сливаясь воедино

ночь. совсем недавно потемневшее небо, окутало казалось бы волшебное, северное сияние разных цветов, что неплохо гармонируют вместе, сливаясь во едино. и ведь даже звезды сливаются друг с другом создавая различные линии, изгибы, даже своеобразные рисунки, как их назвал бы Джон «созвездия» виднеются где то в бесконечной дали дивного сна. а может быть чудный, солнечный день, что полон новыми возможностями и заданиями для каждого местного жителя? неважно то орк он, дворф, ворон, или же человек. каждый занят своим делом. или же вечер, утро? а впрочем это не имеет значения. в этом месте никогда не наступит настоящий день или ночь, лишь хозяин сна будет решать когда и как ярко будут блистать звезды и гореть солнце. на не больших островах располагаются домики каждого обитателя сна, что связанны меж собой крепкими мостами. у кого то есть даже собственная мастерская, что изо дня в день приносит свою пользу хозяину, да не только. кто то мастерит оружия, прочные доспехи, кто то занимается приготовлением еды, а кто то экспериментирует с добавками к всякому зелью. выделяется лишь изрядно высокий, поведавший жизни замок. трещины в заросших зеленью стенах, имеют некую гармонию и отлично передают атмосферу средневековья. массивный, не менее заросший, обшарпанный мост ведет к нему от самого главного островка с кристаллом путиводного скинта. в последние время, лололошку мучает странное тянущее чувство, что мешает сосредоточиться на каком либо занятии, забивая при этом всю голову, пуская паутину из разных пугающих мыслей и желаний. но если наш мироходец сначала кое как выпутывался из этой гадкой сети, то за последние пару тройку карасов, липкая нить незаметно мутировала в зыбучие пески, что с каждой каплей засасывали его в глубину страданий. —сколько можно? эхом отдалось в каком то старом здании Эшхолда, точнее то что от него осталось после зараженных тварей. —хватит. казалось что эхо дошло до самой глубины души, от чего голубоглазый поморщился. ему надоело бегать от собственных чувств, брать кучу работы, для того что бы хоть как то отвлечься и в очередной раз сбежать от едких, словно кислота чувств, скрывать все до капли и врать что все в полном порядке. —как теперь из этого выкручиваться? —как я вообще докатился до такого состояния? вслух рассуждал юноша, нервно ходя кругами, около желтого кристалла. все тело окутал неприятный тремор, сердце бешено скитается по грудной клетке, молит положить конец проклятому беспокойству и вздохнуть с облегчением полной грудью. трясущая от оторопи мужская рука тянется к приятно мерцающему кристаллу, с опаской дотрагиваясь кончиками пальцев, но затем и остальная части руки легла на минерал. в полумраке виднелся силуэт мужчины, сидевшего на неудобном, жестком стуле. парень умело расписывал очередное решение какой то задачки к себе в толстую, потрепанную, с пожелтевшими краями страниц тетрадь, параллельно наводя порядок в свой головушке, расставляя каждую частичку памяти в нужную ячейку и отмывал лишние, будто чужие мысли. и это не мешало ему без единой ошибки расписывать весьма тяжелые формулы и прочую научную дребедень. лишь фонарь, в качестве настольной лампы, изредка мерцая поглощал часть тьмы, тем самым освещал рабочее место юношы. где то вдали слышан смех детей дворфов, недовольное карканье и поучительные лекции Гимлина, о том как себя нужно вести по отношению к другим, и для чего это нужно в самом деле. неприятно скрипнув вначале, дверь медленно отворилась и за ней показался взволнованный Ло. —Джон? тихо и вовсе неуверенно, мироходец рискнул позвать кареглазую бестию, но тот так увлекся процессом наведения порядка у себя в голове, что и вовсе не заметил чье то присутствие рядом. в миг чужая рука оказалась на плече у парня, от чего Харрис чуть дрогнул и поспешил обернуться на хозяина той самой, чужой руки. —фу, напугал! раздраженно ответил гений наук, после чего вернулся в исходное положение и продолжил пилить взглядом бедную тетрадь, будто бы и не пугал его никакой Лололошка. —Джон, я… юноша резко прикусил собственную губу от волнения, по телу снова прошел колкий тремор, дыхание сбилось напрочь. —скажи четко и ясно, что тебе от меня нужно на этот раз, я не люблю вытягивать каждое слово из собеседника. досадно пролепетал тот, не торопясь покидая собственное, рабочее место. и наконец таки, повернувшись лицом к своему альтер эго, снял солнцезащитные очи, аккуратно рассматривая их у себя в руке, ожидая ответа от шатена. —знаешь, в последнее время, меня не покидает чувство, что… —что? я не понимаю твои ребусы. скрывая неожиданно нахлынувшую панику, перебил пустотный маг. не понимал или не хотел понимать? на самом деле Харрис догадывался о каких чувствах сейчас «запоет» Ло, поэтому от волнения по телу побежал холодный пот и шатен направился к окну, дабы вздохнуть свежего воздуха и собраться с силами поддержать диалог. глядя в затылок возлюбленному, мироходец пересилил себя и начал свой маленький, но важный рассказ, ради которого так мучился долгое время. —я не знаю заметил ли ты, но в последнее время я часто пропадаю и беру много тяжелой работы… —не тяни. не специально, но от накатившего спектра эмоций, с некой грубостью проговорил Джон. —ты мне не безразличен, не как друг, понимаешь? широко распахнув глаза, Харрис поднял голову и устремил свой взор куда то в небо, зрачки расширились после такого признания, обе руки опустились на каменную, холодную плиту, что служила неплохим подоконником для замка. —понимаю. еле заметно прошептал он и затаил дыхание, ожидая следующих слов, или действий от инициатора откровенного, на самом деле и вправду нужного разговора. шатен уловил мелкий намек, он не стал мяться в этот раз, было уже поздно для отступления назад, он лишь сделал пару шагов навстречу кареглазому, который видно тоже не собирался сбегать, а лишь повернулся на встречу и стыдливо отвел взгляд в сторону. обе руки легли на плечи Джона, слегла сминая бережно накинутый, светлый, уходя в молочный оттенок халат. в ответ на этот жест, его талию аккуратно обвили знакомые, чертовски желанные руки. глаза закрыты. кончик носа медленно коснулся другого, после и губы слились в столь желанном поцелуе, вырисовывая хаотичные рисунки друг у друга во рту, попутно сплетаясь языками. казалось, в этот момент само время, будто остановилось. настенные часы перестали нервно тикать, затих смех ребятни за окном, лишь два мироходца жадно прижимаются друг к другу, сливаясь воедино в жарком поцелуе. два тела окутало сияние мизерных, разноцветных частиц, не спеша обволакивая каждый изгиб, издавая при этом завораживающий, еле ощутимый, таинственный звук, что без всяких препятствий усиливался с каждой каплей. настал то момент, когда две глупые, влюбленные тушки становятся одним целым, нечто большим и сильным. и на небе проявился очередной звездный рисунок, прекрасно вписываясь под общую картину и момент, будто в честь новой парочки поблескивал и привлекал внимания всех жителей на свою красу. что то все таки было в нем, чем то он да отличался от остальных созвездий. да и само небо уже не казалось таким мрачным…

…

—вот как знал, что не нужно было этого делать! —ну и кто мы теперь? —«Джонолошка»?

эй, а чего это ты первый?—

мне больше нравится «Лололжон»—

—фигня!

нет, не фигня!—