Упущенный шанс

Путь от кладовки до балкона прошёл как в тумане. Луканис не мог сказать, сколько времени это заняло — сердце бешено колотилось в груди, а уши заложило так сильно, словно он вновь оказался в Костнице, глубоко под давящим слоем воды. Ватные ноги сами вели его прочь от заветной двери, за которой он оставил Рук одну. Наконец, дуновение свежего воздуха. Закрытая дверь в столовую. Ладони впиваются в металл ограждения так, будто бы это единственное, что защищает Ворона от падения. Он не моргает, в напряжении смотря в одну точку. Делает глубокий вдох. Следом ещё один. Боль не уходит. Она лишь расползается по венам с каждым биением чёртового сердца. Удар за ударом, и он будто бы снова в той комнате рядом с ней, бесконечно долго отводя взор от её нежных губ. Почему. Ты. Ушёл? Голос демона в его голове звучит оглушительно громко. Луканис морщится, потирая переносицу ледяными пальцами. Она всё ещё там. Только открой дверь. Она ждёт. Выдох сожаления. — Уже поздно. Я сделал свой выбор. Какой выбор! Оттолкнуть её? Единственную, кто всегда приходил на помощь? — Злость, ты не понимаешь. — Настойчиво и терпеливо отвечает Луканис. Проходит пару мгновений. Он ощущает себя так, словно только что вынырнул из ледяной воды, в последний миг осознав, что воздух вокруг ещё холоднее. Гулкий стук сердца прочной хваткой сжимает виски, а в горле прогорклый вкус кофейных зерён. Не справился. Вновь потерял контроль. Позволил себе расслабиться и забыться сном, когда демон только этого и ждёт. Ждёт, когда моими руками откроет дверь наружу в поисках выхода. Когда моим ртом будет проклинать всех вокруг за то, что оказался запертым в смертом теле. Когда кинжалом в моей ладони пройдётся по горлу каждого, кто посмеет встать на его пути. Нет. Я должен быть сильнее. Мысль о том, что Рук в очередной раз встретилась с демоном лицом к лицу ужасает. Как он может подвергать её опасности? Ту, что смотрит на него со всей теплотой Антиванского солнца? Луканис со страхом представляет свои руки, что с неизмеримой силой сжимаются на шее девушки. Девушки, которая каждый раз приходила к нему, одной своей улыбкой освещая темноту скрытой ото всех кладовки. Правильно ли он поступил? Оттокнув её, он всё равно принёс ей боль. Какая жестокая ирония. Ворон так стремился обезопасить её, что поранил сам. Прикрыв щитом, вонзил ей ножик в самое сердце. Сердце, что намеревался беречь. Теперь он будет вспоминать эти секунды каждую ночь, снова и снова прокручивая в голове черты её лица. Мечтая о том, что у него был шанс поступить иначе. Желая этого. Все смертные такие трусы? Или только ты? Злость вырывает Луканиса из лабиринта мыслей, не желая смиряться с его решением. Тот молчит, будучи не в силах избежать навязчивого внимания демона. Побочный эффект одержимости — собеседник никогда не спрашивает, желаешь ли ты общения. Она всё ещё может быть там. Ещё не поздно. Приди. Открой дверь. Скажи ей. Скажи ей! — Сказать что?! — Всякому терпению приходит конец, и Ворон не выдерживает, сжимая кулаки на железных перилах. — Что ты в любой момент можешь захватить мой разум и без труда убить её? Но демон не слушает. Ты мог получить всё, о чём мечтал. Она была перед тобой. Готовая. Принимающая. И ты ушёл. « Ушёл » — навязчивым эхом отдаётся в голове Луканиса. Вернись к ней! Как он вообще мог помыслить о том, что сумеет кончиком носа коснуться её нежной кожи? Что ладонью проведёт по её мягким волосам? Что руками, прежде лишь отбиравшими чьи-то жизни, обнимет Рук, прижимаясь к ней всем телом и шепча на ушко о том, что никогда не отпустит? Какая наивность. Какая беспечность. Он больше не властен над собой в полной мере. Одержимому не место среди людей. У него не может быть друзей. Семьи. Любви. Ему остаётся только гнев, затмевающий разум. Только месть, что он будет нести этому миру, не оглядываясь. Как плату за то, что тот сделал с ним, не оставив выбора. Бессилие ощущается невыносимой тяжестью на запястьях, что ещё помнят холод металла кандалов. Хочется закричать. В один момент в руках Луканиса могло оказаться всё, о чём прежде он мог только мечтать. Но теперь он здесь — не имеет при себе ничего, кроме горечи сожаления и череды утрат. Сколько ещё ударов судьбы может вынести смертный человек? Ворон никому не рассказывал, что прежде не имел близких отношений. Всегда было не до того. Жизнь наёмного убийцы имеет свои особенности. Ты мало кому можешь довериться. Неразборчивая близость с кем-то рискует обернуться заточенным клинком меж ребёр или ядом в бокале дорогого вина. Да и есть ли более опасный партнёр, нежели Антиванский Ворон? Весь мир знает об их нерушимых контрактах. Эта история написана кровью. Кровью жителей каждого города, каждой страны, каждого уголка Тедаса. И, коль тебе повезло не стать очередным именем в списке Ворона, ты всё ещё не можешь быть в безопасности. Кто знает, может завтра ты проснёшься со стрелой в груди, что передал твоему партнёру недоброжелатель? Этот риск Луканис понимал слишком хорошо. Смиренно принимал одиночество как одно из условий ремесла. Пускай, он и не выбирал быть профессиональным убийцей — родившись в семье прославленного дома Делламорте, у тебя вовсе не остаётся никакого выбора — но мужчина уже не знает себя другим. Он — тот, кому никогда не бывают рады. Тот, кто несёт смерть на звенящем лезвии отравленного клинка. Тот, кто шлёт поклон Антиванских Воронов. Больше инструмент, нежели человек. Рука, исполняющая чужой приговор. Никаких чувств. Ничего личного. Только работа. Теперь же, с демоном в собственной голове, ставки куда выше. Это стало очевидным после Вейсхаупта. Луканис был так близко и, казалось, уже чувствовал, как лазурное остриё легко разрезает божественную плоть. Ему должно быть стыдно. Лучший из Воронов, внук Первого Когтя и прославленный Демон Вирантиума проваливает контракт, не в силах справиться с целью. Как неопытный, ещё неоперившийся Воронёнок. Жалкое зрелище. Ты опозорил не только себя, но и всех нас. Тебе не место среди Воронов, одержимый. « Рук, держи его подальше. От Тревизо. От Воронов. Он — угроза для семьи.» Теперь не осталось никого. Потерял даже те крохи, что имел прежде. Захваченный Злостью, Луканис уже никогда не будет один. Но отчего с каждым днём он всё сильнее и сильнее ощущает одиночество, что заживо пожирает его изнутри? Мысли прерывает звук закрывающейся двери. Звенящий и громкий звук, что разрушает пути назад. Она ушла. Глупец! Теперь она ушла. Больше у тебя не будет такого шанса. — Mierda! — Гневно бросает в ответ Ворон. — Почему ты просто не можешь оставить меня в покое?! Он злится, до скрипа сжимая челюсти. Хмурит брови, бросая слова проклятий в пустоту Тени перед собой. Скалится, изо всех сил сдерживая желание пробить кулаком стену. Давай. Покажи мне, как ты зол. Сломай руку. Это точно исправит ситуацию. Демон сквозит доселе неведомым голосом разума. Занятно, как в один момент эти двое словно поменялись местами. Луканис полон раздражения и гнева, и Злость, наконец, в полной мере понимает и разделяет его чувства. В следующий раз. Если он будет. Ты сделаешь всё как надо. Я дам тебе эту возможность. Но только раз! Луканис не может поверить тому, что слышит. Что он, чёрт возьми, несёт? Ты скажешь ей о своих чувствах. Или будешь и дальше жалеть себя. Один. В тишине. Будешь слышать только мой голос. А я припомню тебе каждую ошибку. Каждый миг твоей слабости. Каждый. Упушенный. Шанс. Он дразнит его, не иначе. Наслаждается, задевая и без того натянутые до предела нервы. Но Ворону ничего не остаётся, кроме как попросту принять его слова, стараясь не обращать на них внимания. Он привык к истерикам Злости. Справится и сейчас. Но демон не оставит его так просто. У него есть цель. И после долгожданной и столь желанной мести, что увели прямо у него из-под носа, он уже не упустит своего. Они добъются Рук, так или иначе. И он сделает всё возможное, чтобы это случилось.