better than any coffee

На протяжении всей ночи меня терзали мысли о том самом сообщении от Твика. Я даже не знал, какие эмоции мне испытывать. С одной стороны, я был крайне зол на него: человек буквально играл на моих нервах. Столько переживаний и волнений ради этого сообщения. Но с другой стороны, я не мог избавиться от гнетущего чувства, что что-то пошло не так.  Я знал, что Твик всегда был немного странным, но его молчание переходило все границы. Я пытался успокоить себя, но каждый раз, когда я закрывал глаза, передо мной вставали картины одна страшнее другой. Что, если он в больнице? Что, если он попал в аварию? Или, что еще хуже, его похитили? Эти мысли не давали мне покоя, и я не мог найти себе места. Я начал прокручивать в голове все возможные сценарии, пытаясь найти хоть какой-то ответ. Но чем больше я думал, тем больше вопросов возникало. Я знал, что должен что-то сделать, но не мог понять, что именно.  Зато благодаря этому сообщению я знаю, что он, по крайней мере, жив. Все было хорошо, буквально идеально, но в момент все стало таким странным. Все из-за одного вопроса. Интересно, Твик, ты не находишь нелогичным отвечать таким образом человеку, который волновался за тебя все это время? Получается, я зря надеялся на что-то хорошее? Скорее всего. В любом случае, мне нужно идти на учёбу, хотя желания что-либо делать у меня не было. Мне не хотелось идти на привычную пробежку, принимать обыденный холодный душ. Что за чувство апатии накинулось на меня? Твик, ты и правда можешь сводить с ума. Не думал, что смогу докатиться до уровня Клайда и Джимми, которые каждое утро просыпались за десять минут до лекций. Но сейчас я уже третий раз сбрасывал свой будильник на двадцать минут вперёд. Конечно, я уже успел разбудить соседей, которые каждый раз материли меня за любую вибрацию, доносящуюся с моего мобильного. Никогда не думал, что просыпаться будет таким тяжёлым испытанием. Сейчас, будучи в довольно сонливом состоянии, я ожидал Клайда, который засел в ванной на десять минут. — Сука, да открывай! Что ты там возишься?! — громко прокричал я, уже опаздывая на первую пару, а после стукнул ногой по двери. — Да иду я, иду. — послышался голос из ванной. Через несколько мгновений дверь открылась, возле меня встал уже умытый и одетый Клайд, а я, все еще находясь в состоянии овоща, был в домашней одежде, лохматый и вонючий.  — Мне прям непривычно то, что ты ждешь меня из ванны. Крэйг, ты же у нас ранняя пташка, сам говорил: «Ну вы долбоебы, встаете за десять минут до пар и судорожно возитесь, дерясь за очередь в ванну». — сказал Донован, стараясь пародировать мой голос. — Бля, да иди нахуй. — огрызнулся я, зайдя в комнату. — Мне тебя ждать?! — крикнул Клайд, стоя за закрытой дверью. — Мне похуй! — крикнул я в ответ, начиная судорожно собираться. В этот день я решил не придавать значения внешности, оделся как-то по-плебейски и толком не причесался. В общем, можно сказать, что день не удался с самого утра. Да и настроение по большей части было паршивым, могу сказать спасибо Твику. Клайд меня всё-таки дождался. Стоя на выходе, он обиженно топал ногой, будто заставляя меня испытать чувство вины. Ну да, я же сам просил его подождать.  — Это ещё кто из нас долго возится? — сказал он, пока я обувался. — Ты издеваешься? Я от силы минуты три собирался. — возмущенно ответил я, завязывая шнурок. Вновь поругавшись с этим имбецилом, мы всё-таки вышли из комнаты. Я не видел смысла спешить на пару, ведь от ее начала уже прошло пятнадцать минут. По хорошему, мне стоило оставаться дома, чтоб переждать это время, но получить пропуск при том факте, чтоб я обучаюсь на бесплатной основе, мне не хотелось. Клайд, в свою очередь, также не спешил на учебу, но из-за того что обучался платно. Вообще он довольно часто прогуливал учебу, до того момента, как отец вставил ему по полной программе. На данный момент, я выслушивал очередную романтическую историю Донована. Я был удивлён, что он уже больше недели встречается с Барбарой. Чаще всего его романы держались меньше недели, девушки осознавали с каким одноклеточным они встречаются и бросали его. — Кстати, тебе он так и не написал? — вдруг поинтересовался Клайд, уже проходя через турникет на входе университета. — Нет, больше тебе скажу, он заблокировал и послал меня. — со спокойным видом сказал я. Казалось, что я уже принял данную ситуацию, ну, не срослось и не срослось, с кем не бывает. Но в душе все еще оставалась недосказанность, мне все ещё хотелось поговорить с ним, разъяснить всю ситуацию. Не может человек просто взять и в момент перемениться. Все это кажется очень странным и неправильным. — Подожди, серьёзно? Почему ты сразу не сказал? — ответил Клайд, резко остановившись посреди коридора. — Не хотел выслушивать очередные высеры. — сухо проговорил я. — Чувак, да с ним явно что-то не так... — сказал он, будто желал добавить еще что-то, но не стал. В ответ я вопросительно глянул на него, будто ожидая дальнейшего разговора. На данный момент, мы уже как на двадцать минут опаздывали на лекцию, стоя как идиоты посреди пустого коридора. — Слушай, давай потом обсудим это. Я кое-что знаю про Твика, не хотел говорить тебе сразу... — он глянул на меня как-то тревожно, будто его заставили сказать это. — Тебе ведь не хочется никуда идти? — Ох, как же я люблю статистику, ты не представляешь. — Пойдем уже куда-нибудь, я тоже на историю не хочу тащиться. Мы пришли к единогласному мнению, что нам обязательно нужно пропустить первую пару. Интересно, почему до нас это не дошло еще дома? Мы уже стояли за углом университета, так называемой общепринятой курилкой. На самом деле не самое лучшее место для курения, ведь лица курильщиков были видны всем спортсменам на физкультурной площадке. Если честно, мне уже не принципиально, ведь я уже давно не посещаю это место.  Клайд в очередной раз затянулся своим вонючим айкосом. Каждый раз, когда я чувствую этот противный запах, мне хочется разломать этот аппарат. — Блять, кури уже лучше сигареты, чем свою хуйню. Дышать невозможно. — прокомментировал я, закрывая нос. — Ой-ой, какие мы нежные. — сказал он, выкидывая выкуренный стик.  — Знаешь, я теперь понимаю, почему девушки с тобой расстаются. Каждый раз, когда они чувствуют этот противный запах, банально не хотят находиться рядом с таким идиотом. — сказал я, закатывая глаза. — Господи, по-моему, только ты противишься от этого запаха, единственный комментируешь. — его явно задел мой комментарий. — Ладно, не за этим пришли. Лучше расскажи, что ты «якобы» знаешь про Твика. — сказал я, акцентируя слово. — Почему сразу «якобы»? С чего ты решил, что я скажу какую-то херню?  — Потому что ты всегда слышишь какую-то херню из чужих уст, которая в итоге оказывается пиздежом. Не знаю, что ты скажешь в этот раз, но мне интересно.  — Ладно, слушай. Я не ручаюсь за то, что скажу, но, по моему мнению... — Да без прелюдий давай, говори всё сразу. — сказал я, перебив Донована. — Твик наркоман. — коротко ответил он. Эти два слова выбили меня из колеи, я даже не знал, как правильно отреагировать на это. Я просто молча взглянул на Клайда с удивленным видом, а позже глянул на пол. Я знал, что Донован способен на обман, он мог сказать какую-то херню, даже не разобравшись в ситуации. Но в этот раз он казался мне таким серьёзным. При всем его виде убедительности, я не мог поверить в его слова и ждал объяснений. — С чего такие выводы? Птичка напела? — серьёзно спросил я. — Сам посуди, его внешний вид, поведение... — Господи, так это твои личные доводы? Ты издеваешься? Всё нормально с его внешним видом и поведением, если бы он действительно употреблял, я бы сразу понял это. Не неси хуйни. — в этот момент я был очень зол на Клайда, мне не нравилось то, что он просто клеветал на невиновного человека.  — Нет, какие личные доводы? Я бы не стал говорить тебе это, если бы не был уверен. — Что ты сам видел, как пускает по вене героиновый шприц?  — Нет, я не видел. Крэйг, ты можешь меня вообще выслушать? — после его слов я резко замолчал. — Когда мы были на вечеринке, то к нам в компанию ввязался Кенни. — от одного упоминания этого имени я осознал, что диалог будет бессмысленный. — Можешь дальше не продолжать. Я понял, Кенни залил эту херню вам в мозги, и вы поверили?  — Чувак, он знает его дольше тебя.  — Нет, он просто желает настроить вас против него, естественно, назло мне. Как ты это не поймёшь, дубина?  — Чувак, я правда не знаю, как на ходу можно сочинить такую историю. Ну, которую рассказал Кенни. — он посмотрел на меня с неким волнением.  — Ну давай, выкладывай, а я посмеюсь. — Он говорил, что его родители промышляли наркобизнесом, подмешивая клиентам в кофе метамфетамин. — он продолжал рассказывать это с волнением на лице. По правде говоря, мне хотелось рассмеяться ему в лицо, ведь я никогда в жизни не слышал подобного бреда. — Ха-ха-ха-ха-ха, ну всё, пошутили и хватит. Может быть, если эти слова были не из уст Маккормика, то я бы поверил в эту чушь. — я начал прикрывать лицо рукой от нарастающего смеха. Клайду же в этот момент было совсем не смешно. — Да блин, как я мог в такое поверить! — обиженно сказал Клайд, топая ногой. — Сам осознаешь, идиотина? Запомни, всё, что говорит Кенни, — пиздабольство. Подожди, а почему ты рассказываешь об этом только сейчас? — вдруг, поинтересовался я. — Я не знаю, думал, тебе будет неприятно это слышать. Я же понимаю, как ты к такому относишься. — в этом он был прав. Вся моя дружба с Кенни дала понимание, что с торчками общаться не следует. — Ладно, еще сорок минут осталось, пойдём прогуляемся, что ли. — решил предложить я. На протяжении получаса мы разгуливали по территории учебного заведения, но после Клайд осознал, что забыл жизненно важную флешку, на которой хранились работы по его учебным долгам. Возможно, если бы мы не успели сходить, то его отчислили нахрен. Признаю, если бы Клайда отчислили, мне было бы очень скучно. Хоть я часто наговариваю на него обидные слова, но в душе чувствую, что очень люблю его. Естественно, как лучшего друга или даже брата. Клайд Донован, если бы твой IQ превышал хотя бы девяносто, то цены бы тебе не было. Дальнейшей день не предвещал ничего особенного, он был таким же серым, как и остальные дни. Приходилось выслушивать нудные лекции преподавателей, стараясь не уснуть. Был только один плюс, мы не писали никаких контрольных и проверочных работ, на самом деле это сильнее тянуло времяпровождение в данном месте. Правда, на второй паре мне пришлось выйти к доске. Это было самым страшным унижением в моей жизни. Сколько лет свету от звезды Сириус необходимо, чтобы достичь Земли, если расстояние до неё около 8·10¹³ км? Да я ебу что ли? Время все ближе и ближе растягивалось к большой перемене, это обозначало только одно — обеденный перерыв. Я сожалею, что мы не удосужились с Клайдом зайти в продуктовый перед второй парой. Чувство голода изнуряло меня. Но и одновременно, мысли о Твике не оставляли меня ни на секунду. Он, словно крохотная язва, глубоко засел в моем мозгу, не давая покоя. Я снова и снова задавал себе вопросы, пытаясь понять, почему он так поступил. Неужели он действительно решил, что послать меня и заблокировать — это идеальное решение проблемы? Эти вопросы мучили меня. Я не мог понять его мотивов. Может быть, он просто не мог справиться с эмоциями или боялся серьезного разговора. Но эти мысли не приносили утешения, а делали только хуже. На самом деле, я не люблю оставлять дела незавершёнными. Сейчас, твик был моей главной целью, мне нужно было понять его мотив, осознать всю ситуацию. Я не люблю молчать в тряпочку и просто покидать людей, к которым успел привязаться. С этими мыслями, я будто под действием гипноза, вышел из университета. Мне стало все равно, что Толкин звал меня пообщаться во время обеда. Сейчас в моих мыслях присутствовала только одна цель. Я точно знал, что он должен сегодня работать, мне хотелось застать его врасплох прямо во время работы. Ладно, я не собираюсь отвлекать его, просто скажу, что нам стоит поговорить после его рабочего дня. Надеюсь, он хотя-бы меня выслушает. С этими рассуждениями, я шёл по улице, планируя все, что я выскажу ему. Хотя, есть ли в этом смысл? Он прям дал понять, что ему не хочется общаться со мной. Чего я добиваюсь? Я резко остановился посреди оживлённой улицы. Сейчас в голове у меня было два варианта, забить на всю эту ситуацию и вернуться в университет, либо же попытаться что-то предпринять. Я не хотел вот так просто отпускать его, мне казалось это неправильным. Раньше я бы просто забил на эту ситуацию, но именно сейчас мне что-то не давало это сделать. Я решил не медлить со своим решением, чтоб не продолжать, как умственно отсталый стоять посреди улицы. Я направился в сторону кофейни. На данный момент, каждый шаг давался мне крайне тяжко. Будто, что-то останавливало меня, не давая идти дальше. Но я подавил эти эмоции, это позволило мне наконец перейти дорогу. Уже стоя напротив кофейни, я вглядывался в вид стеклянной двери, желая увидеть там белобрысую макушку. По всему телу разлилось тепло, когда я увидел его, достающего десерт. Выглядел он так же, как и обычно, зеленая рубашка, белый фартук и растрепанные блондинистые волосы. Никогда не думал, что от одного взгляда, я смогу быть так счастлив. Еще немного залипнув напротив входа, я все же зашел в кофейню. Меня окутал родной запах, он напомнил мне о нашей первой встрече с Твиком. Возле кассы столпилась куча голодных студентов, не думал, что встреча с ним будет занимать у меня столько времени. Я настолько залетал в своих мыслях, что даже не заметил внезапное исчезновение Твика с поля зрения. Он буквально только что работал за кассой, но на тот момент возле него стоял другой парень. Больно знакомое лицо, кажется я знаю его. Я все еще не осознал, было ли это галлюцинацией или же я и вправду видел его своими глазами. У меня была уверенность в том, что он был здесь. Я не настолько сошел с ума, что на протяжении пяти секунд пялил на несуществующий объект. Но я даже не обратил внимание на то, как резко он исчез. Может у меня и правда галлюцинации? Впереди меня стояло еще три человека, нелепый стажер обслуживал их очень медленно и неумело, что выводило меня из себя. Кажется, что уже сейчас закончится большая перемена и я вновь опоздаю на пару. Но выходить голодным и неудовлетворённым мне не хотелось. Я желал как можно быстрее покончить с этим, наконец поговорить с «возможно находящимся здесь» Твиком. Глупый работник все никак не мог разобраться с кофейным аппаратом, мне казалось, что я быстрее приготовлю кофе самостоятельно. Зачем идти на эту работу, если понятия не имеешь, как это делается? Вообще, это было странным. Твик же все время работал самостоятельно, как и Хайди. Не может же быть такого, что на смену назначили сразу двух человек? Хотя, обучение стажёра. Я уж не знаю. В момент я правда ощутил себя неадекватным, я был уверен в том, что только что видел Твика, так куда он делся сейчас. Смыслся, как только заметил мою фигуру? Ого, это такой по-настоящему взрослый поступок, чувак. Убегать от серьёзных разговоров и проблем правда мужественно. Очередь наконец-то дошла до меня. В этот момент, я внимательнее рассмотрел лицо парня за кассой, но все еще не мог понять откуда его знаю. — Здравствуйте, фто вы будете заказывать? — сказал бариста. Господи, как до меня сразу не дошло! Это тот чувак с диабетом, которого часто в университете попускали. Правда, я без понятия, как его зовут. А может и знаю, просто забыл. — Скажи сразу, Твик сегодня на смене? — я не стал лишний раз церемониться и прямо обозначил свою цель. — Твик? Профтите, фер, но фейчас его здесь нет. Вы будете фто-то заказывать? — лицо бариста выглядело крайне напряжённым. Я не понимала, он врет мне или же говорит правду? В момент, Твик будто испарился из моего поля зрения, но я уверен, что пока не теряю рассудок. По лицу работника, я понимал, что он врет мне, ведь он вел себя нервно. — Я его видел, он только что был здесь. — уверенно сказал я. Может быть, если мне действительно причудилось, то меня можно считать воистину ненормальным человеком. Парень за кассой взглянул на меня, как на идиота. — Сегодня его смена, почему он не вышел? — вновь поинтересовался я, стараясь надавить на него. Его имя крутилось у меня в башке, но я никак не мог его вспомнить. Вдруг, я обратил внимание на бейджик, на нем черным по белому было написано имя Скотт. Господи, Скотт Малкинсон, как я мог забыть? — Ну... Я знаю, правда. Вы будете фто-то брать? — повторился он. — Чувак, я не собираюсь надрать задницу Твику, я переживаю за него, правда. Просто скажи, он был сегодня на смене или нет? — в ответ Скотт глянул на меня с испугом, а позже отвел свой взгляд, стараясь лишний раз не пересекаться со мной. — Извините, вы задерживаете офередь. — лишь ответил он. В этот момент я был на пределе, я понимал, что Скотт просто уклоняется от вопроса. Это означало то, что мне действительно не привиделся силуэт Твика. Я пока еще не настолько сошел с ума, чтоб видеть галлюцинации. — О Господи. Я Фкотт Малкинфон у меня диабет, сука. Бля, просто скажи, как есть! — я и вправду был зол на всю ситуацию. Хотя, может я не прав и в самом деле схожу с катушек. — Вы будете делать фвой заказ? И да, это офкорбление перфонала, вы ведете себя офень грубо. — я похоже довел его своим бесполезным допросом, ведь по лицу парня было видно, что он рассержен. Но я не понимал одного, зачем уклоняться от вопроса? Просто скажи прямо нет или да, зачем томить. Не удивлюсь, если Твик самостоятельно подговорил Малкинсона игнорировать мои вопросы. — О Боже, как ты задрал. Я не пойму, так сложно ответить на вопрос? Ладно, объясню по другому... Белобрысый чувак в зелёной рубашке сегодня на смене? Ну, если ты так и не запомнил его имени. — в ответ, собеседник решил проигнорировать меня, продолжая изучать меня агрессивным взглядом. В ответ, я так же глянул на него с некой злобой. Мне хотелось вывести его на чистую воду. Я не желал уходить из кофейни, так ничего и не узнав. — Я не буду нифего говорить, это не в ходит в перечень моих обязаннофтей. — он скрестил руки на груди, делая гордый вид. — Ох, какой же ты душный. Ладно, передай этому полоумному, чтоб дожидался меня до конца смены. Я это дело не оставлю. — сказал я, уже собираясь отходить от кассы. Я чувствовал небольшую вину за то, что заставил людей ожидать. — Вы не будете нифего заказывать? — поинтересовался бариста, когда я уже развернулся в сторону выхода. В ответ, я его просто проигнорировал. Я уже опечалился данному исходу, такого поворота событий я правда не ожидал. Только сейчас ко мне пришло осознание, насколько я по-идиотски выглядел со стороны. Прокопался к этому долбанному диабетику, заставляя отвечать на вопросы. Может быть, Твика сегодня и вправду не было, а всё это было совершенно зря. Я был расстроен и подавлен. Когда я вышел из кофейни, меня в момент окликнул голос со словами «Подождите, пожалуйста». Это заставило меня в момент развернуться. Возле выхода из кофейни стояла девушка-студентка со стаканчиком в руках, она внимательно рассматривала меня, будто ожидая моей реакции. Я не стал медлить и подошел на пару шагов ближе. — Я подслушала ваш разговор. Не знаю, правильно это или нет... Но парень, которого вы описывали, был на смене. — неловко сказала она, закусив нижнюю губу. — Правда? Я не сошёл с ума? — задал я мысленный вопрос вслух.  — Вы же не собираетесь делать с ним что-то плохое, да? — сказала она с небольшой тревожностью.  — Хоть мои слова и звучали как угрозы, но я собирался встретиться с ним с благими намерениями, не переживайте. Вы видели его?  — Да, он зашел в комнату за кассой, когда увидел вас. Если честно, мне кажется, что я зря сказала вам это. Вы точно не собираетесь избить его или причинить иной вред? — я понимал причину ее переживаний, ведь в тот момент я выглядел как настоящая угроза для общества. — Нет, поверьте мне, я не буду делать ничего ужасного, мне просто нужно поговорить с ним. — мне не хотелось продолжать этот диалог, ведь я уже получил желанную информацию. Я был благодарен этой даме за такое благое дело, ведь она дала мне небольшой стимул и порцию пищи для рассуждения. Кстати говоря о пище, я же ведь ничего не заказал. Уже надеялся нормально перекусить, а в итоге отказал организму в жизненно важной функции. Нужно спешить в университет, чтоб хотя бы перекусить в столовой. Желания находится в кофейне у меня не было, ведь я окончательно разосрался со Скоттом, да и тем более объекта моего обожания там не было. — Ладно, спасибо за помощь. — напоследок сказал я девушке, а после развернулся в сторону университета. По-хорошему, мне нужно было поспешить, ведь перемена не резиновая. Кстати, я всё-таки успел перекусить в столовой, хоть и пришлось есть на ходу. Еда дала мне стимул к дальнейшему существованию. Могу сказать, что остаток учебного дня я провел в раздумьях. Я снова боролся с внутренними рассуждениями касаемых Твика. По правде говоря, он уже конкретно заебал меня. Черт, почему я просто не могу перестать думать об этом? Ладно, я все еще не знал, как поступить в этой ситуации. Стоит ли мне прийти к нему под конец смены, он ведь точно не сможет убежать от разговора в этой ситуации. Только если не применит физическую силу, но в любом случае драки я не хочу. Надеюсь, до такого не дойдёт. Мысленные рассуждения, словно назойливые мухи, не давали мне сосредоточиться на учебе. Да не то что учёба, на любой объект, который никак не пересекался с темой Твика. Он правда сотворил со мной что-то странное. Давно мои мысли не были сконцентрированы на конкретном человеке.

***

Вчерашний вечер и вправду выдался интересным. Я еле как выбрался из долбанного Гетто. Кенни никак не мог насытиться нашим диалогом, потому на протяжении длительного начал рассуждать какую-то бессвязную дичь. Мне пришлось приложить усилия, чтоб отвязаться от этого назойливого парня. Интересный факт в том, что он периодически уклонялся от темы, касаемой Крэйга. Он все время сворачивал в другое направление, рассуждая прошлое и настоящее. Его монолог даже переходил к философским рассуждениям, что меня крайне удивило. Ладно, человек под действием веществ и не такое выдать может. Интересный факт, я так и не заплатил за два бокала пива, которые в итоге выхлебал Маккормик. Интересно, ему и вправду устроят темную? Было бы славно, ведь я уже не выношу его. После нашей встречи с Кенни я так и не удосужился глянуть в чат с Такером, будто чего-то боялся. Могу сказать, что я был удивлён, ведь новых уведомлений не поступало, да и звонков также. Во время моей поездки в автобусе в Гетто он постоянно написывал мне, если честно, мне было сложно игнорировать это. Единственное, что я смог сделать, это отключить телефон. Будучи уж очень усталым от всего дня, я приехал домой, когда солнце уже зашло за горизонт. По правде говоря, меня распирал интерес. Мне стало интересно, почему периодические сообщения от Крэйга в момент прекратились. Он понял, что делает это зря?  Когда я удосужился зайти в чат с Такером, был поражён. Вся переписка была очищена, от нее не осталось ни следа. Именно в тот момент, когда я настроился ответить ему на те сообщения. Похоже, он понял, что до меня не достучаться, и пришел к такому простому решению. Ну да, удаление чата у двоих воистину жестоко. Зато я осознал, что он отвязался от меня и потерял весь интерес, ведь чаще всего люди так и поступают. На самом деле, мне было грустно от этого. По отношению к нему я поступал нерационально, бездумно. Он и вправду хороший парень, а я бестолковый психопат.  Единственное, что напрягало меня, — новость, которую я узнал от Кенни. Неужели Крэйг и вправду гей? Получается, что всё, что он делал ко мне, — это знаки внимания и романтического влечения? Если честно, я сам чистый гетеросексуал, поэтому не знаю, как гомосексуалы проявляют интерес.  Может, все эти шоколадки, слова и тактильный контакт были знаками внимания? На самом деле, с самого начала мне казалось, что это странно. Но, будучи антисоциальным человеком, я думал, что такое поведение в порядке вещей. Он ведь не заходил до чего-то большего, да и диалогов на подобные темы у нас не присутствовало. Ну ладно, мы несколько раз обсуждали фембоев, но это совсем другое. Почему он сразу не сделал передо мной камин-аут? Хотя я понимаю, это тяжело. В любом случае, нужно направить свои мысли в другое русло, не зацикливаться на этом человеке. Если он удалил чат, то поставил крест на нашем общении. На самом деле, мне грустно от всей ситуации, я виню только себя одного. Я не думал, что этот вечер может стать ещё хуже. К тому времени, когда я уже собирался укладываться спать, мне позвонил директор кофейни. Я уже надеялся, что ее, возможно, сожгли или закрыли за неуплату налогов, но всё оказалось не так радостно. Босс сообщил, что к нам устроился новый сотрудник. Я уже было обрадовался такой новости, ведь если это так, то мое рабочее время сократят. Но в таком случае урежут зарплату, что было воистину печально.  Я уже предвкушал то, что он скажет мне, что я завтра никуда не иду, но всё было обречённо. Мне нужно было проконтролировать нового сотрудника и обучить его всем тонкостям. Я далеко не мастер в деле обучения, поэтому эта идея мне сразу же не понравилась. Ещё было обидно за отсутствие очередного выходного дня, я так желал погнить в кровати ещё хоть одни сутки. Ладно, я слишком сильно восхваляю инфантилизм и деградацию, нужно выбираться в люди и саморазвиваться.  На протяжении всей ночи я размышлял, кем является новый сотрудник кофейни. Босс не сообщил ни пола, ни возраста этого человека, поэтому нужно было предугадывать. Было бы славно, если бы это была молодая, красивая, неформальная девушка, которая будет моим единомышленником, разделяющим все мои специфические увлечения. Но или как минимум нормального парня, с которым нам будет о чем поговорить. Ладно, на что я вообще надеюсь? Даже если мои желания сбудутся, то я буду стоять как овощ, боясь завести разговор. В любом случае, я должен радоваться, что не буду сходить с ума со скуки.  Ранее меня развлекали наши диалоги с Крэйгом. Благодаря ему, на работе не было так невыносимо скучно. Теперь я замечаю последствия моей потери. Может мне стоит написать ему самостоятельно? Попросить прощения? Да не, бред полный. Может, если увижу его вживую, то смогу начать этот диалог? Точно нет, так еще сложнее. Можно сказать, что этой ночью я практически не поспал. За все свои выходные я сумел окончательно сбить свой режим, засыпая каждую ночь в позднее время. В этот раз мне также было сложно лечь спать. Вокруг меня кружили тревожные мысли, возможные ожидания и рассуждения.  Осознав, что сон совсем не идет, я решил заняться различными делами. Какое-то время просматривал заброшенный аниме тайтл, а после сел рисовать. Да, я на самом деле хорошо рисую, на протяжении пяти лет ходил в художественную школу. Пригодилось ли мне это образование? Ответ отрицательный. Возможно, я мог поступить в архитектурный или дизайнерский, но я не сделал этого. По большей части, у меня было много возможностей, которые я просрал. У меня есть куча заброшенных потенциалов в виде музыкального образования и языкового. Я хорошо знаю испанский и французский, но из-за дефектов в речи мне сложно на них общаться. Ладно, обсуждать прогнившую жизнь мне не хочется. Сначала я принялся рисовать мою морскую свинку. Карамелька сидела на столе рядом со мной. Я периодически гладил её, одновременно угощая морковкой, которая случайно завалялась в холодильнике. Она оказалась очень спокойной и почти не двигалась, пока я пытался её нарисовать. Может быть, дело в морковке? Получилось неплохо, но я всё ещё был недоволен. Хотелось нарисовать что-нибудь ещё. Погрузившись в свои мысли, я решил, что было бы неплохо нарисовать кого-нибудь из знакомых. Мне было неловко заниматься этим, ведь кто-нибудь мог увидеть. Но в голове всё ещё крутились мысли о Крэйге Такере. Если подумать, он был отличной натурой для художника. Его красивый римский нос с небольшой горбинкой идеально подходил к его лицу. Он не сильно выделялся среди других черт лица, но при этом гармонично дополнял их. Также на лице были заметны скулы и прямая челюсть, что делало его очень привлекательным и гармоничным. Глаза — это отдельная история. Они были выразительными и загадочными одновременно. По взгляду было сложно понять, какие эмоции он испытывает, но это только добавляло ему очарования. Я мог бы описать ещё много деталей, которые привлекали меня в его лице: тёмные брови, пухлые губы, длинные ресницы и родинка под глазом. Я запомнил все тонкости в его внешности, ведь постоянно рассматривал его лицо со стороны. Мне всегда нравилось изучать его. Каждый раз, когда Крэйг отводил взгляд, я рассматривал каждый миллиметр лица и тела, ведь это и вправду выглядело привлекательно. Интересно, какая толпа девушек бегает за ним? Наверное, многие хотят встречаться с таким симпатичным парнем. На самом деле я странный человек. Сначала думаю, что он не нужен мне, а потом восхищаюсь его видом, изображая на листе бумаги. Это чувство влюблённости? Почему оно такое странное? Сейчас я изображал лицо засевшего в моей голове парня в виде профиля. Мне всегда нравилось рассматривать его профиль, потому что его нос придавал этому виду некую изюминку. Кроме этого, выделялась и прямая челюсть, которая всегда вызывала у меня восхищение. Да в целом вся его внешность вызывала у меня восхищение. Я старался не упускать из вида любую деталь. Кстати, рисовал я, естественно, по памяти, поэтому был не уверен, что это полная копия оригинала. В моем рисунке он выглядел даже симпатичнее, чем в жизни. Разве такое возможно?  Я ещё длительное время рассматривал свое творение, гордясь им. Показывать его я, естественно, никому не буду, а Крэйгу в первую очередь. Не хочу, чтоб он знал, что я рисовал его. Если честно, никогда не рисовал людей, вызывающих у меня симпатию. Поздравляю, Крэйг, ты первооткрыватель! Может быть, я и вправду влюблён в него? Улёгся я в районе трёх ночи, в общем, как и в обычные выходные дни. Я уже осознавал, какой пиздец будет ожидать меня на работе. Меньше двух часов сна — явно не классная вещь на целый день. Припоминаю, как первый раз уснул на рабочем месте. Вот чёрт, снова мысль о Крэйге. Естественно, два часа сна не придали мне никакой бодрости. В ушах гудел белый шум, а в голове была полная каша. Мне казалось, что я могу уснуть даже стоя под струёй холодного душа. В любом случае, кормить семью нужно, они во мне нуждаются (я и моя морская свинка). Кстати, в моём возрасте многие семьи заводят, а я всё ещё инцел и девственник. Обидненько. Утренний кофе слегка взбодрил меня, поэтому я смог продолжать существовать. Едя на работу, я был в полном предвкушении нового работника. Я даже загуглил фразы, которые обычно говорят коллегам по работе. На самом деле, ничего полезного я не откопал. Разговор о семье и детях. Ну, если воспринимать сперму в сливе душа, то я многодетный отец. Господи, о чём я вообще думаю? Ладно, нужно ориентироваться по обстановке, когда увижу этого человека воочию, то пойму всё сразу. Поездка казалась мне очень долгой, я уже отсчитывал последние секунды до моего выхода. Шёл в сторону работы я с такой же заинтересованностью. Благо идти до кофейни мне оставалось недолго. Когда я подошёл к дверям кофейни, то увидел, что возле них стоит парень. Он был почти одинакового роста со мной, возможно, чуть ниже (я метр семьдесят три, кстати), шатен и ещё веснушчатый. Одет как-то по-деревенски, ну, собственно, как и я в обычное время. Так что, могу сделать, что этот чел такой же лошара, как и я. Блин, а я уже ожидал кого-то крутого. Ладно, может, у нас будут общие темы для разговора (про девственность и инцельство). А может быть, он вообще не сотрудник. Хотя, кто будет приходить к семи утра в никому не нужную кофейню? Только Крэйг, наверное. Я уже подошел к двери кофейни, а после достал ключ для ее открытия. Когда я открыл кофейню, то вопросительно глянул на рядом стоящего парня. При первой встрече мы даже не обмолвились словом. — Привет, ты на стажировку? — поинтересовался я, глядя на него. Могу сказать, что с ним я смогу спокойно общаться. Если я общаюсь с существом женского пола или же красивым парнем, то вся моя уверенность в момент падает. — Да. — мне показалось, что он разговаривает крайне странно, с высунутым языком. Первое впечатление — пугающее. Ладно, я толком не знаю его, что мне судить. — Ну, пойдем тогда. Как тебя зовут хоть? — поинтересовался я. — Фкотт Малкинфон. — даже собственное имя он говорил странно. — Я, если что, Твик. — я протянул руку для рукопожатия. Рука его была какая-то мокрая и противная, я почти сразу же вытер руку об джинсы. С самого входа я начал объяснять ему, как здесь заведено. Показал, что нужно переворачивать табличку с «Close» на «Оpen», а при окончании смены переворачивать обратно. Показал, где находится выключатель, кладовая и туалет. Рассказал, что при входе в кофейню нужно протирать все столы. Делать мне это не хотелось, поэтому я заставил сделать это самостоятельно. Но меня взбесило, когда он спросил, как вытирать стол. Господи, не знать таких элементарных вещей. Ладно, может, он хотел, чтоб я сделал работу за него. Хитрый жук. Пока не было посетителей, я рассказал ему, как правильно делать кофе в аппарате, греть молоко и объяснил, как готовить каждый из напитков. Благо, в нашей кофейне их не так много. По правде говоря, он начинал меня подбешивать, потому оказался еще тем душнилой. Я устно рассказал ему, как готовить каждый из напитков, до этого демонстрируя всё на примере простого капучино. Но он сказал, что хочет, чтоб я показал каждый из напитков на практике, а не теории (он думал, что мы не платим за них).  Он даже самостоятельно попытался приготовить латте, но обжег мне руку, когда принес стаканчик. Не знаю, было ли это спланировано специально или же он правда неуклюже меня, но в любом случае мне все еще больно. Он еще попал мне на джинсы, поэтому и нога зудела от ожога. Я на протяжении двадцати минут держал руку в холодильнике для льда. Мысленно проклиная долбанного Скотта Малкинсона. Надеюсь, клиенты не будут заказывать айс-кофе. — Кфтати, я забыл фказать, что у меня диабет. — сказал он, пока я держал руку в морозильнике. — Ого, круто. — лишь ответил я. — Эм, это по твоему мнению круто? — возмущённо сказал парень. — Это когда сахар проверяешь каждые десять минут? Чувак, зачем ты устроился в место, где тебя окружает уйма десертов? Если сорвёшься, там сердце схватит, не знаю. — Прифем здесь сердце, это вообфе не об этом! — сказал он возмущённо. Мысленно, я убивал себя. Я не выдержу целый день с этим человеком. Прошел только один час, а я уже хочу прикончить его. — Ну, я не знаю, у меня нет диабета. — сухо ответил я. — Это хорофо! Диабет — фамое фтрафное заболевание для феловека. Это не фравниться с ВИФем и ФПИДом. — по правде говоря, меня очень смешило то, как он разговаривал. Главное, не засмеяться ему в лицо. — Я тебе верю. — сказал я, сдерживая поток смеха.  В районе восьми часов в кофейню заходили клиенты. Обслуживал их я, но говорил Скотту внимательно смотреть за моими действиями. Давать ему права на приготовление я пока не разрешал. Он принимал некоторые заказы и выставлял десерты. Диалог, кстати, у нас особо не шел. Я пытался расспросить его об увлечениях, но он не был особо разговорчивым. Но я узнал, что он уже окончил университет, кстати, тот, в котором сейчас обучается Крэйг. Странно, что он не работает по специальности, а подрабатывает в таком унылом месте. Было бы у меня высшее образование, то уже давно был бы миллионером.  Ничего общего у нас практически не было, но зато я узнал, что у него пять тысяч часов в хойке. Ну что ж, я не удивлён. Мои двести нервно курили в сторонке. Кстати, каждый раз, когда я выходил курить, он читал мне морали о вреде курения. Это взбесило меня ещё больше, чем его предыдущие действия. Он тыкал мне в рабочий кодекс, показывая, что перекур может быть только три раза за смену. Интересно, кто писал эти правила? Такой пункт действительно был, что заставило меня удивиться. Я никогда не предавал значения рабочему кодексу, наплевав на большинство правил. Уходить за двадцать минут до окончания смены? Можно. Выходить курить три раза за час? Можно. Воровать непригодные к продаже выпечку? Можно. Я бы мог продолжать этот список до конца дня. Не думал, что я такой бандит. Кстати, за несколько часов я не так часто вспоминал Крэйга. Меня больше волновало тупое поведение Скотта Малкинсона. Ко мне приходили мысли, что он может прийти ко мне, но это... К счастью? Не случилось. Даже не знаю, мне было грустно от этой новости или радостно. Но в любом случае я сильно переживал. Мне не хотелось встретиться с ним лично, я боялся серьёзного разговора, который он, возможно, устроит. Но, благо, все это время он не появлялся в стенах кофейни. Время шло еще дольше, чем обычно. Я думал, что с появлением нового сотрудника можно будет забыть о скуке и одиночестве. Но признаю, лучше бы я сидел в одиночестве.  Скотт отчитывал меня каждый раз, когда я наливал себе эспрессо, не заплатив за него. То ли от угрызения совести, то ли от желания угодить этому ублюдку, я все же оплачивал напиток. Но зато, когда у него повысился сахар, он съел кусок кекса, не заплатив за него. Когда я указал на его проступок, он сказал, что у него есть преимущество, ведь он обладает диабетом. Он может съесть любой десерт, когда у него понизится сахар. Ладно, я хочу перерезать ему глотку, но вида не подаю. Приближался момент X, большая студенческая перемена. Момент, когда в кофейню приходит в районе пятнадцати человек. Надеюсь, что мой стажёр поможет, а не сделает хуже. В момент, когда наплыв только начался, я сказал Скотту, что разрешаю приготовить кофе посетителям. По крайней мере, когда к нам пришел пятый клиент за день, то возврата от кофе, сделанного Скоттом, не было. Может, я его недооцениваю?  Малкинсон занимался принятием заказов, а я в свою очередь приносил десерты и контролировал его работу. Все, можно сказать, шло по маслу. Возвратов не было, клиенты были довольны, да и вообще, со вторым сотрудником работа шла намного быстрее. Но все-все было замечательно до одного момента.  Когда мы принимали заказ уже у шестого пришедшего студента, я приносил десерты. Какая-то неведомая сила заставила меня глянуть на стеклянную дверь. За ней задумчиво стоял никто иной, как Крэйг. Не думал, что от одного его вида мое сердце забьётся с такой периодичностью. На данный момент я не понимал, что нужно предпринять в такой ситуации. Поговорить с ним, оставаясь на рабочем месте, или же убежать? Ну да, как всегда убежать от проблем, как же это по-взрослому. Мы обменялись с Такером взглядом лишь на пару секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность. Вот бля, он же теперь знает, что я здесь. Что мне теперь делать? Может быть, он решит, что ему показалось, да? Очень на это надеюсь.  Почти мгновенно, я принял для себя решение, опять же, нерациональное. — Скотт, там парень в серой футболке... Он высокий, темноволосый... А... Короче, ты увидишь. М-меня нет, понял? П-прошу тебя, скажи, что меня нет. — сказал я быстро. Мой голос слегка подрагивал, а сердце все также бешено колотилось. Почти мгновенно я зашел в подсобку, тяжело выдыхая. Мысленно я очень надеялся, что Малкинсон выполнит мою просьбу, но, зная его, он вряд ли это сделает. Придётся надеяться на лучшее. Меня удивило, что уже на протяжении пяти минут он не просил меня выйти. Может, он понял, что справится самостоятельно? Я был уверен, что когда настанет очередь Крэйга, то Скотт без раздумий выдаст меня. Не хотелось, чтоб этот морально тяжелый разговор состоялся, я был к этому не готов. А вдруг он вообще решит избить меня? Ох, как же мне не хочется вступать с ним в драку.  Я беспокойно сидел на деревянной табуретке, ожидая момента X. Ноги подрагивали и тряслись, словно выбивали чечётку. Казалось, что в любой момент меня поймают с поличным, изобьют, обвинят в чем-то, а после вынесут приговор на смертную казнь.  Ладно, нужно думать о хорошем. Яркое солнышко, птички поют, радуга на голубом небе, прозрачная речка течет быстрым ходом. Блять, это совсем не помогает, в голове только все виды существующих смертных казней.  Хотя чего я вообще боюсь? Крэйг меня и пальцем не тронул за все наше время общения. Он спокойный и добрый, рационально мыслящий. Чего мне бояться? На самом деле, смертная казнь не так страшна на фоне серьёзного разговора. На самом деле, в глубине души мне хотелось встретиться и поговорить с ним. Если бы я не занимался игнорированием и пиздостраданием на протяжении всех выходных, то мне не было бы страшно говорить с ним с глазу на глаз. Господи, почему я такой идиот? Прошло уже десять минут моей игры в прятки. Мне нужно перестать бояться и спокойно выйти, ведь в этом нет ничего страшного. Даже если Крэйг все еще не ушел, то мне все равно. Я буду готов принять этот удар. Конечно руки все еще подрагивали, а сердце колотилось, но не в такой периодичности, как ранее. Я всё-таки принял решение выйти, хоть и сильно рисковал. Ручка двери дёрнулась, меня окружил яркий свет исходящий от панорамных окон и ламп. Оглядев помещение, я увидел несколько студентов мирно сидевших за столами и Малкинсона, который принимал последний заказ. На мое удивление, Крэйга там не оказалось, не знаю, к счастью или сожалению. Но в любом случае, я спокойно выдохнул и пошел к рабочему месту. — Ты фто идиот? Офтавил меня фовсем одного! Ты вообфе думаефь, что делаефь? — сказал стажер, отчитывая меня. — Извини, так нужно было. Мне очень жаль. — виновато сказал я. По правде говоря, мне было все равно на его слова. — Фто этому парню от тебя нужно? Он так долго профил позвать тебя. — Не важно, это личное. А что он говорил? — Ну, типа спрашивал на работе ты или нет, я ответил, что нет. Ты должен быть благодарен за такое. — Спасибо тебе большое. А как долго он стоял здесь? — Ах, ну пару минут точно, он был таким злым. — сказал Скотт, делая напиток клиенту. — Хорошо, что я не пересекся с ним. День продолжал проходить серо и уныло. Я злился каждый раз, когда слышал противный голос Скотта. Мне хотелось скрыться каждый раз, когда я видел его.  Уже под вечер, когда клиентов практически не было, я чувствовал неимоверную усталость. Даже три кружки эспрессо не помогли справиться с бедственным положением. После того как случился наплыв студентов, в кофейню практически никто не заходил. Вроде бы всего семь человек за четыре часа. Долбанный «Starbucks», как я тебя ненавижу. Ладно, еще больше я ненавижу Скотта Малкинсона. На протяжении всего всего времени он рассказывал про то, как часто играет в хойку. Мне кажется, что вся его личность построена на этой игре. Оно и видно. «Девственные усики» над губой говорили сами за себя. Я благодарен божьим силам или же генетике за то, что у меня нет никакой растительности.  Когда до конца смены оставалось около двух часов, я решил зайти в подсобку, до этого сказав Малкинсону, что по очень важному делу. По правде говоря, я просто не выносил его, поэтому решил дать по съебам. За время нахождения в этой каморке я успел съесть йогурт Хайди, который так аппетитно смотрелся в служебном холодильнике. Прости меня за это, мне очень жаль. Честное слово, я куплю тебе новый. Периодически я приходил на рабочее место, чтоб проверить обстановку. Ничего интересного там не происходило, поэтому я возвращался обратно. Я сидел на табуретке в служебном помещении, листая «Twitter» в надежде посраться с кем-то в комментариях. Время до конца рабочего дня оставалось немного, уже через полчаса смена должна окончиться. В привычное время я бы уже успел свалить домой, не думая о последствиях раннего ухода, но на данный момент образовалась такая заноза, как Скотт Малкинсон. Если я посмею свалить чуть раньше, то он отчитает меня, за что я почувствую угрызения совести. Уходить раньше — не вариант.  Оставалось лишь тянуть время, ища увлекательное занятие. Мои ноги уже успели онеметь за длительное время сидения, поэтому нужно было встать. Я думал, что следовало бы заняться уборкой помещения, возможно, время пойдёт быстрее, если я сделаю это. Медленными шагами я пошел в сторону раковины, чтоб набрать ведро. С одной стороны, я делал привычные для себя действия, но... Все ощущалось так нереально, будто я был в состоянии дереализации. Все было каким-то приторно ярким и невесомым, даже быстро текущая вода казалась пластилиновой.  Я решил не придавать значения этим вещам, ведь такое случалось со мной не раз. После того, как я перестал принимать таблетки, вся реальность казалась мне ненастоящей. Странно, что на данный момент происходит такое, ведь такого рода галлюцинаций у меня не было около месяца. Когда я вышел из подсобки, то был удивлён. Никого Скотта Малкинсона там и в помине не было. Это показалось мне странным, ведь если бы он ушел, то его фартук висел бы на вешалке. Ладно, может, он забрал его. Думаю, что он бы предупредил меня, если бы ушел. Хоть все это было очень подозрительно, но в глубине души я был рад, что он бесследно пропал. В таком случае, без угрызения совести, я могу спокойно свалить домой. Я быстро повесил фартук и прихватил сумку. Выключив свет, я подходил к выходу, до этого достав ключи из кармана. На улице был полный мрак. Фонари практически не горели, и их тусклый свет едва пробивался сквозь густой туман. Если сравнивать яркий свет в кофейне, где мы сидели, то можно подумать, будто я оказался в другом мире. Здесь, на улице, всё казалось чужим и пугающим. На улице было безлюдно, больше всего меня напрягала ее гробовая тишина. В такое время обычно слышался лай дворовых собак и голоса пьяных студентов, но сейчас все было иначе.  Я медленно шел по тротуару, глубоко засев в поток мыслей. Сейчас я не мог перестать думать о Крэйге. Неужели он так быстро сдался? Я думал, что он будет караулить меня под кофейней в ожидании серьёзного разговора. Ладно, да кому я нужен. Признаю, лучше бы я даже не думал о таком. Прямо сейчас, за своей спиной я услышал до боли знакомый голос. Мои глаза в момент округлились, а руки начали подрагивать. — Эй, далеко собрался? — сказал голос сзади. Поворачиваться, на данный момент, я желал меньше всего. Я продолжал стоять спиной к собеседнику до того момента, как на моем плече не оказалась тяжёлая рука. Ладно на плече, но вторая рука оказалась в моих волосах. Она грубо потянула меня в противоположную сторону. В этот момент, я все же развернулся. Передо мной стоял Крэйг в капюшоне, хоть я не видел его лица, но по телосложению и речи было сразу понятно кем он является. Он опустил голову, из-за капюшона и волос я не смог разглядеть его взгляд. — И что это было? — коротко спросил он. Все слова будто в момент забылись, в горле образовался ком. Мысленно я подбирал подходящие слова, но так и не мог ничего вымолвить. — Ты меня услышал? — добавил он строгим тоном.  — Да. Я не знаю, как я могу оправдать себя. — виновато ответил я, отводя взгляд. — Оправдать? Разве в этой ситуации есть оправдания? Ты игнорировал меня и избегал. В чем же причина?  — Я не знаю! — крикнул я, находясь под давлением.  — Ты ведешь себя как ребёнок. Вроде бы, казалось, нормальный парень, а делаешь такую хуйню, заставляя людей переживать. Я не думал, что ты можешь оказаться таким жестоким, Твик. — от упоминания своего имени я слегка дрогнул. — Прости меня, прошу. Такое больше не повторится. — говорил я с виноватым видом.  — Какие гарантии? Если ты такой непредсказуемый человек, как я могу узнать, что такое действительно не повторится? — он положил руки в карманы джинс. — Я и правда виноват перед тобой. Я не хотел игнорировать тебя. Я просто не могу сформулировать причину своего поведения! — казалось, что прямо сейчас я расплачусь. — Пойдём. — он грубо взял меня под локоть и заставил идти в неопределённое направление. — Эй, куда мы идем? — сказал я, желая расцепить руки. — Посидим и поговорим. Мы направились в сторону парка. Он казался таким же темным и мрачным, как и вся улица. Фонари светились блекло, листья с деревьев спадали под порывом ветра. И снова пугающая безлюдность и тишина. Было ощущение, что мы с Крэйгом единственные люди в этом мире. Время было не таким поздним, так что все это казалось очень подозрительным и нереальным. Шли мы все время в тишине. Такер отпустил мою руку, когда понял, что я больше не сопротивляюсь. Мы подходили к пустой лавке, которая одиноко стояла под деревом. Сначала я подумал, что мы направляемся в сторону любимого места Крэйга, но позже осознал, что нет. Парень сел на лавку первым, а после подал знак, чтоб я присел рядом. Мы продолжали наше неловкое молчание, но я чувствовал, как он пожирает меня своим взглядом. — No me mires así. — сказал я, зачем-то по-испански.  — Чего? — спросил он удивлённо. — Не важно. — лишь пробурчал я под нос. — Ты так и продолжишь тратить мое время, накармливая молчанием?  — Твое время? Разве ты не сам ко мне пришел?  — Нет, я сказал все правильно. На протяжении всех этих дней ты кормил меня молчанием, тратя мои нервы. Я повторюсь. В чем причина? — меня удивляло, что он все еще не снял свою капюшон. Никогда не видел, чтоб он ходил так. — Я просто идиот, сам не могу сказать почему. Точного ответа на этот вопрос нет, потому что я сам задавал его себе на протяжении всех этих дней. Я не хочу конфликтов и разногласий с тобой, давай продолжим общаться, как раньше. Ну, знаешь, забудем об этой ситуации. — Это не ответ. Ты вновь уклоняешься от вопроса. Знаешь, на кого ты сейчас похож? — я вопросительно глянул на него, желая услышать продолжение. — На ребенка, который совершил проступок. Такое чувство, что ты даже не сожалеешь об этом. Я хорошо относился к тебе, даже знаю, где я сделал ошибку, чтоб получать такое. — Я же сказал, что мне жаль! Я извинился перед тобой! — громко сказал я. — Ну да, извинился. А что с того? Что это изменило? Я не просил извинений, я просто хотел узнать причину твоего поведения. — Он продолжал говорить монотонно, это придавало ситуации ещё большее напряжение. — Причина, да? Тебе нужна причина? Господи, а ты думаешь, что тебе стоит извиниться передо мной? — громко спрашивал я. Вид Крэйга оставался невозмутимым, всё время разговаривал монотонно, не придавая своим словам никакого акцента. — Нет, не считаю. Что я сделал? — спросил он. Мне показалось, что мои слова на эмоциях прозвучали совсем уж глупо. — Ты прав, извини. Твоей вины здесь нет. — виновато ответил я, опустив взгляд вниз. — Ну хоть в чем-то ты прав. Так в чем причина? — сказал он, снова подняв эту тему. — Я повторяюсь, я не знаю! Это сложно объяснить. Да. И причины на это нет. — Правда? Ты просто так игнорировал переживающего за тебя человека? Ох, да ты гений, чувак.  — Хорошо. Ты хочешь узнать причину. Да будет по-твоему. Я не ручаюсь за свои слова, правда. Это будет по-настоящему сложно сказать, но я попробую. — я сильно нервничал, казалось, что все лицо в момент покраснело. Такер оставался невозмутимым, все время смотря в пол. — Я, пожалуй, начну. Пойми, Крэйг, общаясь с тобой, я кое-что осознал. Ты всегда казался мне таким идеальным... Твоя внешность, характер, поведение, отношение к окружающим. Ты всегда был для меня примером идеального человека, которым я всегда мечтал стать... Если сравнивать тебя со мной, то на твоём фоне я просто унылое и безалаберное чмо, к тому же поступающий, как полный идиот. Тебе никогда не понять меня, ведь. Ты весь из себя идеальный, наверное, все девчонки перед тобой ноги раздвигают, да? В моем случае они всегда отшивали меня. Думаешь, кайфово быть девственником в двадцать один год? Тебе не понять этого, никогда... — я почувствовал, как меня ударили по лицу. Шлепок от его ладони к моей щеке был громким. Почти мгновенно я схватился за покрасневшую щеку, поглаживая своими холодными руками. Я не стал реагировать на его удар, ведь понимал, что он поступает правильно. Опомнившись, я продолжил свой монолог. — Ладно, перейду ближе к сути... Ты всегда являлся для меня идеальным человеком и примером для подражания. Черт возьми, ты реально классный парень! Я не заслуживаю твоего внимания, понимаешь? — я взглянул на никак не реагирующего Крэйга. Он был спокоен, как и ранее, продолжал молчать, чтоб услышать мой ответ до конца. — Да, я веду себя как ребёнок. Да, я нерационально мыслящий идиот. Да, я скрытый расист и латентный гомосексуал... Но, Крэйг, хочу, чтоб ты знал одно. На протяжении всех этих дней я думал о тебе, даже я рисовал тебя прошлой! Ох, на самом деле, мне не хотелось, чтоб ты знал это, но все же. Я... Испытываю к тебе симпатию. Даже не симпатию, могу сказать, что... Я влюблён в тебя. — я чувствовал, как щёки начинают краснеть, а сердце биться с огромной периодичностью. Я, словно ребёнок, прикрыл лицо руками, в надежде на то, что он не увидит меня таким. Мне казалось, что я сказал много лишнего и мне не стоило делать этого. В любом случае, что было, то прошло. Я мысленно проклинал себя, одновременно ожидая реакцию Крэйга. Он не сказал ни слова, с его стороны я слышал лишь тихое хихиканье. Сначала я даже не поверил своим ушам. — АХАХАХАХАХА! СЕРЬЁЗНО? СКАЖИ, ЧТО ЭТО ШУТКА! Ладно, ахахах, я не хочу повышать голос, но всё, что ты говорил, кажется таким забавным. По твоему мнению, «влюбившийся» человек будет вести себя именно так? Ох, не неси чушь. На протяжении всего этого времени я терпел игнорирование и не находил себе места, а ты поступаешь именно так. Думаешь, твое идиотское признание что-то загладит? Явно нет. Меня тошнит от таких людей, как ты, Твик. Ты и в самом деле настоящий эгоист. По всей видимости, ты наслаждался этим, наслаждался тем, что я не находил себе места, всё время обвиняя себя. Забавно, не так ли? — если честно, я даже не понимал, что мне испытывать. С одной стороны, я ощущал полное опустошение, но с другой невероятную злость на человека рядом. Даже не него. На себя. Именно так. Он говорил абсолютную правду, полностью описав ситуацию. — Тебе никто никогда не полюбит, если ты называешь себя «угрюмое чмо». Если ты ненавидишь себя, то как, по твоему мнению, тебя будут любить другие? Именно никак. Ты задаёшься вопросом: «Почему я девственник в двадцать один год?» Ты боготворишь меня за внешность и поведение, считая примером для подражания. Говоришь, что я никогда не пойму тебя, ведь я такой ахуенный. Так вот, дело далеко не во внешности. Если ты уже поставил себе клеймо того самого «угрюмого чма», то ты безнадёжен. Ты просто не желаешь самореализоваться, изменить себя в лучшую сторону. В твоей башке уже давно засел тот факт, что ты в бедственном положении и никто не сможет помочь тебе. Так вот, тебя не исправят окружающие люди, только ты сам творец своей судьбы. Я повторюсь, такие люди, как ты, вызывают у меня неприязнь. Знай это. — эти слова вызывали во мне бурю эмоций. Я не понимал, как он может так профессионально анализировать всю ситуацию. По моим щекам уже поступили слезы, а руки продолжали подрагивать. Я ощущал, как во мне собираются все негативные эмоции. С каждым словом, поступающим из его грязного рта, мне все больше и больше хотелось уничтожить его. В моих жилах кипела злоба, а желание реализовать удар было все сильнее. Практически не задумываясь, я поднялся с лавки и встал напротив Крэйга. Мои кулаки сжались. В свою очередь, он продолжал сидеть, опустив голову, словно все это время не менял положение. Он оставался невозмутимым, даже не поднял взгляд, когда я встал напротив. — Ну давай, покажи, на что способен. — сказал он монотонно. Эти слова пустили в моих жилах чувство адреналина. Я уже не мог сдерживаться, поэтому сделал то, что желал. Со всей силы я зарядил ему по носу. Мне хотелось продолжить, но я резко остановился, чтоб отдышаться. — Это на всё, что ты способен? — язвительно произнёс он. После этих слов моя злоба накипела еще сильнее. Почти без раздумий я нанес еще два удара. Один вновь в нос, а другой в челюсть. С его носа начала стекать алая кровь, пачкая все лицо. Мои руки были также окровавленны, а костяшки стерты. Его вид оставался невозмутимым, он и пальцем не пошевелил в мою сторону, оставаясь грушей для битья. Я не желал оканчивать это дело, со всей силы толкнув его назад. Он упал на траву сзади. Я подошел к лежащему телу и навис над ним, желая продолжить начатое.  Но в момент я ощутил себя таким опустошённым и слабым. Он поддавался мне, ведь ни во что не ставил. Он продолжал считать меня слабым чмом.  Я обратил внимание на то, что за все это время ни разу не взглянул в его глаза. Они все время были скрыты под капюшоном и волосами. Быстрым движением я снял с него капюшон, а после отодвинул прядь волос. Сказать, что я впал в ступор, ничего не сказать. Прямо сейчас на меня глядели чисто-белые, абсолютно пустые глаза. Перед собой я не видел тех самых родных зелено-карих глаз, которые были наполнены жизнью. Эти глаза отражали пустоту и мрак, хотя были белоснежными. Было непонятно, каким образом он смотрел на меня, ведь зрачка у них не было, только белая оболочка.  Я продолжал нависать над ним, отперевшись на землю руками. Расстояние между нашими телами оставалось пару сантиметров. Вдруг, неожиданно для меня, Крэйг поднял руки и ближе притянул меня к себе, сокращая расстояние. Он начал слегка поглаживать мою спину, проходясь по позвоночнику. Я медленно опустил голову ему в шею, оставляя на окровавленной толстовке мокрые следы от слез. В конце концов, ко мне пришло осознание, что все, что происходит вокруг меня, нереально. Это всего лишь иллюзия и мои фантазии. Весь наш диалог и все эти действия. Казалось, что сейчас я познал отчаяние.  — Крэйг, встреча с тобой — самый страшный кошмар в моей жизни. Серая подсобка, онемевшая рука и гуляющая голова — эти образы стали первыми, что я увидел, открыв глаза. Свет от лампы был невыносимо ярким, его лучи буквально прожигали глазные яблоки, усиливая чувство безнадежности.  Я чувствовал себя полностью разбитым и дезориентированным, как будто мое тело и разум существовали в разных измерениях. Было невероятно сложно собраться с мыслями, особенно после того сна. Я помнил каждое слово, каждую реплику, словно они были выгравированы в моей памяти. Обычно я забывал о снах уже через несколько минут после пробуждения, но этот сон был особенным. Он оставил глубокий след в моем сознании.  Этот сон был не просто ночным видением, а криком, призывом к действию. Он словно говорил мне: «Пора что-то менять!» Я был уверен, что этот сон не был случайностью. Он был важным знаком, напоминанием о том, что моя жизнь нуждается в переменах. Я ощущал жажду, горло пересохло полностью, а также почувствовал спину, которая покрылась холодным потом. Нужно немного прийти в себя.  Я подошел к кулеру, чтоб набрать холодной воды, а позже глянул время на телефоне. Часы показывали без десяти минут девять. Ого, я поспал немало, но все равно ощущал сонливость, которую никак не мог перебить. Я повесил фартук на крючок, а после вышел из комнаты. В это время Скотт занимался протиранием стола на рабочем месте. — Ну, доброе утро! Ты в курфе, фто фпать на рабочем мефте — это наруфение кодекфа? — сказал он, как только увидел меня. — Да-да, я знаю, я очень плохой сотрудник. — сказал я безэмоционально. — Гофподи, как тебя вфе ещё не уволили? — в ответ я лишь пожал плечами. — Кфтати говоря, опять этот приходил. — я почти сразу же понял, о ком идет речь. Мои глаза слегка округлились, а сердце забилось чаще. — Серьёзно? А когда? — обеспокоенно спросил я. — Хммм, ну минут пять назад, пока ты еще дрых. Ты фам говорил не выдавать тебя, поэтому я фказал, фто тебя нет.  — Боже, какой ты идиот! — быстро крикнул я, а после ринулся к выходу. В моей груди оставалась надежда, что он ещё рядом и я смогу увидеть его. Именно это я желал больше всего на данный момент. Я уже стоял посреди холодной и темной улицы, слегка отдышавшись от короткого марафона. Я стремительно смотрел в разные стороны в надежде разглядеть его силуэт, но лучше бы я не делал этого. В расстоянии ста метрах от меня я увидел знакомую фигуру. Я был до точности уверен, что это был именно он. Прямо сейчас он обнимал рыжеволосую девушку, а после взял ее пакеты и любезно понёс их. Он меня не заметил, потому что его взгляд был направлен на неё.  Кажется, внутри меня что-то умерло.