого количества алкоголя. Она с энтузиазмом поддерживала разговор, наклоняясь ближе к Лумису. — Ты явно умеешь делать вечеринки интереснее, — сказала она, чуть задевая его плечо. Билли улыбнулся, наклоняясь к ней ближе. — Только начинаю. Думаю, ты не пожалеешь, что встретила меня. Она усмехнулась и сделала глоток из очередного бокала, но внезапно извинилась: — Мне нужно в туалет. Не скучай, ладно? Она пошатнулась, пробираясь сквозь толпу. Билли наблюдал за ней, затем повернулся к Стью, стоявшему неподалёку. — Идеальная марионетка, — сказал он, бросив взгляд в сторону, куда исчезла девушка. Стью, возбуждённый предстоящим, кивнул. — Давай сделаем это красиво. Билли улыбнулся, его глаза блеснули. — Как всегда. Они двинулись за ней, их шаги растворялись в шуме вечеринки. *** Туалет был полупустым. Яркий свет неоновых ламп контрастировал с приглушённой атмосферой вечеринки. Девушка вошла в одну из кабинок, хлопнув дверью, её шаги гулко отозвались в тишине комнаты. Билли и Стью остановились перед дверью, переглянувшись. — Готов? — одними только губами проговорил Билли, он растянулся в хищной ухмылке Мэйхер кивнул, его дыхание участилось, в глазах горела смесь волнения и чего-то ещё более тёмного. Он любил эти моменты, когда реальность становилась зыбкой, а адреналин захватывал разум. Билли дождался, пока девушка откроет дверь кабинки и сделает всего один-два шага наружу, и быстро шагнул вперёд, преграждая ей путь. Она вздрогнула, испуганно посмотрев на него. — Эй, что ты делаешь? — пробормотала она, её голос звучал неровно. — Просто хочу поговорить, — мягко ответил Билли, его голос был обманчиво дружелюбным. Прежде чем девушка успела среагировать, Стью оказался позади неё. Билли продолжал наступать, пока Мэйхер шагал обратно в кабинку, контролируя то, чтоб их очередная жертва не смела рвануть с места. Ещё парочка шагов и Лумис, сосредоточив свой взгляд на испуганных глазах, захлопнул дверь кабинки. Замкнутое пространство начинало заметно давить на девушку, в то время как для Стью это было ещё одним поводом ощутить как по коже пробегают волнами мурашки. — Мы долго выбирали, знаешь ли, — тихо произнёс он. Наглая ложь, но тем не менее его лицо излучало болезненное возбуждение. Девушка попыталась вырваться, но Билли резко толкнул её назад, ещё ближе к Мэйхеру, который, в свою очередь, схватил крепко и отпускать явно не собирался. Рука Билли болезненно сжала за плечо, а взгляд был холодным. — Не бойся, это быстро, — сказал он, и в его голосе сквозила насмешка. Стью кое-как вытащил нож, его глаза блестели, как у ребёнка, которому позволили сделать что-то запретное. Девушка закричала, но шум вечеринки за пределами туалета заглушил её крик. Мэйхер закрыл ей рот рукой, наслаждаясь её беспомощностью. — Тсс.. Ты портишь момент, — прошептал он, склоняясь ближе. Нож Стью вошёл в её бок с пугающей лёгкостью. Девушка задёргалась, но они держали её крепко. Билли смотрел на её лицо, отслеживая каждую эмоцию: ужас, боль, осознание, что всё кончено. Стью же некоторое время следил за тем же, но больше его интересовал этот словно затуманенный взгляд Лумиса. Можно было буквально в воздухе ощутить как его возбуждение растёт с каждым мгновением наблюдения за борьбой девушки за жизнь. Приглушённые крики боли будто бы подожгли что-то внутри каждого из них. Чуть длинные ногти, что один за другим уже ломались, девушки вцепились в руку Мэйхера, что закрывала ей рот, пытаясь царапать, бить, но всё напрасно. Её судорожное дыхание щекотало кожу Билли. Он всё ещё скалился, притворно нежно убирая растрёпанные волосы девушки с её лица. — Я же говорил, что разбираюсь в том, чтобы сделать вечер незабываемым. Тем временем Стью слегка провернул нож, вытащив его. Кровь, будто растекающаяся по холсту краска, начинала капать на пол. Вскоре орудие оказалось у Лумиса. — Только вот твой блядский голос меня прямо до ужаса заебал за этот вечер. Каждое твоё соово. Среагировав на мелкий жест в виде на мгновение поднятых бровей, Стью отстранил ладонь от лица девушки. Она тут же начала всхлипывать, умоляя о пощаде. Билли был беспощаден. Он дёрнулся резко, практически незаметно. Сжал её щёки, настолько сильно, что казалось будто челюсть сейчас сломается. Кожа вокруг точек соприкосновений совсем скоро начала становится светлее от давления. — Думаю без губ ты хотя бы пиздеть так противно перестанешь, м? Девушка начинала буквально захлёбываться слезами. Стью с настоящим восхищением глядел, пытаясь даже случаем не ослабить свою хватку. Казалось полностью потемневшие зрачки в глазах напротив перехватывали дыхание. — Держи крепко, — этот приказ был выполнен практически сразу. Испачканное в крови лезвие плавно приходилось по губам девушки, заставляя её непроизвольно попробовать свою собственную кровь на вкус. Но напиться она ещё успеет. Совсем скоро после этого это самое лезвие начало наносить новые раны - Лумис с замиранием дыхания принялся проводить им ровно по контуру губ жертвы. Не настолько глубоко, чтобы проткнуть кожу, но чтобы принести адскую боль - вполне. Мэйхер, наблюдая за этой садистской методичностью и понемногу начинал ощущать как джинсы больно давят. Для девушки это, наверняка, стало новой волной ужаса - почувствовать, как во время столь жутких обстоятельств у одного из твоих убийц эрекция упирается в тебя. Билли, закончив свой последний разрез под нижней губой девушки, перевёл взгляд на Стью. Это заставило растеряться окончательно. Мэйхер кажется уже строго из невозможности выплеснуть своё возбуждение даже начал слабо потираться промежностью о бедро девушки. Трение давало ему хоть какую-то лёгкость и возможность не потерять контроль. — Предполагаю, что ты рассчитывала сегодня поскакать на моём члене, не так ли? Этот вопрос, понятное дело, был арестован девушке, но при том он не прерывал зрительный контакт со Стью. Того этого будто бы вводило в транс: пьяный блеск в глазах Билли, смешивающийся с удовольствием и жаждой крови вскруживал голову. — Я дам тебе то, что ты так хочешь. Одним движением Лумис придвинулся ещё ближе, хотя, казалось, что это было невозможно. Он заставил ноги девушки раздвинуться в стороны своим коленом, а позже, удерживая одно бедро ногой, а другое рукой бесцеремонно поднял её юбку. Хотя даже до этого она мало что скрывала. Взору представились простые однотонные розовые трусы. Билли с лёгкостью перерезал ткань так, чтобы они всё ещё держались на её талии, но при этом открыли возможность добраться до влагалища. В этот момент в и без того истерзанном от мучений взгляде показался животный ужас. — Билли, я сейчас уже в штаны спущу, — не менее жалобно протянул Стью, понимая к чему всё идёт, — Не смотри на меня так. Лумиса этот комментарий только завёл больше. Без лишних объяснений он потянулся ближе к Мэйхеру, что как раз держал свою голову на плече девушки. Ещё мгновение - Билли втягивает его в поцелуй, совершенно животный. Билли кусается, сдавленно дышит в перерывах, пытаясь захватить как можно больше воздуха, углубляет контакт, практически что вгрызается. Но на одно мгновение прерывается, глядит вниз. Без лишнего зазрения совести он проводит по губам жертвы, собирает на пальцы кровь. Позже опускает эту руку вниз, дотрагивается до промежности девушки, без любой аккуратности разводит половые губы в стороны и вводит в неё сразу три пальца. Они тут же сталкиваются с огромным сопротивлением, но, несмотря на бесконтрольно усиливающиеся крики, что теперь перерастали в чуть неприятный писк, он не останавливался. Билли невольно смеётся, прислушиваясь к этим звукам, а позже тянется ещё раз к Стью. Всего несколько мгновений и он добавляет четвёртый палец, проникая всё ещё невыносимо тяжело. Кровь с губ, которая использовалась как предполагаемая смазка, смешивается с начинающей появляться из нутра девушки. Она рыдает, захлёбываясь в истерике. Лумис усмехается в поцелуе, чувствуя те толчки, которые Стью непроизвольно делает, когда продолжает тереться о девушку. — Ревнуешь, м, Стьюи? Лицо Билли находится всего в нескольких сантиметрах от Стью, он слабо склоняется, тянется, после позволяя себе, противоречиво своим же действиям, мягко прикусить мочку его уха. Он слабо зализывает место укуса, потом повторяет то же самое, будто животное. Его пальцы в то время выскальзывают из нутра девушки, но двигаются всего на несколько сантиметров выше. Они с силой сжимают и выкручивают её клитор. Она срывает себе голос, переходя на ещё более раздражающий писк. — Билли, пожалуйста.. Я не могу больше это терпеть. Это кормит любовь Лумиса к контролю и его самовлюблённость. Вскоре он, возвращаясь к жертве, наносит ещё один удар. Лезвие с небольшой запинкой, но всё же теряется где-то в районе влагалища. Билли хотелось бы попасть прямо внутрь, но под таким углом он мог только снова растянуть её губы и на ощупь вставить нож. Девушка пытается истошно вопеть, но сломанный голос и ладонь Стью, вовремя вернувшаяся, мешают. Билли оставляет нож внутри неё, тянется к карману. Достаёт оттуда клейкую широкую ленту. Берёт обе руки девушки и тратит некоторое время на их связывание. Позже, когда с этим было покончено, срезает болтающуюся на её бёдрах ткань, что была нижним бельём некоторое время назад, и запихивает ей в рот. Сверху, разумеется, укрепляет всё это клейкой лентой. Только когда девушка оказывается обездвиженной, он командует Стью её отпустить. Он бросает её на пол. Она бессильно упирается спиной в стенку кабинки. — Достаточно красиво получилось? Стью улыбнулся, его сердце всё ещё бешено колотилось. — Я не могу поверить, как это заводит меня каждый раз. Билли, прижавшись к соседней стенке, внимательно смотрит. Его взгляд кажется глубоким и странно одержимым. — Каждый раз? Прежде чем Стью успел ответить, Билли притягивает его к себе. — Ты весь дрожишь, — заметил он, касаясь шеи Стью, — Ты ведь знаешь, как я люблю это. Стью сдавленно рассмеялся, чувствуя, как его дыхание сбивается. Руки Билли начали скользить по телу Стью, а его движения становились всё более настойчивыми. Небольшая кабинка продолжала наполняться напряжением, которое готово было разорваться. — Сейчас уже настало то «позже»?, — выдохнул он, но его голос был полон восторга. Билли бесцеремонно цеплялся за Стью, покрывая следами от зубов теперь уже доступную шею. — М? — Время показать то, как я умею слушаться. Это заставило Лумиса мягко засмеяться. Но, тем не менее, темнота в его взгляде разгорелась до невозможного предела, когда после этих слов Мэйхер опустился на колени. Он удобно устроился на ногах девушки, обеспечивая себе комфорт и тем самым убеждаясь, что она не сможет подняться. Два зайца одним выстрелом. Билли жадно облизывается, наблюдая за тем, как дрожащие пальцы Стью цепляются за ширинку его штанов, тянут её вниз. — Ты хотел бы быть на её месте, м? Хотел бы, чтобы я тебя также-мм... Его фраза прервалась на сдавленное мычание, когда Стью стянул его штаны вместе с нижним бельем вниз, практически сразу же касаясь болезненно напряжённого члена губами. Было видно, что Мэйхер уже дошёл до предела и тратить время на что-то ещё не желал. Его язык крутился вокруг головки, вызывая у Билли неконтролируемую дрожь, что отдавалась во всём теле. Он с трудом держался на ногах, но, тем не менее, потянулся к волосам Стью, слабо их поглаживая, показывая одобрение. Стью это понял, потому осмелился брать глубже, более активно использовать язык и, конечно же, продолжать глядеть вверх, прямиком в чужие глаза. Лумис ощущал как лёгкие становятся невыносимо тяжёлыми в груди. Его мягкие поглаживания сменились цепкой хваткой на коротких волосах Стью, губы время от времени растягивались в немой «О». Всхлипы и мычание со стороны всё ещё живой девушки посылали волны жара по телам обоих. Мэйхера вся эта ситуация сбивала с ног явно, он точно бы свалился на пол, если бы уже на нём не был. От руки, вцепившейся в его волосы, он начинал стараться только больше, видимо и явно наслаждаясь своим занятием не меньше, чем Билли результатами. Своё же возбуждение Стью нашёл способ утолить по-другому. Трение, что он создавал о ноги истекающей кровью девушки, приводило в экстаз. Он двигал бёдрами, точно в чистом животном порыве, всё активнее, настойчивее. Жгущее удовольствие растекалось по телу, накаляя градус, вырывая из горла протяжные, но заглушаемые стоны. Они вибрацией проходились по всей длине Лумиса, заставляя того, вжимаясь в стенку, даже чуть-чуть попятиться от интенсивности ласок. — Давай, Стью.. Ты такой молодец... Стью принял сигнал в виде подрагиваюших от острого удовольствия бёдер Лумиса, расслабляя горло и позволяя тому толкаться глубже. — Ты такой послушный.. Хороший-хороший-хороший, Стью... Билли, метаясь от удовольствия и количества отданного добровольно контроля, двигался всё более сбивчиво, хаотично, то сводя брови к переносице, то поднимая их выше и выше. Болезненные задушенные стоны их жертвы, что уже, кажись, окончательно теряла связь с реальностью, и довели его до пика. Он кончил, как ему казалось, с позорно подкашивающимися коленками, заглушив свои стоны лишь частично с помощью своей же ладони, зажимающей рот. Его трясло будто от ужасно высокой температуры, пальцы с силой оттягивали волосы Стью. Он практически согнулся вдвое, волосы спали на лицо, а дыхание на секунду остановилось. За всем этим он даже не заметил как Мэйхер добрался и до своей разрядки, благодаря трению, но по большей части именно из-за наблюдения за реакцией Билли. Он был гораздо более тихим, но, тем не менее, его потряхивало практически также, как и Лумиса. Весь адреналин от их расправы усилил оргазм в несколько раз, почему каждый из них и обожал заниматься этим сразу же после. Когда дыхание Билли начало приходить в норму, он смог наконец сконцентрировать взгляд на лице Мэйхера. Тот удовлетворённо усмехался, облизывая губы, и ровно также приходил в себя. *** Через некоторое время они вышли из туалета, оставив за собой скрытые следы хаоса. Они вернулись на танцпол, где всё продолжалось, как будто ничего не произошло. Музыка громко играла, толпа двигалась, а Билли и Стью обменивались короткими взглядами, полными удовлетворения. Они знали, что полиция найдёт тело только спустя несколько часов, когда клуб начнёт пустеть. Но сейчас, в этот момент, они чувствовали себя королями вечера. Билли, наклонившись к Стью, прошептал: — Думаю, эта вечеринка удалась. Стью только улыбнулся, ощущая как нож прижимается к его коже на боку под тканью свитера, зная, что через несколько дней они снова направятся в клуб, возможно другой, чтобы «отдохнуть».