Не тронь

Ларри не знал, когда всё началось, он просто не заметил этих изменений. Первый тревожный звоночек прогремел, когда Лори решил разделить их общую комнату, это произошло четыре года назад. Он просто соорудил крепление для шторы и категорически запрещал близнецу появляться на его стороне без разрешения, даже если это срочно, даже если стоял вопрос о жизни и смерти. Впрочем, Лори предпочитал отказывать даже в общении. Второй — когда Лори перестал с ним общаться, резко отдалившись. При этом всём они всё ещё живут в одной квартире, в общей комнате; вместе закончили выпускной класс, сдавали экзамены, учатся в одном колледже уже второй год, но… это всё было практически молча, натянуто. Это ощущалось так странно. Тогда, четыре года назад, Ларри был полностью растерян, сейчас — привык, но осадок на душе остался. С каждым годом он заметно реже пытается заговорить и что-то выяснить — это приводит к ссорам и наматыванию шипастой металлической нити в клубок, что скребётся в грудной клетке. Это ощущается как недостаток воздуха, как постоянная, ноющая боль, как вечная тоска. Ларри не позволяет никому увидеть, что его тревожат какие-то мысли. Он остаётся душой компании, любимцем преподавателей, активным участником мероприятий с безупречной репутацией, а Лори делает вид, что его не существует. С недавних пор даже свои светлые волосы перекрывает тёмной краской, лишь бы никто не подумал, что их что-то связывает. Третье — Лори сильно изменился и даже не хотел, чтобы их знали как близнецов. Для Ларри это стало ударом по голове. Чем-то тяжёлым и оглушащим. Однако он решил играть по правилам, пусть сквозь стиснутые зубы, пусть со скрежетом на сердце, с влажными от волнения ладонями. Он откровенно устал пытаться что-то выяснять. Лори стал похожим на злобного, грубого монстра, обросшего плотным слоем острых колючек — так и кричит «не суйся», но он не всегда был таким. Ларри помнит его другим. Для остальных людей Лори остался таким, как и всегда — немного молчаливым, но добрым, понимающим, весёлым. Он нашёл новых друзей по интересам, но игнорирует близнеца, иногда не приходит ночевать домой, скатился по успеваемости, часто ему делают замечания преподаватели, но он будто бы действительно вычеркнул Ларри из своей жизни. Не ходи рядом, не смотри на меня, не разговаривай со мной. Особенно в колледже, рядом с его друзьями, да и просто на улице. Их связывает одна фамилия. Лори на подобные замечания плюётся ядом вне зависимости от того, кто перед ним находится, а Ларри всегда удаётся съехать с темы. — Эй! — вырывает его из мыслей знакомый девичий голос. Ларри оглядывается и замечает Джанет. Та быстро оказалась рядом: — О чём ты так задумался? — Оу, ничего такого. Я просто подумал, что мне не с кем ставить отрывок, — быстро придумал Ларри, хотя сказанное недалеко уходило от правды. — Что, прям совсем никто? — с явным удивлением спросила она. — Есть на примете Амбер, например, но она пока думает. — Вот как… — ответила Джанет с ноткой печали в голосе, но эмоция быстро сменилась: — Драко сегодня устраивает вечеринку, пойдёшь? — Очередная ночь посиделок за игрой в ДнД? — усмехнулся Ларри, задев краешком пальца брелок на сумке. — С вероятностью в сто проценов. — Ладно, я приду. — Отлично! Хочешь, пойдём вместе? — Вместе? — Ларри ненадолго задумался. — Мне нужно сходить домой и переодеться, не идти же в рубашке. Джанет согласилась — ей тоже нужно обновить внешний вид после учебного дня. Они договорились встретиться через несколько часов в определённом месте. Ларри повернул ключ в верхней скважине, и та не поддалась. Никого дома, кто бы мог подумать. Привычка-то осталась. Ладно, не столь важно, где Лори, он всё равно игнорирует его уже столько лет подряд, а исключениями стали лишь ссоры. Редкие, но меткие. Ларри зашёл в комнату и прошёл в свою часть, устало валясь на постель — ему нужно немного откиснуть от этого дня, всё-таки строить улыбку придётся ещё какое-то время в компании друзей. Он устал. Откровенно устал. Брелок на сумке с радостной улыбкой символизирует его собственную натуру, хотя это странно — Ларри не ощущает себя на эту самую весёлую, энергичную и жизнерадостную натуру. Скорее он ощущает себя на иссохший, прогорклый, плесневеющий цитрус под яркой, толстой кожурой. Вяло пролистав какое-то время социальные сети, он всё же решил привести себя в порядок: снял с себя рубашку, направился в ванную. Холодная вода слегка отрезвила его. Взглянув на себя в зеркало, Ларри натянул улыбку, но та сразу же растаяла — явный недостаток актёрского мастерства, как иронично. Из отражения на него смотрит непривычно понурый парень со взлохмаченными светлыми волосами и потухшими голубыми глазами. Губы слегка потрескались. Хоть синяков под глазами нет — Ларри не страдает недосыпом. Приведя причёску в порядок, он уже повеселее покрасовался в зеркале, затем удалился в комнату, надевая свитшот и свободные джинсы. Освободил сумку от учебных материалов, взял необходимое, отписал отцу о том, что ушёл на ночёвку к другу. — А ты знаешь, кто ещё будет? — спросил Ларри спустя какое-то время, как они с подругой встретились. Хотя понятно, что главные завсегдатаи всегда будут там. Всё же Драко умеет весело и энергично вести игры, а даже если это наскучит, у него всегда появится идея для занятий на оставшийся вечер. — Ой, нет, — отозвалась она. — Я только знаю, что не будет Фэнга с Бастером. Они, вроде как, ушли снимать новый видос. — Значит, Гаса тоже не будет? — Получается так. А что? — Да он славный малый, просто шумный и немного странный… — ответил Ларри, слегка усмехнувшись. — Да, есть что-то такое. Порой он рассказывает страшные истории так правдоподобно, что аж мурашки пробегают. — О, ты тоже это чувствуешь, да? Девушка закивала. Они ещё какое-то время поговорили о насущных проблемах, добираясь до дома друга. Это был частный сектор с красивыми, современными, недавно построенными домами. Да и по вечерам здесь красочно, каждый двор хотелось рассматривать — местные жильцы заботились о внешнем виде своих домов и территорий. Особенную атмосферу придают праздники, такие как Рождество или Хэллоуин: когда-то Ларри удалось побывать в этих районах в такие дни. Да даже сейчас, в конце апреля, тут приятно находиться. — Слушай, у меня есть вопрос один… — вдруг произнесла Джанет, вырывая из романтических мыслей. — Какой? — Я знаю, что это просто слухи, но… Кажется, Ларри начинает догадываться, к чему клонит эта подводка, поэтому напряг свои извилины, чтобы сходу придумать отмазку. — У вас с Лори фамилии одинаковые и… — Джанет взглянула на спутника. — Да, я знаю, но это просто совпадение. Девушка, кажется, хотела сказать что-то ещё, но они уже оказались на пороге. Вход на территорию дома Арчеров открыт — гостей тут сегодня жалуют, однако не успели они зайти, как их практически сбивает Честер, задорно смеясь в попытке убежать от разъярённой девушки. Ею, как всегда, оказалась Мэнди — та ему вслед кричит нелестные слова и грозится прибить. Прошлая нить диалога растворилась в воздухе и Ларри счастлив — ему больше не нужно будет как-то оправдываться. Ему не хотелось врать, как и не хотелось нарушать установленные близнецом правила. — И она здесь… — подметила Джанет не без улыбки. — Это плохо? — Да нет, просто у Честера на неё глаз положен, видно же. Ларри слегка посмеялся: — У него инфантильные методы проявления своих чувств, но зато она всегда обращает на него внимание, — заметил Ларри, но затем позвал подругу за собой в дом: — Пойдём. На первом этаже никого не оказалось, но со второго слышалась негромкая музыка и разговоры вперемешку. Там уже собралась некоторая компания, играющая в настольную игру: Леон, Мэйси, Кольт, Амбер и мастер в лице Драко. Ещё виднеются Мелоди с Эмз, общающиеся между собой и что-то выискивая в телефонах. Поко, который вообще чёрт знает как оказался здесь, — да и вообще непонятно как они с Драко дружат из-за разницы характеров. — О, ребята, вы тоже пришли, — отвлёкся Драко. — Супер! — Да, жаль, что вы уже начали, — ответил Ларри. — Ничего! Давай к нам, — предложила Мэйси. — Мне как раз нужен напарник. Ларри всё же присоединился к игре, пока Джанет отошла в компанию девушек, хоть ей с ними не всегда бывает интересно. Драко ввёл новоприбывшего персонажа в игру, разворачивая сюжет под другим углом. Со временем стали потягиваться и другие люди, стала образовываться компания на караоке, но это не мешает вести игру. Друзья Драко — люди самостоятельные, приходящие в этот дом не впервые: каждый знает, что можно делать, а что нельзя(и обычно первое явно перевешивает второе). — Эй, да как так! — возмутился Леон. — Хватит убивать моих фамильяров! Амбер только хитро посмеялась: — Ну как мне их не убивать, если они значительно повлияют на игру. Это же твой козырь, мы все знаем. Драко ехидно поглядывает за игроками из-за своей ширмы, которую он недавно смастерил. Новая, намного лучше старой — из различных материалов, более широкая и длинная. Ларри уже просто наблюдал за игрой — его персонаж мёртв, как и у Кольта, но тот больше не захотел оставаться за столом и ушёл к компании за караоке(хоть и петь получается у него так себе). — Ребята, кто-нибудь хочет пить? — спросил Ларри в небольшой паузе, обводя сидящих за столом взглядом. — О, было бы неплохо, — ответила Мэйси. Драко и Леон тоже поддакнули, поэтому Ларри решил спуститься вниз, на кухню, чтобы взять из холодильника порцию газировки. Он ушёл в коридор, где шум заметно стих и казался куда более приглушённым. Уже на пороге лестницы он замер — ступеньками ниже также замерла другая фигура. Лори бесстрастно глядел на него, кажется, не собираясь ничего говорить. Неудивительно, что он тоже оказался здесь, но всё же… — Эй, тут неплохо, да? — спросил Ларри, постаравшись потянуть уголки губ вверх, но те предательски дёрнулись, разрушая улыбку. Лори только слегка нахмурился и продолжал молчать. Вместе с тем он просто поднялся на этаж, больно задев плечом. Ларри только проводил его взглядом. Досада скреблась в грудной клетке так отчаянно, но затухающе, что юноша почти не обратил на это внимания. На кухне развернулась другая картина: Мэнди, сидящая на стуле и вытирающая рукавом кофты скупые слёзы, и Честер на полу перед ней, обрабатывая ободранные колени девушки. Кажется, удар пришёлся не только на колени, если взглянуть на её ладони. Честер аккуратно прикладывает влажную вату с антисептиком к краю раны и дует, чтобы было не так больно. Нечасто увидишь его таким — он любит жестокие шутки, любит доводить до пика злости, до слёз, но Мэнди — это другое. Её сильно обижать нельзя, иначе перестанет отдавать сдачу конфетками. Только перед ней он может чувствовать вину за своё поведение, но Честер неисправим, такая натура. — Эй, у вас всё в порядке? — поинтересовался Ларри, обозначивая своё присутствие. — Да, — сдавленно прохрипела Мэнди, пряча лицо. — Ангел больно ударился, спускаясь с небес, а так всё в порядке, — улыбнулся Честер, но получил пинок в ребро. — Ауч… Ларри принял решение не вмешиваться и прошёл к холодильнику, взял несколько банок газировки и отправился обратно. На проклятой лестнице невольно кольнуло в груди, но Ларри быстро откинул это ощущение. Оказавшись на этаже, он бегло окинул взглядом помещение, ища знакомую фигуру, но нигде сходу не приметил. Ну и ладно. Неважно. Ларри вернулся к столу, раздал газировку и оставил себе баночку. Его не покидает ощущение, что он здесь лишний. Он не должен быть тут, пока здесь есть Лори. Само осознание, что он тоже тут не даёт покоя. Как-то тревожно, неприятно, напряжённо. Джанет не позволит ему уйти, так что придётся оставаться здесь до конца. Ларри так сильно ушёл в свои мысли, что не смог заметить, как игра за столом закончилась. Ребята стали собираться в круг на полу для какой-то игры. Ларри хотел остаться в стороне, как и парочка других наблюдателей, но Джанет не дала этому случиться: — Пойдём! — и потянула его за собой. — Итак, «правда или действие», — сказал Драко, усаживаясь в круг. — Правила никому разъяснять не нужно, поэтому я начну. По своей идее игра предполагала задавать вопрос по кругу среди участников без права сменять свой выбор, но Драко слегка усовершенствовал игру, введя элемент неожиданности в виде бутылки, которую крутят игроки. И Драко начал первый, горлышко указало на Мэйси. Она выбрала действие. — Выложи какую-нибудь кринжовую фотографию в инстаграм прямо сейчас, — недолго думая сказал Драко. Мэйси улыбнулась, но достала телефон. Другие участники потянулись к ней, чтобы одобрить её выбор. На фотографии была Мэйси с забавным лицом, а позади неё находились спящие Бастер и Фэнг, но их лица были разрисованы цветными маркерами, да и сами парни глупо уложены, с открытыми ртами. Все посмеялись, фотография выложена. Мэйси покрутила бутылку и она указала на Честера, который выбрал правду. — Что бы ты никогда не сделал за все деньги мира? Ответ был очевидным, но Честер почему-то задумался, но всё же выдал: — Я бы никогда не перестал шутить и доставать кого-то. — Как банально. — Уж как есть, — задорно ответил он, пожав плечами, и покрутил бутылку. Ларри очень хотел бы быть наблюдателем, чтобы ни разу на него не попалось это грёбаное горлышко, но он заметил, что именно на нём она остановилась. Не слишком он любит подобные игры, да и в принципе привлекать к себе внимание. Оно получается как-то само собой: к нему подходят знакомиться на улице, на День всех Влюблённых его шкафчик набит разными пожеланиями и признаниями, а на праздники обязательно с десяток девчонок сделают ему хотя бы по маленькому презенту. — Правда, — сразу ответил Ларри, не дождавшись вопроса. — О! О! — Честер хлопнул в ладоши и широко улыбнулся. Ничего хорошего это не предвещает. — У вас с Лори идентичная внешность и одна фамилия. Не хочешь рассказать нам правду? Как знал. Честеру бы мозги вышибить хорошеньким прикладом, честно, только это не поможет. Ощущение Лори где-то поблизости ощущалось слишком хорошо, будто бы его биополе холодно касалось затылка, но даже без его присутствия Ларри не стал бы сознаваться. Даже под дулом пистолета. Поэтому он спокойно пожал плечами: — Правда в том, что это лишь совпадение. Нас ничего не связывает. Даже многие преподаватели не в курсе, что уж говорить о студентах. И если Лори не хочет, чтобы кто-то знал, пусть так. В комнате повисла неловкая тишина, а улыбка Честера растворилась и сам он притих, неудовлетворённый ответом. Неужто этот правдивый слух стал столь общедоступным? Дальше игра не отличалась ничем, вопросы скучные, действия банальные, поэтому многие согласились на смену деятельности — посмотреть мерзкий хоррор, всё-таки у Драко есть домашний кинотеатр. Те, кто не захотели щекотать нервишки либо ушли на первый этаж, чтобы поговорить по душам, либо же стали готовиться ко сну. Ларри был тем, кто хотел побыть наедине с самим собой и вышел во двор, примостившись в кресле на лоджии. Сегодня был шумный вечер, незаметно перетёкший в ночь — время уже близилось к двум. Безоблачное небо показало рассыпанные вдалеке бликующие звёзды. Лёгкая прохлада пробиралась по коже, но заходить в дом пока не хотелось. Сегодня он рекордное количество раз думает о Лори, его имя и образ постепенно становятся проклятым клеймом. Это происходит неосознанно, но Ларри не имеет ни моральных, ни физических сил злиться на него даже после крупных ссор до криков, слёз и ссадин. Он даже не понимает, чем заслужил такое плохое отношение к себе, если ранее всё было хорошо. Уверенность, что причина кроется не в нём, а в Лори — стопроцентная, но тот не поддаётся на адекватный диалог. Ни с кем. Вообще. Лори всегда был более твёрдым по характеру, он не уступит. Никому. Он будет стоять на своём. — Эй, чего ты тут один? — выглянула Джанет, обращая на себя внимание. Наверняка она искала его. Ларри взглянул на подругу и лишь слегка улыбнулся: — Да я не знаю, устал от компании. А ты чего не с ними? Она присела рядом. — Да я не люблю ужастики. — И я. Стало тихо. Слышно, как щебечут между собой сверчки, как доносится фоновый шум со второго этажа. Джанет, смотря куда-то вдаль, тихо спросила: — Ты ведь соврал тогда? Ларри понял о чём речь и ответом стало молчание. Она больше не хотела поднимать эту тему — понимала, что это не её дело. Это что-то семейное, личное. Четвёртое — Лори очевидно его ненавидит.

***

Снова кабинет директора, в этот раз — за курение на территории. Лори не выражал никаких эмоций: его не берёт ни один упрёк, словно они отлетают от его неосязаемого железобетонного щита. Он беспристрастно смотрит на негодующего мужчину средних лет, которого иногда видит чаще, чем собственного отца. Внезапно директор опёрся руками о стол, внимательно взглянул в непроницательные глаза студента. — Что с тобой? Лори не давал ответа — не считал нужным. Он так и сидел без движения. — Почему ты так сильно отличаешься? Наверное, это единственное, что заставит Лори моментально вспыхнуть. Он до боли поджал искусанные губы. Злость в нём тотчас вскипела до всевозможных пределов. — Не смейте меня сравнивать, — сдавленно прошипел студент. — Я — не он. Он мне не брат. — Лори. Тот лишь схватил свою сумку и пулей вылетел из кабинета директора, направляясь к выходу и на выкрики о том, что он будет отчислен, внимания не обращал. Может быть, его действительно не заботит учёба и наличие диплома, но что его действительно заботит — постоянное сравнение. Почему ты себя так ведёшь? Твой брат вообще божий одуванчик, ты же — полная противоположность. Что у вас случилось? Почему ты не можешь также? Вы же, по идее, должны быть идентичны. Ещё чего. Спасибо, конечно, директору, что тот согласился не разглашать это преподавательскому составу и студентам, но разговоры с ним невыносимы до той степени ужаса, которую уже невозможно измерить. Лори ленно натянул наушники и бодро зашагал по неопределённому маршруту. Ларри. Весь из себя такой идеальный, каждодневно получающий внимание, что в школе, что в колледже. Ему действительно это приятно, хоть, порой, и неловко. Это видно по его улыбке. Он всегда улыбается, чёрт побери. Он — душа компании, он — лучший во всём, да и ни одного греха за ним. Он ухаживает за собой, у него всегда опрятный внешний вид, хорошо готовит. Он нравится всем. Он чуткий и заботливый. Волосы золотистого оттенка, слегка вьются. У Лори тоже были такие, пока он не стал перекрывать их тёмным тоном и обстригать чуть короче, чем у близнеца, стараясь доказать ему, самому себе и всем вокруг, что он не признаёт родство; что Ларри для него — никто.

Хотя, это далеко не так.

Ларри всегда будет для него самым близким человеком.

На всю грёбаную жизнь.

Но Лори не представляет, как ему справиться с самим собой, учитывая, что он уже натворил абсолютно непоправимые вещи. Он знает, что Ларри всегда послушает и поймёт. Он простит, а вот Лори себя — точно нет. Он не знал, чем руководствовался, когда решил отвергнуть Ларри, отдалиться от него, хотя хотелось противоположного. Слова и действия разнились со внутренним ощущением. Признаться, Лори не мог разобраться в своём поведении до недавнего времени и чем ближе он был к разгадке, тем больше отвергал себя. Лори хочет исправиться, но продолжает плеваться ядом, обрастать крепкой чешуёй и острыми шипами, отдаляясь семимильными шагами, сколько бы близнец ни пытался за ним угнаться. Лори хочет отличаться, хочет перестать быть тенью своего уже успешного брата, которому прогнозируют хорошую и насыщенную жизнь. Лори похож на луну — та всего лишь отражает блеск солнца; она ассоциируется с холодом и притяжением, с чем-то необъятным там, далеко. Лори бесконечно злится. А потом ненавидит себя. Обдумывает по ночам свои ошибки и клянётся себе никогда так не делать, постараться постепенно смягчить углы, однако потом поступает ещё хуже: молчит, оскорбляет, посылает нахуй и иногда распускает руки. Лори ненавидит доводить его до слёз. Хлёсткие слова сами соскальзывают с его уст. Он сам становится причиной слёз. Ему жаль, жаль, бесконечно жаль. Он сам не знает, почему это происходит. В последний год Ларри ничего уже не задевало так сильно — наверняка выработался иммунитет на его отравленные злобой слова. Воспринимал как должное. Он больно сжимает свои ладони, делает глубокий вздох и, опечаленный, отступает от диалога. Лори сжирает изнутри груз вины, обгладывает кости и разъедает лёгкие. Язык немеет от собственных слов и в ушах предательски отдаёт эхом.

Лори делает вид, что ненавидит почти всех вокруг, но на деле

больше всех он ненавидит себя.

Он хотел бы сесть, поговорить, вывалить огромный пласт своих истинных переживаний, но единственное, на что он способен, так это прийти домой к вечеру и проигнорировать существование близнеца в этой квартире. Не смотреть, не разговаривать, не подходить ближе, чем на метр, уснуть в одиночестве, проснуться ночью, чтобы попить воду и как бы случайно заглянуть в часть, от которой он сам оградился, чтобы убедиться в том, что с ним всё хорошо. Дать себе ложную уверенность в том, что так будет лучше. А будет ли? Лори прошёл неслышными шагами к чужой постели. Близнец спит лицом к стене. Судя по мерному дыханию, действительно спит. Лори даже не знал, зачем он здесь, что его сюда привело и какими силами? — Прости меня, — едва уловимо прошептал он и спешно ушёл в свою часть, стараясь забыть то, что сказал; провалиться в глубокий сон и на утро сослаться на то, что это было не наяву. А Ларри не спал.

***

— Какой у тебя номер? — поинтересовалась девушка, присаживаясь с подносом напротив. Она тут же открыла сок. Большая перемена, шумная столовая. Ларри вяло жевал свой обед, но после вопроса подруги слегка улыбнулся: — У меня не было пары, так что я не участвую в прослушивании. — Как так?! — вполне справедливо возмутилась она. — Это ведь важно для сессии. — Амбер сказала, что у неё уже есть группа, а других вариантов у меня уже не было, — пожал он плечами. — Но я, в любом случае, ничего не теряю, у меня и без этого прослушивания отличные показатели. Да, это важно для сдачи сессии, но не обязательно. У меня ещё будет шанс показать себя. Джанет только слегка опечалилась от услышанного. Она знает, что Ларри часто не достаётся пары или группы для разучивания отрывков, хоть сама в первую очередь примыкает к своей, женской, компании. Рядом с Ларри кто угодно начнёт переживать: на его фоне сделать хорошо практически невозможно, потому что он делает идеально. До его уровня мастерства многим далеко. Ларри, подперев лицо рукой, смотрел куда-то в сторону. — Ты говоришь, что тебя это не расстраивает, но у тебя как будто что-то случилось, — заметила Джанет. — Не знаю даже, просто настроения нет. — По моим скромным подсчётам, я быстро закончу прослушивание. Может быть, сходим погулять? — вдруг предложила она. В её глазах искрится надежда. Ларри взглянул на подругу, но у него не было никаких причин отказываться. Они договорились о месте встречи, условились о примерном времени, а после занятий, пожелав Джанет удачи, юноша направился домой. У него есть какое-то время для того, чтобы сделать домашнее задание и, по приходу домой, не стал упускать эту возможность. Лори уже был дома, что удивительно. В прихожей осталась обувь, а юноша прошёл в свою часть в комнате. Невольно вспомнилась сцена из ночи — Ларри совершенно случайно стал свидетелем. Видимо, сама судьба распорядилась его отсутствием сна в тот момент. Ларри думает, что ему не нужно упоминать об этом, поскольку чувствует искренность тех слов — возможно, в скором времени близнец перестанет отдаляться и захочет восстановить прежние отношения. Ларри не будет вмешиваться: он заметил, что попытка сократить расстояние всегда провальна и эта пропасть между ними только увеличивается. Джанет позвонила аккурат спустя пару минут, как Ларри закончил со своими делами, но вместо приглашения на прогулку, она сообщила: — Прости, я не смогу сегодня пойти гулять. — Ничего страшного, а что случилось? — поинтересовался он. — Оу, ничего серьёзного! Мой папа сегодня занят, поэтому посидеть с младшей сестрой некому. — Это не такая уж и проблема, мы могли бы пойти вместе, — предложил Ларри. — Не стоит, правда, она очень шумная и гиперактивная. Думаю, что даже ты от неё устанешь. — Если устану, значит крепче спать буду, — улыбнулся Ларри. — Ладно! — по интонации было ясно, что Джанет усмехнулась. — Тогда идём. Ларри быстро привёл себя в порядок, собрался и, зашнуровывая кроссовки, краем глаза заметил неподалёку близнеца. Он поднял взгляд, встречаясь с другим. — Что такое? Лори ещё какое-то время простоял молча, опираясь плечом о стену. Взгляд стеклянный, эмоции нечитаемы. Даже как-то не по себе. — Ничего, — наконец ответил он и ушёл в сторону кухни. Наверное, он хотел что-то сказать, но раз не сказал — не так уж и важно, значит. Ларри накинул свою сумку и вышел из квартиры с ярким ощущением, что что-то не так. Он сослал это на глупость и бодро зашагал к месту встречи. По небу мягко и медленно плыли облака, а солнце постепенно, не торопясь, уходило за горизонт города. Дует лёгкий ветер, бережно касаясь волос, обтекая тёплую кожу, незаметно сминая складки на одежде. Они договорились встретиться рядом с пекарней, а рядом находился небольшой парк, где часто гуляли дети — там многое обустроено для них, поэтому Ларри предположил, что они направятся после встречи туда и был прав. Бонни — младшая сестра Джанет — удивительно спокойно шла под ручку, пока не спросила: — А это твой муж? Джанет очень громко возмутилась и постаралась объяснить сестре, что они просто друзья. Бонни не совсем понимала, конечно, — в силу её возраста многие вещи объяснить трудно, она только-только познаёт этот мир. Ларри на развернувшейся ситуацию только улыбнулся: он не впервые застаёт нечто подобное. Он счёл это за забавное недоразумение. — Не хотите по мороженому? — вдруг предложил Ларри, заприметив небольшую лавку. — Хочу! — тут же воскликнула младшая, а её радость почти что конвертировалась в прыжки на месте. Было принято решение заглянуть, Ларри предоставил им свободу выбора. Бонни всё металась между вкусами — читать она уже умеет(не без труда, конечно же). Юноша никуда её не торопил и только ждал. — Наверное, каждый день тяжело справляться с таким активным комком, — с лёгкой усмешкой тихо отозвался Ларри, слегка наклонившись к подруге, наблюдая за девочкой. — Хотела бы я сказать, что со временем привыкаешь, но она каждый день всё более несносная, — слегка покачала головой она. — Это тяжело, — заметил он. — Но ты справляешься, как я вижу. Я думаю, это достойно подвига. — Скажешь тоже… — прошептала Джанет. Бонни определилась с выбором мороженого и радостно озвучила. Ларри, как полагается, заплатил за всех и они двинулись дальше по парку. Тут довольно спокойно. Устроившись на лавочке напротив детской площадки, младшая захотела там поиграть, быстрее всех съев порцию холодного лакомства. Никто её держать не стал, но всё же Джанет, видно, слегка напряглась и стала более сосредоточенной, чтобы сестра не вляпалась куда-нибудь. — Прости, что прогулка получается такой унылой, — вдруг произнесла Джанет, смотря куда-то себе под ноги. — Всё в порядке, я же сам предложил. Кажется, такой ответ её устроил. Они перекинулись ещё парой фраз и замолчали вконец, не находя тем для разговора под задорный детский смех неподалёку. Ларри словил себя на том, что это походит на очень неловкое первое свидание, обречённое на отсутствие развития. Джанет пристально наблюдала за младшей сестрой и выглядела несколько напряжённой. Ларри попытался завязать разговор, но никак не клеилось — ему даже показалось, что он теряет хватку. Со временем детская площадка начала пустеть и Бонни подбежала к ним, стараясь кого-то затащить с ней поиграть. Ларри долго уговаривать не пришлось: он оставил сумку у подруги и вовлёкся в детскую игру. Сначала это были догонялки(он очевидно поддавался), потом они решили полазить по разным детским постройкам, пусть они и не предназначены для высоких девятнадцатилетних парней, а по ходу всего этого Бонни задорно рассказывала о том и о сём. Ларри невольно вспомнилось его детство. Оно прошло бок о бок с близнецом. Лори тогда был другим: открытым, весёлым, готовым на любые авантюры. Они всегда делили все игры, рассказы, время. Не было понятия «моё» и «твоё», было только «наше». Время, когда самым близким человеком были они друг для друга. Ларри скучает по этой беззаботности, он хочет вернуть всё на место, как должно быть. Он не знает, что произошло в один момент, что у близнеца в голове щёлкнуло. Он давно не видел его искренней, радостной улыбки, смеха. Они давно не болтали как раньше, не проводят время вместе больше. Из-за всего этого ощущения от самой жизни не те, как будто так быть вообще не должно. Ларри чувствует, что перестал понимать близнеца, хотя раньше у них была привычка договаривать друг за другом, как будто мысли читают. Это ощущается как трение наждачной бумаги по оголённой коже. Лори находится так близко — расстояние не превышает вытянутую руку, но в то же время между ними огромная, зияющая пропасть, от которой веет могильным холодом; будто прошлые отношения не вернуть. Плевать: можно выстроить новые, но Ларри будет скучать по тому, как было раньше. Всегда. Он обречён вспоминать детство с ноющей тоской и тянущей в груди печалью. — Становится прохладно, спускайтесь! — громко сказала Джанет. Бонни сразу выразила протест — ясное дело, что она хотела подольше порезвиться, но Ларри легко смог её уболтать, за что получил благодарственный взгляд от подруги. — Давайте я вас провожу, — предложил он. — Не стоит, — сразу стала отговаривать Джанет. — Тебе будет далеко добираться. — Да ладно, мне не тяжело. Мне нужно убедиться, что с вами всё будет в порядке. Джанет всё же согласилась. Бонни завязала рассказ о том, какой у неё крутой папа и, конечно же, когда она вырастет — хочет быть как он. Ларри знает: их отец является профессиональным мотогонщиком-экспериментатором с пылкими, будоражащими выступлениями — и знает не понаслышке. И вся дорога до их дома прошла за этой детской болтовнёй, которую юноша охотно поддеживал. — У тебя обязательно всё получится, только не подвергай себя опасности и не заставляй сестру и папу волноваться за тебя, ладно? — сказал Ларри напоследок, присев на корточки перед младшей Уолш, та закивала, а затем слегка потрепал её по волосам. Когда Ларри поднялся, Бонни закрыла глаза ладошками и вдруг сказала: — Можете целоваться, я не смотрю! Реакция Джанет не заставила себя ждать, она стала возмущаться. Ларри остался неловко стоять в стороне со скромной улыбкой, в очередной раз делая вид, что о ничего не понимает, особенно после оборванного «но вы с папой говорили о том, что тебе нрав-» — Джанет не дала ей договорить, закрыв сестре рот рукой. Старшая, явно смущённая от развернувшейся ситуации, поблагодарила за прогулку и они быстро скрылись в подъезде многоквартирного дома. Ларри помахал им на прощание и направился домой. Ларри не хотел этого себе признавать, но его подруга по колледжу очевидно влюблена в него. И ему это не особо нравится, поскольку он видит в ней всего лишь подругу, никак не в романтическое плане. Порой он хочет быть серым пластом, не выделяющимся из массы, поскольку подобные ситуации — далеко не первый случай, а скорее закономерность. Это уже как правило. А Ларри так не хочет. Смотря на других выделяющихся сверстников, он заметил одну деталь: он ещё никогда ни в кого не влюблялся и не был в отношениях. Его это не особо волнует — сейчас важна учёба. Дорога домой оказалась не такой уж и длинной из-за заполнивших голову мыслей. Уже у подъезда, обшарив все карманы и сумку, Ларри пришёл к выводу, что забыл ключи… Время уже ближе к десяти. Выбора у него не так уж и много, поэтому остаётся достать телефон, найти нужный контакт, а спустя пару гудков услышать недовольное: — Что? — Ты дома? — уточнил Ларри: мало ли близнецу захотелось прогуляться на ночь глядя, такое частенько бывает. — Да. — Отлично, откроешь мне дверь? Лори ничего не ответил, сбросил звонок. Успешно миновав дверь подъезда, Ларри поднялся на нужный этаж, где уже была приоткрыта дверь в квартиру, а в прихожей близнец. Он упёрся плечом в стену с красноречиво недовольным взглядом. — Прости, — с виноватой улыбкой отозвался Ларри, закрывая за собой дверь, но в ответ получил ожидаемый холод: — В следующий раз не открою. И Лори ушёл к себе. Ларри простоял так некоторое время в пороге, обдумывая, что же он сделал не так. Шею нежно сдавили фантомные тиски, от которых Ларри не смог избавиться до утра.

***

Хитрую улыбку Честера заметно за милю. Шансов не вылететь из лавки Мэнди в первые тридцать секунд — примерно ноль, но даже издалека понаблюдать интересно. Стоило Честеру ступить за порог и прикрыть дверь, его почти пинком выгнал Эдгар. Он работает в соседней лавке — сувенирной, с Колетт; однако и с Мэнди успел сдружиться. Может быть, по нему и не видно, но навалять Эдгар действительно может(велика вероятность, что он просто устал от жалоб Мэнди). Ларри всё равно собирался зайти в лавку, но сегодня он прогуливается после занятий один — Джанет нужно было торопиться домой. Юноша ступил за порог лавки, тихо прозвенели колокольчики над дверью. Эдгар уходить не собирался, всё равно его рабочее место неподалёку. У Эдгара с Мэнди привычка жаловаться друг другу: у первого — на Колетт, у второй — на Честера. — Привет, — произнёс Ларри. — О, привет! — улыбнулась Мэнди, а Эдгар обошёлся ленным взмахом руки. — Тебе как всегда? Ларри только кивнул ей и стал дожидаться её. — Ты придёшь на вечеринку? — вдруг спросил Эдгар. — А?.. — взглянул на него Ларри. — Какая ещё? — Тебя опять не пригласили? — слегка улыбнулся он. — Кажется, нет. — Это ребята празднуют удачно сданные экзамены. В эту пятницу. Значит, это завтра. Ах, отлично. — Дай-ка угадаю: это затеял Драко? — Кому ещё такое устраивать? — усмехнулся Эдгар, поведя рукой в сторону. — А ты сам придёшь? — поинтересовался Ларри. — Я ещё думаю. Скорее всего, это будет просто пьянка. Ну, знаешь… Ларри не знает. Он никогда не был на алкогольных вечеринках, хотя это нормальное дело для его ровесников. Единственное, что Ларри хоть когда-то пробовал — глоток ароматизированного пива, да и тот не пришёлся парню по вкусу. О пьяных посиделках он мог только слышать краем уха: он всегда отказывался от такого рода развлечений, но сейчас ему хочется попробовать что-то новое в своей жизни. — А я пойду, — уверенно сказал Ларри. — Куда вы уже собрались? — внезапно встряла в разговор подошедшая Мэнди. — Девчонок туда не приглашаем, — ответил Эдгар. — Понятно, — в её голосе зазвучали обиженные нотки, но тут же её эмоция изменилась: — Хотя… тогда я не встречусь там с Честером. — Одни плюсы, как видишь, — заметил Эдгар. Ларри расплатился и ушёл, пожелав хорошего дня с небольшой улыбкой. Он не узнал, кто будет у Драко, но, предполагаемо, половина потока. Дома был Лори, явно не в настроении, судя по взгляду. Хватило мгновения, чтобы считать недоброжелательную эмоцию. Какое-то чувство беспокойства и обиды нахлынули на Ларри разом, он устал ломать голову. Он просто хочет знать правду. Хочет знать, что стало трещиной, что стало точкой невозврата. По необъяснимой причине Ларри стукнуло в голову «если не попробовать сейчас, то уж никогда». Это стало ошибкой. — Лори… — тихо, осторожно позвал он, проходя в квартиру. — Отвали, блять, от меня, — грубо плюнул близнец из глубинки своего угла в комнате. — Я просто хочу узнать, что случилось, — Ларри осторожно заглянул в чужую часть. — Ты случился! — прикрикнул Лори, тут же оказываясь рядом. Последний схватил близнеца за ворот рубашки, впечатав его спину в ближайшую стену. Ларри рефлекторно схватился за его руки и ухнул при ударе. Лицо близнеца привычно возмущённое, брови сведены. Яркий табачный запах ударил в нос. — Я тебя ненавижу, — прошипел Лори, — весь из себя идеальный. Ты — причина моих проблем. Ларри совершенно был растерян от услышанного, ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать. — Лори, послушай… — Заткнись. — Я не хочу ссориться. — А я не хочу, чтобы ты вообще когда-либо появлялся в моей жизни! Фантомный удар пришёлся куда-то в грудь — там зародилось удушающее ощущение, которое с нечеловеческой силой сдавило лёгкие и словно сломало позвоночник с рёбрами впридачу. Физически уже не было тяжести в виде рук, придавливающих к стене. Лори и след простыл — хлопнула входная дверь.

Неужели, Лори действительно этого хочет?

Ларри остался в полном одиночестве. Лицо потеряло все эмоции, будто кто-то лишил это тело жизненных сил. Внутри сплошной удушающий вихрь — он чувствует так много и сразу, что похож на оголённый нерв. Это так больно. Он даже не понимает, по какой блядской причине стал раздражающим пятном в жизни близнеца. Это выматывает. Время до вечера пятницы прошло почти незаметно — голова была забита произошедшим. Ларри слишком серьёзно воспринял слова близнеца, хотя как иначе ещё это можно воспринимать? На вопросы подруги о его внешнем виде, он отмахнулся тем, что болит голова. И вот — вечер пятницы, Ларри на пороге дома, откуда уже доносится музыка, какие-то выкрики и громкие, весёлые разговоры. Вдох-выдох и… — Боишься что ли? — послышался голос позади. Ларри обернулся. Эдгар подошёл ближе, легко пихнул локтём: — Пойдём, там все свои. И он затащил его внутрь. Ларри действительно быстро влился. Многие удивились его внезапному присутствию, но было принято единогласное решение — сильно не спаивать. Пусть Гаса, как несовершенолетнего, тут не было, но всю шумиху разводили Бастер с Фэнгом — они просто неуправяемы, особенно под градусом. В Драко же сколько ни вливай алкоголя — он всё равно будет трезвым. По крайней мере он заботился о гостях, особенно если тем вдруг станет плохо. А Честер и без алкоголя на всю голову пизданутый — его привычное состояние. Это куда более шумная вечеринка, чем прошлые, на которых Ларри бывал. Однако совсем скоро он позабыл о переживаниях прошлого дня, развеселился под градусом, раскрепостился на ужасное пение под караоке и на спор выпил стакан абсента. Конечно же после такого ему заметно поплохело. Драко взял ситуацию в свои руки. Он дал пообниматься Ларри с новым другом, а потом вывел бедолагу на балкон, подышать свежим воздухом. — Ой, — отстранённо произнёс Драко, усаживая Ларри на плетёное кресло. — Ты не против, если он посидит здесь? Он выпил лишнего и… Спасибо. Видимо, ответ был положительный, и Драко ушёл в помещение. Рядом витал лёгкий аромат табака. Ларри поднял замыленный взгляд, попытавшись сфокусироваться на точке перед ним. Напротив, на полу, прижимаясь спиной к стене, сидел Лори, ленно потягивая сигарету. Неудивительно, что он здесь, но приятного в этом мало. Ларри внезапно почувствовал себя здесь лишним, хотелось прямо сейчас перегнуться через перила и уползти домой, укутаться в одеяло и попытаться уснуть, пока сжирают мысли. — Ты правда меня так сильно ненавидишь? — едва шевеля языком произнёс Ларри, уставившись на близнеца. Не нужно иметь идеальное зрение, чтобы заметить, что его[Лори] светлые корни отрасли и, по обычаю, их нужно перекрыть тёмным цветом. Лори долго молчал. Он потушил окурок и беспардонно выкинул за пределы балкона. — Тебе не понравится правда, потому что она мне тоже не нравится, — ленно ответил близнец и судя по интонации, он тоже слегка перебрал с алкоголем сегодня. — Откуда ты можешь знать? — Помолчи, а. Ларри запрокинул голову назад, смотря на безоблачное небо. Голова пуста. Он услышал некий шорох — оказалось, что близнец подвинулся ближе, но сидел также на полу. — Прости меня, — едва уловимо прошептал Лори. — За вчерашнее. Я просто… — Не сдал промежуточный по вокалу, — закончил Ларри. — Знаю, я слышал… Тебе надо перестать курить, а то голос уже просел… — Помолчи. — Правда ведь. Лори не хотел признавать его правоту, хоть в глубине души и понимал это. — Ты простишь меня? — тихо спросил Лори спустя какое-то время. — Я всегда тебя прощу. — Ты такой дурак. — Это ещё почему? — возмутился Ларри. — Ты готов простить меня, даже если я наговорил и сделал много всякой херни. — Ты ведь мой брат. Эти слова отзываются в голове Лори светлой печалью. Поперёк горла встали лезвия, потроша гортань изнутри. — Я тебя люблю. Слова вырвались как-то сами по себе, а произнесённое Лори осознал только спустя несколько десятков секунд. Он встревоженно поднял голову в надежде не увидеть напротив калейдоскоп разочарования и отвращения, но Ларри всё также и сидел с запрокинутой головой. — Я тебя тоже, Лори. Просто не будь мудаком, ладно? — ответил Ларри. Кажется, он не воспринял слова всерьёз. Какой же ты тупой, блять. Хотелось стукнуть Ларри по голове, чтобы тот понял серьёзность слов, но такое нужно воспринимать на трезвую голову. Лори поднялся на ноги, склонившись над близнецом и тот попытался сфокусировать взгляд. Получалось явно не очень.

Вероятнее всего, Ларри ничего не вспомнит.

Вероятнее всего, он даже не поймёт.

Лори прикоснулся своими губами его, совсем слегка, едва ли ощутимо. У него губы пропитаны никотином и отчаянием, у Ларри — пустым, высокоградусным алкоголем до сухости. Поцелуй вышел коротким, жутко неловким(до дрожи в пальцах рук), но тёплым и желанным. Ларри глубоко дышит, но это скорее не из-за произошедшего — виной всему проклятый стакан абсента на спор. Садясь обратно на пол, Лори окончательно убедился в том, что вляпался хуже некуда. Это ощущается как огромная ошибка, после которой хотелось стереть своё существо раз и навсегда. Лори до конца не хотел принимать себя, но конкретно сейчас его накрыло осознанием — и его прогнозы оказались неутешительны. Это же типа… Как-то неправильно? Если бы у Лори был выбор — он бы никогда не выбрал этот вариант. Он ощущает вину за свои поступки, но думал, что так будет лучше. Думал, что со временем пройдёт. Думал, что ошибается. Однако каждый год неосознанно тосковал всё больше; и злился так сильно, что достигнув пика, стал вымещать злобу на всех вокруг, тем самым отталкивая и самого близкого человека. Лори ненавидит себя за то, что позволил себе питать такие испорченные чувства к близнецу, его изнутри наживую разрывает ярость. Он к такому не был готов и вряд ли когда-то будет. Вероятно, Ларри, узнав правду, станет презирать его, будет смотреть с отвращением. Здравый рассудок говорит, что Ларри не такой и примет его любым, но отравленная тревогой часть твердит обратное и чаще всего отголоски последнего перебивают всё, внушая свою навязчивую мысль. Лори не в силах бороться с этим.

Лори не в силах бороться с собой.

Он постоянно кусает губы до крови, курит до болях в сердце и лёгких, проходит длинные дистанции ночью до той степени, что немеют ноги. И как бы Лори ни старался, в его голове всегда будет только одно. За пределами балкона, в доме, шумно. Ребята веселятся, играет музыка, многие подпевают, но здесь — на этих жалких метрах — Лори ломается окончательно, как иссохший стебель. С тихим треском. Пополам. — Лори… — тихо, медленно позвал близнец. — Это значит… мир?.. — Ага.

***

Ларри потребовалось время, чтобы осознать, где он находится и что произошло. Он дома. В своей постели. С жутчайшей головной болью. В связи с этим пришлось перевернуться на спину и тупить какое-то время в потолок, стараясь припомнить события накануне. По крайней мере, в закромах памяти он смог найти причину головной боли, а приподнявшись — и решение проблемы в виде стакана воды и блистера таблеток. Правда, он не помнит, как оказался дома. Вариант того, что Лори его привёл домой, даже не рассматривается. Лори не тот, кто стал бы заниматься таким после стольких лет изнывающего холода, иначе это ранит только сильнее. С другой стороны — больше и некому. Лори нашёлся в ванной комнате, куда не попасть. Он огрызнулся, мол, не выйдет сейчас оттуда, — занят. — И тебе доброе утро, — слегка вяло отозвался Ларри, стоя прямо у двери. Должно быть слышно хорошо. Лори не ответил. Второй решил заняться своими делами. Головная боль постепенно отступала и утро начало двигаться в обычном ритме выходного дня. Горячая чашка чая с лимоном слегка приободрила. Как только шум воды стих, дверь в ванную отворилась. Вполне естественное изменение в Лори — только что скрытые светлые корни волос, на плечах полотенце. Он взглянул на близнеца пустым взглядом и ушёл в комнату. Ларри казалось, что этой ночью что-то изменилось, но он не мог понять, что именно. Ощущение чего-то лучшего, но по реакции близнеца не слишком-то и понятно. Точнее, вообще ничего не понятно — впечатление, что их отношения только ухудшились. Ларри решил всё-таки узнать, у него было ложное предчувствие, что разговор пройдёт хорошо. Он заглянул в комнату, но в часть близнеца заглядывать не стал, следуя правилу: — Лори, можно заглянуть? — Нет, — резко ответил он. — Ладно… Мы вместе домой вернулись? — Мне что, делать нечего по-твоему? — также ответил Лори. Не было видно, что он делает там, но послышался некий шорох. — Мы же о чём-то разговаривали, да? Внезапно Лори вышел из своей части, окинув близнеца озлобленным взглядом. — Нет, — отрезал он. — Лори, я просто хочу поговорить. Я же знаю, что… — Иди нахуй, ничего ты не знаешь. И вместе с этим Лори ушёл из комнаты, хлопнув межкомнатной дверью напоследок. Едкие слова неприятно осели в лёгких, разъедая нежную слизистую. Ларри остался наедине с собой.

Нет.

Он больше не хочет даже пытаться что-то исправить.

Он сдался.

Это шаги в пустоту, заходишь дальше — и теряешь себя в этой тьме; она пожирает тебя, не успеваешь ты хоть что-то предпринять. Это бесполезно.

***

Ларри заметил, что чем старше они становятся, тем сложнее уровень их игр. Первые две недели в эту абсолютную молчанку дались тяжело, дальше — уже полегче. Привык. Они не смотрели друг на друга. Даже дома. Какой абсурд. Поскольку в дополнительном семестре Ларри не нуждался(в отличие от близнеца), он нашёл себе подработку на лето в парке развлечений. Он хорошо ладит с детьми и быстро понравился коллективу, к тому же не впервые здесь. Отец немного помог — он здесь работает на посту охраны. Ларри нравится здесь работать, поскольку его голова постоянно занята чем-то другим, иначе мысли его поглотили бы, заставили уничтожать себя изнутри. И именно в постоянной занятости Ларри находился в игнорировании проблемы, которая его всё ещё волновала. Просто он больше не хочет предпринимать попыток что-то исправить. Это как комок игл, застрявший в горле в момент, когда нужно сказать что-то важное: ты изо всех сил пытаешься, но изнутри пронзает насквозь. Внезапно Ларри приметил знакомую макушку. Он решил не медлить и покинуть рабочее место, пресекая маленькую хулиганку. — А ну стоять, — возник он перед ней. Бонни подняла голову и в её взгляде читалось лёгкое непонимание. — У тебя глупая шапка, — смеясь, сказала она. У него на голове летняя кепка-козырёк с фирменным логотипом парка. Юноша улыбнулся и слегка поправил головной убор, а затем присел на корточки, устанавливая равный зрительный контакт. — А знаешь, у меня есть бесплатные купоны на сахарную вату, ты любишь такое? Девочка закивала, а Ларри достал из нагрудного кармана разноцветный купон с характерной улыбающейся звёздочкой. Бонни уже хотела взять этот блестящий подарок, но юноша резко поднялся на ноги: — Но одна ты не сможешь получить купон, мне нужен взрослый. Где твоя сестра или папа? Девочка слегка надулась, но повторять ей не пришлось — слишком ей хотелось заполучить лакомство. — Папа дома. А сестра где-то там, и друг папы. — Тогда подожди секундочку, я позвоню твоей сестре и вы вместе пойдёте веселиться дальше, хорошо? Бонни кивнула, а он достал телефон, быстро нашёл контакт подруги. Её голос был несколько встревоженным, но Ларри даже не пришлось стараться, чтобы успокоить. — …Я тут обнаружил одну активную девчонку, которая специально убежала от тебя. — Ох, хорошо… А вы где? — выдохнув, спросила Джанет. Ларри уточнил, у какого аттракциона они находятся и девушка сразу сбросила вызов. Меньше, чем через минуту она оказалась на месте и Бонни тут же потребовала обещанный купон, который Ларри ей с радостью вручил. — Ой, я и не знала, что ты тут… работаешь, — улыбнулась Джанет. — Просто подрабатываю, — пожал он плечами, поправив кепку вновь. — Тоже полезно. — Верно, да… Ты тут будешь до конца лета? — Да, мне всё равно особо делать дома нечего. Бонни уже тянет старшую сестру к ларьку с сахарной ватой, канюча себе что-то под нос — так сильно ей не терпелось. — Ладно, мы пойдём. Хорошего дня! — всё же сказала подруга на прощание и последовала за сестрой. Пока они ожидали лакомство, Ларри заметил, что к ним подошёл улыбчивым молодой мужчина с солнцезащитными очками. Он высокий, с крепким телосложением и светлыми волосами, уложенные в трендовую причёску. Это Вольт, он и есть тот самый друг семьи Уолш. Ларри только знает, что тот частенько гуляет с девочками, пока Сту занят или отсыпается после ночных выступлений. Юноша решил вернуться к своей работе. Так проходили дни и недели. Однотипно, зато стабильно. Работа была не слишком трудная сама по себе, к тому же Ларри нравится общаться с разными людьми, даже выучил в лицо некоторых детей, спрашивает последние новости. Его тут любят. Дома он встречался с могильным, немым холодом в виде близнеца. Или его отсутствием. И Ларри даже не знал, что лучше.

***

— Я не совсем уверен, что готов к этому. Можно попробовать, ты мне тоже нравишься. Ларри наврал. Не то, чтобы Джанет совсем ему не нравилась. Она походит больше на подругу; это далеко даже не романтический интерес. В сердце кольнуло от собственной лжи, предупреждая, что он утонет в своём вранье, чувстве ответственности и ошибки. Ему сразу захотелось отступить, но не смог — Джанет так лучезарно улыбнулась, что вмиг её расстраивать вообще не хотелось. — Спасибо, — ответила она. — Я сама тоже никогда не была в отношениях, так что… — Не верю, — слегка потянул он уголки губ в попытке улыбнуться. Опять такое простое действие даётся с тяжестью — его тело рефлекторно реагирует на столь крупные изменения внутри. Ларри незаметно для окружающего мира напрягся, чувствуя плотью каждую косточку в своём теле. Они сидят на террасе летнего кафе, потягивая по лимонаду. На улице достаточно тепло, но он ощущает некую дрожь по телу. Он полагает, что это связано с развернувшейся ситуацией. А Джанет искрится от своей тихой радости. — Да уж придётся, — ответила она. Он знает её всего-то второй год, а вне колледжа не так уж и часто видятся. Может быть, всё не так уж и плохо? Джанет хорошая, отзывчивая, заботливая, в отношениях это важно. Она может дать многое, потому что любит, но может ли Ларри дать ей взамен тоже самое? Очень вряд ли. Но он хочет постараться, хоть в глубине души что-то ему подсказывает, что это провал. Отвлечься от внутренних переживаний таким образом — идея не самая хорошая. — Эй, — вдруг позвала Джанет. Ларри встретился с ней взглядом, она выглядела слегка обеспокоенно. — Всё в порядке? Может быть, я как-то надавила на тебя? Наверное, мне не стоило. Мне стало легче просто от того, что я тебе призналась. Да! Самое время отказаться, Ларри. Можно просто продолжить жить как раньше, без глупых решений, о которых впоследствие будешь жалеть. Не давать ложных надежд. Не расстраивать понапрасну. Не делать больнее. — Всё в порядке, — слетело с его уст. И небольшая улыбка для уверенности. Для чужой уверенности. Блядство, Ларри. Какой ты мудак. Это неправильно. Джанет улыбнулась ему в ответ. Ларри старался вкладываться в эти отношения. День за днём он убеждал себя в том, что всё не так плохо, но очень часто избегал встреч и свиданий, прикрываясь работой; игнорировал сообщения и постоянно куда-то торопился скрыться. По вечерам он обдумывал масштабы проблемы и понимал, что с каждым днём натягивает хрупкую нить их отношений до предела — скоро та порвётся, а концы разойдутся по своим направлениям. Ларри старается поддерживать отношения, но это даётся ему с огромным трудом. Они даже целовались. Правда Ларри не ощутил какого-то удовлетворения. Это приятно, все дела, но как будто бы что-то не то. Это не те губы, которые он хотел бы целовать. Да и человек не тот. Всё не то.

***

Прошло уже более месяца с ситуации на балконе в чужом доме, а Лори всё не может отпустить. Его придавил груз вины и он избегает близнеца сильнее обычного, хотя, кажется, тот ничего и не помнит. И даже так, Лори всё терзают сомнения: может быть, ему стоит поговорить о своих чувствах? Высказать всё? Попробовать хотя бы. Его страшит возможная реакция Ларри. Пугает не факт того, что они оба парни, а скорее то, что оба — близнецы. Это вдвойне угнетает. Вдруг только Лори такой испорченный? Лори себя не простит за всё то, что наговорил и сделал. Но ещё больше он себя не простит, если не поговорит. Словами через рот. Как адекватный человек. И Лори стал думать, как и когда это можно провернуть. Стал репетировать речь в одиночестве перед зеркалом, стал нервно нахаживать в своей части комнаты, стал писать в заметках то, что хотел бы сказать. Но каждый раз он в зеркале видел сплошное разочарование, часть в комнате маленькая и душная, а слова какие-то глупые и несвязные между собой. Заметки удалялись. Создавались. Потом ещё. А затем снова удалялись.

И так по кругу.

Сотни раз подряд.

Лори устал от себя. Он не хочет так больше жить — нужно что-то менять. Он хочет обойти все трудности и жить спокойно, отпустив все переживания, сбросив твёрдую, колючую оболочку. Лори хочет вдохнуть с лёгкостью в груди. Однако всё не бывает так просто. Он не хочет решение проблемы, он хочет готовое решение. Он ощущает, как проходит все круги Ада по нескольку раз подряд, постоянно спотыкаясь и падая, встречая перед собой стены из огромных терновых ветвей. Лори не может сказать простое «извини», смотря в глаза. Раздражается, когда малейшая деталь идёт не так, как он запланировал в своей голове. Лори долго и мучительно шёл к собственному принятию. А примет ли его близнец? А нужно ли это вообще? Он зарывается ладонями в волосы и больно тянет за корни, стараясь отрезвить мысли. Лори всё равно никогда не узнает, если не осмелится завести этот блядский разговор. Не стоит делать поспешных выводов. Нужно успокоиться, привести мысли в порядок, снова подумать о том, что сказать. Но это произойдёт не сегодня. И уж точно не завтра. Лори потерян в вихре смятений. Его то и дело заполняет неуверенность, словно вода в лёгких, — и топит с концами, чтобы достичь бескрайнего дна, уничтожить. Не счесть попыток, когда он пытался отправить сообщение с содержанием «нам нужно поговорить», но буквы были беспощадно стёрты. Досада липким осадком накапливалась в желудке, а отвращение к себе возрастало. Лори оставался в одиночестве последние четыре года. Ему не с кем было поговорить — его друзья никогда не узнают о переживаниях. Это слишком тяжело, вот так открыться. Наверное, у Лори не было бы друзей, будь он честен с ними насчёт себя. Единственный, кому он точно может доверить тайну — Ларри, потому что он надёжный и не станет болтать, пусть у него порой и рот не закрывается. Есть на примете и другой человек, с которым он мог бы обсудить переживания, но Лори бесконечно стыдно за себя. Он снова и снова ловит себя на том, что застыл с открытым чатом. Думает, что написать в их скудную переписку, но только видит статус «в сети», заблокированный гаджет летит в сторону. Лори становится спокойнее, если близнец находится по ту сторону комнаты, от которой сам и оградился. Даже если они не контактируют. После всего, что было сказано и сделано, Лори хватает и этого. Хватает того, что Ларри, кажется, злится и больше не пытается с ним поговорить — так надо. Так должно быть с самого начала, но это же Ларри. Он не сдаётся и добивается своего. Последнее, в данном случае, решает не он, поскольку Лори упёртый идиот, пытающийся развязать колючий клубок собственных переживаний, о которые изранил все руки. Лори решил для себя, что перестанет что-либо планировать. Это бесполезно. Всё всегда идёт не так, как нужно. Всё рушится у него в руках, а на ладонях остаётся рыхлая пыль, которая неминуемо теряется в массе. Он был уверен, что, сделав шаг навстречу, расстояние во многом сократится, но, кажется, он опоздал. Тайком услышанная фраза, которая рассыпала Лори вдребезги. Ларри просто сказал ей короткое «люблю, пока». Необъятная, озлобленная ревность ударила в голову, как очередной звоночек. Но сейчас уже поздно что-либо предпринимать. Лори хочется, чтобы эти слова были адресованы только ему, с мягкой улыбкой, с нежным тоном — и его сердце вмиг растает.

***

Джанет не впервые пытается вывести его на серьёзный разговор, решить волнующие её вопросы, чтобы понять — действительно ли им это нужно? Ларри чувствует себя глупо. Даже болванка в машине в виде собачки с забавно трясущейся головой не такая глупая, как он. Ларри чувствует опустошение после каждого совместного времяпровождения. Чувствует, что дальше — только хуже. Понемногу он начинает понимать, что ему не нравится ни она, ни другие девушки, ни отношения в принципе. Ларри совсем её не знает, она кажется недосягаемым объектом в романтическом плане, хотя он и не тянулся за этим. Он старается ради того, чтобы видеть улыбку на лице, но ему это не приносит радости и удовлетворения. Это не то. Ларри действительно чувствует себя любимым, но это не та любовь. Не для него. Он может только притворяться, что ему интересно, иногда звать на свидания и прогулки. Ларри не может ей довериться и открыться, хотя должно быть наоборот, как положено по статусу. Он только может дать ей то, что она хочет, но не более. В этих действиях нет искренности. Ларри абсолютно несчастлив. У него никогда не было такого груза сожаления и вины на плечах. Ещё немного, и он рассыпется в крошку от того, что переживает каждый день и даже дополнительная смена на работе не поможет от этого избавиться. Ларри не хочет поступать так погано с такой прекрасной девушкой, однако он уже. Его идея — отвлечься с этими отношениями от остальных проблем — с треском провалилась и создала только больше проблем, что выстроились в бесконечную, по ощущениям, цепочку. Яма оказалась слишком глубокой, но Ларри не собирается здесь оставаться. Пусть и не сразу, но он хочет решить проблемы, постепенно и медленно выверяя каждый шаг, чтобы не упасть обратно. Джанет, до сих пор окрылённая, не упускает возможности сделать лишнюю фотографию, взять за руку, сделать новый пост на своей странице. И всё о нём. Она так счастлива, что Ларри готов посидеть в своей яме ещё чуть-чуть. Совсем немного. Как только Ларри думает о том, что нужно прекратить это, случается очередной поход в кино или кафе, где он не осмеливается открыть рот. Это неправильно. Чувство пустоты разъело зияющую дыру в груди.

***

Дверь на балкон с тихим скрипом отворилась. Солнце уже скрылось за линию горизонта, а сумерки занимают своё положенное время, давая прохладу и приятный ветерок. Было тревожно до мнимой дрожи в руках, что сейчас ощущались пустыми ниточками. Желудок страшно крутило и лёгкие выворачивало наизнанку. Искусанные губы вполне привычно отдавались болью, стоило их поджать. Ветерок успокаивающе поглаживал по коже и по-родительски трепал вьющиеся волосы, в которую тёмная краска уже въелась намертво. Возможно, сейчас Лори совершит самую большую ошибку в своей жизни, однако он всё-таки решился поделиться своими переживаниями хоть с кем-то, иначе собственные мысли доведут до ручки. Больше так продолжаться не может. За дверью послышались шаркающие шаги. Встреча была несколько спонтанной, но Лори обещал себе больше не планировать действия — и вот пожалуйста. Он здесь. — Ну, — обратил на себя внимание Драко, протягивая другу бутылку крепкого пива. — Рассказывай, что стряслось. Лори взглянул на него, кивком поблагодарил. Драко закрыл дверь на балкон поплотнее и присел на пол, с характерным звуком открывая свою бутылку. Он небрежно скинул крышку на пол, потом уберёт. Лори уже ненавидит это место. Этот блядский балкон, где он решился, в пьяном порыве, поцеловать близнеца. Для него это целый подвиг. Хотя, поцелуем это назвать сложно — скорее, просто долгое касание губами. Воспоминания заставили трепаться в животе какую-то живность, сравнимую с плотоядными чешуекрылыми созданиями, что внезапно расплодились десятками там, внутри. В груди невольно расплывается тёплое ощущение, такое хорошее, что не хочется упускать; но оно настолько зыбкое и хрупкое, что никакие силы не помогут в данный момент. Не захотев занимать место в плетёном кресле, Лори тоже сел на пол. С другом их разделял только вход на балкон и тусклая полоска рассеянного света. Открыв бутылку, Лори сходу сделал щедрый глоток. На языке остался приятный, терпкий вкус хмеля, пробирающий внутренности. Драко не торопил его. По словам «я хочу рассказать кое-что… серьёзное» он понял, что дело действительно важное. Видимо, ему требовалось собраться с силами. Глубокий, тихий вдох ознаменовал момент, когда Лори оказался готов начать разговор. Бутылка находилась в одной руке, когда он, смотря куда-то вниз, произнёс: — Я влюблён. В парня. Последнее слово было сказано с некоторым нажимом, акцентируя этот кошмар. Драко только слегка усмехнулся, отпивая алкоголь. — Ты думаешь, что я должен, типа, как-то странно отреагировать? — повёл он рукой. — Вспомни наши тусовки и— Лори его перебил: — Это длится уже четыре года и это мой брат. Драко замер, улыбка мигом исчезла с лица, а затем он вытаращился на друга, как на трагедию мирового масштаба. Впрочем, для Лори так и было. Он и сам не верит, что смог сказать это вслух кому-то, помимо зеркала в ванной комнате. Множество чувств — от страха до опустошения — разом смешались в какофонию мыслей. Оно бьёт по голове сотнями фраз. Ещё несколько крупных глотков и в бутылке осталось меньше половины алкоголя. Драко взглянул куда-то перед собой, силясь осознать услышанное. Он молчал, даже не в силах подобрать слова. — Никому не болтай только, — добавил Лори. — Да я на долбаёба похож, что ли? — спросил Драко, вновь взглянув на друга. — Ларри, да? Лори поджал губы, но раз уж начал, то нужно и закончить. — Да… — он подтянул колени к груди и уложил голову на них. — Я не извращенец или что-то типа того. Я чувствую, как близок с ним платонически. Драко ещё какое-то время молчал. — Почему вы постоянно отрицали, что… братья? — вполне логично задал вопрос Драко. — Я так захотел. Потому что пытался избавиться от этого дерьма. Типа, я чувствую, что это неправильно… Я хотел отдалиться от него, чтобы разлюбить. Это же пиздец, в смысле, влюбиться в близнеца. Слова имеют смысл, но Драко всё равно требовалось время на осознание. У него мир с ног на голову перевернулся. Пусть слухи о родстве однофамильцев и ходили среди студентов, но кто бы мог подумать о таком исходе? — И, понимаешь, я думал, что это сработает, но как-то нихуя. Я сделал только хуже… — Это ведь можно исправить. Ларри хороший парень, он поймёт тебя. — Да дело не в этом. Он недавно начал встречаться, — тихо, поникше произнёс Лори. — Оу… — Мгм, — таким же тоном прозвучал он, смотря сквозь пространство. Драко ещё какое-то время молчал, понемногу потягивая своё пиво, в раздумиях, как мог бы помочь другу. Он не сильно-то разбирается в делах любовных — его опыт заканчивался на разгульных поцелуях с кем попало. Но тут дело обстоит в другом. Дело в длительных чувствах и страхе быть отвергнутым. Лори не сколько нужен совет, сколько возможность выговориться спустя такой длительный период, пусть он и сомневался в своём решении. Драко, конечно, следит за языком, но довериться даже ему было крайне трудно. — Я думаю, что всё-таки стоит рассказать, — вдруг заявил Драко. — Типа, не претендовать на отношения или что-то в этом духе. Просто рассказать, чтобы тебя отпустило. Объясни своё поведение. Извинись. — Звучит легко, — печально буркнул Лори в ответ. Однако это не отменяет того, что идея имеет место быть. — По факту, всё в этом мире сложно, — нейтральным тоном отозвался Драко. — Поступи уже как мужик, а не пубертатная девчонка. Лори вяло усмехнулся. А затем внезапно добавил: — Мы тут целовались. Драко заметно удивился такой новости и уже хотел что-то спросить, но тот опередил: — Он не помнит. Наверное, к счастью. — М-м, а что ты ощутил после этого? Лори ненадолго задумался, поскольку в тот момент и не понял толком — его просто накрыло шквалом. — Разочарование и отвращение к себе. Я допускал мысль, что я всё навязал себе, но после этого случая… Понял, что правда его люблю. — А кто ещё знает? — Никто. — Серьёзно? — крайне удивился Драко. — Мне страшно представить, как ты жил всё это время. В плане… Я бы так не смог, думаю. — Как-то, — с печальной улыбкой хмыкнул Лори. — Мне некому было рассказать. — Слушай, я не слишком силён в советах и вообще… Копить это всё в себе — идея не лучшая. Я теперь понимаю, почему у тебя такой характер. Но я всё же на твоём месте хотя бы рассказал, чтобы облегчить свои страдания. — Ты прав. Мне просто страшно. Лори сделал вялый глоток. — Не думаю, что он от тебя отвернётся или что-то такое… Ларри — хороший парень. И раз уж вы были близки до этого, то, думаю, он не оставит тебя одного, — порассуждал Драко. — Мгм… Он все эти четыре года пытался до меня как-то достучаться и что-то выяснить, и только сейчас я понял, какой я дурак, блять. Лори зарылся свободной ладонью в волосы, больно оттягивая. Он вновь содрал тонкую кожу с губ, нервно жуя. — В этой жизни ничего нельзя изменить, только если ты лежишь уже под землёй. Было несколько неожиданно получить такую поддержку и нулевой процент осуждения. Лори было так страшно и боязно до тошноты, но по итогу всё оказалось куда проще. В каком-то смысле ему даже стало полегче после этого, до жути странного, разговора, однако проблема по-прежнему не решена. И всё же это крохотное содействие спустило некоторый груз с его плеч. Решимости не так много, но переступить через себя и свои страхи — уже достижение, это уже шаг навстречу, пусть по ощущениям и практически невесомый. Ему нужно ещё немного времени на обдумывание. Нужно собраться с мыслями и силами. Ничего не планировать, как обещал себе. Пусть всё произойдёт тогда, когда нужно. Может быть, получится неловко, но искренне. И потягивая очередной глоток алкоголя, было некое ощущение лёгкости. Совсем незаметное, едва ли ощутимое, но оно было. Они больше почти ни о чём не говорили. Напоследок Драко только пожелал удачи и набраться мужества.

***

От жары спасает поход на пляж. Они были вдвоём — можно сказать, очередное свидание. Вода тёплая, приятно обдаёт тело. Воздух заметно выше градусом, однако это не мешает Ларри лежать под солнцем, пока Джанет ютится под пляжным зонтом. Они болтали о всяком, Ларри пару раз уже ходил за прохладными напитками, а Джанет затаскивала в воду, пусть и плавать не умела. Ларри поймал себя на странных мыслях, смотря на девушку. Он её не хочет. В том плане, что ему положено любоваться своей девушкой, особенно когда та не стесняется показывать тело, как сейчас, но… Нет, он считает её красивой, у неё прекрасная фигура, отличные волосы и лучезарная улыбка, но Ларри к ней не тянет даже физически. Никакого контакта. Он не хочет иметь с Джанет никаких отношений кроме дружеско-платонических. Ларри не может понять, почему его самоощущение такое странное от этого осознания, как будто он вообще не туда свернул в своей жизни. Он заметил, что подобное отсутствие чувств он питает и к другим девушкам, никто никогда не нравился ему в романтическом плане. Может, Ларри просто не способен в отношения? Чувства банальной симпатии и влюблённости ему чужды. И вот, стоя в воде по колено, он замер на некоторое время, внезапно ударившись в эти мысли. — Эй, всё в порядке? Ты не перегрелся? — побеспокоилась подошедшая Джанет. Она аккуратно коснулась его предплечья. Ларри взглянул на неё, в глазах лёгкое замешательство. А может быть,

его просто не привлекают девушки?

— Нет, всё хорошо, — улыбнулся он. Время уже давно перевалило за полдень. Джанет пригласила зайти к ней, но так не хочется. Сославшись на личные дела, Ларри решил проводить и помочь донести её вещи, но не более. В любом случае, она не расстроилась. А Ларри сильно этого боится. Боится её расстроить. Он крайне не любит, когда люди вокруг него испытывают негативные эмоции, особенно из-за него. Они болтали на отвлечённые и повседневные темы, как у порога дома Джанет внезапно говорит: — Я хочу тебя познакомить с папой. — Мы, вроде, уже виделись пару раз, — озадаченно ответил Ларри. — Ты не понял, — слегка усмехнулась она. — Я хочу представить тебя как моего парня. — А… — выдал он. — Ты хочешь устроить семейный ужин, да? Джанет кивнула. Она прямо-таки сияет, а Ларри готов сквозь землю провалиться, лишь бы его не существовало никогда на этом свете. Где же он так сильно провинился, что судьба преподносит ему это? Не было ни дня, когда Ларри не задумывался о расставании. Это уже вошло в своеобразную привычку, где бы он ни был. Джанет сказала, что ещё подумает, согласует с семьёй время встречи и сообщит ему. Ларри попрощался и пошёл своей дорогой. А может, та случайная мысль — правда? Что если ему не нравятся девушки? Хотя, велика вероятность, что его никто не привлекает. Или он ещё не нашёл своего человека. Шквал непонятных, смазанных размышлений полностью испортил настроение, которого итак были крупицы. Больше он разочарован в себе — никак не может сказать Джанет правду в лицо, чтобы закончить это недоразумение, а дальше ситуация только ухудшается. Ларри совершает ошибку каждый день, когда упускает возможность расстаться, словно это вошло в список ежедневных дел. Дома никого не оказалось. Значит, можно спокойно побыть в одиночестве и подумать, разобраться в своих мыслях. С каждым разом они всё более сумасбродные и Ларри это не нравится. Он никогда не звонил или писал по номерам в открытках, особенно на День всех Влюблённых; не обещал продолжать общение, если ему признавались в любви и откровенно игнорирует сообщения от незнакомых девушек с общим содержанием — хотят познакомиться. Ларри ненавидит это внимание. И сейчас, вспоминая всё это, он понимает, что его безынициативность и незаинтересованность объясняется тем, что его не интересуют отношения, а не очередная девушка, которая пытается его добиться? Думать о том, что его привлекают парни, даже не хочется. А оно, блять, само думается. Ларри прошёл в душ, чтобы смыть с волос сухость после пляжа. Стоя под тёплыми струями и смотря на кафельную плитку, он на секунду позволил себе задуматься: может быть, он неосознанно когда-то влюблялся в парня? Ну уж точно нет. Ларри усердно старался вспомнить, массажируя пальцами кожу головы, но ничего на ум не приходило. Значит, надумал. И хорошо, что так. Ему сократили рабочие дни: они не нуждались в таком количестве работников. Ларри стал оставаться дома, занимаясь своими делами. Он уже привык к забитому графику, так что было слегка неуютно в собственной комнате целый день — по ту сторону близнец. Они всё ещё друг друга игнорируют. Ларри откинул попытки контакта, так что наслаждался выходными в наушниках(под вечер болела как голова, так и уши). Джанет назначила дату повторного знакомства с её отцом. Ларри не особо хотел, чтобы это произошло, но ответил ей «хорошо», едва ли выворачивая пальцы, пока те набирали эту простую комбинацию букв. Стоя среди кухни, он заметил Лори, который прошмыгнул в ванную комнату. При виде него странно кольнуло в груди. Наверное, это какая-то обида, правда слишком тёплая и умиротворённая для такого негативного чувства. Показалось? Или это не обида? Ларри всё больше ловит себя на том, что хватается за эти случайные мысли — раньше такого не было. Он просто пропускал их мимо себя. С Лори хотелось поговорить, но его вспыльчивая натура никогда не позволит. И это сильно печалит. Заветная дата всё ближе и Ларри не знает, куда себя деть. Все отмазки невозможно тупые, а без весомых причин переносить семейный ужин — моветон. Его фантазия закончилась на «прости, у меня умерла кошка» при том, что кошки у них никогда и не было. А разрывать отношения прям так — тоже плохо. После представления её парнем — ещё хуже. Должно пройти хоть какое-то время, но Ларри чувствует, что начинает злиться не только на себя, но и на Джанет, пусть она ничего и не сделала. Он не хочет поступать плохо, но он уже это сделал.

***

Лори, как обещал, ничего не планировал. Только продумывал, что мог бы сказать. И с каждым днём что-то всё больше подталкивало его на этот важный диалог. Важный только для него. Это до сих пор пугает. Время близилось к вечеру. Лори решил — сейчас. Сейчас или никогда. Он знает, что близнец где-то за пределами комнаты, поэтому вышел в квартиру. Тихо. Пройдя дальше, Лори заметил открытую настежь дверь, ведущую в ванную комнату и, поскольку оттуда не было слышно звуков, заглянул туда. Он хотел сделать непринуждённый вид, однако было видно, что Ларри куда-то собирается. Тот расчёсывает волосы, чтобы уложить их; сам одет в приталенные брюки со стрелками и клетчатую рубашку поверх белой футболки. — И куда ты так прихорашиваешься? Он знает. На свидание. Лори даже слегка нахмурился, когда близнец обернулся на него с изумлённым видом. Затем тот быстро вернул взгляд на зеркало. — Тебя правда это интересует? Блять. По непонятной причине Лори пробрала лёгкая зыбь злости. Ларри старался не смотреть в отражении дальше своего силуэта. Ощущалось как пытка. — Не особо, — хмыкнул Лори в ответ. — Тогда я и не вижу смысла отвечать. Лори ещё какое-то время молчал, пытаясь побороть свой страх. — Я хочу поговорить. Ларри закончил со своим внешним видом, заправив золотистую прядь за ухо, и медленно оказался напротив близнеца, что загораживал выход. — Это подождёт? — Не думаю. Возникла ассоциация с признанием чужой невесте на свадьбе: это вряд ли что-то изменит, но сказать нужно было, чтобы избавиться от чувства неполноценности. Ларри положил руку на его плечо, чтобы мягко отодвинуть и уйти собираться дальше. Реакция близнеца не заставила себя долго ждать: он ловко вывернулся из-под чужой руки и рывком впечатал Ларри в ближайшую стену, давая ему понять, что уйти вот так не получится. Он сам не ожидал от себя такой реакции, но замешательство Ларри куда сильнее. Последний тихо, судорожно выдохнул. — Хорошо… Что ты хочешь от меня? Лори перестал сильно налегать и отстранился. Язык внезапно онемел и стал каким-то тяжёлым. В груди странно, неприятно тянет, прямиком к желудку, практически вызывая тошноту. Лори поджал губы. Нет, сейчас он не отступит. Убрав руки с близнеца окончательно, Лори стоял в половине шага от него. — Прости за моё поведение, за все эти годы. Я вёл себя, как мудак. Мне жаль. Ларри не перебивал его, слушал. Хоть он и слышал эти слова уже много раз и ответ всегда будет единым, интуиция подсказывала: возможно, ситуация примет неожиданные повороты прямо сейчас. От этого становилось волнительно. — Я никогда не хотел тебе говорить всё то дерьмо, что говорил.

Да, Лори, я знаю.

Я знаю тебя.

— Есть причина, по которой я злился на себя, на тебя и всех вокруг.

Расскажешь?

Лори внезапно замолчал, сильно поджав искусаные губы. Ларри не хотел его перебивать. Догадок было много. Много, но такой — нет. — Я люблю тебя, Ларри, — выпалил он, смотря в глаза, и тут же продолжил: — не смей отвечать «я тоже», придурок. Я люблю тебя как парня, понимаешь? — тон голоса заметно повысился, а выражение лица сменилось на более возмущённое.

Что?

Что, блять?

— Я никогда тебя не стал бы ненавидеть. Я… я просто… — Лори опустил взгляд на кафельную плитку. Сердце готово пролезть через глотку от такого сумасшедшего ритма. Ему стыдно, стыдно, стыдно, блять; до бесконечности, до ахуя стыдно. Ему жаль, что он такой испорченный, неправильный. Ему хочется сквозь землю провалиться, утонуть в сточных водах, лишь бы больше никогда не смотреть в глаза Ларри. Отвращение к самому себе ударило в глотку, мнимо отбирая возможность дышать. — Прости за всё. Я просто идиот. Я постоянно тебя обижал, я этого никогда не хотел, а ты, дурак, блять, постоянно прощал меня. Я тебя не заслуживаю. Лори ощутил жгучую влагу, скопившуюся в глазах. Как же давно он не плакал. Слёзы обжигающе скатились по щекам. Ларри в стороне не остался — мягко загрёб близнеца в крепкие объятия, успокаивающе гладя по спине. Лори же вцепился в него так сильно и искренне, что другой почти постарадал от нехватки воздуха, но и писка не издал. Ларри нужно время, чтобы осознать сказанное и придумать, что ответить. Времени на это катастрофически мало и даже не из-за того, что он уже опаздывает на встречу; ему хочется тотчас помочь Лори, успокоить его. — Всё в порядке, — прошептал Ларри, кладя голову на плечо близнеца. Ноги пронзила внезапная слабость, а близнец это заметил. Последний мягко усадил Лори на пол и, не разрывая объятий, присел рядом. Эта короткая фраза во многом облегчила душевные терзания, но Лори всё ещё не может понять, что он чувствует сейчас. — Почему не сказал раньше? — шёпотом спросил Ларри, так и не отстраняясь от него. — Я… боялся, — прерывисто ответил Лори, хватаясь за близнеца, как за спасательный круг. — Меня-то боялся? — слегка усмехнулся он. — Да иди ты. — Ладно-ладно, — Ларри аккуратно огладил чужие волосы. — Я в любом случае рад, что ты смог поделиться этим со мной. — Ты меня не ненавидишь? — недоумевающе спросил Лори. — С чего бы мне тебя ненавидеть? — Да это типа… — Лори запнулся. Он больше не ронял слёзы, но отстраняться всё равно не хотелось. — Неправильно? — Неправильных чувств не бывает. — И тебе даже не противно от меня? — Ни капли. Лори всё же отпрянул, смотря в глаза. Такие родные, небесно-голубого цвета глаза, искренне добрые. И взгляд тёплый. На губах едва уловимая улыбка, такая ласковая. Проморгавшись несколько раз, чтобы убедиться в том, что он действительно это видит перед собой, Лори, внезапно для себя, спросил: — Можно я тебя поцелую?

Что ж. Этого стоило ожидать.

Ларри изменился в лице: он опешил, ещё несколько секунд изумлённо глядя на другого. — Хорошо. Кажется, Ларри не был до конца уверен в своём решении, судя по его растерянному взгляду и ноткой встревоженного тона в голосе. Лори оказался чуточку ближе, взяв лицо близнеца в свои ладони. Последний по-прежнему изумлённо разглядывал лицо напротив. — Закрой глаза, придурок, — прошептал Лори. Близнец его послушался и постарался расслабиться. Сердцебиение отдавалось гулом по артериям, но не тревожно — нет, ни в коем случае. Это ощущалось тепло и приятно. Так, как быть не должно, однако реальность поставила иначе. Ларри всё же жутко волнуется — за последние пять минут здесь, в этой крохотной комнате, изменилось так много; перевернулось с ног на голову — слишком малое понятие, чтобы описать ситуацию. Ларри успел только ощутить горячее дыхание на своих губах, перед тем, как они соприкоснулись. Лори хватало лишь этого скромного касания. Весь цветастый спектр эмоций врезался в голову. Лори на секунду перестал думать о том, насколько всё плохо, он просто почувствовал себя счастливым. Самым счастливым на этом проклятом свете. Ларри показалось это сдержанное касание губами знакомым — нет, он не мог спутать это с другими. У Джанет губы мягкие, гладкие. У Лори — шершавые, обкусанные, с лёгким металлическим привкусом из-за оголённой кожи — они казались Ларри куда более знакомыми. Лори отстранился, однако близнец аккуратно взял его за шею, устанавливая зрительный контакт. — Мы раньше… — Да, — перебил его Лори уверенным ответом. — Ты тогда сильно напился и не вспомнил тот вечер. Ларри отпустил его, уставив взгляд на пол. Близнец тут же заволновался: — Я что-то не то… — Нет, — тут же ответил Ларри. Лори приподнял его за подбородок, снова устанавливая зрительный контакт. — Тогда что? — поинтересовался он. — Я ещё не готов с тобой поделиться этим, — ответил Ларри. — Мне нужно подумать… Поговорим ещё об этом. Мне нужно бежать. И Ларри резко поднялся. Ему нужно срочно оказаться на месте встречи, Джанет наверняка его уже ждёт. Он твёрдо решил для себя — прямо сейчас её бросит. Плевать. Плевать на всё. Плевать, что она подумает. Сейчас ничего не имеет значения. Наспех собравшись, Ларри выбежал. Множество противоречивых мыслей сейчас смешалось в голове. Ему всё равно, как это воспримет Джанет, но он будет рад, если они останутся друзьями. Он знает, что обидит её сильнее всех, но пора перестать ей врать. Возможно, это и не самый лучший момент, но лучше поздно, чем никогда. …Джанет заметно расстроилась. Она была на грани слёз, всего на мгновение. Ларри извинился перед ней. Она, на удивление, не обижалась — даже искренне поблагодарила за проведённое вместе время. И обняла напоследок. Возможно, когда-нибудь Ларри расскажет подруге о своих истинных приоритетах, но пока он не готов делиться таким секретом. Теперь он точно уверен в том, почему она его не привлекала. Ларри избегал этих мыслей, но подумать не мог, что всё в разы хуже в рамках социума. Он обдумывал всё произошедшее за последние полчаса по дороге домой. Этот чёртов поцелуй с Лори — такой короткий! — смог подтолкнуть Ларри к верным мыслям. Он сорвался на бег, чтобы быстрее оказаться дома и подтвердить то, что их отношения, наконец, наладятся; ему срочно нужно убедиться, что произошедшее — правда. Небрежно скинув обувь в пороге, Ларри проскочил в комнату и обнаружил, что проклятой шторы больше нет — она небрежно валяется в углу. Ничего больше не делит их комнату. Ощущение, будто между ними больше нет бездонной пропасти. Небольшой шаг навстречу стоил таких больших усилий, но Лори рад, что смог это сделать. Он сидел на краю своей постели. Ларри выглядел слегка встревоженным, подходя ближе. Он присел перед близнецом на колени, смотря в его глаза.

Я понял. Я понял, чёрт возьми. Всё то, что томилось во мне всё это время. Кажется, я ощущаю то же, что и ты.

Спасибо.

— Я тоже люблю тебя, Лори.