Только не домой

Вечерний город освещает улицы своим тёплым виртуальным светом, сгенерированным далеко не природой. В отличие от солнечных лучей, этот свет не приносит никакой радости, наоборот, угнетает осознанием, что даже в бесконечной тьме ты не сможешь сбежать от чужих глаз, оставаясь в центре внимания. Тяжело думать, когда все огни буквально устремлены в твою сторону. Зарплату как назло задержали, отчего приходится отложить все свои планы, связанные с безудержной тратой налички. В том числе закупку таблеток. Я даже не представлял, насколько дорогими могут быть препараты. Но теперь, когда я и сам стал пленником вечного потребления успокоительного, я прочувствовал всю тягость финансового кризиса своей собственной экономики. Она была шаткой, такая случайность по типу задержания зарплаты могла запросто сломать эту старательно выстроенную пирамиду моей самостоятельности. Этот день мог бы стать ужасным, если бы не одно "но". Сегодня мне было абсолютно всё равно на все неприястности, что так и кружили над моей головой. Ничто не могло испортить моё настроение. Я давно забыл число календаря, но точно помню, что сегодня намечена наша встреча. Этот день я выделил красным в череде других, ничем не отличающихся от себя будней. Это вечер я не забуду никогда, ведь сегодня я вновь увижу Джорджа. Наша разлука казалась мне слишком долгой. Прошло всего пару дней, но этого хватило для образования ощущения упущения, словно я пропустил что-то важное. Что-то, отчего жизнь Джорджа кардинально изменилась. Я живу лишь с мыслью о нём, это буквально дело моей жизни. Кажется, я одержим вечным беспокойством о его самочувствии, но при этом мне не хватает смелости узнать, как у него дела. Когда он попадается моим глазам, я словно забываю как дышать. Что-то тянет меня обратно, кричит, что эта встреча одна большая ошибка, но я не слушаю, я слишком очарован янтарным блеском его глаз, чтобы отвлекаться на такие бессмысленные вещи, как голос собственного разума. Он подбегает ко мне и заключает меня в объятия, и я утопаю в них, позволяя мыслям наконец раствориться в пелене ложного спокойствия. — Привет, — Говорит он, отстраняясь от меня. Он выглядел взволнованным, и это резало моё сердце. Казалось, он был встревожен ещё до момента нашей встречи, потому вряд ли это происходит по моей вине. Хотя, вполне вероятно, что я просто слишком глуп, чтобы понять причину, которая виляет у меня перед носом. Я хотел бы поговорить с ним, но, кажется, в этот момент я был немой. Всё, что я мог, так это глупо улыбаться в лицо Джорджу, пока он что-то безудержно рассказывал, иногда вскидывая руками. Похоже, он рассказал мне причину своей тревоги, но я совсем не слушал его речь, продолжая любоваться видом его слегка покрасневшего от холода лица. Когда я смотрю на него, то в миг забываю о всех проблемах, сосредотачиваясь на изучении его великолепии. Джордж говорит без умолку, как только он заканчивал тему разговора, то тут же начинал новую. Казалось, будто он разговаривал сам с собой, но нет. Я изредка поддерживал его мысли, продолжая вслушиваться в каждую ноту его голоса, наслаждаясь моментом, когда я могу его слышать. Каждая его пауза напоминает мне о том, что рано или поздно мне придётся вернуться к себе домой. Без него. Я не хочу возвращаться туда опять. Стены в доме будто давят на меня, не давая вздохнуть полной грудью. Чувство одиночества съедает меня, стоит мне только переступить порог собственного дома. Я слышу голоса в голове, но от этого не становится легче, наоборот, страх набирает обороты, заставляя меня залпом выпивать не одну таблетку снотворного, ведь этот шёпот банально не даёт мне уснуть. Всё, что держит меня в моей квартире – так это здравый смысл. Лишившись его, я непременно покину квартиру, начав бродячий образ жизни. Я бы без конца ходил по городу, изучая его самые потаённые места, ходил бы на работу только для того, чтобы получать деньги, а после тратить их на всяких хлам, который я выкину в ближайшую мусорку сразу же после покупки. Спал бы я на улице, если, конечно, смог бы заснуть. Такая жизнь кажется мне идеальной, стены не давят на самолюбие, а свежий воздух даёт возможность новым идеям рождаться в голове с невероятной скоростью. Но всё-таки это невозможно. Я никогда не смогу решиться на такое, общество не позволит мне сделать это. Потому придётся терпеть жестокость человеческой системы, отсиживаясь на ненавистой работе, а после идти самой долгой дорогой, лишь бы оттянуть момент встречи со зловещей пустотой квартиры. Мы ходим по городу, обсуждая всё, что придёт в голову. Джордж рассказывал мне историю о том, как его начальник чуть не уволил его с работы, и это в очередной раз доказало беспомощность моей ситуации. Время летит слишком быстро, я не успеваю насладиться этими долгожданными часами в сопровождении Джорджа. Это убивает, так хочется, чтобы это никогда не заканчивалось, но, к сожалению, я ничего не могу изменить. Я как можно сильнее оттягивал момент нашего расставания, но теперь, когда стало понятно, что он неизбежен, я быстро натянул улыбку, поднимая руку в нашем привычном прощальном жесте. Ничего особенного в нём не было, но почему-то, когда его делал Джордж, моё сердце трепетало. Оно уговаривало, нет, требовало подойти и обнять этого хрупкого парнишку. Что-то заставляло ощущать меня невероятное желание дотронуться до Джорджа, не важно где, главное просто ощутить его тепло на кончиках собственных пальцев. Это так странно, желать тактильного контакта от своего лучшего друга, но, с другой стороны, ничего такого в этом нет, верно? Я надеялся, что у всех так. Надеялся, что Джордж чувствует то же самое, прикасаясь ко мне. Я верил, что моё дыхание сбивается от слишком разряжëнного воздуха вокруг, а не от того, что Джордж заключил меня в свои тёплые объятия. Он всегда обнимал крепко, словно это могла быть наша последняя встреча. И, если задуматься, какая-то из них рано или поздно станет последней, это лишь вопрос времени. Но я не думаю об этом, наслаждаясь вниманием Джорджа, впитывая запах его сладких духов в ткань собственной одежды. Его волосы щекотят моё лицо, и я прижимаюсь к ним ближе, чувствуя лёгкий запах мяты. Это его любимый шампунь. Как-то раз он купил его по ошибке, а теперь буквально не может без него жить. Он часто говорил, что это не случайность, а судьба, и, возможно, он был прав. Во всяком случае, я не в силах с ним спорить. Даже если он будет не прав, я дам ему право думать, что это не так. Джордж становится таким счастливым, когда выигрывает очередной спор, и я просто не могу лишить его этой радости своими глупыми возгласами сопротивления. Его руки касаются моих плеч, и я буквально ощущаю жар его прикосновений через плотную ткань толстовки. Он смотрит на меня так смущëнно, что, кажется, я и сам почувствовал некую неловкость. Джордж пристально зыркает на мои руки, которые переползли на его бëдра, но не говорит ни слова, лишь хмыкнул, быстро вернув глаза. — Могу я сегодня переночевать у тебя? — Тихо произносит он, на что я удивлённо поднял бровь. Это было неожиданно. Такое поведение было совсем несвойственно Джорджу, раньше он никогда о подобном не просил. Нет, он, конечно, ночевал у меня в квартире, но то была моя инициатива, а сейчас он сам просит подобное. Я недоумëнно моргаю, и, похоже, ему показалось это отказом. Он быстро замахал руками, делая шаг назад. — Нет, постой, забудь. — Быстро говорит тот, а у меня ещё больше вопросов от этого появляется. Я не понимаю причину такой отвергнутой реакции и спешу успокоить парня своими силами. — Эй, всё в порядке. — Тихо уверяю я, стараясь говорить как можно убедительнее. — Конечно, ты можешь остаться у меня. Джордж быстро засунул руки в карманы, неловко опустив взгляд. Его щёки налились краской, и я усмехнулся, подметив, что румянец ему к лицу. Джорджу всё к лицу. Абсолютно. Даже самая ужасная на вид вещь будет идеально смотреться на этом стройном, но в то же время хрупком теле, а любой аксессуар запросто подчеркнëт изящность черт его лица. Он был таким красивым, словно начало лета. Джордж буквально расцветал, несмотря на окружение вокруг него. Даже в самой тёмной комнате он будет сиять ярче всего на свете, и это делает его ещё более идеальным на моём фоне. Я лишь второстепенный персонаж в игре, полностью посвящëнной Джорджу. Ему достаётся вся слава, в то время как я терпеливо жду своего экранного времени, которого ничтожно мало для раскрытия меня как личности. Но мне хватает того, что я имею. Мне достаточно того внимания, что уделяет мне Джордж на протяжении дня. Конечно, я желаю большего, но разве я могу это получить? Разве могу я заполучить нечто большее, чем обычные объятия при каждой встрече? Думаю, нет. Мне просто не дано, в строчках кода прописанно чёткое количество времени, и я не в силах как-то это изменить. Мне не даны права для такого. — Дрим. — Я слышу его шёпот, и он буквально сводит меня с ума. Боже, он такой прекрасный. Его бархатный голос запросто может усыпить меня, стоит Джорджу только сказать слово. Я смотрю на него с мягкой улыбкой на лице, по-прежнему стараясь увести из нашего разговора неловкость. Он смотрит в ответ, так же улыбаясь мне, и это зрелище одно из лучших, что я видел. Его улыбка прекрасна. Он весь прекрасен. Я никогда не перестану восхвалять его. Никогда. Мне слишком нравится находить в нём новые и новые прелести, которыми я потом могу восхищаться, а на некоторые даже равняться. — Я устал. — Он продолжает разговор. Я быстро вникаю, осознавая, что нам пора начать путь. Я киваю, молча хватаю его за предплечье и тащу в сторону своей квартиры, которая находилась не очень-то и далеко. Не знаю, совпадение ли это, но сегодня мы решили попрощаться именно рядом с моим домом. А ведь обычно я провожаю Джорджа до его подъезда, но в этот раз он попросил меня не делать этого. Возможно, он с самого начала планировал остаться у меня, а мне, впрочем, как-то всё равно. Мне только в радость ухаживать за гостем, тем более за таким желанным. Лужи неприятно хлюпают под ногами, а вскоре вода и вовсе заполняет обувь, но я не обращаю на это никого внимания. Гораздо больше меня сейчас волнует Джордж, точнее, положение его рук. Наши предплечья были соединены между собой, его ладонь так элегантно устроилась на моей, что у меня отвисает челюсть. Его тонкие пальцы поглаживают мою кисть, и я чувствую, как мир вокруг начинает обретать краски. Не знаю, как и почему, но, когда Джордж рядом, мне становится как-то легче воспринимать изъяны окружающего мира. Это казалось намного проще, если рядом с тобой есть кто-то, кого ты буквально превозносишь. Джордж был объектом моего обожания, потому даже самая ужасная вещь на его фоне казалась сущим пустяком. Мы вбегаем в подъезд. Я тут же закрываю дверь, устремляя взгляд на давно сломанный лифт. Как и ожидалось, он не был восстановлен в сроки, а значит нам придётся подниматься на пятый этаж по лестнице. Это не звучит напряжно, однако Джордж, кажется, не особо горел желанием сильно напрягаться. Я усмехаюсь, когда вижу лёгкое разочарование на его лице, когда он осознаёт, что нам придётся подниматься собственными усилиями. Мы медленно поднимаемся, при этом продолжая держаться за руки. Места на лестничной площадке не так много, из-за чего мы толпимся, то и дело врезаясь друг другу в плечи. Каждый раз, когда мы сталкиваемся, Джордж смеётся и толкает меня вперёд, как бы намекая, чтобы я был впереди. Раньше я не замечал этого, но теперь чётко осознаю, что смех Джорджа также отражается на мне некой волной восторга. Джордж отстраняется от меня, давая мне возможность заглянуть в карманы для поиска ключей. Я быстро нахожу их и открываю дверь, первым делом пуская гостя. Он лишь прыскает смешок на моё великодушие, но я не прекращаю улыбаться, наблюдая, как он вальяжно входит ко мне в дом, быстро окидывая взглядом коридор. Я хлопаю дверью, это заставляет его повернуться и уставиться на меня. Его взгляд искрится, но я никак не могу понять причину такого эффекта. Джордж непрерывно на меня смотрит, и это кажется мне пыткой. Такой пристальный взгляд несвойственен ему, и это кажется мне странным и в какой-то мере пугающим. Джордж подходит ко мне и я вновь ощущаю тепло его рук на своих ладонях. Он тянет меня вглубь квартиры, на что я без колебаний поддаюсь, не спуская взора с его суженных зрачков. Я люблю смотреть на него, не важно, в какой ситуации мы находимся. Он прекрасно об этом знает, но никак не реагирует, позволяя мне наслаждаться его присутствием. Джордж заводит меня в мою спальню и садит на кровать, после чего сам присаживается рядом. Мы смотрим друг на друга до безобразия долго, но, в отличие от наших прошлых зрительных контактов, в этом было что-то, что я не могу объяснить. Его глаза отражают какой-то нездоровый для нормального человека признак, но разобраться в этом было нереально. Он сжимает мои ладони, на что я лишь громко выдыхаю. Мне нравится, когда он так делает, он знает, насколько сильно мне это нравится. Джордж знает обо мне так много, что мне порой становится страшно. Страшно от осознания своей уязвимости, ведь, если Джордж когда-нибудь захочет использовать все знания в своих целях, ему не составит особого труда найти нужный рычаг для манипуляций с моей жизнью. На самом деле, ему не нужно искать этот рычаг. Я готов сделать всё, что он скажет, если это сделает его счастливым. — Дрим, нам нужно поговорить. — Говорит он, и от тона его голоса по моему телу пробегает волна мурашек. Он смотрит на меня с такой серьёзностью, что мне становится не по себе. Я не знаю, что такого совершил, чтобы получить эту поглощающую меня тревожность, но, мне кажется, я это заслужил. — О чём же? — Недоумëнно спрашиваю я, чувствуя, как внутри что-то сжиматся. Вся ситуация кажется мне странной, но я продолжаю делать вид, что не замечаю этой нарастающей тревожности между нами. — О нас, — Продолжает Джордж, всматриваясь в меня с такой усидчивостью, что, кажется, во мне вот-вот появится сквозная дырка. — О наших отношениях. — С ними что-то не так? — Я пытаюсь шутить, но на самом деле всё понимаю. Я прекрасно осознаю, к чему клонит Джордж, но продолжаю строить из себя придурка, надеясь, что это поможет избежать неизбежного. Джордж далеко не глуп и прекрасно видит мою никчёмную ложь, он продолжает строго смотреть на меня, ожидая нормального ответа. Но я не собираюсь отвечать, я просто не знаю, что сказать. Мне страшно от одной только мысли о развитии наших отношений, это кажется чем-то нереальным, недостижимым. — Хорошо, — Раздражëнно выдыхает он. — Если ты не хочешь говорить, то я начну первый. Джордж кладёт руки мне на плечи, натянув на лицо нежную улыбку. И, Боже, я отдал бы всё, чтобы видеть это прекрасное лицо каждое утро. Я готов пожертвовать всем, что у меня есть, но этого всё равно будет мало для того, чтобы заслужить любовь Джорджа. Не хватит никаких ценностей мира, чтобы оплатить эту сделку. — Дрим, я люблю тебя. — Он говорит тише, чем до этого, но его слова всё равно режут слух, заставляя на мгновение зажмуриться от неуютной атмосферы. — Ты знаешь это, но, по какой-то причине, продолжаешь ждать. Так что, я сделаю это сам. Он путает пальцы в моих волосах, от этого мои ноги непроизвольно свелись вместе. Я словно сжался изнутри, это было такое отвратительное ощущение, что хотелось блевать. Буквально. Тошнота подступила внезапно, но я старался игнорировать это тянущее чувство внутри живота, надеясь, что оно скоро испарится. — Дрим, я хочу разделять с тобой каждый день, хочу помогать тебе во всех твоих невзгодах, хочу обнимать тебя тогда, когда мне захочется, а не когда мы встретимся. — Джордж говорит так быстро, что я с трудом успеваю понимать, что он имеет в виду. — Дрим, я хочу начать с тобой отношения. Романтические. Он последних слов в голове всё перевернулось. Я до последнего старался избежать этих слов, надеясь, что вскоре Джордж найдёт кого-то получше, чем я. Но, видимо, он совсем не ценит себя, раз решил, что ему стоит связывать свою жизнь с таким, как я. Слова даются с трудом, тошнота только усилилась, кажется, меня вот-вот вырвет. Я испуганно смотрю на него, а он выглядит так невозмутимо, словно мне мерещится, настолько это выглядело нереалистично. — Нет, ты не должен... — Я тут же подрываюсь с места, делая несколько шагов назад. Моя спина упирается в стену, но это не мешает мне судорожно хвататься за неё руками. Я не могу позволить себе заступить за грань нашей дружбы, превратив её в нечто большее. Я знаю, что чувствую к нему то же самое, но терплю, лишь бы Джордж был счастлив. А теперь он приходит ко мне и говорит, что любит меня и что хочет чего-то большего, чем обычная дружба. Джордж не должен любить такого, как я. Рядом со мной он в опасной зоне. Зоне отчуждения и ненависти к самому себе. Ему не нужна такая боль, он не должен чувствовать этого. Джордж продолжает всё также мягко улыбаться. Он подходит и берёт меня за руку. Я чувствую, как кончики пальцев привычно покалывает от тепла его рук. Я люблю Джорджа слишком сильно, я не могу позволить ему впустить меня в свою жизнь. — Ты не будешь счастлив со мной. — Продолжаю уверять я, но он будто не слышит меня, продолжая наступление на мои ладони. — Почему? — Глухо отдаётся в ушах чужой голос. В самом деле? Джордж действительно не видит во мне никаких проблем? Неужели, он действительно настолько слеп, что не воспринимает очевидного? — Потому что я... Я ошибка. — Суетливо говорю я, стараясь унять дрожь своего голоса. Джордж с удивлением на меня смотрит, словно не веря в правдивость моих слов. — Я ноль, мне суждено остаться одному. — Почему ты так думаешь? — Спокойно спрашивает он, сжимая мою ладонь. Я не знаю, что ответить. Мне так хочется спать, но чувство адреналина не даёт мне этого сделать, да и присутствие гостя не даёт заснуть. Я смотрю на него, чувствуя, как по щекам текут слëзы, это так странно, плакать от признания в любви. Это точно нездорово, но наши отношения с самого начала были нездоровыми. Они ещё не начались, а я уже чувствую, насколько с ними будет тяжело. Тяжело из-за меня. Я убиваюсь от чувств к Джорджу, и он понимает это. Он видит, что они взаимны, но при этом ждёт ответа от меня. Он раскалывает меня изнутри, заставляя поверить в то, что совершенно точно невозможно. Джордж заставляет меня поверить, что наши отношения могут быть здоровыми. Но это не так, пока в них есть я, они никогда не будут спокойными. Мне не суждено быть с таким, как Джордж, мы буквально противоположности. — Джордж... — Пытаюсь сказать я, но ком в горле мешает нормально говорить. — Я не могу это принять... Я-я не достоин тебя. Он смотрит на меня, и я чувствую, как рука начинает стремительно холоднеть. Джордж отстранился от моей ладони, вместо этого он мягко обхватил моё лицо, притягивая для поцелуя. Целует он недолго, но это не мешает поцелую быть нежным и чувственным, таким же, как и сам Джордж. — Прекрати нести чушь. — Строго говорит он, проводя большим пальцем по моей щеке. — Ты идеальный. Я опешил. Идельный? Он в самом деле сказал это слово? Как человек, сидящий на антидепрессантах и вечно страдающий от панических атак, может быть идеальным? Моя жизнь словно глитчи, она непредсказуема и опасна, но при этом Джордж осмелился назвать это идеальным. Я буквально сломлен изнутри и судорожно пытаюсь восстановить эту дыру в своей душе постоянными таблетками и сеансами с психологом, но Джордж уверяет меня, что я идеальный. Какая глупость. Джордж знает, что я сломлен, знает, что я болен, но ему, похоже, всё равно, либо он пытается убедить себя, что ему всё равно. — Нет, это абсурд. — Продолжаю говорить я, чувствуя, как к голове подступает жар. Тряска рук стремительно растёт, а перед глазами всё плывёт. Моё дыхание участилось, и я понимаю, что это опять происходит. Я нервно швыряю содержимое карманов, пытаясь найти заветную упаковку с препаратами, но мою руку неожиданно перехватывает Джордж, на что я непонимающе на него уставился. — Дрим, нет. — Шипит он, сжимая мою руку. Смятение моих глаз сменил испуг, я чувствую, как мир вокруг мутнеет. Ноги словно ватные, я больше не в силах держаться на них, потому лихорадочно сползаю по стене, схватившись руками за голову. Моё сердце стучит так быстро, как никогда раньше. И я знал, что это не только из-за панической атаки, что накрыла меня так не вовремя. Такую реакцию также вызывало присутствие Джорджа, ведь до этого момента он никогда не видел меня в таком состоянии. — Джордж, мне н-нужно... — Дрим, всё в порядке. — Произносит он, но в моей голове это звучит приглушённо, словно между нами стена. — Скажи, я хоть раз тебе лгал? Я не в том состоянии, чтобы думать, потому тут же киваю, даже не удосужившись найти ответ на вопрос. — Ты в состоянии справиться без таблеток. — Успокаивает он, но от одного упоминания отстутствия препаратов мне становится страшно. — Нет, ты не понимаешь... — Я слышу стук собственного сердца в ушах, и это давит на мозг. Мне хочется плакать, но слëзы не образуются, их заменяет безудержная дрожь и сильная головная боль. — Мне нужно... Джордж припадает ко мне для объятий, но я не могу ответить ему, движения рук не подвластны мне. Сколько бы я не пытался, мои ладони не двигались с места. Я, не осозновая этого, сжимал свои волосы, принося себе тем самым ещё больший дискомфорт. Ещё немного и я, кажется, вырву их с корнями, но пока этого не произошло, я буду чувствовать неприятное тянущее ощущение на макушке. Джордж продолжает обнимать меня, говоря мне на ухо всякие несуразные вещи, которые больше походили на комплименты. Я слышу его шёпот, и он действительно успокаивает меня. Я чувствую тепло его слов, и от этого мне становится легче. Кажется, будто густой туман наконец покинул мои мысли и теперь я могу здраво мыслить. Я не знаю, сколько мы просидели вот так в коридоре, но всё это время Джордж не умолкал, продолжая успокаивать меня своими словами и касаниями. Его руки ни на секунду не задеживались на месте, ловко перебегая с одной точки на другую. И, возможно, именно этот трюк позволил справиться мне так быстро. Я вечно отвлекался на его прикосновения, отчего моё состояние пришло в норму с невероятной скоростью. Сказать, что я удивился, так это ничего не сказать. Я не верил в действительность происходящего, по-прежнему надеясь, что это всё лишь глупый сон. Очередная страшилка, придуманная моим собственным разумом. Но, смотря в эти горящие теплом и заботой глаза напротив, я осознаю, что это реальность. Грубая и жестокая реальность. Джордж не отлипает от меня до тех пор, пока я сам не оттолкнул его. Испуг всё ещё сиял в моих глазах, но теперь уже по другой причине. Мне страшно от того, что я смог справиться с очередным приступом, при этом не принимая таблеток. Так непривычно не ощущать нарастающую с каждой секундой эйфорию. Обычно после приёма лекарств всё вокруг меня становится более спокойным, я сам становлюсь слишком блаженным. Но в этот раз всё по-другому. Я по-прежнему чувствую тряску во всём теле, моя голова всё ещё ноет неприятной болью, и я совершенно точно не чувствую того безразличия ко всему происходящему, которое чувствовал во время действия таблеток. Джордж улыбается и тянет ко мне руки, но я продолжаю держать собственные ладони на его груди, не подпуская к себе. Это выглядело нелепо. Джордж словно котёнок, желающий ласки, а я отвергнутый всем миром хозяин, который не желает обниматься со своим питомцем. Он фыркает, и это заставляет меня немного оттаять. Пряди его волос неуклюже упали на лицо, пряча до безобразия любопытные глаза, которые так и наровят зацепить мой взгляд своим янтарным сиянием. Я не в силах сопротивляться желанию Джорджа, потому медленно опускаю руки, позволяя делать со мной всё, что душе угодно. Он падает ко мне на грудь, тут же обвивая моё тело своими руками. Я выдыхаю, мои мышцы расслаблятся, впервые за долгое время. Он целует меня в шею. Этот горячий жест заставляет меня прикрыть глаза, наслаждаясь жгучим ощущением на коже в месте контакта губ. Его руки продолжают бродить по моему телу, всё, что я мог делать, так это содрогаться от каждого прикосновения холодных рук к разгорячëнной коже. — Я хочу спать, — Шепчет Джордж, отстраняясь от меня. — С тобой. Мои глаза расширяются от удивления. Слишком много потрясений за один день, мой мозг тупо не успевает проанализировать каждое. Я не успеваю сказать и слова, как меня вытягивают с пола, толкая обратно на кровать. Я приземляюсь на скрипучий матрац, и Джордж следует моему примеру. Он ложится рядом, заключая меня в объятия. — Спокойной ночи. — Лепечет Джордж, утыкаясь носом в мою шею. Лежать на холодной кровати стало для меня обыденностью. Каждый день заканчивался для меня именно на этом моменте. Но в этот раз всё немного по-другому. Теперь другую половину кровати согревает Джордж, и от этого мне становится не по себе. Я пытаюсь убедить себя, что всё будет нормально, что наши отношения могут существовать в этом мире, не принося никому должной боли. Это будет трудно, очень трудно. Но, если мои старания сделают Джорджа счасливым, я готов попробовать. Я готов тупить и ударяться о собственные ошибки, если это поможет Джорджу поверить в то, что наши отношения того стоят. Если это поможет мне поверить в это. Холодные следы моих психологических проблем всё ещё заставляют меня содрогаться от каждого воспоминания о них. Я бы ушёл навсегда, оставив после себя лишь нечто, похожее на остатки жизни. Хотя, это тяжело назвать жизнью. Я скорее существую. Но я стараюсь отбросить все угнетающие мысли, боясь собственного осуждения. Я хочу достать одеяло из шкафа, но боюсь разбудить Джорджа, потому продолжаю терпеть лёгкое дуновение ветра из приоткрытой форточки, которое бьёт по ногам своим ледяным хвостом. Мне хочется узнать мнение Джорджа по этому поводу, но, судя по его размеренному дыханию, он уже давно спит. Я не могу позволить себе потревожить его сон, пытаясь самостоятельно справиться с собственными раздумиями. Я слишком обеспокоен состоянием Джорджа, хотя осознаю, что сейчас мне стоит подумать о себе. Но мне не нравится даже мысль о том, что я уделю внимание себе, когда могу посвятить его Джорджу. Я отвлекаюсь на подсчёты света фар в окне, они слишком сильно зачастились. Джордж жмурится от жёлтых лучей, проникающих сквозь занавески, пряча лицо в моей шее. Он слишком близко, я буквально чувствую его смиренное дыхание на своей коже. Я чувствую невероятный холод в своём доме, и лишь в присутствии Джорджа он отступает, давая мне возможность согреться о тепло его рук. Джордж смог забрать моё сердце без хирургического вмешательства, да так умело, что я не почувствовал никакой боли. Он оставил на мне свой несмываемый след, и это делает меня ещё более беспомощным в его руках. Что ждёт нас впереди? Бездонные ямы лжи, из которых я по-прежнему не могу выбраться, точно не дадут мне зайти в эти отношения с трезвой головой. Но, пока Джордж этого хочет, я буду стараться избавиться от этого угнетающего ощущения собственной безнадёжности. Я буду делать это, пока Джордж не перестанет меня просить. Джордж единственное, ради чего я существую, и если мои старания будут для него важны, то я готов попробовать.