Вновь ожившее сердце

Их лица слишком близко. Вокруг неистовыми всполохами мечутся дикие руны, разрывая магические путы, опутавшие город, освобождая души, отменяя разрушительное воздействие нерушимой смеси магии и чистого, идеального хаоса. То, что они сейчас вершат - далеко за пределами современной науки, за гранью самой магии. Никто не делал этого прежде: не возвращал мутацию в изначальное состояние, не восстанавливал живые человеческие клетки из изменённой на субатомном уровне структуры. В этом хаосе - ярком, сокрушительно дребезжащем, разрывающемся и вновь собирающемся воедино тысячи раз в секунду - не разобрать, кто из них тянется к другому первым. Горит и взрывается сама необъятная пустота иного измерения. Их губы сливаются в поцелуе. Вик прикрывает уставшие глаза, а Джейс притягивает его к себе как можно ближе, удерживает всеми конечностями, не давая могущественной силе оторвать его от себя, не позволяя разорвать их наполненную невыносимой болью близость, раскидать их в разные стороны, как буря раскидывает пылинки. Заряды неизмеримой силы рвут их тела на молекулы, атомы, электроны, стирают души, уничтожают дотла... и собирают воедино в другой точке пространства, за многие сотни тысяч миль от многострадального Пилтовера. * * * * Яркая вспышка портала разрезает предрассветную тьму. Из него выпадают двое; сгибаются, кашляют в попытке отдышаться и в конце-концов, вдыхая свежий прохладный утренний воздух, бессильно падают на холодную, мокрую от росы траву. Лежат лицом друг к другу, улыбаясь едва заметными, горьчащими улыбками, оба совсем обессиленные - самые могущественные маги, каких только видел мир от начала истории и по сей день. Совершившие невозможное. - И что теперь? - не громче шелеста травы спрашивает Виктор, его голос сипит. Обнажённое тело, снова человеческое, начинает мёрзнуть, перенимая температуру окружающей среды. Джейс, такой же обнажённый и безоружный, находит в себе силы приподняться на локтях, подползти ближе и крепко обнять напарника. - Теперь я тебя никогда не оставлю. - обещает он, прижимается губами к чужому виску. Виктор слабо усмехается, хмыкает, утыкается носом в его шею. Несмотря на холод вокруг, в объятиях Джейса Виктору тепло. Разливается приятный жар в грудной клетке где-то в районе вновь ожившего сердца.